Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 18 Слуга двух господ

Где-то на периферии вселенной, в забытом уголке мироздания, прятался маленький и совершенно жалкий Домен. Его хозяин, Бог Уединения, считал это место своей крепостью, построенной из страха и желания переждать бури.

Миран, молодой и неприметный бог, выглядел соответственно своему убежищу: щуплый, с глазами воришки, он кутался в плащ из серой дымки, стараясь слиться с интерьером. Он не участвовал в великих войнах, не вербовал могущественных апостолов, не строил козни. Его высшим достижением было выживание за счет незаметности.

Но сегодня его, увы, заметили, несмотря на все ухищрения.

Тень, имеющая физический вес и запах разложения старых миров, упала на порог его святилища. Зеро переступил границу Домена. Он действовал открыто, не пряча ауру. После поглощения десятков апостолов и тренировок в измерении Энигмы его тело стало сосудом, переполненным чужеродной, агрессивной силой. Черные вены пульсировали под кожей, правая рука излучала холодный мрак, пожирающий свет.

— Кто… кто ты? — пропищал Миран, вжимаясь в свой трон, будто тот мог как-то укрыть его от вторженца. — Здесь закрытая территория! Уходи! Я никого не трогаю!

Зеро усмехнулся. Маски на нем не было, и эта усмешка выглядела как шрам на лице.

— Именно, — ответил он, и его голос звучал двойным эхом: человеческим и чем-то древним, лязгающим. — Ты никого не трогаешь. Ты бесполезен.

В голове наемника раздался сухой, деловитый голос Энигмы.

«Этот червь — идеальная жертва. Его Домен слаб, защита рыхлая. Он существует на остаточной вере горстки фанатиков, боящихся говорить вслух. Его сила — Сокрытие и Изоляция. Забери ее. Она пригодится нам, чтобы спрятать мои следы».

Зеро сделал шаг вперед. Миран вскинул руки, пытаясь создать барьер, и вокруг него сгустился туман, скрывая очертания.

— Не подходи! Я Бог! Я бессмертен в своем доме!

— В своем доме? — Зеро протянул черную руку, и тьма выплеснулась из нее. — Твой дом уже принадлежит мне.

Он ударил силой своего покровителя. Энергия Поглощения вонзилась в структуру Домена, прорывая реальность. Туман рассеялся, впитавшись в черную длань. Миран вскрикнул, когда защита пала, и попытался бежать, раствориться в эфире, но Зеро был быстрее. Техника, скопированная когда-то давно, перенесла его прямо за спину жертвы, и рука сомкнулась на горле бога.

Обычный клинок прошел бы сквозь божественную плоть, но рука Энигмы была создана для убийства бессмертных. Идеальный инструмент исполнения его воли.

— Твоя тишина, — прошептал Зеро на ухо богу. — Она теперь моя.

Он сжал пальцы. Божественная сущность Мирана затрепетала, пытаясь вырваться, но хватка была абсолютной. Серебристая и холодная энергия бога начала перетекать в тело убийцы. Зеро чувствовал, как расширяются его каналы, как трещат кости, перестраиваясь под новый уровень силы.

Боль была чудовищной, но он лишь стиснул зубы, прекрасно понимая, что без боли нет продвижения вперед. Иного парень не знал.

Миран закричал. Его крик оборвался на высокой ноте, когда последняя капля его сути была выпита до дна. Тело бога рассыпалось серым пеплом.

Домен содрогнулся. Стены начали таять, реальность трещала по швам, лишившись якоря. Но Зеро не дал ему схлопнуться, ударив черной рукой в пол и вливая в фундамент свою волю. Волю Энигмы. Тьма расползлась по залу, укрепляя структуру, перекрашивая серый камень в черный обсидиан. Домен стабилизировался. Теперь он принадлежал новому хозяину.

«Отлично, — прокомментировал Энигма с удовлетворением. — Сила Сокрытия наша. Теперь мы можем двигаться дальше, не опасаясь взглядов Совета. Ты чувствуешь разницу?»

Зеро поднял руку. Серебристая дымка смешивалась с черной смолой. Он чувствовал. Мир стал тише. Его присутствие словно стерлось из восприятия вселенной. Он стал слепым пятном.

— Чувствую, — ответил он хрипло.

«Это только начало. Мы больше не охотники за головами. Мы завоеватели. Апостолы были закуской. Теперь мы идем за главным блюдом. Богами. Начнем с тех, кто отделился от стаи. Трусливых падальщиков и слишком высокомерных дураков, уверенных в своей безопасности. Мы будем есть их по одному, пока я не восстановлюсь настолько, чтобы сожрать сам Пантеон».

Зеро кивнул, растворяясь в тенях своего нового, захваченного дома. Он больше не был человеком. И уже почти перестал быть просто наемником.

Он становился чем-то иным, кем-то иным. Тенью бога, который собирался поглотить мир.

Домен Меча, именно так Дарион окрестил свою обитель, встретил гостей привычной суровой красотой. Серое небо, острые скалы на горизонте, лес и река, созданные волей нового хозяина. Но в этот раз тишину нарушали шаги двух фигур.

Дарион шел впереди, уверенный и спокойный, как хозяин, возвращающийся домой. За ним поспешно семенила Лилит, стараясь не отставать ни на шаг. Бывшая суккуба, грозный генерал Ферруса, теперь выглядела иначе. На ней было простое, даже скромное платье, которое Аниса подобрала ей из гардероба академии. Рога были скрыты иллюзией, хвост поджат. Она шла, опустив глаза в землю, стараясь не смотреть на спину Дариона, но при этом ловила каждое его движение.

Когда они подошли к хижине, Дарион остановился.

— Располагайся, — бросил он, махнув рукой в сторону веранды. — Это теперь и твой дом. Пока ведешь себя хорошо.

Лилит вздрогнула и присела в неуклюжем реверансе.

— Д-да, Хозяин… то есть, господин Дарион! Спасибо! Я… я буду вести себя идеально! Я даже дышать буду тихо!

Она залилась краской до корней волос, когда он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

— Дышать можно как обычно, — хмыкнул он. — А вот шуметь и строить козни не советую.

В этот момент из воздуха возникла фигура. Небольшой синий ифрит в развевающихся огненных штанах материализовался прямо перед Лилит. Кебаб, получив свободу в пределах Домена, раздулся от важности.

— О-ХО-ХО! — прогремел он. — Кого я вижу! Младшая сестренка! Добро пожаловать в обитель Великого Дариона Торна!

Лилит округлила глаза. Для нее Кебаб был легендой, демоном Первого Поколения, выжившим в резне, которую устроил Торн. Существо, которое должно было обладать немыслимой силой. Она не знала, что этот «Древний» большую часть времени проводит в жалобах на скуку и требованиях внимания.

— Почтенный… — прошептала она, склоняя голову еще ниже. — Для меня честь находиться в вашем присутствии.

Кебаб, явно польщенный таким отношением, приосанился еще больше.

— Ну разумеется! Я научу тебя правилам! Я покажу тебе, как выживать рядом с нашим строгим господином! Слушай меня, и все будет хорошо!

Дарион закатил глаза и ушел в дом, оставив демонов разбираться с иерархией. Влезать в это он точно не собирался.

Прошло несколько дней. Лилит обживалась. Она старалась быть полезной: мела крыльцо, поправляла подушки в креслах, даже пыталась готовить на магической плите, хотя получалось у нее специфично. Демоническая кухня плохо сочеталась с земными продуктами.

Кебаб взял над ней шефство. Он водил ее по Домену, показывал достопримечательности и давал ценные советы по этикету.

И вот, наступил день очередного возвращения Дариона.

Он появился на веранде, выйдя из портала. И замер.

Лилит стояла перед ним в костюме горничной, который, стоит признать, был слишком откровенным. Прямо на грани…

Короткая юбка, белый фартучек, кружевной чепчик. Наряд сидел на ней идеально, даже слишком, но был взят явно из произведений, где горничные занимались далеко не уборкой.

— Хозяин вернулся! — пропищала она, краснея. — Я… я приготовила чай! И тапочки!

Дарион медленно поднял бровь, разглядывая это зрелище.

— Лилит… — начал он. — Ты где это взяла?

— Кебаб сказал, что это… традиционная форма для приветствия великих воинов! — выпалила она, пряча взгляд.

— Кебаб, — Дарион перевел взгляд на ифрита, который висел в воздухе в форме маленького огонька.

— А что я? Я ничего! Я просто изучал культуру вашего мира! Там в интернете такое показывают! Это называется «фансервис»! Очень популярно!

Дарион усмехнулся.

— Ты пересмотрел не тех фильмов, огненная ты голова. Лилит, это… необычно, но не совсем то, что нужно.

Лилит побледнела. Она провалилась! Она разочаровала Хозяина! Плечи демоницы опустились.

Но тут Кебаб подлетел к ней и что-то быстро зашептал на ухо. Глаза суккубы расширились, она быстро закивала.

Взмах руки, и иллюзия потекла, меняя форму. Костюм горничной исчез, сменяясь длинным, шелковым платьем в традиционном восточном стиле. Глубокий разрез до бедра, сложная вышивка золотом по красной ткани, высокая прическа с шпильками. Она стала похожа на принцессу из тех дорам, что смотрел Дарион.

Лилит сделала изящный поклон, пряча лицо за широким рукавом.

— Может быть, господин предпочитает… нечто более экзотическое?

Дарион хмыкнул. Он обошел ее вокруг, оценивая наряд. Платье, действительно, было красивым и шло ей куда больше прошлых нарядов.

— А вот это уже лучше, — кивнул он одобрительно. — Вкус у тебя есть, когда ты не слушаешь советы идиотов. Хорошо выглядишь.

Лилит замерла. Он похвалил ее. Сам Убийца Баала, победитель богов, ее Хозяин… похвалил ее. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, и плюхнулась в плетеное кресло на террасе, закрыв пылающее лицо руками.

— Спасибо… — пропищала она из-под ладоней.

Дарион усмехнулся и прошел в дом, потрепав по пути Тень, который смотрел на весь этот цирк с философским спокойствием.

— Кебаб, — бросил он через плечо. — Еще раз посоветуешь ей костюм из фильмов для взрослых — переплавлю в вилку.

— Понял, принял, осознал! — отрапортовал ифрит. — Но если вы увидели тот костюм кролика, то определенно бы…

— Кебаб, — рявкнул Дарион, и демон от страха рванул в свой меч.

Я открыл глаза. Мир вокруг вернулся, но он стал теснее. После просторов Чертогов, где каждая колонна была размером с небоскреб, и Домена с его просторами, моя спальня казалась коробкой. Потолок давил, стены сжимали.

Я медленно сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Переход из Домена в реальный мир всегда сопровождался чувством потери. Моя сила никуда не делась, я чувствовал ее внутри. Золотой океан энергии Тетрина и черная бездна демонической мощи сплелись в тугой узел в районе солнечного сплетения, становясь моей собственной силой, уникальной для мироздания. Но канал сузился. Реальность Ориата, физические законы этого мира работали как фильтр, ограничитель.

Я вытянул руку, выпуская внутреннюю энергию.

— Ясно, — выдохнул я, развеивая легкое марево, появившееся над рукой.

Физика мира сопротивлялась божественному вмешательству. Вот почему боги действовали через апостолов. Они не могли протащить всю свою тушу в эту реальность без того, чтобы не разорвать ее в клочья. Апостол — это своего рода адаптер, позволяющий использовать малую часть силы безопасно. Я же был и богом, и апостолом, и самим собой одновременно. Мое тело было мостом, но пропускная способность этого моста имела пределы.

Я все еще был сильнее любого смертного, но то всемогущество, то ощущение абсолютного контроля над бытием, которое было в Чертогах и Домене, осталось там, за гранью. Это было отрезвляюще и полезно. Всемогущество развращает, а мне еще нужно сохранить рассудок, чтобы управлять этим бардаком.

Я встал, потянулся, и кости хрустнули. Надо продолжать тренировки.

Дни потекли странной чередой. Утром я уходил на полигон «Последнего Предела». Реккар смотрел на меня с благоговейным ужасом, когда я просил его бить в полную силу. Гигант с молотом, способный свалить слона, бил меня так, что пол дрожал. Я учился принимать эти удары не телом, а аурой, гасить инерцию, рассеивать энергию. Это было как учиться ходить заново.

Но стоит признать, было забавно, особенно, когда кто-то видел наши тренировки со стороны и потом принимался с двойным рвением и сам тренироваться.

— Ты стал быстрее, — заметил Реккар, вытирая пот после спарринга. — Раньше я видел твое движение. Теперь я вижу только результат. Ты бьешь раньше, чем я успеваю подумать о блоке.

— Стараюсь, — ответил я, разминая шею. — Но контроль… он все еще плавает. Вчера я случайно пробил стену, когда хотел просто опереться.

— Стены нынче хлипкие стали, — философски заметил здоровяк.

Днем шла рутина главы клана. Кайден был неумолим.

— Дарион, фотосессия для журнала «Вестник Охотника»! Ты лицо клана! Тебя хотят видеть!

— Я убийца демонов, а не модель, Кайден, — устало вздохнул я.

— Ты Хранитель Мира! Это бренд! Мы должны его монетизировать! Иначе на что мы будем содержать эту армию, которую ты набрал? А твоя подружка-кузнец тратит бюджет маленькой страны на свои сплавы! — горячо возразил мой партнер, продолжая напирать на меня.

Пришлось согласиться.

Я стоял под софитами, изображая героическую задумчивость, пока фотограф бегал вокруг, щелкая затвором. Клятвопреступник висел на поясе, и я чувствовал, как тигр внутри, едва сдерживаясь, ржет надо мной.

Потом был прием у очередного богатого чиновника, благотворительный ужин, открытие новой ветки метро. Я жал руки, улыбался, говорил правильные слова. Это была битва за репутацию, за влияние, за легитимность «Последнего Предела» в глазах общества.

Тень внезапно тоже стал звездой. Кайден ворвался в кабинет, сияя:

— Нас пригласили на выставку «Элитные питомцы столицы»! Тень в категории «Экзотические породы»! Там призовой фонд — годовой запас мяса высшего сорта!

Пришлось идти. Тень вел себя идеально, сидел на подиуме, позволял судьям осматривать зубы и шерсть, и даже один раз гавкнул в унисон всеми головами, вызвав овации публики. Ну хоть кто-то наслаждался.

Мы взяли гран-при.

— Позор, — сказал я ему, когда мы ехали домой. — Ты боевой зверь. Убийца демонов. А теперь еще и мистер «Пушистые Ушки» года.

Тень довольно рыгнул и положил голову мне на колени. Ему было плевать на титулы, ему нравилось мясо.

Но самое интересное происходило с женщинами. Хлоя изменилась. Её богиня, Немезида, притихла. После того, как я вернулся из Чертогов с титулом Хранителя, богиня справедливости словно почувствовала, кто теперь в доме хозяин.

Её влияние на Хлою стало мягче, тише. Хлоя перестала бросаться в крайности, исчез тот фанатичный блеск в глазах. Она стала спокойнее, что даже поначалу настораживало.

Мы сидели в саду вечером. Хлоя пила вино, глядя на закат.

— Знаешь, — сказала она задумчиво. — Я больше не слышу её крика в голове. Раньше Немезида постоянно требовала крови, указывала на виновных, толкала меня вперед. А теперь… она просто наблюдает. Одобряет, но не приказывает.

— Может, она поняла, что справедливость — это не только топор, — предположил я.

— Или она поняла, что рядом с тобой лучше не шуметь, — усмехнулась Хлоя. — Ты пугаешь богов, Дарион. Даже мою покровительницу.

С Зарой все было иначе. Лисара, богиня огня, была в восторге. Для неё моя новая сила была не угрозой, а источником вдохновения. Она словно подливала масла в огонь темперамента Зары.

Зара стала невыносимой, в хорошем смысле. Она флиртовала со мной открыто, агрессивно, на грани фола.

— Торн, — она подошла ко мне в зале, когда я отдыхал после спарринга. — Ты сегодня особенно горяч. Может, проверим, кто из нас выносливее в партере?

— Зара, здесь люди, — я кивнул на новичков, которые уронили челюсти от таких двусмысленных фраз.

— Пусть смотрят. Учатся, — она провела пальцем по моей груди. — Лисара говорит, что божественная энергия требует выхода. И я знаю отличный способ её потратить.

Я вздохнул, убирая её руку.

— Лисара слишком много болтает.

Но ночью, когда мы оставались одни, это было что-то.

Она приходила ко мне без стука, без приглашения. Её страсть была стихией. Огонь и нежность, ярость и покорность. С ней я мог не сдерживаться. Она принимала мою силу, впитывала её и отвечала своим пламенем.