Море волнуется два…

Глава 20

Николетта

Кемстер бросил на меня полный желания (или сожаления, кто их, мужиков, разберет?) взгляд, и увлек вампира наверх, кратко объяснив, как найти комнаты. Меня, конечно, слегка удивило, когда он протянул мне ключ от отдельного номера, но спрашивать не стала — мало ли что он там хозяину наговорил. Только приподняла вопросительно бровь, получив в ответ только нахмуренные брови.

— Эй, любезный, — по-своему истолковала эльфийка мое замешательство, доставая из поясной сумки золотую монету. — Принеси нам с подругой еще вина и чем-нибудь закусить!

В глубине души я была благодарна Ловцу за тактичность, но что-то грызло внутри. Как-то слишком легко он отказался от своих намерений! То орет, чтобы я за него замуж выходила, а то... гм... в самый интересный момент сливается.

За ужином наша новая знакомая рассказала о своем путешествии к островам пиритов на юге отсюда, но о цели упомянула лишь вскользь. Ловко жонглируя словами, она явно рассказывала о себе правду, но далеко не всю. Сбежала из общины два года назад, нанялась помощником капитана на торговое судно, быстро вошла во вкус и на собственные сбережения прикупила "Рыбкины косточки". Почему сбежала? А вы бы хотели, чтоб вашей жизнью руководили другие? То-то и оно. А есть свои планы на жизнь? Есть, но не про вашу честь.

Поэтому когда тарелки опустели и Кемстер с Алексом оставили нас, у меня примерно сформулировались вопросы, которые я хотела задать. Только вот что-то опять пошло не так, напоминая, что ты можешь сколько угодно прокручивать в голове диалог, но собеседник не обязан отвечать так, как ты придумал.

— Ну рассказывай, марена, — Ильтариэль с заговорщическим видом перегнулась ко мне через стол.

— О чем? — с трудом отрываясь о своих размышлений, переспросила я.

Ладно, посидим с ней, а утром выясню, причину такого странного поведения. Как показывал опыт, ответы на большинство вопросов можно получить, просто задав вопрос. Словами. Через рот. Ограничиваться разговорами

— Обо всем, — хмыкнула она, выпрямляясь. — Что марена, явно не из Старших Дочерей, делает на суше, да еще и в компании вампира и человека. Или, например, о том, что тебя так во мне заинтересовало, что ты весь вечер глазеешь, не отрываясь... Выбирай!

Ее непривычно открытая насмешливость для этого мира подкупала. В конце концов, что я теряю, кроме оков пролетариата, как говорил один мой знакомый.

— Ну, допустим, у меня тоже возникло немало вопросов, — вместо ответов начала я. — Например, откуда ты так много знаешь о дочерях Океана, чтобы еще разбираться в наших особенностях. Или с чего бы сестре не последнего человека в общине путешествовать в одиночку... Выбирай! — скопировала я ее интонации.

Эльфийка слегка побледнела и сделала крупный глоток вина. В этот момент к нам подошел подавальщик с еще одной бутылкой и парой тарелок закусок. В одной я совершенно однозначно определила несколько видов сыра, а вот вторая вызвала определенные затруднения.

— Вижу, ты впечатлились, — продолжила я, сосредоточившись на странной тарелке. — Но, судя по всему, сбегать не собираешься.

— Не собираюсь, — она быстро взяла себя в руки. — Вот это попробуй, мясо по-эльфийски, неплохо подойдет к... — она покрутила бутылку с малоинформативной надписью "Вино" и усмехнулась: — в общем, к вину под названием "Вино". На самом деле, оно ко всему подходит, правда вкусно будет...

— Ильтариэль, — едва не сломав язык, посмотрела я на собеседницу. — Давай не будем ходить вокруг да около. Как ты, наверное, заметила, у меня были другие планы на эту ночь, и я все еще надеюсь их осуществить, — острые уши собеседницы заметно покраснели от моей откровенности. — Поэтому буду откровенна. Ты права, я действительно не из Старших Дочерей, я полукровка из другого мира, которая еще пару недель назад даже не подозревала о своем происхождении...

Эльфийка поперхнулась, разбрызгивая вино на скатерть. Я привстала и легонько постучала ее по спине, перегнувшись через стол. Какая нежная у нее, оказывается, психика, а с виду и не скажешь. Знать бы еще, что ее так шокировало в моих откровениях!

— Эй, ты в порядке? — она покивала, продолжая попытки справиться с кашлем самостоятельно.

— У марен не бывает полукровок, — вытирая выступившие слезы и пытаясь отдышаться, пробормотала Ильтариэль. — Ну, или, формально, они все полукровки — у дочерей Океана рождаются только девочки... ну ты понимаешь, — она снова смутилась.

— А как же Ловцы? — вырвалось у меня.

Насколько я успела разобраться в хитросплетениях местных божественных связях, они тоже считались порождениями Океана и даже получали от него какую-то Силу. Эльфийка скептически хмыкнула:

— Почему ты говоришь о нем во множественном числе? Говорят, из их племени остался только один, да и тот... скажем прямо, не жилец.

— Вот как? — я постаралась не выдать своего удивления.

— Конечно, — моя собеседница снова склонилась над столом, фыркнула и, подхватив свой бокал, пересела поближе. — Много лет назад один из Ловцов влюбился в марену, которую должен был убить. Он предложил ей выйти на сушу и стать его женой, но гордая морская дева только посмеялась над незадачливым влюбленным, сказав, что лучше смерть, чем жизнь с убийцей, и прокляла весь его род. Они все ушли в Океан в течение какого-то десятка лет, пока не остался один. Говорят, он обречен на вечное скитание, потому что чтобы снять проклятие, марена должна полюбить Ловца и согласиться стать его женой по доброй воле...

У меня екнуло сердце, а по рукам пробежали мурашки. Так вот в чем дело... вот о каком проклятии говорил Кемстер! Правда, он еще упомянул, что и мне это может помочь при встрече с Праматерью или кто там будет решать мою судьбу. Выходит, что это обоюдовыгодная сделка. В груди противно сжалось от мысли, что я просто принимаю желаемое за действительное, и в действиях мужчины нет ничего, кроме холодного расчета. Но ведь он же... такое нельзя подделать! Или можно? Было бы очень обидно так ошибиться в тридцать лет! Хотя мой опыт общения с противоположным полом включал в себя относительно серьезные отношения, но к браку так ни разу и не привел. Как раз по причине того, что я видела в глазах Ловца в своих снах. Глупость, наверное, но что есть — то есть...

— Это все, конечно, прекрасно, — я постаралась засунуть свои переживания поглубже и вернуться к насущным вопросам. — Но это не ответ на мой вопрос.

— А вот и ответ, — приподняла бровь эльфийка. — Ловцы тоже дети Океана, да, но в истории не было не одного случая, когда бы они вступили в брак. Так что теперь твоя очередь откровенничать. Если ты говоришь, что выросла в соседнем мире, откуда у тебя ожерелье?

Блин! Я совсем про него забыла! Нащупав на груди гроздь камушков и ракушек, сунула их за воротник туники.

— Это ожерелье моей матери, — Ильтариэль удивленно охнула. — Да, она была отступницей, и завтра я надеюсь вернуть его в Океан. Поэтому если ты вдруг в курсе его... настроений, буду благодарна, если поделишься.

— А ты мне что?

— А я тебе расскажу о том, как поживает один загадочный ведьмак на сером волке из Древней Пущи, — коварно шепнула я в острое ухо.

Поднявшись на второй этаж, я осмотрелась. Мы разошлись с Ильтариэль, когда небо уже начало сереть, а подавальщик — откровенно зевать и недобро коситься на двух шушукающихся девиц. Унося третью пустую бутылку из-под "Вина", он даже бормотал что-то недоброе про бытовой алкоголизм отдельно взятых особей женского пола.

Стараясь не слишком шуметь, я свернула направо, как инструктировал Ловец. Остановилась перед дверью с номером пять, каковой красовался на бирке имеющегося у меня ключа, и задумалась. Света из немытого сто лет окна в конце коридора хватало, чтобы заметить еще две двери дальше по коридору. Маловероятно, что он выбрал ночь с Алексом, значит, взял отдельные комнаты всем. Соображала я уже гораздо медленнее, чем обычно, но спросить, какой номер он взял себе не догадалась и на трезвую голову. Спать не хотелось, а желание выяснить вопрос с искренностью его намерений мешалось с совершенно другим желанием...

Интересно, а связь марены и Ловца работает в обратную сторону? Очередная идея сомнительной нормальности срочно потребовала реализации. Я прикрыла глаза и представила мужчину... а пару секунд спустя, аккуратно поворачивала дверную ручку самого дальнего номера.

Проскользнув в комнату и задвинув засов, я огляделась. Сработало! Ловец спал беспокойно, с кем-то ругаясь во сне. На ходу стаскивая рубашку и путаясь в штанах, я приподняла одеяло и скользнула в тепло, головокружительно пахнущее мужчиной. Кем вздрогнул и резко открыл глаза. Зрачки расширились, он ошарашенно смотрел на меня.

— Я решила кое в чем убедиться, — заговорщическим шепотом поведала ему я, прижимая палец к губам. — Прежде, чем мы отправимся выяснять отношения с Океаном...

— В чем? — сипло и как-то недоверчиво, пробормотал он, не сводя взгляд с моей груди.

— В том, что ты меня действительно любишь...

Ловец

Бескрайний океан! Она пришла! Я настолько не ожидал ничего подобного, что первые секунды потратил на то, чтобы понять, а не продолжение ли это сна. Потому что в предрассветных сумерках рядом со мной на кровати сидела совершенно обнаженная марена, на шее которой болталось ожерелье. Зрелище было настолько же нереальным, насколько был невозможным смысл ее слов.

— В чем ты хочешь убедиться?.. — выдавил я, сам себя не слыша.

До боли захотелось убедиться в том, что это правда... Темные дни! Моя совершенная девочка!..

— В том, что ты меня действительно любишь, — с многозначительной улыбкой прошептала она, обнимая меня за шею и прижимаясь к губам.

Поцелуй Ники был с явным привкусом вина, и в какой-то момент у меня даже мелькнула мысль остановить ее, но когда она вытянулась под одеялом рядом со мной, прижимаясь всем телом...

Дальше все было как в тумане. И ради этого точно стоило прожить триста лет... Податливая, нежная, она плавилась под моими нетерпеливым ласками, а у меня билась в голове только одна мысль: "Потерпи... потерпи... Она не из тех, с кем хочется просто... Куда торопишься?.." Но ее кожа под моими пальцами была такой горячей, что сил сдерживаться не осталось...

— Я хочу тебя, — прошептала непослушными губами Ника, и меня сорвало окончательно.

Тьма затопила сознание. Остались только быстрые отчаянные поцелуи, рваное дыхание, влажная прядь платиновых волос, прилипшая ко лбу и бешеный ритм оголодавшего без любви тела... Последнее, что я запомнил, как заглушил ее стон, жадно впиваясь в припухшие губы...

В себя пришел только от тихих всхлипываний. Ее разгоряченное ласками тело вздрагивало под моей тяжестью, вызывая новый прилив желания... Тут же прошиб холодный пот — что я натворил?.. Выдернуть сознание из сладкой тьмы оказалось не так-то просто. В голове лихорадочно заметались мысли... Как теперь быть? Зачем поддался ей, знал же, что не смогу сдержаться! А как было не поддаться, если последнюю неделю от одной мысли о ней, голова переставал соображать совершенно... А тут она сама... Ругая себя последними словами, наконец, смог разлепить глаза и кое-как приподняться на локтях...

И обнаружил, что марена... смеется... Такого облегчения я не испытывал никогда в жизни. Щеки мокрые от слез и пота, но улыбка такая счастливая, что у меня закружилась голова. Я и представить не мог, что так бывает...

— Боже, это было лучшее, что случалось со мной в жизни, — пробормотала Ника, вяло проводя ладонью по моей груди. — Повторим?

У меня все тело покрылось мурашками... Так ей, что... понравилось?.. Эта мысль была настолько невероятной, что дошла до сознания не сразу. Прижав девчонку к себе, я перекатился на бок и обессиленно уткнулся ей в шею, вдыхая самый желанный запах на свете... Впервые в жизни пожалев, что не умею плакать.

— Моя... — беззвучно бормотал я. — Правда моя?.. Ника... я... бескрайний океан, я и не надеялся...

— Твоя, — прошептала она, то ли услышав, то ли просто догадавшись, вжимаясь в меня всем телом. — Хорошо, что все так... получилось...

— Я... — тело снова отозвалось на ее близость тянущим желанием. — Сам договорюсь с Праматерью... И ожерелье сам верну... Только не ходи туда...

— Меня там ждут неприятности? — тихо хихикнула она, проводя языком по ключице.

— Да-а.. — простонал я, отвечая неизвестно на что. В голове опять сгущался туман... что она там творит?..

— Ну, как же я тогда не пойду, — мир снова встал с ног на голову, потому что девчонка уже смотрела на меня сверху вниз таким обжигающим взглядом, что у меня заныло все, что только могло, а она продолжила хриплым шепотом: — как я не пойду, если они меня ждут?

Пойдет, понял я сквозь ослепляющее желание. Марену невозможно удержать силой, как морскую волну. А она двигалась мучительно-медленно, сводя с ума, заставляя забыть обо всем, кроме ее тела в моих объятиях...

— Боже, а ведь я правда люблю тебя, Кем... Как же я тебя люблю... — шептала она, пока реальность снова не поглотила тьма.

Проснулся я резко и сразу. По давней привычке, настороженно прислушался и, приподняв голову, открыл глаза. Темные дни! Так мне ничего не приснилось... Николетта крепко спала, обняв мою руку, и улыбалась. С тихим стоном облегчения я осторожно откинулся на подушку. За прошедшие часы рука затекла до полного онемения, но это была такая ерунда по сравнению с тем, что произошло!

Следом пришла отравляющая мысль, что девчонка вчера была изрядно пьяна, и, вполне вероятно, не до конца понимала, что происходит. Я стиснул зубы. Оправданий себе у меня не было.

Спокойно, старик, нужно что-то придумать. Уйти в ее комнату? Хорошая мысль, но придется отгрызть себе руку. Другие идеи есть? Объяснить ей, что на самом деле ее любишь и хочешь просыпаться так каждое утро. Если бы все было так просто! А что, собственно, сложного?

Я склонился к маленькому круглому уху Ники:

— Летта, пора вставать, — получилось хрипло, но, кажется, вполне нежно.

Девчонка хихикнула, как от щекотки, и потянулась всем телом, изгибаясь и прижимаясь ко мне спиной. Я беззвучно охнул от неожиданности, а потом еще раз, когда чувствительность к руке вернулась, впиваясь тысячами иголок в ладонь и пальцы.

— Кем, скажи честно, — приоткрыла она глаза. — Ты на мне жениться хочешь, чтобы проклятие снять?..

Как ледяной волной окатила. Все-таки подумала! Неужели эльфийка ей что-то наплела? Вот чуял, что не стоит их оставлять, но, как дурак, повелся на ее безмолвную просьбу... Помотав головой, сгреб ее в объятия, пряча лицо в платиновых волосах. Ее плечи напряглись в ожидании ответа, но не вырывается, и на том спасибо.

— Летта... девочка моя... Послушай... просто послушай меня, а там сама решишь... нужен тебе я, — сквозь ком в горле бормотал я непривычные слова, — или нет. Ты сказала, что не знаешь, какой я... настоящий. Я расскажу все...

Дальше дело пошло легче. Хотя оказалось, что доверять кому-то очень страшно. Даже если ты практически бессмертный Ловец Душ и наемный убийца со стажем. Я рассказал ей все, от проклятия до того, как решил предложить ей сделку, выгодную нам обоим. От того, как сгорал от желания, не понимая, что со мной происходит, до того, как вампир, насмехаясь, сообщил мне, что так и выглядит любовь. И про сны. И про то, как в самые темные дни мысли о ней помогали выйти на свет...

В какой-то момент она осторожно выдохнула, расслабляясь. Потом ее руки скользнули по моей спине, сбивая с мысли. Я посмотрел ей в глаза, продолжая свой рассказ, как не раз это делал во сне, и снова не увидел в них осуждения. Ника запустила тонкие пальцы мне в волосы и...

— Не знаю, что тебе еще сказать, чтобы ты... — не стал договаривать я, прикрывая глаза.

И так лишнего наговорил. Трусость, конечно, но в жизни не думал, что окажусь в такой дурацкой ситуации. Что я мог еще ей сказать? Не прогоняй меня? Брось свой мир и выбери жизнь со мной?

— Кем, ты такой... — взволнованно прошептала Николетта.

— Какой? — переспросил я, чувствуя, что тоже начинаю волноваться.

— Как я себе представляла, — выдохнула она мне в губы. — Мне ведь тоже снились... сны...