Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 2 Пыль на короне

После падения Коменданта Гарда, ситуация на острове Железного Клыка приняла оборот, далекий от мгновенной капитуляции. Смерть тирана, державшего гарнизон в ежовых рукавицах страха и демонической магии, вместо порядка породила хаос, выпустив наружу всё то гнилое и алчное, что годами копилось в тени крепостных стен еще до того, как он прикоснулся к демонической скверне. Структура власти рухнула, и на ее обломках зашевелились уцелевшие офицеры, проворовавшиеся интенданты и фанатики, которым просто некуда было бежать.

Мы рассчитывали на быстрый перехват управления, но получили затяжную зачистку. Крепость превратилась в осиное гнездо, где каждый коридор мог скрывать засаду, а каждый склад становился полем битвы за ресурсы. Вместо единой армии нам противостояли десятки разрозненных банд, объединенных лишь отчаянием и желанием продать свои жизни подороже.

— Третий склад с продовольствием занялся огнем десять минут назад, — Хлоя Монклер вошла в зал, который мы временно приспособили под оперативный штаб.

Она стянула с рук тонкие кожаные перчатки, на которых отчетливо виднелись темные пятна чужой крови, и бросила их на стол. Ее лицо сохраняло аристократическую бледность, но в фиолетовых глазах читалось холодное раздражение.

— Интенданты заметают следы. Они прекрасно понимают, что аудит новой власти приведет их прямиком на виселицу за многолетние хищения, поэтому предпочитают уничтожить доказательства вместе с запасами зерна и солонины. К тому же наемники в нижних доках забаррикадировались и требуют выплаты жалования за последние три месяца, угрожая взорвать портовые краны.

Я сидел в массивном кресле бывшего коменданта, которое было обильно украшено золотом и бархатом, но при этом оставалось чудовищно неудобным. Передо мной на столе стояла открытая коробка с пиццей, доставленной специальным рейсом с материка. Остывшая пепперони напоминала на вкус подметку сапога, но мой организм требовал калорий, игнорируя гастрономические изыски.

— Требуют денег? — я усмехнулся, отправляя в рот очередной кусок. — Оптимистичные ребята. И что ты им предложила?

— Я объяснила, что валюта, которой расплачивался Гард, вышла из обращения в момент его смерти. А потом Зара решила провести для них внеплановый сеанс тепловой терапии. Сейчас они сидят на пирсе, свесив ноги в воду, и проявляют чудеса сговорчивости.

Я перевел взгляд на высокое стрельчатое окно. Над крепостью поднимались густые столбы черного дыма, окрашивая небо в траурные тона. Редкие, но регулярные выстрелы трещали в отдалении, напоминая звук ломающихся сухих веток. Происходящее мало походило на войну в ее героическом понимании. Скорее это напоминало масштабную санитарную обработку помещения, где паразиты, лишившись хозяина, решили напоследок покусать новых жильцов.

Моя роль в этом спектакле подошла к концу. Я устранил главную угрозу, сломал хребет обороне противника и обезглавил руководство. Дальнейшая возня с мародерами и дезертирами была уделом моих соратников. Хлоя, Зара, Сирена и ее отряды методично прочесывали казематы, выкуривали крыс из подвалов и отлавливали беглецов в прибрежных скалах. Если мы оставим за спиной хотя бы один недобитый отряд, они обязательно ударят нам в тыл, как только «Быстрый» поднимет паруса к следующей цели.

— Тебе скучно, — констатировала Хлоя, наливая себе воды из графина. Она наблюдала за тем, как я балансирую ножом на пальце, и в ее голосе звучала смесь понимания и легкого укора.

— Я берегу силы, — парировал я, подбрасывая нож и ловя его за лезвие. — Моя специализация — хирургическое удаление опухолей, а вы сейчас занимаетесь агрессивной терапией. К тому же, кто-то должен охранять этот стратегически важный запас пиццы.

Дверь распахнулась, и в зал буквально ворвалась Зара. От нее исходил жар, смешанный с запахом гари и морской соли. Волосы огненной волшебницы были растрепаны, а на лице сияла улыбка человека, который только что отлично провел время, сжигая что-то крупное.

— Нашла! — она плюхнулась на соседний стул, по-хозяйски закинув ноги в высоких сапогах прямо на полированную столешницу. — В восточном крыле засел какой-то местный жрец. Собрал вокруг себя пару десятков фанатиков и проповедовал, что мы — демоны, пришедшие испытать их веру на прочность. Пришлось внести богословские коррективы.

— И как прошла дискуссия? — поинтересовался я.

— Весьма жарко. Я наглядно продемонстрировала им разницу между верой и огнеупорностью. Жреца больше нет, а его паства внезапно вспомнила, что земные блага им милее небесных кущ. Кстати, в подвале под их святилищем мы обнаружили склад с отличным вином. Жрец был тем еще говнюком, но вкус у него имелся.

— Хоть какая-то польза от покойника, — кивнул я, оценивая новости.

Ситуация на Железном Клыке медленно, но верно стабилизировалась. Однако мы увязли здесь, теряя драгоценное время.

Но бросить всё на полпути я не имел права. Это была моя война, и ответственность за безопасность тылов лежала на мне. Приходилось терпеть вынужденное бездействие, поглощать резиновую пиццу и ждать, пока мои соратники закончат зачистку территории.

Тем временем в Доминусе, в особняке «Последнего Предела», разворачивались события, по накалу страстей не уступающие штурму вражеской цитадели. Кайден стоял посреди того, что когда-то было аккуратной и чистой мастерской, и чувствовал, как его левый глаз начинает жить своей собственной, нервной жизнью.

Помещение напоминало эпицентр магической катастрофы. Пол покрывали разноцветные лужи, которые шипели, пузырились и медленно проедали каменные плиты. Стены украшала копоть, выписывающая причудливые абстрактные узоры, а в воздухе висел густой, сладковатый дым, оставляющий во рту отчетливый металлический привкус.

Ария и Алана, две главные виновницы этого технологического апокалипсиса, стояли у центрального верстака, склонившись над дымящимся куском искореженного металла, который в прошлой жизни, вероятно, был дорогой заготовкой для артефакта.

— Теплоемкость сплава оказалась выше расчетной! — возмущалась Ария, яростно вытирая сажу со щеки тыльной стороной ладони. — Нужно было добавить больше костяного порошка огненной виверны, тогда бы структура стабилизировалась!

— Если бы мы добавили еще хоть грамм, нас бы сейчас соскребали со стен во всем квартале! — парировала Алана, размахивая огромным разводным ключом, словно дирижерской палочкой. — Проблема кроется в контуре стабилизации, а не в реагентах! Ты замкнула руну потока на руну взрыва, нарушив полярность!

— Это было творческое решение! Я стремилась увеличить выходную мощность генератора!

— Ты увеличила только диаметр воронки на месте верстака!

Кайден набрал в грудь побольше воздуха, собираясь рявкнуть так, чтобы стекла в особняке задрожали, но вместо грозного рыка из горла вырвался лишь жалкий, сдавленный сип. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Девушки… — начал он, стараясь звучать как строгий руководитель, а не как человек, балансирующий на грани нервного срыва. — Объясните мне, что здесь происходит?

Ария и Алана синхронно повернули головы. Их глаза горели тем самым безумным блеском, который бывает у ученых, готовых ради научного прорыва расщепить атом в собственной кухне, не заботясь о последствиях.

— О, Кайден! — просияла Ария, совершенно не замечая состояния партнера по организации. — Ты как раз вовремя! Нам срочно нужен доброволец для тестирования нового энергетического щита. Расчетная вероятность выживания — целых семьдесят процентов!

— Семьдесят два, если ветер будет попутным и влажность низкой, — педантично уточнила Алана, но не особо громко.

— Я категорически отказываюсь что-либо тестировать! — взвизгнул Кайден, инстинктивно отступая к двери. — Я пришел узнать судьбу заказа для клана Эйзенхорн! Сроки поставки вышли еще вчера!

— А, это… — Ария пренебрежительно махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Скукотища смертная. Мы решили переделать их чертежи, они были совершенно бездарны. Теперь эти стабилизаторы работают в три раза эффективнее, но…

— Но они имеют тенденцию к самопроизвольной детонации, — закончила мысль Алана. — Примерно каждый пятый запуск заканчивается взрывом. Мы работаем над устранением этого незначительного дефекта.

— Взрываются⁈ — Кайден схватился за голову, чувствуя, как седеет на глазах. — Это оборудование для глубоководных шахт! Если оно взорвется, то похоронит смену шахтеров под тоннами породы! Вы вообще слышали о таком понятии, как техника безопасности⁈

— Техника безопасности — это тормоз прогресса, придуманный трусами! — заявила Ария, хватая паяльник с решимостью воина, берущего меч. — Дарион бы одобрил наш риск!

— Дариона здесь нет! — заорал Кайден, окончательно теряя терпение. — Он на войне! А я здесь, и я пытаюсь предотвратить разрушение особняка и банкротство организации из-за судебных исков!

В этот момент массивная дверь мастерской отворилась, и на пороге возникла Аниса. В царящем хаосе она выглядела единственным островком спокойствия и здравомыслия. В руках директриса академии держала небольшое устройство, напоминающее старинный морской компас. Корпус прибора был выполнен из черного матового металла, поглощающего свет, а вместо обычного стекла циферблат закрывала линза из ограненного кристалла.

— Я закончила, — тихо произнесла она, но ее спокойный голос странным образом перекрыл шум работающих механизмов и споры в мастерской.

Ария и Алана мгновенно замолчали, с интересом уставившись на прибор. Кайден перестал рвать на себе волосы и с надеждой посмотрел на Анису.

— Работает? — спросил он, боясь услышать отрицательный ответ.

— Да. Я полностью перекалибровала сенсоры на частоту, которую Дарион прислал в последних отчетах. Демоническая кровь, искажения пространства, энергетические следы Якорей… эта штука видит всё.

Аниса прошла к столу, аккуратно отодвинув в сторону дымящуюся колбу с какой-то едкой кислотой, и положила прибор на чистый участок поверхности.

— Он реагирует на резонанс специфической энергии. Чем ближе источник, тем сильнее вибрация корпуса и свечение стрелки. Погрешность составляет менее десяти метров, что для поискового артефакта является невероятной точностью, — с гордостью за проделанную работу произнесла она.

Кайден с шумным выдохом опустил плечи, чувствуя, как колоссальное напряжение последних дней начинает отступать. Хоть что-то в этом бедламе шло по плану.

— Отправляй его Дариону. Срочно. Найми самого быстрого курьера.

— Уже отдала распоряжения на этот счет, — кивнула Аниса. — И еще… передай ему, чтобы был предельно осторожен. Этот прибор… он не только указывает Якоря, но и притягивает взгляды.

— Взгляды? — переспросил Кайден, нахмурившись.

— Когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя, — туманно ответила Аниса, глядя на компас. — Артефакт работает в обе стороны. Если он находит демонов, то и демоны могут почувствовать его работу.

Посылку доставили через неделю. Маленькая, обтянутая бархатом коробочка лежала на моем столе, выглядя слишком невинно и обыденно для вещи, способной радикально изменить ход всей войны.

Я взял устройство в руки, оно было тяжелым, прохладным, и приятно холодило ладонь. На первый взгляд — обычный компас, но вместо сторон света на циферблате были выгравированы сложные рунические цепочки, которые я смутно помнил по старым записям Аркариуса. Стрелка, тонкая, как игла, нервно подрагивала, указывая куда-то на северо-запад. Она слабо пульсировала бледно-голубым светом, и корпус едва заметно вибрировал, словно внутри него билось крошечное, но мощное механическое сердце.

— Наконец-то, — выдохнул я, чувствуя, как раздражение, копившееся всю неделю, начинает отступать, уступая место азарту охотника.

Сидеть на месте было невыносимо. Я мечник, воин, а не администратор или бюрократ. Мое призвание — рубить головы монстрам и закрывать Разломы, а не проверять накладные на поставку провизии и разбирать жалобы местных жителей. Изысканные рыбные деликатесы, которыми нас пичкали местные повара, уже стояли поперек горла. Организм требовал нормального куска мяса и хорошей, честной драки. Вот только с мясом здесь были определенные проблемы. Ну а драться с мелочевкой было слишком скучно.

И, кажется, вселенная решила удовлетворить мои запросы.

Прошлой ночью на нас была совершена дерзкая вылазка. На этот раз даже не жалкие попытки саботажа со стороны недобитых фанатиков, как обычно, а настоящая такая, мужицкая профессиональная атака.

Отряд демонов, около десятка тварей, специализирующихся на скрытности, попытался прорваться к моим покоям. Они шли тихо, используя тени и маскировку, но Тень учуял их запах еще на подходе — такие вещи не могли обмануть моего пса. Мой трехголовый пес устроил им теплый прием, а я добавил финальные штрихи, превратив ночных гостей в фарш.

Мы перебили их быстро, но сам факт атаки говорил о многом. Феррус не успокоился и не забыл обо мне. Метка, оставленная на моей ауре, работала, и они прекрасно знали мое местоположение. А если они смогли перебросить сюда диверсионный отряд, значит, где-то поблизости есть стабильная точка входа. Очередной Якорь.

Я снова посмотрел на компас. Стрелка уверенно тянула меня прочь из крепости, в сторону диких земель.

— Касс! — крикнул я, не оборачиваясь, зная, что она где-то рядом.

Дверь открылась почти мгновенно. Моя ученица вошла в комнату, уже одетая в полную походную броню, с клинками на поясе. Она знала меня слишком хорошо и, видимо, ждала этого момента не меньше моего.

— Мы уходим? — в ее глазах горел тот же огонек нетерпения и жажды действия, что и у меня.

— Да. Аниса прислала новую игрушку, и пора проверить ее в полевых условиях. Собирайся, берем только самое необходимое. Мы идем на охоту.

— А остальные? Хлоя и Зара… — начала было она.

— Они закончат здесь дела. Им полезно поработать без моего постоянного присмотра, это укрепляет характер и развивает самостоятельность. А нам с тобой пора размяться по-настоящему.

Ну не говорить же ей, что я просто не хочу делиться добычей, а то девушки и сами не прочь помножить демонов на ноль.

Артефакт привел нас к искомому Разлому через три часа быстрого марша по пересеченной местности. Он располагался в глухом, труднодоступном ущелье, надежно скрытом от посторонних глаз густым, неестественным туманом. Впрочем, Разломы появляются и не с такими эффектами, так что все давно к подобным вещам привыкли.

Вход выглядел как рваная, пульсирующая рана в пространстве, из которой тянуло могильной сыростью и тяжелым запахом прелой листвы.

Компас в моей руке вибрировал так сильно, что пальцы начали неметь от напряжения. Стрелка горела ровным, ярким светом, указывая прямо в центр энергетического марева.

— Там Якорь, — сказал я уверенно, убирая прибор. — И он активен. Будь готова ко всему.

Мы шагнули внутрь, проходя сквозь пелену искажения.

Мир по ту сторону встретил нас давящим полумраком. Это был лес, но совсем не похожий на те джунгли, где мы охотились с Моросом. Это был древний, мрачный, первобытный лес, где деревья росли так плотно, что их кроны сплетались в сплошной купол, полностью закрывая небо.

Исполинские стволы, толщиной в несколько обхватов, уходили вверх серыми колоннами, теряясь в вышине. Внизу царил вечный сумрак, разбавленный лишь тусклым, болезненным свечением грибов и мха. Видимость была ограничена десятком метров, дальше все очертания тонули в серой, зыбкой мгле.

— Держись рядом, — шепнул я Касс, доставая Клятвопреступника. — Здесь легко потеряться. И еще легче умереть.

Мы двинулись вперед, ступая по мягкому ковру из мха. Лес молчал, но это было обманчивое, хищное молчание. Я кожей чувствовал сотни голодных, внимательных взглядов, следящих за каждым нашим движением из темноты.

Первая атака произошла через десять минут.

Сверху, с переплетенных ветвей, на нас посыпались твари, отдаленно напоминающие обезьян, только лишенные шерсти и покрытые костяными наростами. Их было много, десятка три, не меньше. Они двигались стаей, пытаясь задавить нас числом и яростью.

Я решил не использовать сложные техники и маневры. Здесь, в тесноте, среди массивных деревьев, нужна была грубая сила и тотальный контроль пространства. Врубился в стаю, используя Стойку Каменного Жернова. Клятвопреступник описывал широкие, сокрушительные дуги, создавая вокруг меня зону абсолютной смерти. Тяжелый черный клинок перемалывал кости и плоть монстров, не встречая сопротивления.

Удар, и две твари разлетаются на куски, забрызгивая стволы черной кровью. Разворот, еще три падают с перерубленными хребтами. Я двигался небыстро, но неотвратимо, как гидравлический пресс, занятый привычной работой.

— Смотри, Касс! — крикнул я, отшвыривая очередную визжащую макаку пинком. — Они атакуют скопом, надеясь сбить с ног и задавить массой. Не давай им приблизиться! Ломай строй! Дави их!

Касс крутилась рядом, ее парные клинки мелькали, нанося быстрые точечные уколы. Она была быстрой, но ей явно не хватало веса удара, чтобы останавливать напор тварей.

— Бей сильнее! — рявкнул я, видя, как она уходит в глухую оборону. — Используй инерцию! Это не дуэль, это мясорубка! Вкладывай корпус!

Я продемонстрировал, что имею в виду. Вложив внутреннюю энергию в плечи и бедра, я нанес мощный горизонтальный удар плашмя клинком. Ударная волна отбросила десяток тварей, впечатав их в стволы деревьев с тошнотворным хрустом ломающихся костей.

Стая дрогнула. Потеряв численное преимущество и напор, монстры осознали, что добыча им не по зубам. Они завизжали и бросились врассыпную, исчезая в кронах так же быстро, как появились.

— Поняла? — спросил я, стряхивая густую кровь с меча резким движением.

— Поняла, мастер, — Касс тяжело дышала, утирая пот со лба, но в ее глазах светилось понимание. — Сила против массы. Не давать им зажать себя в кольцо.

— Именно. Идем дальше.

Лес менялся по мере нашего продвижения. Деревья становились толще, их корни выступали из земли высокими, узловатыми барьерами, затрудняя движение.

Теперь угроза была другой.

Мы шли по узкой извилистой тропе между корнями, когда я почувствовал сладковатый, приторный запах. Едва уловимый, но до боли знакомый.

— Стоп, — я резко поднял руку. — Не дыши.

— Что? — начала было Касс, но я мгновенно зажал ей рот ладонью.

Впереди воздух едва заметно дрожал. Очевидно, иллюзия.

То, что казалось продолжением безопасной тропы, на самом деле было краем глубокой ямы, на дне которой были колья, покрытые парализующим ядом. А сладкий запах — это пыльца цветов-душителей, вызывающая сильные галлюцинации и потерю ориентации.

Из-за деревьев бесшумно выскользнули фигуры. Гуманоиды с кожей, меняющей цвет и текстуру под окружение. Они идеально сливались с корой, с мхом, с тенью, становясь практически невидимыми. Они ждали, пока мы попадем в ловушку или надышимся ядом, чтобы добить беспомощных жертв.

— А теперь урок номер два, — прошептал я, убирая руку от лица ученицы. — Тишина.

Я растворился в тени. Стиль Астрид Воуг, который я впитал в себя через Книгу, стал моей второй натурой. Мое физическое присутствие исчезло из восприятия врагов. Для них я просто перестал существовать, став частью лесного сумрака.

Я даже сам не ожидал, что настолько хорошо изучу эту науку. Но, как говорится, нет пределов совершенству.

Касс осталась на виду одна, растерянно озираясь по сторонам. Она стала идеальной приманкой, сама того не подозревая.

Один из хамелеонов, по-видимому решив, что я сбежал или попал в ловушку, метнулся к ней, занося зазубренный костяной клинок для удара в спину.

Я появился за его спиной в тот же миг. Никакого звука. Никакого колебания воздуха. Просто тень за его плечом стала плотнее и обрела форму.

Мой кинжал, который я использовал крайне редко, вошел ему точно в основание черепа — мечом это делать было бы крайне неудобно. Тварь обмякла в моих руках, не издав ни звука, жизнь покинула тело мгновенно.

Я аккуратно, чтобы не создавать шума, опустил тело на землю и снова исчез в полумраке.

Второй хамелеон, не дождавшись условного сигнала от первого, неосторожно высунулся из-за дерева. В этом-то он и ошибся.

Я был рядом. Удар в сердце. Тихий, точный, смертельный.

Третий, четвертый, пятый. Я хладнокровно вырезал их группу, одного за другим. Они начали паниковать, не понимая, что происходит. Их товарищи просто падали, исчезали, переставали отвечать, а врага нигде не было видно.

Когда последний хамелеон остался один, он попытался бежать, поняв, что охота провалилась. Я позволил ему сделать три шага, давая ложную надежду, а затем метнул кинжал. Лезвие вошло точно между лопаток, прервав его бег.

Я вышел из тени рядом с Касс, вытирая руки. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался благоговейный ужас.

— Вы… вы были повсюду, — прошептала она. — И нигде. Я даже не видела, как вы двигаетесь. Вы словно стали… призраком.

— Это искусство ассасина, Касс. Не быть видимым до момента удара. И исчезать сразу после него. Ты должна научиться этому. Твои «Шаги в Тени» хороши, но ты все еще слишком шумишь. Твое сердце бьется слишком громко. Твои мысли слишком громкие.

— Мысли? — удивилась она, непонимающе посмотрев на меня.

— Намерение убить создает ментальную волну. Опытный враг чувствует ее, как взгляд в спину. Ты должна стать пустой. Стать тенью, у которой нет желаний и намерений, пока клинок не коснется плоти. Да и после надо быть подобной дуновению ветра — легкое касание, несущее смерть, но не задерживающееся на одном месте.

Она кивнула, переваривая информацию. Я видел, как она пытается применить это знание, успокаивая дыхание и очищая разум.

Мы продвигались все глубже. Компас вел нас безошибочно, как гончая по следу. Вибрация усиливалась, перерастая в низкое, постоянное гудение.

Лес внезапно расступился, открывая нашему взору обширную поляну.

Здесь не было деревьев. Только черный, выжженный до состояния стекла круг земли, в центре которого стоял Якорь.

Он отличался от того, что я видел в водном Разломе. Этот был грубее, массивнее, словно построенный для войны. Конструкция из черного металла и переплетенных костей уходила в землю, словно гигантский гвоздь, вбитый в плоть мира.

Вокруг него воздух был плотным, тяжелым, насыщенным чужеродной энергией. Реальность здесь истончилась настолько, что сквозь колеблющееся марево портала можно было разглядеть очертания другого мира. Багровое, затянутое дымом небо, острые черные скалы, реки, по которым текла лава.

Мир, полностью захваченный и переработанный демонами.

А перед Якорем, охраняя проход, стоял Страж. Судя по ауре, не один из лордов-демонов Ферруса.

Высокая фигура, закованная в почерневшие от времени и запекшейся крови тяжелые латные доспехи. На плечах покоился плащ из изодранной ткани. В руках он держал огромный двуручный меч, покрытый рунами, светящимися болезненным фиолетовым светом.

Но самым жутким в его облике было то, чего у него не было, в целом, не было.

Головы.

Над высоким стальным горжетом доспеха была пустота. Ни шлема, ни призрачного черепа. Просто ровный срез, из которого поднимался тонкий, вьющийся черный дымок.

— Ого, — прокомментировал я, останавливаясь на краю поляны и оценивая противника. — А голову ты дома забыл? Или это новая мода в преисподней?

Страж не ответил. Он медленно, с лязгом сочленений, повернулся в нашу сторону. Я физически почувствовал на себе его тяжелый, внимательный взгляд, хотя глаз у него не было.

Это было давление колоссальной воли. Тяжелое, холодное, древнее. Оно придавливало к земле, заставляя колени дрожать, а сердце пропускать удары.

Касс охнула и пошатнулась, хватаясь за рукояти кинжалов, чтобы не упасть под этим ментальным прессом.

— Сильный, — констатировал я, делая шаг вперед и закрывая собой ученицу. Моя собственная аура развернулась, встречая давление Стража и отбрасывая его назад, создавая пространство для боя.

Безголовый рыцарь поднял меч. Движение было плавным, но в нем чувствовалась чудовищная, нечеловеческая мощь. Руны на клинке вспыхнули ярче, предвкушая кровь.

Из портала за его спиной потянуло жаром. Якорь гудел, питая своего защитника энергией целого мира, делая его почти неуязвимым.

— Ну что ж, — я вытащил Клятвопреступника. Черный тигр внутри клинка зарычал, чувствуя достойного противника и требуя битвы. — Посмотрим, насколько ты хорош без мозгов.

Рыцарь сделал шаг. Земля под его сапогом треснула и…

Он исчез.

Мгновенное перемещение. Черт, этот безголовый не был быстрым, он телепортировался.

Мои инстинкты взвыли сиреной. Я вскинул меч в жестком блоке, даже не видя атаки, полагаясь только на рефлексы.

Удар обрушился сверху. Тяжелый, сокрушительный, способный расколоть скалу. Меня вбило в землю по щиколотки. Руки отозвались болью, мышцы заныли от запредельной перегрузки.

Клятвопреступник выдержал, но вибрация прошла через все тело, выбивая воздух из легких.

Рыцарь стоял передо мной, его меч давил на мой клинок, пытаясь продавить защиту. Из среза на шее вырвался клуб черного дыма, и в моей голове прозвучал голос, напоминающий одновременно скрежет металла, крики умирающих и холод могилы.

«Смерть».

— Не сегодня, — прохрипел я, собирая силы и отталкивая его.

Он отступил на шаг, и я увидел, как вокруг него сгущается тьма, формируя плотную ауру.

— Касс, назад! — крикнул я, принимая боевую стойку. — Смотри и учись. Сейчас будет жарко.

Рыцарь поднял меч для следующего удара. Тьма за его спиной приняла форму гигантских, рваных крыльев.