Море волнуется два…

Глава 9

Николетта

Глаза я уже открыла на... деревенской улочке. Городок? Да ладно, это не тянуло даже на городишко! Похрустев плечами и покрутив головой, я с удивлением обнаружила на заднем сидении Лилит.

— Вы его выкинули, что ли, по дороге? — буркнула я, стараясь не слишком активно проявлять интерес, но бабки все равно мерзко захихикали.

Правильно Габриэль сказал, шалашовки и есть. Догадка о том, что ночной разговор тоже подстроила Кали запустила по спине целую толпу мурашек. А вдруг они что-то знают? Но спросить я не успела — проснулся ведьмак, устало потер лицо и, бросив взгляд в окно, хриплым после сна голосом уточнил:

— Борогар, что ли?

— Он самый, милок, — хмыкнула Лилит.

Габриэль криво ухмыльнулся, явно понимая, в чем причина его крепкого здорового сна. Как бы старым ведьмам намекнуть, что и мне бы такой не помешал? Ведь всю ночь ерунда какая-то снилась... под утро, правда, не такая уж и ерунда, но точно не вовремя!

— Ты же дальше не поедешь? — полуутвердительно приподнял брови он, повернувшись к дочери Огня.

— Мне и в эту сторону-то соваться нежелательно, — хмыкнула коварная старуха. — А то была... история...

Я с любопытством покосилась через плечо, но сдала подругу Кали:

— Да был у нее полюбовник, — хмыкнула она. — Но сбежал сюда, под прикрытие Василия, оставив ее с мужем. Вот Лилит и побушевала, как следует.

— Кто бы говорил! — не осталась в долгу вторая ведьма. — От тебя вон полюбовник вообще вместе с мужем сбежали!

— Да и хвала Создателям! Зачем мне такой, чтоб со мной заради моего мужика гулял?

Бабки скрипуче заквохтали-закхекали, явно радуясь имеющимся воспоминаниям. Я тоже беззвучно захихикала — вот уж правда, жизнь нужно прожить так, чтоб рассказать было стыдно, а вспомнить приятно! Габриэль же закатил глаза, всем своим видом демонстрируя осуждение такого поведения. По непонятной причине, на мой взгляд, рядом с ведьмами он вообще выглядел, как выпускница Смольного в борделе. Говорить этого вслух я, по понятным причинам, не стала, но от мысли расхохоталась в голос.

Мы остановились у какой-то натуральной избы, над распахнутой дверью в которую я с удивлением разобрала надпись "Постоялый Двор". Вглядевшись, я поняла, что буквы мне не знакомы, а смысл ясен. Покосилась на Лилит, пока Кали вышла, мягко хлопнув дверью, и скрылась за цветной занавеской, видимо, защищавшей помещение от мух.

— Лилит, я понимаю, что там написано, хотя буквы мне не знакомы, — негромко сообщила о своем открытии ведьме.

— Это нормально, детка, — успокаивающе кивнула старуха. — В тебе потихоньку кровь марен просыпается. Кровь нашего мира. Нет для нас, детей стихий, никаких преград. Это еще наши Отцы договорились, чтоб и мы не ссорились, умея завсегда договориться...

Ведьмак согласно кивнул и добавил:

— Это еще что, вот когда в тебе магия окончательно проснется, ты еще и воду чувствовать начнешь и общаться с ней. И призывать родовую магию.

— Ой, — неожиданно вспомнила я. — У меня же один раз получилось! Еще тогда, в доме у князя-колдуна! Только совсем из головы вылетело со всеми этими событиями! Со мной отражение в зеркале говорило, сказало, что смогу призвать, когда надо будет!

Спутники уставились на меня округлившимися глазами.

— Ничего себе! — присвистнула Лилит. — Из головы у нее вылетело! Да это ж подмога какая, детка!

— Да я как про Гутю услышала, так до сих пор сама не своя, — попыталась оправдаться я, в душе понимая, что такие вещи все-таки стоит помнить.

Не сказать, что они поважнее фантазий о суровом Ловце, но конструктивнее точно. И пользы от них явно больше. Кстати, а чего они все-таки взялись меняться местами? И если огненная колдунья так устала, почему она все же не пересадила за руль Девереля? Алекс-то явно лучше водит машину, чем Кемстер. Здесь я современный транспорт своего мира у старух только и видела. Остальные на лошадях ездили, а Габриэль вон вообще, на волке.

Будто в ответ на мои мысли рядом припарковался пикап, в окне которого маячил профиль Ловца. Я в очередной раз быстренько подумала о том, как ему идет быть за рулем, особенно такой брутальной машины, вспомнила предутренние сны, слегка покраснела и отвела взгляд, возвращаясь к насущным вопросам.

Из кузова выпрыгнул Фенрир и со вкусом потянулся.

— Как ночка, марена? — ехидно поинтересовался он, просунув гигантскую башку в окно и обдавая запахом зверя.

— Не спрашивай, — усмехнулась я, неожиданно для себя протянув руку и почесав его за ухом.

Волколак сначала оскалился на такое самоуправство, но, сообразив, что иногда оно и неплохо, довольно прищурился. Я удвоила усилия.

Эльф, вампир и ловец вышли из машины одновременно с показавшейся в дверях избы Кали. Волк убрал голову с явным сожалением, но я тоже решила, что готова выйти размять ноги.

— Значит так, — заявила бабка, когда мы собрались вокруг нее. — Комнаты я нам оплатила, перекантуемся здесь денек, под ночь выедем. Надо решить, кто проводит Лилит к Василию... пора объясниться со стариком.

Дочь Огня согласно кивнула и посмотрела на Габриэля. Тот пожал плечами, не особенно понимая о чем идет речь, и покосился на Фенрира, который насмешливо оскалился, насмешливо качая башкой. А вот я, кажется, догадалась, о чем сплетничали полночи бабки, усыпив своих пассажиров. Кемстер, кстати, тоже слишком уж понимающе кхекнул, для человека, который не в курсе происхождения воспитанничка ведьм.

Что же это получается? Ведьмы его украли? Или... родили? Ой, да ну! Фу-фу-фу, Николетта, переживи для начала открытие, что они побывали замужем! В отличие от тебя, например. С другой стороны, по словам Габриэля, им было столько лет, что как раз это не удивительно. А вот что-либо путное произвести на свет тридцать (или около того) лет назад у них вряд ли бы получилось, это точно! Насколько я понимала, течение времени здесь не сильно отличалось от моего мира. Поэтому я все-таки склонялась к первому варианту. Но откуда Ловец-то может знать такие интимные подробности их жизни? Все любопытней и любопытней.

— Ну, я могу, — с явным сожалением предложил волколак. — Мне князь-колдун ничего не сделает. А вот с этих, — он поочередно кивнул на Иммераля и Габриэля, — может и спросить...

Лилит поджала губы и в упор посмотрела на мохнатый транспорт.

— Не пойдет, — со вздохом вынесла она вердикт, поворачиваясь к ведьмаку. — Без тебя меня духи могут водить кругами до скончания мира.

Габриэль задумчиво потер обросший щетиной подбородок и медленно кивнул:

— Да, духи Древней Пущи наверняка помнят твое выступление двести лет назад. Не стоило выжигать опушку до пепла. Бабка говорила, там только дет двадцать назад начало что-то расти.

Я фыркнула, представив Лилит, устраивающую скандал лесу за то, что тот дал политическое убежище ветренному любовнику. Едва заметная усмешка Иммераля подтвердила мои фантазии — бабка была в ударе. Наверняка прекрасная огненная фурия произвела неизгладимое впечатление на местную живность.

— Да уж, постаралась ты, Лилит, — тактично заметил он. — Но если... твои новости так важны для Его Темнейшества, я согласен перенять на себя и клятву верности, которую несет ведьмак.

— Ох, милок! — прокряхтела ведьма, привалившись к боку кабриолета и изображая немощную старуху. — Ты себе даже не представляешь насколько важны.

Габриэль настороженно посмотрел сначала на эльфа, потом на дочь Огня:

— А это вообще... гм... возможно? — я заметила, как у него нервно дернулась щека.

— Передать твою клятву? — хмыкнула Кали, весь разговор над чем-то размышлявшая. — Это можно, это запросто. А коль уж эльф по доброй воле это хочет сделать, то можно и обстряпать... Почему ж нет? Мы завсегда рады помочь тому, кто в петлю сам лезет... и табуреточку подержим и веревочку смажем...

Они переглянулась с Лилит и едко захихикали.

Ловец

Разговор принимал странный оборот. Зато стало понятно, чем старухи занимались, последние часы дороги до Борогара. Похоже, решали, как быть дальше и кто принесет князю-колдуну добрую весть о том, что у него есть наследник от любимой женщины. Эта мысль вернула меня к неприятному разговору с Алексом пару часов назад...

— Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но... — шепот вампира неожиданно раздался над самым ухом. — Ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

Я дернулся, выворачивая руль и, едва не врезавшись в придорожное дерево, внезапно выросшее на пути, съехал в кювет, каким-то чудом не перевернув машину. Повезло, что пикап тяжелый, устойчивый и, видимо, все-таки усиленный магией. Ругаясь последними словами, я уставился на довольно ухмыляющегося вампира. Он спокойно откинулся на сидении, клыкасто улыбаясь в темноте. Наши пассажиры так и не проснулись, что навело меня на мысль о том, кому надо сказать спасибо.

— Ты совсем рехнулся? — наконец смог выдать я более-менее членораздельно. — Решил все-таки попробовать сдохнуть?

— Бессмертные предки, — кривляясь, всплеснул руками этот ублюдок. — Ну что ты так всполошился? Ну любишь и любишь — подумаешь невидаль! Чего стыдиться-то? Ника — симпатичная девчонка, неглупая, марена, опять же! Тебя даже вон бабка ее благословила...

— Ты не понимаешь, — буркнул я, пытаясь сдержать дрожь в руках, прежде, чем снова заводить машину.

Какое-то общество анонимных сводников, честное слово! А не пошли бы они все дружно в... Океан?! Можно подумать, я сам не разберусь. Не мальчик уже!.. Ворча про себя, я все-таки завел заглохший пикап и принялся осторожно выруливать на дорогу. Женись! Любовь! Да что ж такое произошло за эту неделю, что каждый встречный так и норовит обручить тебя с мареной?

Но гораздо больше меня интересовал другой вопрос. Почему я так сильно сейчас возмущаюсь? Ведь изначально-то был не против. В чем дело, старик? Девчонка оказалась слишком симпатичной? Так она марена, ожидаемо. Смотрит на тебя с явным женским интересом? Так радуйся, что еще вообще его вызываешь. Мир рядом с ней перестает быть серым и хмурым? Так ведь... Темные дни! Похоже, Деверель прав. Это надо было на старости лет влюбиться... и в кого? Нет, но мне же не показалось, что она... Да ладно!

— Конечно, что может понимать стошестидесятичетырехлетний энергетический вампир, — усмехался Алекс, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. — Которого, к слову, за любовь и заперли в мире без магии. Ага. Ничего не понимаю...

Я вгляделся в дорогу. Фары кабриолета уже скрылись из вида, но будем надеяться, что развилок на этой дороге нет.

С трудом вернувшись к текущему моменту, я понял только, что Лилит отправится в Пущу к Василию, а проводят ее ведьмак Габриэль, которого духи пустят в любом случае, и волколак. Я невольно нахмурился. Получается, у Кали теперь вообще развязаны руки, и в любой момент она снова может предпринять попытку "не мешать" мне и Николетте. С другой стороны, поговорить с девчонкой начистоту, да и дело с концом. Что я в самом деле? Объяснить ей не смогу, что в этом случае ее шансы на выживание повышаются? Смогу.

Я встряхнулся, проследил за убегающим вдоль улицы волколаком, и последовал за всеми на постоялый двор. Кали права, маги или нет, но выспаться после полутора суток бодрствования никому не помешает.

Пока мы ждали заказанный завтрак, стихийница поманила за собой Иммераля и Габриэля на задний двор, походя бросив хозяину золотую монету.

Снять клятву на крови практически невозможно. Я обогатился этими знаниями во время поисков в архивах и библиотеках совсем другой информации, но да ладно. Интересно было, конечно, как оно у других стихий. Тем более, что таких могущественных магов, как Кали, было по пальцам одной руки пересчитать. Так вот, снять такую клятву можно, только передав другому. В идеале, согласному на это, но такие дураки встречались редко. В общем, главное, чтоб был тот, кто может ее на себя принять.

То, что эльф вызвался добровольно, конечно, облегчало задачу, но не настолько, чтобы сделать ее простой. Да и если бы мужики не продрыхли всю ночь, говорить было бы не о чем. Колдовство это выматывало до дна. И вряд ли бы бабки стали рисковать добровольными помощниками своей Летты. Им, конечно, давно плевать на чужие жизни, но марену они явно любили и заботились о ее безопасности изо всех сил. Даже стихийница, настойчиво сватавшая девчонку за старого Ловца, явно желала ей добра.

Марена с беспокойством посмотрела на захлопнувшуюся за спутниками дверь, и перевела взгляд на Лилит:

— А что она с ними делать будет?

Пиритка пожала плечами, а я решил блеснуть знаниями:

— Призовет на помощь стихии, — начал я. — Камнем разрежет плоть, водой вытянет кровь, ветром отделит клятву, огнем запечатает рану. И второму примерно то же самое, только клятву соединит с кровью.

— Звучит несложно, — хмыкнул вампир.

— Только звучит, — выдохнула Лилит, явно понимая. сколько сил нужно на то, чтобы все это реализовать.

— Забыл сказать, — зло усмехнулся я, бросив раздраженный взгляд на Алекса. — Камень ей предстоит собрать из песка, для каждого — свой, воду достать из воздуха, а огонь — призвать из-под земли. С воздухом попроще, конечно, но вес клятвы делает его практически неподъемным. Уронить тоже нельзя — это убьет всех троих участников ритуала на месте. А так — да, несложно...

Тут я заметил, какая бледная сидит Николетта. Темные дни! Переживает что ли? За жизнь других? Зря, наверное, рассказал. С ума сойти... Я покачал головой, представив, что девчонка переживает за меня. По рукам под курткой пробежали мурашки, а кровь глухо зашумела в ушах. По телу прокатилась волна невозможно-мучительного желания. Спокойнее, Кемстер, спокойнее... Спокойнее получалось плохо. Не помню, когда со мной и было такое последний раз...

Проморгавшись, я поймал насмешливый взгляд вампира. Ну, прав ты оказался, кровосос-извращенец! Радуйся себе молча!

Заказ нам принесла смазливая подавальщица, но, скользнув взглядом по аппетитной фигурке, я с удивлением понял — не хочу. Оказывается, и так бывает. То есть... Вот так оно, похоже, и бывает... От размышлений о капризах собственного организма меня окончательно отвлек хлопок двери черного хода. В обеденный зал ввалились участники уникального ритуала. Бледные, осунувшиеся с черными кругами под глазами. Бабка тяжело опиралась на руку освобожденного от клятвы ведьмака. Было заметно, что и ему нелегко, но худая старушечья лапка, больше похожая на птичью, заметно дрожала.

Тяжело опустившись на лавку, наколдовавшаяся ведьма со вздохом откинулась на спинку и прикрыла глаза.

— Кали, ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно приподнялась со своего места марена, вглядываясь в лицо стихийницы.

— Как выгляжу, так и чувствую, — ехидно прохрипела старуха. — Де...ый ритуал, все силы выпил...

— Эт какие силы, подруга? — обеспокоилась пиритка.

— Да уж не магические, — открывая глаза и выпрямляясь, с усмешкой заверила Кали, обводя всех лихорадочно блестящим взглядом. — Вы как, парни?

Эльф и ведьмак, с трудом ворочая языками и проглатывая слова, заверили старуху, что у них все прекрасно. Я хмыкнул и неловко придвинул тарелки им поближе. Все познается в сравнении. Благодарно кивнув, мужики принялись за еду.

— Может, тебе помочь? — все еще беспокойно спрашивала Лилит подругу.

— С ложечки, что ли покормишь, — хмыкнула вредная старуха. — Ты, чай, не мужик, да и романтики тут никакой...

С трудом подхватив ложку, она принялась за еду, кажется, даже не жуя.

— Не подавись, — буркнула пиритка, приступая к своей порции.

— Дурачье, — качая головой, неожиданно хмыкнула оживающая на глазах старая ведьма. — Додумались, кому клятву верности давать... вся нечистая сила восстала, когда я у нее заслуженную жертву отнимала...