Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 5 Последний аргумент

Тишина перед бурей всегда имеет особый вкус. В ней смешаны металлический привкус, кислая горечь чужого страха и едва уловимая вибрация пространства, которое готовится разорваться на части. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на ворота Чёрной Гавани, чувствуя, как меняется структура магического фона. Это было похоже на то, как если бы кто-то пытался надуть воздушный шар с помощью реактивного двигателя. В общем, такое себе…

— Что-то не так, — Хлоя подошла ко мне, ее рука легла на рукоять рапиры. — Фон скачет. Купол вибрирует, но не так, как при атаке. Он… пульсирует изнутри.

— Они не собираются ждать, пока мы их уморим голодом, — спокойно ответил я, активируя внутреннее зрение. — Корвус решил, что лучшая защита — это нападение. Причем нападение в стиле «сгорим все, но заберем их с собой».

— Самоубийство? — нахмурилась Сирена, подходя с другой стороны. — Непохоже на него, если верить слухам.

— Жертвоприношение, — поправил я. — Всем отойти от линии ворот. Приготовиться к жесткому контакту. Щиты на максимум.

Едва я успел отдать приказ, как мир взорвался фиолетовым светом.

Корвус не просто открыл ворота. Он перегрузил защитный контур города, превратив его, по сути, в гигантскую бомбу направленного действия. Купол, который еще минуту назад был непробиваемой стеной, вдруг сжался, а затем с чудовищным ревом выплеснул всю накопленную энергию наружу, прямо на наши передовые позиции.

Волна искаженной магии, смешанная с обломками скал и черным пламенем, рванула вперед, сметая все на своем пути. Баррикады, осадные башни, посты наблюдения — все это превращалось в пыль за доли секунды.

Стоит признать, что ход довольно необычный и поэтому предусмотреть его было сложно. Так что в какой-то мере можно понять, почему он поступил именно так.

— Щиты! — заорала Сирена, и маги её флота, стоящие во второй линии, ударили посохами о землю, возводя водяные бастионы.

Но я не собирался прятаться.

Шаг вперед. Дыхание ровное, пульс замедлен до удара в минуту. Стойка Пустого Клинка.

Я выставил левую руку вперед, раскрытой ладонью навстречу ревущему хаосу. Внутренняя энергия, холодная и плотная, вырвалась вперед, формируя клин.

— Рассечение, — тихо произнес я.

Ударная волна, способная стереть в порошок небольшую армию, столкнулась с моей волей и… раскололась. Поток огня и магии обогнул меня и тех, кто стоял за моей спиной, с ревом уносясь в стороны, выжигая землю слева и справа, но оставляя островок абсолютного спокойствия там, где стояли мы.

Пыль еще не успела осесть, когда из распахнутых ворот, словно гной из вскрытой раны, повалила толпа.

Это было безумие. Солдаты гарнизона, перемешанные с гражданскими, маги в изодранных мантиях, ремесленники с молотами — все они бежали на нас единой, орущей массой. Их глаза горели неестественным фиолетовым огнем, рты были распахнуты в немом крике, а тела переполняла чужая, насильно влитая сила. Корвус накачал их стимуляторами и боевой алхимией до такой степени, что они перестали быть людьми, превратившись в живые снаряды. Увы, но даже если бы они смогли прийти в себя, то, что происходило с их телами… с таким не выжить.

— Они безумны! — крикнула Касс, выхватывая кинжалы.

— Они уже мертвы, — отрезал я, вынимая Клятвопреступник из ножен. Клинок приветственно гудел, чувствуя приближение жатвы. — Не сдерживаться. Упокойте их. Это единственная милость, которую мы можем им оказать.

И мясорубка началась.

Первая волна защитников врезалась в наши ряды с яростью обреченных. Они не защищались, не пытались фехтовать или использовать тактику. Они просто бросались на мечи, пытаясь достать врага зубами, ногтями, взрывали себя перегрузкой магических ядер, стоило кому-то оказаться рядом.

Но мои союзники прошли хорошую школу.

Хлоя двигалась в этом хаосе, как танцовщица на балу. Каждое ее движение было похоже на танец, а лепестки ликориса то и дело летали, туда-сюда обрывая вражеские жизни. Она не тратила лишних движений. Вокруг неё бушевало пламя.

— Слишком медленно! — её голос звенел от азарта и холодной ярости. Аристократка исчезла, уступив место воительнице.

Слева в дуэте работали тень и пламя.

Касс скользила между врагами, используя технику шагов, которой я её обучил. Она буквально просачивалась сквозь удары, появляясь за спинами противников ровно на долю секунды, чтобы перерезать горло или сухожилия. Зара прикрывала её, работая на дистанции. Апостол Лисары выпустила свою ярость на волю: потоки ревущего огня срывались с её рук, испепеляя набегающую толпу и превращая воздух в раскаленное марево.

— Держи левый фланг! — крикнула Касс, подныривая под удар огромного кузнеца, чьи мышцы раздулись от алхимии до гротескных размеров.

— Уже! — отозвалась Зара. Щелчок пальцами, и кузнец вспыхнул живым факелом. Огонь пожрал его за мгновение, оставив лишь осыпающийся пепел, сквозь который, не сбавляя темпа, проскользнула Касс.

Сирена и её люди держали центр. Водные хлысты и молоты сбивали напор толпы, не давая нас просто задавить числом. Наемники работали слаженными тройками, методично перемалывая безумцев щитами и копьями.

Это была бойня. Грязная, кровавая, лишенная всякой романтики. Но именно в таких моментах и закаляется сталь. Я видел, как мои люди действуют как единый организм. Им больше не нужны были мои подсказки. Они знали, что делать.

Значит, я мог заняться главным блюдом.

Я шел сквозь толпу, даже не замедляя шага. Те, кто пытался напасть на меня, умирали, не успев понять, что произошло. Легкий поворот корпуса, ленивый взмах меча, и очередной одержимый падал на землю, разрубленный надвое вместе с оружием и доспехами.

Я не тратил на них силы. Я был ледоколом, прокладывающим путь к цели.

А цель ждала меня на площади перед дворцом Совета.

Апостол Корвус стоял на возвышении, окруженный личной гвардией из тварей Бездны — искаженных, перекрученных созданий, которые когда-то, возможно, были его учениками. Сам он изменился. Тьма поглотила его, превратив в трехметрового монстра с костяными наростами и аурой, от которой вяла трава. У каждой силы есть своя цена, и то, что он использовал, изменило его слишком сильно.

— Ты пришел, — его голос звучал как скрежет камней в склепе. Стоит признать, это весьма соответствовало окружению. — Я ждал тебя, Торн.

— Ты убил своих людей, — констатировал я, останавливаясь в десяти метрах от него. Вокруг нас кипела битва, но здесь образовался вакуум тишины. — Ради чего? Чтобы выиграть пять минут перед тем, как двинуть кони?

— Ради того, чтобы уничтожить угрозу планам Господина! — взревел Корвус. Щупальца тьмы за его спиной извивались, пробуя воздух. — Ты думаешь, ты победил? Ты думаешь, что взяв этот жалкий город, ты что-то изменишь? Мы — везде!

Я демонстративно зевнул, активировав записывающее устройство в кармане. Нужно было разговорить его. Злодеи обожают монологи перед смертью, это их главная слабость после любви к пафосным плащам.

— «Везде» — это слишком громкое слово для кучки фанатиков, прячущихся по подвалам, — усмехнулся я. — Откуда у вас технологии, Корвус? Эти ошейники на рабах, эти модификаторы материи, которыми ты накачал своих смертников. Это не уровень местной гильдии. Это имперское качество. Кто вас снабжает?

Корвус рассмеялся, и от этого звука у нормального человека кровь застыла бы в жилах. Но я лишь приподнял бровь.

— Ты ищешь ответы в могиле? Хорошо, я дам тебе их, чтобы ты унес это знание в небытие! — он шагнул вперед, и плиты площади треснули под его весом. — Ты ищешь врагов снаружи, а они внутри! Великий дом Аудиторе! Они поняли истину раньше других! Именно они дали нам чертежи, они наладили каналы поставок через свои торговые маршруты! Пока вы играете в политику, новый глава Аудиторе строит новый мир на костях старого вместе с нами!

— Аудиторе, значит, — кивнул я, убеждаясь, что устройство пишет чисто. — Отлично. Прямое признание, скрепленное печатью безумия. Спасибо, ты сэкономил мне кучу времени на расследование.

Глаза монстра сузились. До него начало доходить, что я не трепещу от ужаса, как должен в его представлении.

— Ты… смеешься надо мной⁈ — прошипел он.

— Я просто делаю свою работу. А теперь, когда эта хрень с доказательствами закончена, перейдем к увольнению.

Корвус взревел и бросился в атаку.

Это было быстро. Он силен, не спорю. Тьма, которой он управлял, была густой и вязкой, способной разлагать материю. Корвус атаковал сотнями теневых копий, пытался раздавить меня гравитационным прессом, насылал волны чистого ужаса.

Для обычного мастера меча это был бы конец.

Я скользнул под его первый удар. Огромная когтистая лапа прошла там, где секунду назад была моя голова, разрушив каменную колонну.

— Слишком размашисто, — прокомментировал я, оказываясь у него за спиной. — Много силы, но ноль контроля.

Удар Клятвопреступником, и одно из теневых щупалец отсечено под корень. Черная кровь брызнула на камни, шипя как кислота.

Корвус развернулся с невероятной для его габаритов скоростью, выпуская волну темного пламени. Я не стал уклоняться. Вместо этого принял стойку «Изгиб Реки». Энергия врага ударилась о мой клинок, закрутилась в воронку и… полетела обратно в хозяина, усиленная моей собственной волей.

Взрыв отбросил Апостола к ступеням дворца. Он поднялся, рыча от боли и ярости, его регенерация работала на пределе, сращивая разорванную плоть.

— Я бессмертен! — орал он. — Феррус даровал мне вечность!

— Феррус даровал тебе кредит, который ты не можешь погасить, — холодно ответил я.

Я переключил хват. Время игр закончилось.

Я прыгнул. Не просто вверх, а словно нарушая законы гравитации, зависнув в воздухе над монстром. Мой меч засиял ровным, белым светом абсолютной чистоты. Я вложил в этот удар не ярость, а порядок. Закон. Структуру, которая отрицает хаос.

— Падай, — скомандовал я и обрушился вниз.

Лезвие вошло в плечо Корвуса и прошло сквозь него до самого бедра, не встретив сопротивления. Броня, магия, плоть — все это не имело значения перед совершенством техники.

Я приземлился за его спиной в низкой стойке, медленно выпрямляясь.

Секунду ничего не происходило. Корвус стоял неподвижно, его глаза остекленели.

— Аудиторе… узнает… — прохрипел он, и его тело начало распадаться.

Сначала появилась тонкая линия света там, где прошел меч. Затем тьма внутри него словно взорвалась, не в силах удержать форму.

Он рассыпался серым пеплом, не оставив даже трупа. Только черное маслянистое пятно на камнях напоминало о том, что здесь стоял один из самых опасных людей региона.

Как только пал Апостол, все изменилось мгновенно.

Связь прервалась. Те защитники, что еще сражались, вдруг упали на колени, хватаясь за головы. Искусственная ярость покинула их, оставив лишь опустошение и боль отката. Твари Бездны, лишившись поводка, с визгом растворились в воздухе, изгоняемые самой реальностью, которая больше не искажалась присутствием Апостола.

Купол над городом мигнул в последний раз и погас окончательно. Тяжелое, давящее небо Черной Гавани, веками скрытое за магической пеленой, впервые увидело настоящее солнце.

Я огляделся. Мои друзья заканчивали зачистку. Хлоя вытирала свои клинки о плащ какого-то поверженного культиста. Касс и Зара деловито обыскивали трупы офицеров. Сирена отдавала приказы своим медикам.

— Всё кончено? — спросила Хлоя, подходя ко мне. На её щеке была царапина, но глаза сияли торжеством.

— Здесь — да, — кивнул я, глядя на кучку пепла, бывшую Корвусом. — Но настоящая игра только начинается. Теперь есть доказательства против Аудиторе и нового главы клана.

Её лицо ожесточилось.

— Я достану его, — прошептала она.

— Мы достанем, — поправил я, убирая меч в ножны. — А сейчас… я хочу есть. И вина. Много вина.

К вечеру Черная Гавань преобразилась. Конечно, разрушения никуда не делись, а запах гари все еще витал в воздухе, но атмосфера изменилась кардинально. Страх ушел. Люди, которые были под гнетом безумного культа, начали выходить из домов. Сначала робко, потом все смелее.

Когда они поняли, что мы не собираемся их убивать, грабить или приносить в жертву, начался настоящий праздник. Стихийный, бурный, немного истеричный, как это бывает после спасения от верной смерти. Только ощутив близость смерти, люди зачастую начинают ценить жизнь. Правда, не всех хватает надолго и приступ эйфории спадает.

Центральная площадь, где еще утром лилась кровь, была вымыта магами воды до блеска. Теперь здесь горели огромные костры, жарились целые туши быков, вытащенные из запасов дворца, и рекой лилось вино из погребов Совета.

Я сидел во главе длинного стола, сколоченного из каких-то ящиков и накрытого дорогими бархатными шторами вместо скатертей. Вокруг царило веселье. Сирена, раскрасневшаяся и довольная, травила байки морякам, размахивая кубком.

— За Дариона Торна! За Освободителя! — проревел какой-то здоровяк из местных, поднимая бочонок пива.

Толпа взревела, поддерживая тост.

Я лишь криво усмехнулся, отпивая из своего кубка. Освободитель. Звучит пафосно. Я просто убирал мусор, который мешал жить.

В этот момент толпа расступилась, пропуская процессию.

К нашему столу приближалась женщина. И какая женщина. Аурелия Мерсер. Акула бизнеса, которая могла продать песок бедуинам. Видимо, решила не упускать такой момент. А чего ей стоило сюда добраться, я даже спрашивать не буду — все равно ведь не ответит.

Она выглядела так, словно не было никакой войны. Идеальное платье глубокого зеленого цвета, подчеркивающее все изгибы, сложная прическа, драгоценности, сияющие в свете костров.

Она шла ко мне, и её бедра двигались с гипнотической грацией.

— Господин Торн, — её голос был как мед с перцем. Глубокий, обволакивающий. — Я почти не удивлена, ты, как и говорил, разобрался со всем. Разве что сроки… я не ожидала, что это будет так скоро. Но, как мы и договаривались, оплата уже переведена на счет «Последнего Предела».

— Ценю вашу оперативность, госпожа Мерсер, — кивнул я, не вставая. — Надеюсь, новые контракты не будут включать пункты о сотрудничестве с культами?

Она мелодично рассмеялась, подойдя почти вплотную. Её духи пахли жасмином и золотом.

— О, теперь этот регион будет контролироваться куда тщательнее, — она положила руку, затянутую в шелковую перчатку, мне на плечо, слегка сжав его. — Лично я готова обсудить… особые условия сотрудничества. В более приватной обстановке. Ты ведь устал после боя, тебе нужно… расслабиться. Я знаю отличные способы снять напряжение.

Её пальцы скользнули по моей шее, намек был прозрачнее стекла. Она наклонилась, и её декольте оказалось опасно близко к моему лицу.

— Кхм!

Звук был громким и выразительным.

С одной стороны от Аурелии возникла Хлоя. Её рука небрежно, но крепко легла на талию главы клана, отодвигая её от меня. Глаза Хлои горели недобрым фиолетовым огнем, а на лице играла улыбка, от которой у слабых духом случались инфаркты. Но что это против другого апостола бога? Лишь легкая неприятность.

— Госпожа Мерсер, какая встреча! — проворковала Хлоя голосом, в котором звенела сталь. — Мы так рады вашей благодарности. Но боюсь, «приватная обстановка» сегодня занята. Мы обсуждаем стратегию. Всю ночь. Исключительно стратегию.

С другой стороны появилась Зара, поигрывая кинжалом, которым она только что чистила яблоко.

— Да, — кивнула девушка с невинным видом. — И охрана у господина Торна сегодня усиленная. Очень усиленная. Мы никого к нему не пускаем. Даже с очень… большими предложениями.

Аурелия перевела взгляд с одной девушки на другую. Оценила горящие глаза Хлои, кинжал Зары, потом посмотрела на меня. Я лишь развел руками, изображая полную беспомощность перед обстоятельствами.

— Какая… преданная команда, — процедила Мерсер, сохраняя лицо, хотя уголок её рта дернулся. Она убрала руку. — Что ж, бизнес есть бизнес. Обсудим детали утром. Доброй ночи, дамы. И тебе, Торн.

Она развернулась и ушла с гордо поднятой головой, хотя спина её выражала крайнюю степень разочарования.

— «Особые условия», ишь чего захотела! — фыркнула Хлоя, плюхаясь на скамью рядом со мной. — Старая лиса.

— Она просто хотела выразить благодарность, — усмехнулся я. — А вы, девочки, лишили меня, возможно, лучшей сделки года.

— Переживешь, — отрезала Зара, откусывая яблоко. — Тебе вредно много сладкого.

Мы рассмеялись.

Праздник продолжался до глубокой ночи. Я смотрел на эти лица, уставшие, но счастливые. На Хлою, которая спорила с Сиреной о чем-то. На Касс, которая учила местных детей показывать фокусы с монетами, которые ловко исчезали в ее руках.

Это была хорошая победа. Чистая.

Но я помнил о записи в моем кармане, ведь не зря же предусмотрел эту возможность, как раз рассчитывая собрать доказательства. Клан Аудиторе. Следующая цель была определена, и она была куда опаснее, чем безумный фанатик на острове.

— Завтра домой, — тихо сказал я самому себе, глядя на звезды, которые теперь были видны над Черной Гаванью.

Ветер с моря был свежим и чистым. Он больше не пах магией и смертью. Он пах свободой и новыми проблемами.

Как я и люблю.

— Эй, Дарион! — окликнула меня Хлоя. — Ты уснул? Наливай!

— Иду, — я поднял кубок. — За нас. И за то, чтобы Аудиторе икнулось прямо сейчас.

Звон кубков заглушил шум прибоя. История с островами закончилась.