Море волнуется два…

Глава 21

Николетта

— Летта, пора вставать, — хриплый щекочущий шепот.

Не открывая глаза, потянулась, прижимаясь спиной к горячему мужскому телу. Мммм... Что бы там дальше не произошло, идея прийти к нему ночью была хороша. Оставалось выяснить только один, не самый уместный в такой ситуации, вопрос. Просто другой возможности у меня может не быть.

— Кем, скажи честно, — бросив на него взгляд из-под ресниц, проговорила я. — Ты на мне жениться хочешь, чтобы проклятие снять?..

Из намеков и туманных, обтекаемых фраз за ужином я поняла, что новый день станет днем моего суда. А до этого нужно будет еще встретиться с Кали и Нинголором, а потом что-то решать, куда-то бежать... или от кого-то. В общем, мне хотелось окончательно расставить точки над "и", тем более, благодаря своей ночной собеседнице, мне теперь было известно если не все, то многое.

Лицо мужчины застыло, желваки окаменели. Он набрал воздуха для ответа, но потом, как будто передумав, отчаянно покачал головой и подмял меня под себя, окутывая невозможно родным запахом морского ветра. Ощущение близости было таким острым, что я с трудом смогла сосредоточиться на том, что он говорил:

— Летта, девочка моя... Послушай... просто послушай меня, а там сама решишь... нужен тебе я, настоящий, или нет. Я расскажу все...

По телу прокатилась волна ослепительной нежности, а на глаза навернулись слезы. Оказывается, когда большой, сильный и абсолютно голый мужчина откровенничает куда-то тебе в макушку, это невероятно трогательно. А уж если ты еще в него и влюблена... Подозреваю, что этой ночью местные звезды сложились в исключительно благоприятную комбинацию, и оставалось надеяться, что они пребудут в ней и дальше...

Несмотря на то, что ничего принципиально нового про проклятие я не услышала, стало понятнее, чего он так переживал. Брак был выгоден нам обоим, но связывая себя им навеки (а по-другому и не могло получиться, женились в этом мире при участии божественных стихий в прямом смысле слова), мы рисковали оказаться в самой настоящей ловушке. Причем, неизвестно, кто в большей степени. Он, влюбленный в свою жену, которая к нему равнодушна, или жена, которая, скорее всего, останется в живых, но что будет делать с такой жизнью — непонятно.

А вот сбивчивые признания в любви убедили меня окончательно, заставив сердце сжаться, а низ живота — заныть от желания. Да в конце концов!.. Я скользнула руками вниз по его спине, чувствуя, как напрягается каждая мышца. Его тело откликнулось на нехитрую ласку совершенно однозначно...

Кемстер приподнялся на локтях, заглядывая мне в глаза, и продолжил говорить. О снах. О том, как ждал их, как они дарили ему покой и надежду. О том, как понятия не имел, насколько глубоко проникло в его сердце чувство к неизвестной девушке. И как все понял, но объясниться наяву оказалось не так-то просто. Потому что, оказывается, если ты — профессиональный убийца со стажем больше двух веков, живущий свою бесконечно одинокую жизнь, доверя кому-то очень страшно.

Я обняла его за шею, перебирая пряди волос на затылке и думая только о том, как все удивительно сложилось. Действительно, как в сказке.

— Не знаю, что тебе еще сказать, чтобы ты...

— Кем, ты такой... — срывающимся шепотом перебила его я, и задохнулась от накрывшего чувства, что все происходящее, несмотря на свою нереальность, правильно и вовремя.

— Какой? — переспросил он, прикрыв глаза.

Я притянула его поближе и выдохнула, касаясь губами его жестких губ:

— Как я себе представляла... Мне ведь тоже снились... сны...

Ночной разговор с Ильтариэль внушил мне некоторую надежду, что сделка, которую мы можем предложить высшим силам, будет им интересна. Из ее рассказа получалось, что от отсутствия любви в этом мире страдают не только смертные. Встреча с Океаном оставила у смелой эльфийки самые неоднозначные впечатления. С одной стороны, невероятное могущество стихии, для которой она — всего лишь капля. С другой — какая-то обреченность, как будто в мире произошло то, на что даже божества повлиять не могут.

— Видишь ли, — слегка замялась эльфийка, смутившись от того, что я знаю ее тайну, — я действительно встретилась с Океаном в этом своем последнем плавании. Только вот... он меня отпустил живой не потому что у него такое уж прям хорошее настроение было...

— Стоп-стоп-стоп! — скептически покосилась я на свою собеседницу. — Хочешь сказать, вода с тобой разговаривала?

— Нет, конечно, — рассмеялась она. — Он явился мне Сам!

Я поперхнулась вином:

— То есть... как? И... какой он?

— Понятия не имею, какой Он на самом деле, — пожала плечами Ильтариэль. — Но мне явился в образе мужчины с рыбьим хвостом, когда мне уже начало казаться, что это мой последний час. Буря налетела в какие-то считанные мгновения, "Рыбкины косточки" трещала и черпала воду так, что я практически сразу оказалась по колено в воде. Отец морских дев заявил, что я нарушила какие-то морские законы, но пытаться удержаться на ногах, хватаясь за все подряд, и слушать нотации, пусть даже и божества, довольно сложно.

Я согласно кивнула, а она криво улыбнулась и продолжила.

— А я, честно говоря, так перепугалась, что возьми да и ляпни ему, мол, сначала нормальные законы придумайте, а потом карайте. Он озадачился, а я уже обнаглела настолько, что высказала все, что думаю насчет традиций, порядка вступления в брак, невозможности расстаться, если ошибся... — она уже еле сдерживала смех. — В общем, перечисляла, пока голос не сорвала окончательно! Ну, он послушал-послушал, а потом как треснет своим посохом прямо по воде! Волны аж небо закрыли!..

Я и сама беззвучно хихикала — сама бы так поступила (да и, откровенно говоря, планировала, если приговор будет вынесен не в мою пользу). Но случайно встретить и в этом мире такую же ненормальную было бесценно!

— Ну, думаю, все, Ильтариэль, доплавалась! Так и помрешь сейчас, так и не познав любви, — поймав мой скептический взгляд, она пояснила: — мы с Габриэлем даже не целовались ни разу, что бы тебе там ни наговорил этот хвостатый похабник! Ведьмак же правильный, он иначе не может — силу потеряет, какая с него тогда помощь князю-колдуну! Вот и... в общем, нахлебалась я воды и с жизнью распрощалась, а Океан как рявкнет: "Проваливай из моих владений, чтоб я тебя тут больше не видел! И скажи спасибо Великой Праматери!" Конечно, я сразу направилась к ближайшему берегу! Отец морских дев не обманул, "Рыбкины косточки" затонула уже у самого пирса, а я осталась цела, даже золото не растеряла. Вот и сняла здесь комнату, потому что место приличное и не пристает никто, — я фыркнула, а она поправилась: — ладно, почти никто. Да и твой дружок-вампир слишком хорош, чтобы насильничать, и прекрасно знает об этом. Не я, так другая.

Что есть — то есть, несмотря на свою сомнительную внешность, вампир вел настолько активную социальную жизнь, что слухи о его любовных похождениях доходили даже до меня. Несмотря на то, что я ими совершенно не интересовалась. Но если ты большую часть рабочего времени проводишь бок о бок с Милли, будешь в курсе личной жизни всех сотрудников, клиентов, прокуроров и судей. Хочешь ты того или нет.

— И что ты планируешь делать дальше? — поинтересовалась я, когда нам сменили очередную бутылку.

— Об этом я и размышляла, когда Алекс подошел со своими интересными предложениями. Раз в море мне путь заказан, а в общину я сама не вернусь, надо думать, как избавиться от помолвки. Единственный вариант, который мы с ведьмаком смогли придумать — чтобы нас соединил князь-колдун Василий. Вижу, ты в курсе, кто это... ну и что? Да, нечистая сила, но власть-то у него есть, и ничто человеческое, как и эльфийское, ему не чуждо! Только вот мой жених должен отказаться сам, иначе Его Темнейшество и слушать не будет, была у него одна история...

Ага, история. С продолжением. Интересно, удалось Лилит умаслить старика прежде, чем он спустил на нее своих темных слуг? Бабка она, конечно, вредная, но любимая дочь Огня все-таки. Вряд ли божественный папаша обрадуется, если она сложит голову в Древней Пуще.

— Я бы, может, и согласилась на "как у всех", — задумчиво проговорила Ильтариэль, — но дело в том, что я чувствую, что в нашем мире последнее время творится что-то неладное... Стоит только кому-нибудь кого-нибудь полюбить, как возникает целая куча препятствий! Но даже это — полбеды. Основная проблема в том, что даже наш Оракул начал... ошибаться.

Последнее слово она проговорила еле слышно. Я вспомнила, как Лира мне рассказывала об этом брачном советнике эльфов и невольно фыркнула.

— Почему ты так решила? — осторожно уточнила я.

— Да потому что два года путешествий я только и делала, что искала тех, кто счастлив! — пожала плечами моя собеседница. — И что ты думаешь? В петлю, конечно, не лезут и со скалы не бросаются, но живут, как во сне! К тому же, посуди сама, мне этот Паэлиас на... пол не упал, так же, как и я ему, но Оракул же сказал!.. Тьфу!..

Ловец

Сумасшествие какое-то. На четвертой сотне узнать, что такое счастье и тут же подставить его под удар! Куда похуже проклятья какой-то там неизвестной марены будет. Ника пересказывала историю эльфийки, но я не особенно внимательно слушал. Только понял, что за нее вступилась Великая Праматерь, когда услышала, что та считает, что нет смысла жить вместе без любви.

Я вдыхал головокружительно родной запах волос морской девы и думал, что сестра Нинголора совершенно права. Потому что когда знаешь, что бывает так, на меньшее уже не согласишься. А еще придумал, как вытащить ее, если все покатится в пучину — марен в мире много, а Ловец один. Благо, вампир надежно стер границу между моей магической и жизненной силой.

Одеваясь, я исподтишка наблюдал за Николеттой. Спокойная улыбка, ярко-аквамариновые глаза светятся таким счастьем, что дух захватывает.

— Кем, у тебя есть расческа? — она попыталась разобрать спутанные волосы пальцами, но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Осипший голос и простая просьба. Достал гребень и подошел к ней, непривычно волнуясь — как еще отреагирует. Но марена понятливо склонила голову, уткнувшись лбом мне в грудь.

В голове не укладывалось — девчонка вела себя так, как будто всю жизнь прожила со мной. А как обрадовалась, когда я ей рассказал про странные то ли сны, то ли видения...

Бескрайний Океан! Через несколько часов мы вместе предстанем перед Праматерью и она на будет решать нашу судьбу! Нашу. По спине скользнул неприятный холодок давно забытого чувства страха.

К завтраку мы спустились, держась за руки. Алекс, уже сидящий за столом в компании вчерашней эльфийки, покосившись на наши переплетенные пальцы, только понимающе хмыкнул и вернулся к еде.

Спасибо, что завтрак заказали — Ника набросилась на еду с таким аппетитом, что я невольно расплылся в довольной улыбке.

— Я подумала над твоими словами, Летта, — между делом заметила сестра Нинголора, слегка покраснев.

Моя голодная марена только молча приподняла бровь, не переставая жевать.

— Раз брат связан клятвой на крови, прямо сейчас вернуть меня в общину он не сможет, а вот помощь свидетелей тебе не помешает. Алекс рассказал мне, как в вашем мире происходит правосудие, поверь, божественный суд не сильно отличается.

Ага, не сильно! Я нахмурился. Всего-то и разницы, что для меня Николетта — невозможное, вопреки всем законам природы сбывшееся чудо.

— Вот как? — она вопросительно приподняла брови, глядя на эльфийку.

— Да, — хмыкнула та, насмешливо кивнув почему-то на меня. — Довелось разок подсмотреть. Думаю, вам пригодится любая помощь. Правда, Кемстер Джехен?

Я подавился, но в этот момент с улицы раздался автомобильный сигнал. Я мог считать себя отомщенным, потому что с лица девицы самоуверенность сползла, как дешевая раскраска.

Резко отложив вилку, я поднялся. Ника тоже отложила салфетку и взволнованно посмотрела на меня.

— Я с тобой, девочка, — успел я шепнуть ей, отодвигая стул. — Ничего не бойся.

Она доверчиво улыбнулась и решительно направилась к выходу.

Розовый кабриолет на центральной улице, залитой утренним солнцем, таким редким здесь в это время года, смотрелся не сильно лучше, чем в той подворотне, где мы вчера расстались. Зато старуха за рулем выглядела свежей и отдохнувшей (о причине такой разительное перемены я старался не думать). Чего не скажешь о ее спутнике, лицо которого вытягивалось по мере того, как наша компания приближалась к машине.

— И... Иль... Ильтариэль, ты... Что ты здесь делаешь? — прокашлял Иммераль Нинголор.

— За лицом следи, дорогуша! — похабно ухмыляясь, тут же приобнял девушку за талию Алекс.

— Я и так за ним слежу, — разом ощетинился эльф.

— Интересно, как? — заинтересовался вампир, открывая дверь машины перед Ильтариэль и делая приглашающий жест.

— Слежу, чтобы его не били, — прошипел взбешенный брат, делая попытку выйти из машины. — В отличие от тебя...

— Сидеть!!!

Кали рявкнула так, что у меня заложило уши, а Нинголор — подпрыгнул на сиденье. Ника тоже вздрогнула, но прижалась ко мне. Это не укрылось от стихийницы и она тут же мерзко захихикала-закхекала.

— Что смешного? — хмуро уточнила марена, исподлобья глядя на старуху.

— Это я от радости, деточка, — преувеличенно-ласково заворковала ведьма. — Ить единственный шанс, чтоб тебе старая карга рот открыть позволила использовала, умничка моя!

Ника недоуменно посмотрела на меня, а я в ответ мог только плечами пожать. Сам уже ничего не понимал. Эльфы, выясняющие семейные отношения, старая ведьма, позволяющая себе настолько панибратски отзывы о Великой Праматери... Это ж насколько мне скучно было, что я во все это ввязался?!

Найти в такую погоду пустынный участок берега оказалось непросто. Даже в такую рань. Даже крупный серый песок, казалось, переливался в солнечных лучах, а море ослепляло бликами, с мерным шуршание перебирая свои богатства.

Я вышел из машины, ободряюще сжав руку Николетты. В груди непривычно щемило, но я привычно не обратил внимания на такие мелочи. До тебя, девочка они доберутся только если этот прибой станет моим последним. Перегнувшись через дверь, коснулся ее губ, стараясь вложить в этот поцелуй всю нерастраченную любовь, всю отчаянную надежду на счастье и бесконечную благодарность за то, что она мне подарила... Ника, все прекрасно чувствуя, ответила с ослепляющей нежностью. Я выпрямился и расправил плечи.

Все притихли в утренней тишине, глядя с любопытством и предвкушением то на пену, шепчущую что-то на языке, понятном только волнам, то на меня.

Ну вот и все... Я пришел, Великая... И привел ее к тебе... Кто же знал, что это будет так тяжело...

Я вошел в воду по щиколотки и, разом севшим голосом, проговорил древнюю, как само время нашего мира, формулу призыва.

Она соткалась из соленого утреннего бриза спустя мгновения, как будто только меня и ждала. Белый, до колен пропитанный соленой водой, балахон трепетал на ветру, неприбранные седые волосы стелились за ней по поверхности лениво шевелящийся воды. Худое строгое лицо без возраста и морщин не выражало ничего, но черные глаза слегка сощурились, как будто Праматерь пыталась улыбнуться.

— Ты пришел, чадо, — сиплый, нечеловеческий голос резанул слух.

Я нервно провел рукой по волосам, почти физически ощутив пальцы Николетты.

— Приветствую тебя, Великая Праматерь, — хрипло проговорил я, с каждым словом чувствуя все больше уверенности, что справлюсь. — Я привел тебе дочь Отступницы. И готов защищать ее до последней капли морской воды, текущей в моих жилах...

Голос сорвался до сипа, но я был готов выдвигать свои условия, пока дышу. Меня не обойдет ни она, ни Океан. В воцарившейся тишине хлопнул двери машины, по песку прошуршали три пары ног и тихо закричал мотор кабриолета. Я выдохнул с облегчением. Эта старая шалашовка все поняла правильно.

Великая Праматерь смотрела мне прямо в глаза, но все прекрасно понимали, что это не мешает ей видеть и застывших на границе прибоя двух эльфов и вампира, и стихийницу за рулем готовой в любой момент стартовать машины, и... ее.

Сколько мы так стояли? Я потерял счет времени. Потом в глубине абсолютной черноты что-то промелькнуло.

— Твоя любовь взаимна, чадо, — мне послышалось удивление в ее голосе. — Но я не могу соединить вас...

От этих слов горло перехватило. Так. Этого следовало ожидать. Я почувствовал, как судорогой свело кулаки, а с силой сжатые зубы еще немного и начнут крошиться.

— И почему же?

Уверенный ироничный голос вампира вдребезги разбил божественное откровение момента. На мгновение лик Великой скривился в подобие усмешки.

— Потому что у меня нет на это сил, дитя, — медленно проговорила она. — Любовь ушла из нашего мира...

Вампир уверенно шагнул в полосу прибоя, разбрызгивая морскую воду высокими тяжелыми ботинками:

— Тогда мне есть что вам предложить, — хмыкнул он, косясь в мою сторону. — Но жизни Джехена и Марининой я возьму на сдачу...