Море волнуется два…

Глава 16

Николетта

Я задумчиво покрутила в руках шарик с чем-то оранжево-красным внутри. Ассоциативный ряд подсказывал, что эта штука может быть как-то связана с Лилит, потому как огонь — точно по ее части. Но жизненный опыт и бытовая логика (которых никто не спрашивал, потому что в этом мире все давно проехали станцию с отметкой "Норма") недоумевали, как может стеклянный шарик вместить огонь.

А вот можно! Оранжевый сполох шевелился и перекатывался внутри, когда я крутила шарик в руке. Интересно, как это работает? И что он вообще делает? Если я правильно рассуждаю, и эту... гм... штуку подсунула старая ведьма, причем, в тайне от меня, значит... это должно либо работать в фоновом режиме, либо срабатывать как-то не очень сложно. Несмотря на свои недавние успехи в призвании воды, я не обольщалась — маг из меня бессмысленный и беспощадный, практически, как легендарный бунт.

Продолжая мерить шагами свою камеру, я не забывала чутко прислушиваться к тому, что происходит снаружи. С наемниками удалось договориться вполне мирно. Похоже, Икиель им задолжал гораздо больше, чем половину оплаты. А может, им действительно надоело его незримое присутствие во всех темных делах.

Фил сразу предложил "расспросить как следует" эльфа, как только удастся его достаточно обезвредить (насколько я поняла, глядя на здоровенный тесак, продемонстрированный нам наемником, не самым гуманным образом), а Лауисиэль — обеспечить ему внезапную, но вполне естественную кончину. В принципе, в сложившихся обстоятельствах, судьбы Аарина Икиеля волновала меня мало, но мне нужно было мое ожерелье. Поэтому я активно голосовала за предварительные переговоры.

— Господа, я настаиваю, — упрямо уперла руки в бока я. — Мне нужно это злосчастное ожерелье!

— Ожерелье марен? — неожиданно проявил познания в личной жизни дочерей Океана Фил. — Ау тебя-то оно откуда, ты ж полукровка вроде?..

— Так вышло, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности этой неприятной истории. — Но Аарин Икиель спер его самым наглым образом! Поэтому, если бы у меня были хоть какие-то деньги... или что там у вас тут в ходу, я бы наняла вас хоть оптом, хоть в розницу, чтоб вы его выкрали!

— Мы не воры! — в один голос возмутились эльф и человек.

— Ну да, ну да, — я скептически ухмыльнулась. — А украсть женщину — это не считается! Или дело просто в размере объекта?

— Тебя предполагалось поймать, — педантично поправил Лауисиэль. — То, что тебя до этого нашел Ловец — не случайность, конечно, а логичное развитие событий... потому что у него ж связь и все такое. Вот мне и пришлось импровизировать.

— Факт остается фактом, — не дала сбить себя с толку я. — Ожерелье я должна добыть во что бы то ни стало, а только этот ваш Икиель знает, где оно.

— Он наверняка решит скормить тебя эльфийским псам, — заметил Лауисиэль

Здоровяк Амери согласно кивнул.

— Не выделывайся, марена, если жить хочешь, — добавил он. — Мы предлагаем тебе вариант, при котором вероятность этого все еще остается высока.

— Хочу, — поджав губы, согласилась я. — Люблю, знаешь ли, быть живой. И если бы у меня была возможность, давно бы свалила обратно в свой мир и поверьте, уж придумала бы, как там затеряться.

— Такой большой мир? — с любопытством уточнил эльфийский маренокрад.

— Это ты-то?! — не поверил Фил Амери.

— Это я-то, — передразнила я наемного убийцу. — В том мире, где я родилась, это не сложно...

— Целый мир, таких, как ты? — в притворном ужасе пробормотал Лауисиэль, бледнея, впрочем, весьма натурально.

Много он понимает! Да я вообще такая милая, что если бы продавала котят, в первую очередь купили бы меня! И тихая могу быть, незаметная практически! Наверное...

Следующие полчаса мужчины спорили на предмет того, стоит ли позволять негласному главе тайной службы эльфийского императора раскрывать рот прежде, чем отправить его в местную преисподнюю, пытаясь игнорировать мое недвусмысленное сопение. В одном все же они были солидарны — всеядные псы не побрезгуют одной упрямой мареной. Но когда я уточнила время кормежки животных, наемники озадаченно переглянулись.

— Традиционно, эльфийских псов кормят один раз в день — ночью, — Лауисиэль не понял моего смешка и продолжил: — поэтому мы сдадим тебя охране, получим свое вознаграждение и вернемся ближе к полуночи. Постарайся не подвести нас, не погибнув раньше. Язык у тебя все-таки чересчур длинный.

Я укоризненно посмотрела на наемника. Доверять их словам у меня не было ни единой причины, но выбирать было не из чего. Неизвестно, где носит мою группу поддержки, куда меня занесло — тоже. Все-таки я слишком мало знала об этом мире, чтобы бежать, куда глаза глядят и отказываться от помощи даже столь сомнительных субъектов.

По моим подсчетам прошло никак не меньше двух часов, когда в дверном замке заскребся самый обычный ключ. Почему-то я была уверена, что при таком количестве магов на квадратный метр, все замки у них тоже должны быть исключительно магическими. Ну или хотя бы не скрежетать так, как будто механизм проржавел еще в прошлом веке.

— Николе-е-етта, — протянул явившийся в неурочный час по мою душу Аарин Икиель собственной персоной. — Как давно я тебя искал, моя де-е-евочка!

Ну, прям богатый дядюшка, наконец-то обретший единственную племянницу! Хотя, если верить Лауисиэлю, плюгавый остроухий годился мне в лучшем случае в дедушки, а то и в прадедушки. Никак не привыкну к тому, что они тут веками живут и не кашляют...

— Не так уж и давно, в контексте истории, — пробормотала я. — Мне всего тридцать.

— Всего тридца-а-ать! — восхитился эльф, качая головой на тонкой дряблой шее и ностальгически закатывая глаза. — У моих соплеменников это считается совершеннолетием. Мы первый раз покидаем родительский дом... ммм... правда, благодаря некоторым обстоятельствам, — он со значением посмотрел на меня, — он же стал для меня последним. М-да... так о чем это я? А все о том же, дорогуша. Твоя матушка очень неслабо влезла в мои планы, соблазнила моего лучшего наемника да еще и обманула своего божественного папашу. Это не могло остаться безнаказанным, как ты понимаешь, но где Океан со своим правосудием, а где простые смертные — вроде меня? Ему достаточно знать, что преступившая Закон получила по заслугам, мне же нужна месть. Жестокая и беспощадная, до последней капли крови.

Он плотоядно улыбнулся, продемонстрировав ровные, но какие-то мелкие зубы

— Какой вы... гм... обходительный! — язвительно фыркнула я.

— Не то слово, — согласился эльф, игнорируя мой сарказм. — И обходить меня при встрече нужно шагов за сто, минимум. Но тебе не повезло. Или повезло — как посмотреть.

— И чего же вы от меня хотите, просто убить? Не слишком ли хлопотно?

— Не просто, — усмехнулся он. — Ой как не просто. Мне нужно окончательно уничтожить все следы стихии, которую дураки называют любовью, а для этого ты должна активировать и уничтожить свое ожерелье. После этого я тебя, конечно, убью... если этого не сделает твой божественный предок, — Икиель кашляюще рассмеялся. — Думаешь, я просто так притащился в этот городишко? Не-е-ет, Океан обязательно почувствует все, что тут будет происходить, но, пока не завершится ритуал, ничего... ничего не сможет сделать!

Не знаю почему, но мне всегда казалось, что сама формулировка "злодейский смех" слишком... надуманная, что ли. Возможно, потому что даже в суде я ни разу не слышала, как при вынесении обвинительного приговора прокурор, например, проявлял какие бы то ни было эмоции в ознаменовании победы своей правды. Что уж говорить об адвокатах и прочих сопричастных, с кем мне приходилось сталкиваться по работе. Хотя нет, была одна бабка, которая жестко обломала толпу родственников, написав завещание, по которому кругленькая сумма и все ее золото-брильянты-шубы переходили в наследство какому-то приюту для бездомных котиков... вот она смеялась примерно так же, как сейчас скрипуче хихикал глава тайной эльфийской службы.

Выходит, он не знает, что моя мать приберегла маленький кусочек энергии любви и хочет просто насолить Океану? Как-то даже разочаровательно.

— А если я предложу какой-нибудь альтернативный вариант развития событий? — осторожно ступила я на хрупкий лед переговоров.

— И что же ты можешь дать тому, у кого все есть? — по прежнему слащаво, но уже с угрозой в голосе проскрипел он.

Я едва удержала рвущееся с языка: "В глаз, например". Вряд ли это сделало бы наш диалог более конструктивным, а вот укоротило бы мою и без того не слишком длинную жизнь — запросто. Однозначно нужен был другой ответ, но вот какой?

Ловец

— Может, вообще все это — наша проблема? — нехорошо прищурившись, я посмотрел на Лауисиэля. — И тогда вы просто уберетесь отсюда по-хорошему, как тебе идея?

Профессионал он там или нет, и без них справимся. Даже я один справлюсь, без их участия.

— Не кипятись, Ловец, — неожиданно хлопнул меня по плечу Фил Амери.

Настолько неожиданно, что никто из нас не понял, как его кисть оказалась в одном из тех захватов, для удержания в которых не нужно обладать какой-то уникальной силой — пальцы и так захрустят, стоит только пошевелиться. Неловко хмыкнув, я разжал руку. Наемник тоже свой промах признал и только одобрительно крякнул, растирая кисть, которой едва не лишился.

— Мы слов на ветер не бросаем, — все-таки договорил он. — Девчонка ни на что не претендует, ей только какое-то ожерелье нужно, а мне этот упырь остроухий за два задания должен!

— С каких это пор Аарин Икиель не платит по счетам? — невольно заинтересовался я.

— С тех самых, когда совсем свихнулся на мести Океану, — буркнул Фил. — Дескать, тот счел его не достаточно подходящим женихом для своей дочери. Уж не знаю, к кому он там сватался, но получил ответ, что пусть его избранница оставляет ожерелье, как положено, и топает на сушу к своему возлюбленному. Говорят, даже девка была не против, но, видать, дедуле вечной жизни захотелось...

— Ну, — усмехнулся Лауисиэль. — Жизнь — не жизнь, а вечную память мы ему организуем. Ты и правда, не злись на меня, Ловец, этот ублюдок не только покусился на самое священное, что у меня есть, — я невольно вскинул брови, не до конца веря, что у них в Клане вообще может быть нечто подобное. — Но и готовит какой-то обряд, который позволит ему навсегда закрыть возможность любить в этом мире.

— Получается, раньше вас все устраивало? — насмешливо прищурился Алекс. — Или просто решимости не хватало, пока девчонка не озвучила?

— Лорд Икиель никогда раньше не трогал Крадущихся в Ночи, — равнодушный к издевательскому тону вампира, пожал плечами эльф. — А мы убиваем только тех, за кого платят.

— Нарываешься, брюнетка, — глухо рыкнул в его сторону Амери. — А нам еще в паре работать, понимаешь, о чем я говорю? Случайности бывают даже у профессионалов...

Он многозначительно осмотрел обнаглевшего вампира с ног до головы. Тот только беззаботно фыркнул и поддернул рукава водолазки.

— Прости, дорогой, — похабно осклабился Алекс. — Мне так жаль, что я сейчас со всем раскаянием пойду отсижусь где-нибудь в спокойном месте, чтобы не мешать тебе демонстрировать чудеса храбрости!

— Джехен, как ты с ним вообще работаешь?! — поняв, что переболтать вампира невозможно, Фил страдальчески воззрился на меня.

— Привык, — не вдаваясь в подробности, пожал плечами я.

Не рассказывать же им всю эпопею со Старшей Дочерью, с беготней по мирам и встречей с князем-колдуном Василием, которая, кстати, не закончилась моей гибелью только благодаря вампиру! А иначе я даже себе не мог объяснить, откуда у меня столько терпения могло взяться.

— Он тебе очень нужен? — уже деловито уточнил наемник.

Я усмехнулся. Среди его профессии встречались напарники и куда более странные, но настолько прикипевшие друг к другу, что их слаженная работа воспринималась, как действия одного человека. Но штука в том, что еще две недели назад я ответил бы "нет", даже не задумавшись.

Слишком давно оставшись без семьи, я думал, что привык к своему одиночеству, как к удобным сапогам. Или к старому плащу, успешно защищающем у от ветра и морских брызг. А вот поди ж ты, за считанные дни что-то изменилось!

Я утвердительно кивнул Филу и бесшумно последовал за растворившимся в темноте Лауисиэлем, не ставшим дожидаться конца перепалки. Да и правильно, вряд ли у нас было много времени, а подумать и по дороге можно.

Беззвучно ступая след в след за эльфийским наемником, я не переставал размышлять на тему перемен. А и правда, что с тобой случилось, старик? На план старых шалашовок согласился, за вампира переживаешь, даже о женитьбе всерьез думаешь! И на ком? На марене!.. Совсем рехнулся...

Ну, а вдруг она — та самая, с которой можно проклятие снять, коварно нашептывал внутренний голос. Ага, прямо сейчас и сразу!

Тебе, Кемстер, за три сотни перевалило, а рассуждаешь, как мальчишка. Ты серьезно думаешь, что она согласится на свадебный обряд? Ей всего тридцать вообще-то! Да и как ты себе это представляешь, если сам знаешь, что влюбляться ты надумал поздновато, а она тебя, может, и вовсе как мужчину не рассматривает. Кому рассказать — обхохочутся, Кем... Вот поэтому лучше молчать, наверное, вообще.

В груди начало жечь от злости. Да пошло оно все в... пену морскую! Сколько ж можно над собой издеваться?! Сказать Николетте все, как есть, да и дело с концом. Ну что она мне сделает? Посмеется? Уж как-нибудь переживу, и не такое переживал, зато буду точно знать.

Неожиданно заметил, что эльф как-то странно коситься на меня из-за плеча. И, похоже, не в первый раз.

— Ты слишком громко дышишь, — на грани слуха прошептал он. — А мы уже практически на месте...

Темные дни! Как-то у него это получилось так холодно-угрожающе, что я невольно передернул плечами и сосредоточился на тех внутренних ощущениях, которые касались марены в совершенно другом смысле. Более подходящем...

Что-то было не так. Настороженно коснувшись плеча Лауисиэля, я хотел сказать ему, что чувствую там магию Океана, но он и сам каким-то непонятным образом уже понял, что план действий нужно менять.

Если бы я не знал, что это невозможно, я бы сказал, что внутри дома шел самый настоящий магический поединок. Причем, моей родной магией пользовался не один человек. Вот только предположить, что кто-то из детей Океана примкнул к эльфийской тайной службе, было невозможно по целому ряду причин. Начиная с того, что кара отца Океана настигала неизбежно, как волна набегающая на берег, и была неотвратима, как приближающийся шторм...

Но ведь ожерелье Аарин Икиель как-то похитил, значит, кто-то его туда привел и открыл тайник! Темные дни, да что ж там творится?

— Незаметно войти не получится, — полуутвердительно уточнил я у напарника.

— Отчего же? — хищно улыбнулся Крадущийся в Ночи. — Как раз наоборот. Не знаю, чего они там решили магией мериться, но тем проще мне будет затеряться.

С этими словами он коротко взмахнул кистями рук, как будто разводя в стороны невидимые занавеси и перед нами открылась... стена. В смысле, проход в стене. В абсолютно обычной, каменной кладке. Пахнуло затхлостью и крысами.

И тут я вспомнил. Читал же об этом как раз у того самого умника, просто не понял, что имелось ввиду. Они обладали способностью раздвигать пространство. Недалеко, ненадолго, но вполне эффективно, чтобы при удачном стечении обстоятельств жертва действительно шагнула в последний прибой (или куда они там отправляются) исключительно самостоятельно.

Не теряя времени даром, я скользнул следом за Лауисиэлем в темноту какого-то сроду не мытого коридора. Эльф жестом показал направление местоположения своей жертвы. Я прислушался к себе, определяя где находится Николетта. Он удивленно вскинул бровь, я нахмурился. Мы одновременно пожали плечами и поспешили влево по коридору.

Направление у нас было одно, и то, что это значило, мне очень, очень не нравилось.