Море волнуется два…

Глава 3

Николетта

Когда впереди показались знакомые раздвижные ворота особняка Кали, я мысленно пообещала уверовать во все высшие силы разом, если они помогут нам не разбиться. К счастью, ужин не просился наружу, да и позавтракать я не успела, а вот Иммералю и Габриэлю, сидящим по бокам от меня втихаря съеденные бутербродики явно мешали наслаждаться поездкой.

В тот момент, когда Ловец сгреб меня в охапку и понесся к машине, явно произошло что-то непредвиденное, иначе бы и ведьмы не среагировали так мгновенно. Кемстер, явно заботился больше о сохранности жизни, нежели ее продолжения у некоторых особей. Он настолько неудачно определил меня на заднее сидение, что Габриэль до сих пор держался за ушибленную челюсть, а Иммераль сидел скрючившись всю дорогу. Очень надеюсь, что попала локтем ему в живот, а никуда пониже, иначе перед его невестой мне будет не оправдаться.

Ворота начали разъезжаться, едва мы показались на горизонте, очевидно, старуха частенько гоняла на высоких скоростях и дом всегда был готов встретить хозяйку. Влетев во двор, Кали затормозила так лихо, что машину повело юзом, взрывая газон. Когда со стороны эльфа раздались характерные звуки, она резко вывернула руль. Машину тряхнуло, качнуло, но на запыленный борт не попало ни капли. Сдав назад, ведьма припарковалась идеально, как на экзамене.

— Иммераль, иди к Михаилу, он даст тебе грабли и лопату, — не оборачиваясь бросила она, не сводя взгляда с ворот, в которые неторопливо заехал пикап.

Ворота клацнули четко за его задним бампером.

— Что, всего один не выдержал? — высокая худая старуха в кожаных штанах и безрукавке, наброшенной поверх байковой рубашки, спрыгнула на землю, игнорируя подножку. — У меня оба сломались еще по дороге! Всю машину загадили... поможешь, чтоб на мойку не гнать?

— Помогу, — усмехнулась Кали и, пользуясь тем, что пассажиры после скоростного заезда все еще пытаются, на каком они свете, "случайно" облапала зазевавшегося Ловца за коленку.

Выражение его лица я не видела, но покрасневшие кончики ушей позабавили. Особенно, после того, как старуха с невинным видом извлекла из бардачка глухо звякнувший мешочек и перебросила его ловко поймавшей свою добычу в воздухе подруге.

— Тряпок и ведер у меня на всех хватит. Держи, ты выиграла!

— Тетя Кали, тетя Лилит, — позвала я, но получился какой-то мышиный писк. — Вы же объясните, что все это значит?

— Конечно, внучка, — неожиданно ласково проговорила Кали, обернувшись ко мне. — Вот как только твои друзья-товарищи приберут за собой, так вместе всеми сядем, поговорим... да и покумекаем, чем тебе помочь можем...

Это хорошо, это очень кстати, подумала я, пытаясь еще раз сложить в голове паззл сегодняшнего утра. И если присутствие Ловца в него еще вполне укладывалось (дураку понятно, что я начну поиск с того места, где история бессмертия марены должна была закончиться), то Лилит, явно оказывающая ему содействие в поиске меня, и уж тем более адвокат по уголовным делам Алекс Деверель, выпадали из общей картины — хоть плачь!

Но оглядев фронт работ для моих "друзей-товарищей", я, прямо скажем, весьма опечалилась. Взрытый колесами газон, да еще пикап Лилит. Ну и кабриолет — бонусом. Не сама же ведьма будет его драить?

— Так вы же специально! — возмутился менее пострадавший от моего приземления и старухиного лихачества ведьмак.

— Конечно, Габриэль, — еще ласковее улыбнулась старая ведьма. — Конечно, маленький! Чем еще развлекаться двум взрослым девочкам?

— Пригласить в гости взрослых мальчиков, — негромко пробормотал под нос мой верный помощник, выходя из машины и галантно протягивая руку.

Я обошла машину и обняла хохочущую Лилит:

— Хорошему совету грех не последовать! Но это мы уж после, как вас проводим... аха-хах... наше дело — вас хорошему научить, с плохим вы и без нас разберетесь! — она с надеждой посмотрела на меня, и я активно закивала.

Конечно, разберемся! Плохому-то научиться гораздо проще! Я украдкой покосилась на вышедшего из машины Ловца, к которому бесшумно подошел Алекс. Еще более бледный, чем обычно и от этого еще больше похожий на вампира. Стоп! А может, он и правда... вампир? Хм... а вдруг и Милли — эльфийка, и Готлиб — гоблин?.. Да ну, бред какой-то, я потрясла головой выгоняя непрошенные мысли.

Но тут входная дверь дома хлопнула, и на террасе показался Михаил. Бородатый двухметровый внучок Кали спустился нам навстречу и удивленно замер, обозревая учиненное бабками безобразие.

— Бабуль, баб Лиль, ну, вы опять?! — обреченно прогудел он с тяжелым вздохом.

Старухи переглянулись, как нашкодившие кошки, только прижатых ушей не хватало.

— Михайлушка, — неожиданно ласково проворковала Лилит, — не сердись, наши гости сами за собой все уберут! Ты только покажи им, где воду набрать и тряпки с ведрами дай!

— И лопату с граблями, — напомнила Кали, подходя к детине.

Здоровенная когтистая лапа обняла старуху, показавшуюся совсем крошечной по сравнению с ним, за плечи:

— Бабуль, да ведь если что — костей не соберу!

— Детка, так на нас Океан ополчился, перепугались мы, — оправдывалась самая сильная стихийница, пока я беззвучно хохотала уткнувшись в ближайшее плечо.

— Напугаешь вас, как же, — фыркнул Михаил, более внимательно приглядываясь к новым гостям. — Небось, устроили ему очередную подлянку и рванули, пока вас волной не накрыло...

— О-о-о! — не выдержав, всхлипнула я. — Мих, ты даже не представляешь, насколько ты пра-а-ав!

— Летт, да я всегда прав, — клыки мелькнули в бороде, обозначая широкую улыбку. — Они чем старше, тем отчаянней хотят старикам в волны или в очаг плюнуть! Весело им от этого... экстрим, говорят, называется.

— То-о-чно! — вытирая слезы, я попыталась отдышаться и наткнулась на насмешливый взгляд Ловца, в плечо которого только что утыкалась.

Надо же, как удачно вышло! Я улыбнулась и ему. Кажется, он действительно не собирался меня убивать. Эта мысль порадовала, но увеличила количество возникших вопросов. Почему Гертруда пугала меня этим типом? И если основания у нее для этого были, что ему нужно в этот раз? Может, он вообще, специалист широкого профиля?

Пока я размышляла над странностями нового поворота собственной жизни, Мих безошибочно определил виновников безобразия:

— Иммераль, старина, прекращай прикидываться, ты уже давно не умираешь, и ты, чернявый, как тебя, идем за мной, — ладонь, размером с лопату, указала направление. — Животинку трогать не будем, пущай отдыхает. Займись им, ведьмак, это по твоей части.

Фенрир очень нехорошо глянул на молодую поросль Древней Пущи, но настаивать на своем непременном участии в уборке территории не стал. Мих удалился в сторону заднего двора, а эльф и, неизвестно когда присоединившийся к нам, Алекс беспрекословно последовали за ним.

— Летта, деточка, Кали, душа моя, — Лилит посмотрела на нас серьезными желто-оранжевыми глазами. — Разговор нам предстоит тяжелый, личный. Пойдемте посплетничаем наедине, пока мальчики при деле...

Я невольно бросила взгляд на молча наблюдавшего за происходящим Кемстера. Мужчина стоял, спокойно скрестив руки на груди, явно не испытывая рвения ни к труду, ни к разговорам. Интересно, о чем он думает? Я чувствовала себя ужасно неловко рядом с ним, как будто мне было не тридцать, а лет пятнадцать и я впервые влюбилась. Конечно, дело примерно так и обстояло, но раньше мне казалось, что с возрастом становится проще. Оказалось, показалось. Только что не краснела и не заикалась.

От старух не укрылся мой интерес и, несмотря на серьезность тона, похабно захихикала даже Лилит.

— Бери его с собой, он как раз в курсе лучше, чем кто-либо другой, — припечатала она. — Из первых рук информация завсегда лучше, чем пересказ...

Ловец

Происходящее не то, чтобы мне не нравилось. Оно было странным. Непривычным и необычным. Я не привык работать даже с помощником, не то, что с парой престарелых ведьм, главное развлечение которых — выводить окружающих из душевного равновесия. Но даже не это вызывало тревогу. Океан меня поглоти, марена не сводила с меня своих ярко-аквамариновых глаз, и это волновало посильнее выходок старух!

Я так понимал, что Старшая дочь, отправляя ее в наш мир, дала ей стандартные инструкции. И я уверен, что они не включали в себя образ Ловца душ, как главного спасителя. Опасный древний мужик, который идет по твоему следу и хочет тебя убить — вот куда более вероятная характеристика. И правдивая. Тогда почему она стоит и хохочет мне в плечо? Нет, приятно, конечно, но совершенно дикое и глупое поведение. Может, все дело в том, что я ее спас там, на берегу? Так она и до этого...

Появление наследника князя-колдуна просто подтвердило мои подозрения, уж не знаю, что так шокировало Алекса. Но об этом можно поговорить и после, вначале нужно ввести Кали и Николетту в курс дела. Девчонка снова покосилась на меня. Очень хотелось напрямую спросить, что такого уж интересного она во мне нашла, но с женщинами так нельзя. Хотя какая мне разница?

Да ладно, Кем, разница есть. И большая. Тебе ее еще на брачный обряд уговаривать. Темные дни! С каких это пор я думаю об этом, как о решенном вопросе?! Похоже, с тех пор, как она посмотрела на тебя там, в пещере с тайником. Ну здорово, старик! Ты еще о снятии проклятия помечтай!

— Бери его с собой, он как раз в курсе лучше, чем кто-либо другой, — как сквозь вату, донесся до меня решительный голос пиритки. — Из первых рук информация завсегда лучше, чем пересказ...

Я тяжело вздохнул и последовал за ними в дом. Кажется, старая ведьма решила, что сообщить о смерти Старшей дочери должен именно я. Кстати... на берег-то придется вернуться... Я похлопал по карманам куртки. Нет, все в порядке и письмо, и мешочек с прахом на месте. После встречи с Василием, я их переложил поближе.

Отказавшись от предложенного кресла, я обвел глазами трех женщин, внимательно смотрящих на меня. Кали устроилась на диване, приобняв за плечи Николетту, а Лилит предпочла сесть отдельно, хотя место рядом с этими двумя было. Я сделал прошелся туда-сюда по гостиной перед ними, собираясь с мыслями. С чего начать-то? Хоть бы помогла старая карга, я бросил взгляд на пиритку. Она ответила равнодушным пожатием плеч. Ладно-ладно, я все понял.

— Кали, Летта, — я откашлялся. — Думаю, стоит начать с самой плохой новости. На ее фоне остальные могут показаться вам даже хорошими...

Я мысленно выругался, поймав два насмешливых взгляда. Ладно, так или иначе, а рассказать им придется, и, судя по нахмуренным бровям Лилит, если ее единственную оставшуюся в живых подругу от моих новостей хватит удар, я пожалею, что вообще дожил до сегодняшнего дня.

Глубоко вздохнув, я попробовал начать заново:

— Великая Праматерь поручила мне найти тебя, Летта, и привести к ней на суд. Мне неизвестна причина, по которой Она приняла такое решение, но Силы на твое уничтожение она мне не отмерила...

— На всякий случай, — шепотом прокомментировала слегка оторопевшая марена. — Вдруг рефлексы, или еще что...

Я укоризненно посмотрел на девчонку, хотя ход ее мыслей был вполне понятен, и продолжил:

— Я начал свой путь в твоем мире, Летта, и, конечно, Старшая дочь... то есть Гертруда — была первой, куда привел меня след. Но к тому моменту жизни в ней оставалось... немного.

Кали резко побледнела и бросила встревоженный взгляд на Лилит. Та поджала тонкие сухие губы и кивнула. Желто-оранжевые глаза пиритки подозрительно блестели, а вот Кали меня удивила. Она закусила губу, расправила плечи и прямо посмотрела на еще не до конца понимающую, что произошло, Николетту:

— Внучка, мужики вечно ходят вокруг да около, — она бросила на меня такой стальной взгляд, что на какое-то мгновение я засомневался, кто из нас тут мужик. — Ты должна знать, Гертруда покинула наш мир, отправившись к Праматери. Когда мы виделись с ней последний раз, силы у нее было еще лет на пять, но, видимо, она потратила их на то, что считала важнее объедков своей жизни. Я думаю, что не ошибаюсь в своей подруге — она никогда не была мелочной и не цеплялась за прошлое, остатки своей жизненной силы она потратила на то, чтобы открыть тебе путь сюда. Чтобы спасти твою жизнь. Летта, она тебя очень любила. Ты услышишь ее в шепоте прибоя, крике чаек, в перестуке гальки, принесенной волной...

По щекам марены пролегли мокрые дорожки, но побледневшие скулы и плотно сжатые губы не оставляли сомнений, чья она дочь. Океан и Праматерь могли гордиться этой девчонкой. Наверное, она не скоро улыбнется, а я поймал себя на том, что эта мысль меня... расстроила? Огорчила? Да что с тобой, старик?!

— Она оставила письмо и... прах, — неловко начал я, по большей части, чтобы прогнать собственные мысли.

Николетта посмотрела на меня и неожиданно фыркнула:

— Как говорит одна моя подруга, идя с ней на свидание, я конечно, ожидал, что мне дадут, но не ожидал, что звездюлей, — она решительно вытерла щеки. — Спорим, ты не ожидал такой подлянки от старушки? Очень в духе Гути. Что ты сделал с прахом?

Я настолько не ожидал такой реакции, что несколько секунд молча смотрел на девчонку. Она не просто держала удар — я видел, почти физически ощущал боль, которая плескалась в глазах цвета моря в ясный день — она была готова нанести ответный, если понадобиться. Помимо воли, я испытал уважение и к ней, и к стихийнице, которая все поняла с полуслова и нашла в себе смелость сообщить об этом девчонке прямо.

— Гертруда взяла с меня клятву, что я развею ее прах над Океаном, как и положено у вас, марен, и... у нас, — ответил я на вопрос Николетты.

— У вас? — не поняла она.

— Ловцы — тоже дети Океана, — недоуменно пожал я плечами.

— Странно, что ты говоришь о себе во множественном числе, — горько, но с вполне отчетливым ехидством, усмехнулась Кали.

— Сдается мне, это совсем другая история, — не остался в долгу я.

— Как знать, как знать, — насмешливо протянула старуха, расслабленно откинувшись на спинку дивана.

Меня кольнула догадка, что ее мысли пошли в том же направлении, что и у Старшей дочери, но уточнять я не стал, продолжив свой рассказ. Женщины внимательно выслушали о последней встрече со своей подругой. Письмо не заинтересовало ни одну из них, а когда я спросил, в чем тут дело, Лилит недоуменно пожала плечами:

— Оно адресовано тебе. Если бы Гертруда что-то хотела сказать кому-то из нас, она бы так и сделала.

— Но, видишь ли, мальчик, мы знакомы слишком давно, — добавила Кали, — поэтому нам не надо объяснять очевидные вещи. Конечно, мы позаботимся о том, чтобы Летта осталась жива и чтобы жертва Гути, — она нежно улыбнулась юной марене, — оказалась не напрасной.

— Но это не все новости на сегодня, — подала голос Лилит.

Он прозвучал сипло и как-то излишне зловеще. Кали повернулась к ней, приподняв брови.

— По большей части это связано со спутником Ловца, — вздохнула пиритка. — Но если мы будем их всех сейчас ждать, мы никогда не доберемся до сути. Гертруда теперь с Праматерью, но у нас дел невпроворот.

Я понадеялся, что хоть часть рассказа про находку Алекса она возьмет на себя, но зловредная старуха сделала мне приглашающий жест и широко, издевательски улыбнулась. Я, смирившись со своей ролью, уже открыл было рот, чтобы начать и этот корявый рассказ (ну где там Алекс со своим красноречием?), как неожиданно в разговор вмешалась Николетта:

— Значит, говоришь, свой прах Гутя оставила тебе. Еще и клятву взяла, — задумчиво произнесла она, прямо глядя на меня. Я кивнул, а она продолжила: — Я ей тоже обещала. Значит, прежде, чем заниматься другими делами, нам нужно вернуться на берег и исполнить свой долг. Вместе...