Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 3 Дыхание бури

Тьма за спиной безголового рыцаря взметнулась тяжелым бархатным занавесом, обретая плотность и форму исполинских крыльев, сотканных из самого концентрированного мрака. Воздух вокруг фигуры Стража завибрировал с такой силой, что реальность начала искажаться, пошла рябью, словно отражение в потревоженной воде, а давление его ауры многократно возросло, стремясь расплющить мою волю и вдавить тело в промерзшую землю. Земля под ногами жалобно скрипнула, камни начали трескаться от одной лишь тяжести его намерения убить. Глупец всё ещё полагал, что мы соревнуемся в грубой мощи, забывая о том, что истинное мастерство кроется в контроле, а абсолютная сила требует абсолютной тишины разума.

Забавный он, конечно.

Я сделал глубокий вдох и позволил внутренней энергии заполнить каналы спокойной ледяной рекой, полностью отсекая лишние эмоции, азарт экспериментатора и даже тень раздражения. Время изучения противника закончилось, ибо передо мной теперь точно стоял Лорд-демон, который больше не скрывал свои силы, а с подобными существами разговор у меня всегда был предельно коротким, жестким и окончательным.

Рыцарь исчез в то же мгновение.

Это перемещение превосходило понятие скорости, так как пространство просто схлопнулось в одной точке и развернулось в другой, обеспечив мгновенный перенос массы и инерции монстра. Для обычного глаза он растворился в воздухе, чтобы возникнуть за моей спиной с уже опускающимся мечом, способным расколоть скалу надвое и превратить любого смертного в кровавый пар.

Но второй раз против меня такое не пройдет. Переход в Стойку Хрустального Цветка расширил моё восприятие до пределов всей поляны, позволяя чувствовать малейшие колебания и считывать намерение убийства задолго до самого действия.

Мир замер в хрустальной четкости. Я увидел точку выхода противника ещё до того, как там начала сгущаться тьма. Временной поток для меня растянулся, позволяя рассмотреть каждую заклепку на его доспехе, каждый завиток демонической ауры. Меч рыцаря обрушился вниз с гулом падающего метеорита, рассекая воздух и создавая вакуумный след, но клинок встретил лишь пустоту.

Я сместился ровно на шаг в сторону.

Никаких лишних кувырков, никаких суетливых прыжков или панического бегства. Экономия движений являлась основой истинного мастерства, а лишняя трата энергии — признаком дилетанта. Тяжелый двуручник врага врезался в землю, подняв фонтан черной грязи и осколков камня, ударная волна разошлась кругами, сгибая вековые деревья, в то время как я уже находился в его мертвой зоне, спокойный и неподвижный, как скала.

Клятвопреступник в моей руке стал продолжением мысли, лишенной ярости или желания уничтожить, осталась лишь чистая, холодная геометрия боя. Я стал инструментом кармы, неизбежностью, которую невозможно остановить.

Стиль Рассеивающегося Тумана.

Мой клинок размылся в пространстве, превращаясь в серебристое облако, существующее везде и нигде одновременно. Запредельная скорость и контроль, позволяющие наносить удары быстрее, чем нервная система противника способна их зарегистрировать. Восемь точечных, выверенных ударов за долю секунды поразили суставы, сочленения доспехов и сухожилия под коленями гиганта. Я перерезал магические каналы, питающие его движение, лишая монстра опоры.

Рыцарь издал глухой вибрирующий рев прямо из грудной клетки, полный боли и ярости существа, которое впервые столкнулось с чем-то, что превосходит его понимание. Он попытался развернуться, используя инерцию своего тяжелого оружия как ось вращения, превращаясь в смертоносный волчок, сметающий всё на своем пути. Обычно в такой ситуации противник отскакивает для разрыва дистанции, спасая свою жизнь, однако я шагнул вперёд, входя внутрь его радиуса поражения, в самое сердце шторма.

Лезвие его меча прошло в опасной близости от моего лица, лишь слегка шевельнув волосы потоком воздуха, но я видел структуру металла его клинка и пульсирующие фиолетовым светом руны слишком отчетливо, чтобы бояться.

Моя ладонь легла на его латную перчатку. Вместо жесткого блока, который мог бы повредить руку даже при моем уровне защиты, я применил Стиль Изгиб Реки. Я стал водой, принимающей камень, я стал ветром, огибающим скалу. Используя чудовищную силу врага против него самого, я лишь слегка скорректировал вектор его движения. Рыцарь, вложивший в удар всю мощь демонического лорда, совсем не ожидал, что эта мощь уйдет в пустоту. Его повело в сторону, инерция потащила массивное тело вниз, открывая незащищенный бок и спину.

В этот момент существовала возможность нанести сотню ударов, превратить его в фарш, иссечь броню в лоскуты, унизить его окончательно. Но я обещал Касс демонстрацию пути, на котором противнику нет места. Пути абсолютной эффективности.

Я скользнул ему за спину бесшумной тенью. Клятвопреступник описал короткую, лаконичную дугу. Тьма метнулась ко мне щупальцами в отчаянной попытке защитить хозяина, создать барьер, остановить неизбежное. Глупая магия. Мой меч, напитанный внутренней энергией до предела, разрезал саму суть этой тьмы, используя Форму Рассекающей Души. Клинок прошел сквозь магическую защиту с легкостью ножа, режущего масло, игнорируя сопротивление реальности.

Рыцарь попытался телепортироваться снова. Пространство вокруг него начало сжиматься, готовясь к прыжку, реальность изогнулась, пытаясь спасти свое порождение.

— Поздно, — констатировал я факт его поражения, словно ставил печать на приговоре.

Мой меч вошел точно в сочленение шейных позвонков, сверху вниз, туда, где у нормального существа крепилась бы голова, а у этого вырывался дым и концентрированная злоба. Вместе с физическим ударом я влил в клинок импульс разрушительной энергии, разрывая привязку его духа к этому телу, выжигая саму концепцию его существования в этом мире.

Телепортация сорвалась. Пространство, уже начавшее скручиваться, с треском распрямилось обратно, нанося рыцарю чудовищный урон магическим откатом. Реальность, которой не дали схлопнуться, ударила по нему всей своей массой. Его доспех, выкованный в адских кузницах, покрылся сетью трещин, из которых брызнул яркий, болезненный фиолетовый свет.

Огромная туша пошатнулась, замерла на мгновение, пытаясь осознать свою смерть, а затем меч выпал из ослабевших пальцев, с грохотом ударившись о выжженную землю. Я медленно, с демонстративным спокойствием вложил Клятвопреступник в ножны. Щелчок гарды прозвучал в наступившей тишине подобно финальному аккорду, ставящему точку в этой симфонии разрушения.

В ту же секунду тело рыцаря распалось. Доспехи рухнули бесформенной грудой металлолома, а наполнявшая их тьма с протяжным, тоскливым воем устремилась вверх и растворилась в воздухе, уничтоженная моей волей.

Лес словно выдохнул, освобождаясь от гнета. Птицы, замолкшие при появлении Стража, снова подали голос. Давящее ощущение чужого присутствия, висевшее над поляной тяжелым, свинцовым куполом, исчезло мгновенно, сменившись свежестью озона. Якорь, пульсировавший багровым светом за спиной поверженного стража, мигнул в последний раз, словно подмигивающий глаз мертвеца, и окончательно погас.

Я повернулся к Касс. Моя ученица стояла с широко раскрытыми глазами, её клинки были опущены, а рот слегка приоткрыт. Она смотрела на меня так, словно увидела сошествие божества.

Девушка пыталась осознать увиденную разницу между дракой, к которой она привыкла, и высоким искусством уничтожения, которое я только что продемонстрировал.

— Мастер… — прошептала она с благоговением, делая шаг вперед. — Вы даже не вспотели. Это было… это было идеально. Как вы узнали, куда он переместится?

— Экономия сил, Касс. И внимание. Лишние движения ведут к усталости, усталость порождает ошибки, а ошибки неизбежно приводят к смерти. Ты смотрела глазами, а нужно смотреть сутью. Он Лорд, он привык доминировать силой. Такие противники предсказуемы в своем высокомерии.

В этот момент Якорь начал вибрировать. Конструкция из костей и металла, лишившись подпитки и защиты, стала критически нестабильной. Реальность вокруг неё пошла рябью, предвещая скорое схлопывание.

Портал свернулся внутрь себя с резким, чмокающим звуком, затягивая остатки демонической энергии, как пылесос. А затем где-то на той стороне, в мире инферно, произошел мощный выброс. Я почувствовал ударную волну через остаточную связь, через те нити, которые я оборвал. Она прокатилась по тому измерению, разрушая выстроенную Феррусом инфраструктуру, снося его крепости и уничтожая слуг. Это было приятное чувство. Чувство правильности происходящего. Второй Якорь был уничтожен, теория окончательно подтвердилась практикой, и мы наконец нащупали их болевую точку.

Я достал из кармана компас Анисы. Стрелка, ранее бешено вращавшаяся и указывавшая на эту поляну, успокоилась. Она замерла на секунду, а затем медленно, но уверенно повернулась, указывая новое направление.

— Работает, — удовлетворенно кивнул я, убирая артефакт. — У нас есть метод, у нас есть инструмент. Теперь мы будем диктовать правила игры, а не реагировать на их выпады.

— Куда теперь? — спросила Касс, убирая оружие в ножны.

В её голосе звучал азарт, сменивший страх перед мощью врага. Она была готова идти за мной хоть в пасть к самому Феррусу.

Я посмотрел на всплывшую в памяти карту Империи, накладывая на неё направление стрелки. Сеть Якорей была обширной, но один узел светился в моем понимании ярче других. Он был самым сложным, самым защищенным и стратегически важным для их логистики. Если мы уничтожим его, их планы рухнут как карточный домик.

— Цитадель Ветров, — произнёс я, чувствуя предвкушение хорошей битвы. — Мы идем в гости к тем, кто считает себя недосягаемыми. Пора спустить их с небес на землю.

Цитадель Ветров полностью оправдывала своё название и устрашающую репутацию среди моряков и путешественников. Это был природный бастион, созданный капризом стихии и доведенный до совершенства паранойей и гением местных магов, которые веками оттачивали защиту своего уединения. Скалы вздымались из моря отвесными стенами на сотни метров, делая высадку практически невозможной для любого обычного судна, однако главным защитником острова служил не камень, а воздух.

Мы стояли на мостике «Быстрого», глядя на бушующий горизонт, где даже с расстояния в несколько миль была видна чудовищная мощь творящегося вокруг острова хаоса. Небо там было темным, свинцовым, закрученным в спираль. Гигантский, неестественный циклон опоясывал Цитадель сплошным кольцом. Ветряные потоки, видимые невооруженным глазом из-за поднятой водной пыли, мусора и вырванных с корнем водорослей, вращались с такой скоростью, что превращали пространство вокруг в настоящую мясорубку. Звук этого ветра напоминал вой тысяч голодных зверей.

Все же умеют тут создавать нужное впечатление, ничего не скажешь.

Любой корабль, рискнувший подойти ближе без специального пропуска, превратился бы в щепки за секунды. Паруса порвало бы в клочья, мачты сломало как спички, а корпус размололо бы в труху.

— Барьер сплошной, — прокомментировала Сирена, крепко сжимая штурвал побелевшими пальцами. Она чувствовала вибрацию корпуса и волнение моря лучше любого прибора. — Под водой течения ещё хуже, там настоящая центрифуга. Попытка провести корабль низом, используя субмарину или магический пузырь, приведет к тому, что нас просто размажет о подводные скалы. Моя магия воды сильна, но она не справится с такой турбулентностью, созданной искусственно и поддерживаемой артефактами.

— С воздуха тоже не подойти, — добавила Хлоя, наблюдая за одинокой морской птицей, которую случайно затянуло во внешний радиус потока. Пернатое создание мгновенно превратилось в облачко перьев и крови, исчезнувшее в вихре. — Любой летательный аппарат или левитирующий маг будет сбит, они создали идеальную изоляцию. Ни войти, ни выйти.

Впечатляет, но любая система имеет уязвимость.

— Идеальной защиты не бывает, — возразил я спокойно, перекрывая шум ветра. — Бывает только недостаток приложенного усилия или неправильный вектор приложения силы. Они построили стену из ветра, полагаясь на то, что никто не сможет пересилить их ураган. Но зачем дуть против ветра, если можно изменить его природу?

Я посмотрел на Зару, стоящую на самом носу корабля. Ветер трепал её огненно-красные волосы, словно пытаясь затушить пламя в её глазах, но она лишь смеялась в лицо стихии. Она выглядела сосредоточенной, злой и невероятно красивой в своей дикой мощи. Она принимала вызов.

— Зара, — позвал я. — Твой выход. Покажи им, что бывает, когда в уравнение добавляется новая переменная.

Она обернулась, на её губах играла опасная, хищная улыбка Апостола, готового применить божественную силу. Мы уже обсуждали эту возможность, но то пока была только теория.

— Ты хочешь, чтобы я сожгла воздух, Дарион?

— Я хочу, чтобы ты нарушила их идеальный баланс. Ветер — это движение воздушных масс из-за разницы давления и температуры. У них там всё выверено до миллиметра: холодные потоки сдерживают теплые, создавая барьер.

— А если нагреть одну часть уравнения до температуры солнечной короны… — подхватила она мысль, и в её ладонях начали формироваться сферы ослепительно-белого пламени, от которого даже на расстоянии веяло жаром.

— То система пойдет вразнос, — закончил я, кивнув. — Физика — бессердечная наука, особенно когда её применяет богиня огня. Давай, покажи им, почему не стоит играть с термодинамикой, если не готов к последствиям.

Зара кивнула и шагнула на самый край бушприта, удерживая равновесие с грацией танцовщицы. Она вспыхнула аурой, затмевающей солнечный свет, превращаясь в живой факел. Сила Лисары, богини первородного огня, отозвалась на зов своего Апостола радостным ревом. Зара начала накачивать атмосферу перед нами чистым, концентрированным жаром. Воздух задрожал, искажая перспективу, вода под носом корабля зашипела и начала испаряться густым белым туманом, окутывая нас облаком парной бани.

— Горите! — крикнула она, вскидывая руки к небу, и с её пальцев сорвался столб ослепительного жара, ударивший прямо в стену урагана.

Эффект для защитников Цитадели оказался мгновенным и катастрофическим. Их стройная, веками отлаженная система рухнула в одночасье. Холодные потоки ветра, столкнувшись с аномальной зоной перегретого воздуха, пришли в хаотичное движение. Плотность воздуха изменилась, возникли восходящие потоки чудовищной силы, разрывающие цикличность вихря. Стена ветра дрогнула, пошла волнами, образуя гигантские разрывы и «карманы» спокойствия, куда тут же устремлялся перегретый воздух, расширяя бреши.

Маги Цитадели отреагировали мгновенно. Я почувствовал всплеск их холодной, пахнущей электричеством маны. Они запаниковали, но попытались восстановить контроль. Они попытались стабилизировать барьер и выдавить чужеродное тепло, отправив в нашу сторону невидимые воздушные лезвия, спрессованные до плотности стали.

— Щиты! — скомандовала Хлоя.

Фиолетовые лепестки Ликориса закружились вокруг корабля, создавая плотный, мерцающий купол. Сирена добавила слой водяной защиты, создав вращающуюся сферу воды для гашения кинетической энергии ударов.

Корабль ощутимо тряхнуло, по обшивке заскрежетало, словно гигантские когти пытались вскрыть консервную банку, но мы держались. «Быстрый» был крепким кораблем, а мои спутницы — лучшими в своем деле.

— Они сопротивляются! — прорычала Зара, по лицу которой катился пот, а кожа светилась внутренним светом, как раскаленный металл. — Давят массой! Пытаются задушить огонь вакуумом, перекрывают кислород!

— Не останавливайся! — крикнул я, чувствуя, как «Быстрый» начинает рыскать носом в зоне турбулентности, и капитан изо всех сил удерживает курс. — Ты сильнее их! Ты — стихия, первородная сила, а они — просто обслуживающий персонал, возомнивший себя хозяевами! Жги их!

Зара взревела, и за её спиной раскрылись призрачные, но величественные огненные крылья. Она перестала сдерживаться, отбросила человеческие ограничения и стала проводником божественной воли. Она вливала в атмосферу столько энергии, что море вокруг нас начало кипеть по-настоящему, убивая рыбу на глубине десятков метров.

Баланс рухнул окончательно. Защитный купол Цитадели не выдержал термического удара. Он лопнул с грохотом, от которого заложило уши, и ударная волна разошлась во все стороны. Вихри потеряли форму, превратившись в хаотичные порывы ветра, которые хоть и были сильны, но уже не могли остановить тяжелый корабль, идущий на полном ходу под магической тягой.

— Проход открыт! — закричал капитан, вращая штурвал с безумной улыбкой на лице. Похоже, кто-то был в полном восторге от происходящего. И вот таких людей я собрал вокруг себя? Ну а почему, собственно, и нет — зато не скучно. — Держитесь, сейчас будет трясти, как в шейкере!

Мы ворвались в пролом. Корабль швыряло из стороны в сторону, волны перекатывались через палубу, смывая все, что не было прикручено, но мы шли вперед. Сквозь пар, сквозь ошметки ветра, сквозь отчаяние защитников. Остров вырос перед нами серой, неприступной громадой. Здесь не было удобных причалов или песчаных пляжей, только скалы и узкая бухта, закрытая массивными железными решетками, опускающимися прямо в воду.

— На таран! — скомандовал я, видя, что они пытаются закрыть ворота.

Усиленный астралитом нос «Быстрого», сияющий магической защитой, врезался в заграждение. Металл заскрежетал, посыпались искры, и решетка лопнула, не выдержав удара. Мы влетели в бухту, снося остатки обороны и поднимая тучи брызг.

— Высадка! — крикнул я и первым спрыгнул на каменный пирс, который уже начали поливать заклинаниями со стен крепости.

Клятвопреступник вылетел из ножен, описав дугу. Я отбил ледяную стрелу, нацеленную мне в горло, даже не глядя на неё, просто почувствовав возмущение воздуха.

— Добро пожаловать в Цитадель Ветров, дамы и господа! — крикнул я своему отряду, уклоняясь от воздушного молота, который раздробил камень в том месте, где я стоял секунду назад. — Постарайтесь не улететь, погода нынче ветреная!

Внутри ситуация оказалась куда сложнее, чем снаружи. Цитадель представляла собой архитектурный кошмар — лабиринт из башен, подвесных мостов, открытых галерей и винтовых лестниц, где ветер дул постоянно, направляемый самой формой строений. Каждый коридор был аэродинамической трубой. Передвижение здесь стало пыткой для неподготовленного человека. Ветер толкал в грудь, сбивал с ног, пытался сбросить в пропасть, и при этом он являлся главным оружием в руках местных магов.

Они знали каждый закуток своей крепости. Они использовали потоки для ускорения своих движений, скользя по воздуху, и для замедления наших, создавая встречное давление. Они стреляли из-за углов заклинаниями, летящими по немыслимым, изогнутым траекториям, огибая колонны и стены.

— Прижмитесь к стенам! — орала Касс, пытаясь перекричать гул ветра. Её волосы бились о лицо, одежда хлопала, мешая двигаться. Она метнула кинжал в мага, парящего над нами, но ветер просто сдул клинок в сторону, словно это была пушинка. — Метательное бесполезно!

— Все дальнобойное оружие бесполезно! — подтвердила Сирена, создавая водяной щит, который тут же начал испаряться под напором сухого, режущего ветра, высушивающего кожу.

Мы застряли на нижней площадке, поливаемые сверху молниями и воздушными лезвиями. Ситуация становилась неприятной. Я оценил обстановку и увидел группу элитных магов на возвышении. Они действовали слаженно, создавая зону разрежения перед нами, вакуумный барьер, который не давал нам продвинуться ни на метр и выкачивал воздух из легких.

— Хлоя! Зара! Прикройте! Я займусь ими!

Я не стал бороться с ветром, пытаясь пересилить его. Вместо этого я стал тяжелее его, применив Стойку Каменного Жернова. Сконцентрировав внутреннюю энергию в ядре тела и ногах, я уплотнил свою массу, изменил центр тяжести. Я стал монолитом, движущейся горой. Мои ноги словно приросли к камню, каждый шаг оставлял трещины в плитах.

Я двинулся вперёд. Медленно, но неотвратимо. Ветер бил в меня с силой товарного поезда, пытаясь опрокинуть, но я рассекал его плечами, как ледокол рассекает льды. Маги наверху заметили мою наглость. Они сконцентрировали огонь на одной цели. Десятки воздушных лезвий, сжатых сфер и молний ударили в мою ауру. Искры сыпались дождем, скрежет стоял невообразимый.

Но Клятвопреступник в моей руке начал свой танец. Меч описывал широкие, плавные дуги, ломая структуру заклинаний на подлете. Меч, насыщенный моей волей и энергией, разрезал магические плетения, превращая смертоносные воздушные клинки в безобидный ветерок, который лишь шевелил полы моего плаща.

Они запаниковали. Я видел это по их лицам. Они попытались создать вакуумную сферу вокруг моей головы, чтобы разорвать легкие перепадом давления. Глупцы.

— Стиль Нулевого Движения.

Я даже не сделал замаха. Я просто выбросил концентрированный импульс энергии через острие клинка. Атака возникла мгновенно в конечной точке. Импульс чистой силы пробил зону разрежения, прошел сквозь их щиты и ударил в центр группы магов. Взрыв раскидал их как кегли. Кого-то впечатало в стену, кого-то сбросило с высоты.

Путь был открыт. Мой отряд рванул следом, пользуясь брешью в обороне. Мы поднимались всё выше, прорубаясь через этажи, где каждый зал становился полем битвы. Хлоя и Зара обеспечивали артиллерийскую поддержку, Сирена контролировала воду в местных фонтанах и каналах, превращая её в ледяные шипы, а Касс, пользуясь хаосом, вырезала одиночных стрелков.

Злость гнала нас вперёд. Демоническое присутствие становилось всё сильнее с каждым метром подъема. Воздух здесь был уже не свежим морским бризом. Он горчил, пах озоном, серой и гнилью. Ветер приобретал неестественный фиолетовый оттенок, а тени становились гуще.

Центральный зал Цитадели находился на самой вершине. Это была огромная открытая площадка, продуваемая всеми ветрами мира, над которой нависал вихрь из черных грозовых туч. В центре этого хаоса нас ждал он.

Апостол очередного бога.

Его тело было истощено, кожа натянута на костях, превращая его в живой скелет, но глаза горели безумным, фанатичным светом демонической одержимости. Вокруг него вращались лезвия из пустоты и скверны. Демоническое влияние исказило дар этого мага, превратив ветер из стихии свободы в стихию хаоса, распада и эрозии. Он парил над полом, окруженный своей свитой из ветряных элементалей, искаженных тьмой.

— Вы пришли… — его голос звучал отовсюду, размноженный эхом, скрипучий и неприятный. — Глупцы. Вы думаете, что можете спорить с бурей? Я и есть буря! Я сдую вас с лица земли!

— Феррус вам сценарий с пафосными фразами дает? — усмехнулся я. — Как ни приду — одно и то же.

Он раскинул руки, и ураган обрушился на нас. Настоящий шторм, который пытался содрать мясо с костей, состарить камень, уничтожить все живое. Хлоя и Зара мгновенно возвели барьеры, но их щиты трещали под напором. Сирена с трудом удерживала водяной купол, который испарялся на глазах.

— Он силён, — прохрипела Касс, прижимаясь к полу, чтобы её не унесло в бездну. — Дарион, он слишком силен!

Апостол был эпицентром хаоса. Он не контролировал силу, он просто выпускал её наружу, разрушая всё вокруг, включая собственную цитадель. Камни крошились в пыль, металл гнулся.

Я шагнул за пределы барьера.

Ветер ударил меня, пытаясь разорвать на части. Мой плащ захлопал с такой силой, что ткань начала рваться, но я стоял. А потом пошёл к нему. Спокойно и уверенно.

Здесь нельзя было использовать грубую силу или прятаться. Ветер найдет тебя везде. Ветер нельзя пересилить массой. Его нужно резать. Я переключил свое восприятие, перестал видеть ветер как стихию и начал видеть его как структуру. Потоки, узлы, зоны напряжения. У всего есть слабое место.

Я перешёл на бег.

Апостол обратил теперь внимание на меня. Он взвизгнул от ярости и направил на меня гигантский черный смерч, наполненный обломками и темной магией.

— Исчезни! — заорал он.

Не став уклоняться, я применил Стиль Пронзающей Молнии. Я сжал энергию в тонкий, невероятно плотный луч на острие меча и ударил прямо в «глаз» бури. Не в сам ветер, а в точку, которая его удерживала. Удар разрушил структуру заклинания. Смерч лопнул, разлетевшись в разные стороны остаточными воздушными лезвиями.

Используя инерцию и замешательство врага, я оказался в десяти метрах от удивленного Апостола. В его глазах мелькнул страх. Он начал лихорадочно формировать сферу из сжатого вакуума, чтобы раздавить меня, но я уже видел уязвимость в плетении его магии.

— Слишком медленно, — усмехнулся я.

Стиль Рассеивающегося Тумана. Серия быстрых ударов по воздуху. Я разрезал нити магии, которые он плел. Заклинание дестабилизировалось и взорвалось прямо перед его лицом. Взрыв отбросил Апостола назад, впечатав в невидимую стену его собственного ветра.

— Ты… ты ломаешь мою магию! — прохрипел он, сплевывая черную кровь. — Как⁈ Ты даже не маг!

— Мне не нужно быть магом, чтобы видеть, где у тебя гнилые нитки, — ответил я, подходя ближе. Клятвопреступник в моей руке гудел ровно и уверенно, чувствуя скорую кровь. — Твоя техника полна дыр, как и твоя душа.

Апостол оскалился. В его взгляде читалось безумие загнанного зверя.

— Ты думаешь, это всё? — прошипел он. — Ты думаешь, ты победил? Феррус дал мне силу, которая превосходит твоё понимание! Я стану самим ветром!

Он ударил себя в грудь, разрывая плоть когтями. Из него вырвался ветер. Черный, густой, воющий. Это была сама сущность разрушения. Он пожертвовал своим телом, своей жизнью, чтобы стать чистой стихией. Его физическая оболочка начала распадаться, превращаясь в вихрь лезвий, и он стал живым ураганом, занимающим половину площадки.

— Попробуй разрезать это! — прогремел голос, ставший шумом ветра, грохотом бури.

Я остановился, глядя на эту бушующую стену смерти. Он слился со своим даром полностью, отбросив человечность. Теперь у него не было узлов, которые можно разрезать. Он стал хаосом стихии и темной энергии. За моей спиной кричала Хлоя, пытаясь пробиться ко мне, но ветер отбрасывал её назад.

В итоге я остался один на один со стихией. Ураган надвигался, срывая плиты с пола, перемалывая камень в песок, уничтожая саму материю.

Я крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как адреналин холодит кровь. Это был вызов. Достойный вызов.

— Ну что ж, — прошептал я, и в моих глазах загорелся азарт. — Придется импровизировать. Разрезать хаос нельзя. Но его можно уравновесить.

Я принял стойку, которую редко использовал в реальном бою. Стойка Равновесия. Запретная техника, требующая идеального баланса между жизнью и смертью, между созиданием и разрушением.

Ураган накрыл меня тенью, готовый поглотить. И в этот момент свет померк.