Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 16 Право быть человеком

После грохота битв в Чертогах Богов и разрывающей реальность дуэли с Тетрином в моей жизни наступило затишье. Этот покой казался чем-то противоестественным, но абсолютно реальным.

Я сидел на широкой деревянной террасе нашего особняка, лениво помешивая серебряной ложечкой в чашке с чаем, который давно потерял свое тепло. Рядом, растянувшись во весь свой внушительный рост, лежал Тень, его три массивные головы покоились на нагретых солнцем досках, изображая самый опасный в мире коврик для ног. Кебаб, которого я благоразумно оставил в кабинете пристегнутым к оружейной стойке, сохранял молчание уже третий час кряду, видимо, моя последняя убедительная просьба помолчать наконец достигла его демонического сознания. Правда, я не сильно на это надеялся, но даже так, то, что он молчал, было уже хорошо.

Официально в мире все осталось по-прежнему. Для Империи, Совета Кланов и даже большинства наших многочисленных союзников Дарион Торн оставался все тем же главой стремительно развивающегося клана «Последний Предел». Эксцентричным мастером меча и человеком, обладающим удивительным талантом оказываться в эпицентре глобальных катастроф.

Я продолжал играть свою роль, посещал собрания, подписывал документы, которые подсовывал мне неутомимый Кайден, и улыбался на светских приемах, но внутри все изменилось безвозвратно. Я перестал быть просто человеком, обретя статус Хранителя, хотя сам предпочитал думать о себе как о своего рода смотрителе-страже, вынужденном поддерживать порядок в огромном общежитии под названием Ориат.

Я опустил задумчивый взгляд на свою правую руку, покрытую старыми мозолями от рукояти меча и едва заметными шрамами, оставшимися памятью о бесчисленных схватках. Точнее сказать, я сам оставил их, иначе моя нынешняя регенерация стерла бы все подчистую.

Внешне рука выглядела совершенно обычной человеческой конечностью, но стоило мне лишь слегка расфокусировать зрение и сместить точку восприятия, как привычная картина мира распадалась на мириады сияющих нитей.

Я видел каркас реальности.

Там, где обычный маг видел кирпичную кладку, дубовый стол или голубое небо, передо мной раскрывался бесконечный океан силовых потоков. Энергия текла сквозь материю, переплеталась, пульсировала сложным ритмом, напоминающим дыхание спящего. Мир оказался прозрачным для моего взора, я чувствовал биение сердца этой планеты, каждый вдох и выдох которой отзывался вибрацией в моих собственных костях.

Первые дни это новое зрение утомляло, мозг захлебывался в потоке информации, требуя отдыха и темноты. Но постепенно я научился возводить ментальные фильтры, отсеивая лишний шум и оставляя в фокусе внимания только, действительно, важные аномалии.

Прямо сейчас, в пяти километрах к востоку, в сырых катакомбах под торговым кварталом, ткань реальности истончилась до опасного предела. Небольшой разрыв, напоминающий царапину на стекле, пропускал в наш мир мерзкую слизистую сущность из нижних планов, решившую полакомиться отбросами большого города. Раньше я узнал бы об этом инциденте из сводок происшествий или криков перепуганных горожан, но теперь я ощущал присутствие паразита задолго до того, как он успел бы полностью воплотиться.

Я едва заметно шевельнул мизинцем левой руки. Импульс моей воли, сконцентрированный и направленный, прошел сквозь пространство, игнорируя расстояние и материальные преграды. Я почувствовал, как сила сжала края разрыва, захлопнув проход с неумолимостью капкана, и отсекла тянущееся щупальце ударом меча, воплощенного из энергии.

Сущность на той стороне взвизгнула от боли и поспешила убраться восвояси. Проблема решилась в зародыше, город продолжил жить своей обычной суетой, даже не подозревая, что избежал очередной мелкой, но неприятной катастрофы. Кайден наверняка пришел бы в восторг от такой экономии ресурсов и времени, узнай он о моих новых способностях, но я предпочитал хранить молчание, оберегая его и без того расшатанную нервную систему. Тем более, на подобном не заработаешь, а это было бы для парня еще большим ударом.

Я сделал глоток холодного чая, наслаждаясь тишиной. Забавно вышло, что отказавшись от божественного трона в Чертогах, я все равно получил обязанности местного божества. Впрочем, я и так их выполнял.

Внезапные пожары, странные обрушения, прорывы мелких тварей — все это практически исчезло из хроник происшествий Доминуса и окрестных земель. Обыватели радовались наступившему «золотому веку» и благодарили небеса за спокойствие, даже не догадываясь, что их благополучие обеспечивает один скучающий мечник, попивающий чай на своей террасе.

Иногда, правда, попадались гости, поинтереснее простых паразитов. Разумные существа, беженцы из умирающих миров или любопытные исследователи граней реальности.

На днях я перехватил в центральном парке странное создание, напоминающее сгусток чистого звездного света, которое пыталось подпитаться от магии городского фонтана. Наша беседа вышла короткой и конструктивной: я вежливо объяснил туристу правила поведения в моем мире, а он в качестве компенсации за беспокойство оставил горсть редчайшей звездной пыли, которая привела Арию в состояние полного восторга.

С агрессивными тварями разговор был еще короче — я просто стирал их из бытия. Это стало для меня новой формой рутины, немного скучной, но необходимой. А ведь раньше все эти происшествия списывали на Разломы, но это и неудивительно.

В дверном проеме показалась всклокоченная голова Касс.

— Эй, Мастер! — она выглядела так, словно только что пробежала марафон. — Ты там корни пустил? Реккар интересуется, соизволишь ли ты посетить тренировочный зал. Он привел новую группу рекрутов, клянется, что там есть пара настоящих самородков.

Я поставил пустую чашку на столик.

— Иду, — я поднялся с кресла, разминая затекшие плечи. — Нужно размяться.

— Размяться? — Касс скептически смерила меня взглядом. — Ты последнюю неделю выглядишь так, будто держишь небо на плечах, и при этом умудряешься выглядеть абсолютно расслабленным. Это пугает.

— Это всего лишь ответственность, мелкая, — я потрепал её по волосам, проходя мимо.

Тень тут же вскочил, цокая когтями по паркету, и потрусил следом, радостно виляя хвостом в предвкушении активности.

В тренировочном зале стоял привычный шум: удары учебных мечей, тяжелое дыхание и зычные команды Реккара, эхом отлетающие от высоких стен. Запах пота, кожи и оружейного масла ударил в нос, напоминая о простых и понятных вещах. Реккар, увидев меня, приветственно кивнул и указал на свободный ринг в центре зала.

— Решил показать класс молодежи?

— Решил вспомнить, с какого конца хвататься за меч, — усмехнулся я, сбрасывая пиджак и оставаясь в легкой тренировочной рубашке.

Я взял с оружейной стойки простой деревянный меч. Гладкое дерево приятно легло в ладонь, но сейчас оно казалось мне хрупким, как сухая веточка. Мое тело, перестроенное метаморфозами последних недель, переполняла сила, требующая выхода.

Теперь главной моей задачей на тренировках стало не увеличение мощи, а ее тотальный контроль. Мне приходилось учиться сдерживать себя, запирать бушующий океан энергии в рамках человеческого тела, чтобы случайным жестом не разнести половину зала. Да и нельзя было забывать что и мир накладывает ограничения на меня, а значит, я могу получить откат, от которого даже мне станет плохо. Главное — придерживаться баланса и не выходить за рамки.

Я встал в базовую стойку, самую первую, с которой начинается путь любого мечника. Ноги на ширине плеч, колени мягкие, спина прямая, дыхание глубокое и ровное. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Моя аура, подобно сжатой пружине, стремилась развернуться, заполнить собой все пространство, подавить волю окружающих. Я усилием воли загонял её обратно, спрессовывая до состояния крошечной точки в центре груди.

После этого наконец пришел в движение, выполняя медленный удар сверху. Шаг. Горизонтальный разрез. Поворот. Каждое действие требовало концентрации большей, чем битва с Лордом Бездны. Я чувствовал сопротивление воздуха, структуру пола под ногами, тепло тел учеников вокруг.

— Выглядишь напряженным, — знакомый голос прорезал концентрацию.

Я завершил движение плавной дугой и открыл глаза. В дверях зала стоял Леон Монтильяр.

Он сильно изменился с нашей последней встречи. Северные ветра и суровые испытания выветрили из него юношескую заносчивость и нервозность, оставив лишь спокойную уверенность опытного воина. Он стоял твердо, словно скала, лицо его загрубело, а в уголках глаз залегла сеточка морщин, характерная для людей, привыкших смотреть на бескрайние снежные равнины.

— А ты выглядишь как человек, который наконец нашел хорошего парикмахера, — ответил я, опуская меч. — Здравствуй, Мелкий.

Леон улыбнулся широко и открыто, без тени прежней обиды или соперничества.

— Давно не виделись, Дарион. До меня дошли слухи, что ты устроил генеральную уборку в Совете Кланов. Впечатляет.

— Старая мебель прогнила, пришлось выносить, — я шагнул навстречу, и мы крепко пожали руки. Его ладонь стала жесткой и сухой, а хватка — железной.

— Я пришел не один, — Леон чуть отступил в сторону, и пространство рядом с ним подернулось рябью.

Для обычных людей там была пустота, но мое новое зрение мгновенно выхватило фигуру. Бог Дуэлей, Верагон, собственной персоной. Он стоял, небрежно прислонившись плечом к несуществующей колонне, скрестив руки на груди. Золотистые доспехи сияли даже в приглушенном свете зала, а плащ развевался от невидимого ветра.

Однако сейчас в его облике что-то изменилось. Сквозь напускное величие проступала тревога. Я видел тонкие нити его привязанности к Домену, узлы ограничений Кодекса, которые опутывали его сущность. Он напоминал актера, который внезапно забыл текст перед полным залом.

— Приветствую, Торн, — голос бога прозвучал прямо в моей голове. В нем было привычное высокомерие, но я слышал за ним отчетливую дрожь опаски. — Вижу, ты в отличной форме.

Я посмотрел ему прямо в глаза, позволяя своим ментальным барьерам чуть ослабнуть, чтобы он почувствовал, с кем говорит.

Верагон вздрогнул, и сияние его ауры на мгновение померкло.

— Ты изменился с прошлого раза. По крайней мере, больше не такой раздражающий, как Кебаб. Зачем пожаловал?

— Верагон хотел поговорить, — произнес Леон, чувствуя себя неловко в роли посредника. — Он считает, что нам стоит обсудить… перспективы сотрудничества.

— Перспективы? — я усмехнулся, возвращая тренировочный меч на стойку. — Какого рода? Он хочет предложить мне абонемент на божественные чудеса?

Верагон выпрямился, стараясь вернуть себе пошатнувшееся достоинство.

— Я пришел предложить настоящий союз, Торн. Ты доказал свою силу. Твоя победа над Аудиторе, унижение Малахая… В Чертогах только и говорят о тебе. Молодые боги видят в тебе пример, старые — угрозу, но я вижу возможность.

Он сделал шаг ближе, и его проекция стала плотнее, почти материальной.

— Встань под мое знамя. Формально. Тебе не придется ползать на коленях или возносить молитвы. Просто прими мой знак. Это даст тебе легитимность в глазах Пантеона. Ты перестанешь быть изгоем, которого все мечтают устранить. Мы сможем изменить правила игры изнутри, вместе.

Я слушал его и чувствовал нарастающее веселье. Он, действительно, верил в то, что говорил, или его страх перед неизвестностью был настолько велик, что он готов был на все, лишь бы привязать меня к себе.

— Легитимность, — протянул я задумчиво. — Интересное слово. И зачем мне легитимность в системе, которую я считаю прогнившей и бесполезной?

— Потому что иначе они объединятся, — в голосе бога зазвенела сталь. — Страх — сильный мотиватор. Рано или поздно они поймут, что поодиночке тебя не одолеть, и придут всей толпой.

— Пусть приходят, — я повернулся к Леону. — Твой бог напуган, Леон. Он видит во мне разрушителя его привычного мирка. Он предлагает не союз, а поводок. Золотой, украшенный рубинами, но поводок.

Леон нахмурился.

— Это правда?

— Я предлагаю партнерство! Разумный компромисс! — отвернувшись, возмущенно фыркнул бог. — Ты слишком опасен в свободном полете, смертный… то есть, бывший смертный.

— Я услышал достаточно, — я оборвал этот фарс жестким жестом. — Мой ответ прежний. Нет.

Я шагнул вплотную к проекции Верагона. Моя аура, тяжелая и плотная, накрыла его, заставляя свет его образа дрожать и истончаться.

— Слушай меня внимательно, бог дуэлей. Я не ищу войны с вами. Я охраняю свой мир, свою территорию. Не лезьте в мои дела, и ваши троны останутся стоять. Но если я замечу еще одну попытку манипуляции, еще одну попытку надеть на меня ошейник… я приду к тебе в гости. Лично. И разговор будет совсем другим. Уяснил?

Верагон побледнел, его образ пошел рябью помех.

— Ты… ты высокомерен, Торн!

— Я реалист. Исчезни.

Я махнул рукой, посылая импульс воли, который ударил по каналу связи, удерживающему проекцию бога в нашем мире. Канал лопнул с беззвучным хлопком, и Верагон растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и глубокой обиды.

Леон покачнулся, словно потеряв равновесие.

— Ты… прогнал его. Просто так. Взял и выкинул.

— Он мешал нам разговаривать, — пожал я плечами. — Ну, рассказывай. Как там Север? Хакон все так же пытается перепить каждого гостя?

Леон выдохнул, и напряжение ушло из его плеч. Он посмотрел на меня с новым, еще более глубоким уважением.

— Хакон в порядке. Шлет привет и бочонок своего особого ледяного меда. Жалуется, что без тебя скучно, некому больше бросить ему настоящий вызов.

— Это радует. Пошли, найдем что-нибудь выпить. Поговорим как люди, без вмешательства высших сил.

Мы вышли из зала, оставив ошарашенных новичков переваривать увиденное. Вечер мы провели за ужином, и разговор тек легко, как горный ручей. Леон рассказывал о своих битвах в ледяных ущельях, о том, как он учился понимать шепот снега и дыхание мороза. Между нами исчезла стена, оставив только уважение, которое он заслужил.

На следующий день я с новой силой погрузился в тренировки. Секрет был не в подавлении силы, а в ее перековке. Я адаптировал свои старые, проверенные веками техники под новые возможности тела. Клятвопреступник, теперь насыщенный и божественной энергией Тетрина, и мощью демона, ощущался в руке тяжелее. Каждый взмах требовал абсолютной сосредоточенности.

Я работал часами, превращая удары, способные раскалывать горы, в легкие касания, способные разрезать падающий лист бумаги. Волна энергии, которая могла бы смести армию, сжималась до размера иглы. Это была ювелирная работа, требующая запредельного контроля, но у меня начало получаться.

Через неделю, в разгар одной из моих послеобеденных медитаций, в особняк пришла Брина Синкроф.

Она изменилась. Глава клана Синкроф выглядела собранной и жесткой, ее движения обрели армейскую четкость, а взгляд стал холоднее. Кризис, через который прошел ее клан, закалил девушку, превратив в сталь. Но я, научившийся видеть скрытое, заметил за этой маской уверенности глубокую трещину. Страх, который она прятала в самом дальнем углу своей души.

— Привет, Брина, — я указал на кресло напротив. — Выглядишь прекрасно.

Она осталась стоять у окна, глядя на тренирующихся бойцов во дворе.

— Я нашла его, — произнесла она, не оборачиваясь.

Мне не нужно было спрашивать имя.

— Брендона, — покачал я головой.

— Да. Моя разведка… мы отследили странные грузы, идущие в обход стандартных маршрутов. След привел в Рост, шахтерский город на восточной границе.

Рост. Я знал это место по отчетам. Промышленная дыра, покрытая угольной пылью, где закон был пустым звуком, а жизнь стоила дешевле выпивки. Идеальное убежище для того, кто хочет исчезнуть.

— Ты уверена?

— На восемьдесят процентов. Там видели человека, подходящего под описание. И… там начали происходить странные вещи. Пропадают люди, появляются следы деятельности тех, кого там быть не должно.

Она резко повернулась ко мне, и я увидел бледность её лица.

— Я собиралась ехать одна. Взять штурмовой отряд и вытащить его. Или убить, если другого выхода не будет.

— Но?

— Но я боюсь, Дарион. Боюсь того, во что он превратился. Того, что с ним сделал этот человек в сером плаще. Я боюсь, что не справлюсь, если там окажется замешана высшая демоническая магия.

Она стиснула руки в кулаки.

— Мне нужна помощь. Мне нужен ты.

Я смотрел на неё, на гордую главу клана, которая переступила через себя ради спасения брата. Я знал цену такой просьбе.

— Когда едем? — спросил я, вставая.

В её глазах вспыхнуло огромное облегчение.

— Завтра утром. Машины будут готовы.

— Хорошо, давно пора растрясти кости.

Рост встретил нас свинцовым небом и дождем, больше похожим на жидкую грязь. Город лежал в котловине, задыхаясь от дыма заводских труб и пыли терриконов. Мы оставили транспорт на окраине и вошли в город пешком. Небольшая группа: я, Брина, четверо её лучших бойцов и Тень, который чихал от сажи и всем своим видом выражал недовольство этим местом.

Город жил мрачной, тяжелой жизнью. Угрюмые рабочие, уличные банды, атмосфера безнадежности. Мы шли к промзоне, следуя данным разведки Брины. След вел к старому литейному цеху, заброшенному много лет назад.

У ворот огромного ржавого ангара стояли джипы и вооруженные люди. «Стальные Черепа», наемники с дурной репутацией, готовые на любую грязную работу. Они явно что-то охраняли.

— Зайдем через парадный, — решил я. — Скрываться нет смысла.

Часовой, перекатывая зубочистку во рту, лениво преградил нам путь.

— Проваливайте, туристы. Это частная территория.

— Мне нужен ваш командир, — твердо сказала Брина.

Наемник окинул её сальным, оценивающим взглядом, задержавшись на фигуре.

— О, командир занят, но я могу уделить тебе время, куколка. Чем платить будешь?

Его товарищи загоготали, отпуская скабрезные шутки. Они видели перед собой просто красивую девушку, не замечая опасности.

Брина застыла, ее лицо осталось бесстрастным, но я почувствовал всплеск её силы.

— Ты, кажется, не понял, — ледяным тоном произнесла она. — Я ищу Брендона Синкрофа.

— Может, он и здесь, — ухмыльнулся наемник, протягивая к ней руку. — Но сначала мы проверим, насколько ты гостеприимна.

Брина даже не шелохнулась. Я сделал шаг вперед, перехватывая его кисть. Короткое движение, хруст ломающихся костей, и вопль боли разрезал воздух.

— Вежливость продлевает жизнь, — заметил я, отбрасывая его в сторону. — Она задала вопрос.

Остальные наемники схватились за оружие, но было поздно.

— Брина, они твои, — сказал я, не оборачиваясь.

В ее руках появился лук из чистого света. Тетива зазвучала, словно струна. Стрелы били без промаха, пробивая конечности, выбивая оружие, пришпиливая врагов к земле. Она не убивала, но калечила, и очень эффективно. Тень лениво перекусил ствол автомата особо ретивого стрелка.

Через минуту двор был зачищен. Мы вошли в цех, где нас встретил их командир с десятком бойцов.

— Кто вы такие⁈ — заорал он.

— Синкроф, — ответила Брина, держа его на прицеле. — Где мой брат?

Главарь посмотрел на своих стонущих людей во дворе и сплюнул.

— Если ты про того странного типчика, то он… ушел. Вчера. За ним прилетел вертолет без опознавательных знаков. Забрали его и какого-то жуткого типа в капюшоне.

Брина опустила лук, надежда в её глазах сменилась отчаянием. Снова опоздали.

— Что они здесь делали? — вмешался я.

— Ждали. Готовились. Брендон был… странным. Разговаривал сам с собой, глаза светились. Я нашел это на его столе.

Он кивнул на заваленный бумагами стол. Я подошел и взял листок, исписанный дерганым почерком. Я прочитал и сунул Брине. Девушка пробежала глазами по текстам и побледнела.

— Он готовит что-то масштабное.

— Да. И у него есть покровители. Клан Ферро — эти крысы затаились, когда мы вычищали логово, а теперь снова наращивают силы, — я посмотрел на главаря, и тот кивнул, подтверждая мою догадку. — Вассалы Аудиторе. Гидра отрастила новую голову.

Я сжал листок в руке, мы вышли под серый дождь.

— Похоже, отпуск отменяется, блохастый, — сказал я Тени, глядя в хмурое небо.