Море волнуется два…

Глава 17

Николетта

Поразмыслив как следует, я решила, что правильного ответа на этот вопрос не существует. Просто потому что он пришел сюда не спрашивать.

— А как хоть активировать это ожерелье? — со вздохом поинтересовалась я.

Да, я всегда считала, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас главное — просто получить искомое украшение в свои руки и, желательно, чтобы эльф отдал его добровольно. Потому что я даже приблизительно не представляла как его искать и где. Да что там искать! Я понятия не имела, как оно выглядит, а у ведьм расспросить не догадалась. Как потом выбираться отсюда я тоже представляла слабо, но это была уже вторая проблема, которую, как я очень надеялась, смогут решить либо наемники, либо моя группа поддержки. Я очень надеялась, что последние прибавят газа и все же успеют. В идеале, конечно, было бы, чтобы Кемстер меня спас — говорят, спасение из беды прекрасных дам очень благотворно влияет на появление нежных чувств у мужчин. В отличие от ловли оных с целью убить.

Придумать, как подступиться к этому хмурому, вечно бурчащему товарищу, у меня пока не получалось. Впрочем, может, еще и потому, что за все время мы оставались наедине всего один раз, но развеивание пепла Гертруды плохо способствовало созданию романтичной атмосферы. А все остальное время я в его присутствии чувствовала себя неловким подростком, влюбившимся во взрослого дядю. Но и отрицать, что он действительно то и дело бросает на меня долгие странные взгляды (однозначно, будоражащие и возбуждающе), было уже невозможно. Я и сама их не раз замечала.

Тем временем, остроухий мститель подавился смехом и недоуменно уставился на меня:

— Ты хочешь сказать, что не знаешь?..

— Откуда бы? — развела руками я. — Ни малейшего представления не имею. А пару недель назад даже не знала о его существовании.

Эльф призадумался. Прошелся вокруг меня. Покашлял. Пошел на второй круг. Видимо, такого поворота событий он никак не ожидал. Зато это правда, все, как он любит. Взгляд выцветших светло-голубых глаз оценивающе скользил по мне. Хотелось надеяться, что идеи у Икиеля все-таки появятся раньше, чем придет время кормить этих его собачек.

— Гм... — прервала я затянувшееся молчание, когда, сделав очередной круг, старый хрыч снова остановился напротив меня. — А может, там разобраться в процессе несложно?

Рискованное предложение могло навести его на мысль, что у меня совершенно другие планы на фамильное украшение, но уж очень лорд Икиель зловеще кряхтел и хмыкал. С другой стороны, насколько я поняла, выбора у него нет. Как и возможности ловить другую марену, поопытнее.

Эльф воззрился на меня с каким-то нездоровым интересом.

— Хочешь выторговать свою жалкую жизнь? Напрасно. И бессмысленно, — он еще раз оглядел меня с ног до головы и, наконец, решился: — Время играет против меня, поэтому придется работать с чем есть. Пойдем! И без глупостей!..

Он шагнул к двери. Без глупостей? Он себе это как представляет? Глупость и незнание законов этого мира были моими самыми надежными спутниками на протяжении всех дней, проведенных здесь!

Он привел меня в какую-то просторную комнату с высоким потолком, в середине которой высилось нечто среднее между троном и электрическим стулом. Зал освещали шары явно магического происхождения, они висели в воздухе, давая яркий ровный свет. По обеим сторонам от трона выстроились фигуры, закутанные в длинные, до пола, темные плащи с глубоко надвинутыми капюшонами. Маги из личной охраны, догадалась я.

В руках одного из них была какая-то плоская шкатулка. Неожиданно почувствовав, как от нее пахнуло морским ветром, я поняла, что ожерелье там и... оно мне подскажет, как его активировать. А еще откуда-то пришло понимание, что уничтожить его — все равно, что отрубить себе руку. Или голову. То есть невозможно по определению.

Аарин Икиель с издевательской галантностью кивнул на сомнительную мебель.

— Занимай свое место, девчонка, — проскрипел он. — Сделаешь дело и я, может, убью тебя перед тем, как бросить псам...

По спине скользнула капля пота, а ладони сами собой сжались в кулаки. До этого момента вся эта история казалась какой-то... ненастоящей, что ли?.. Все выглядело, как веселое приключение, в котором, несмотря на все угрозы, тебя на самом деле никто убить не сможет. Почему? Да просто потому что! Как можно вот просто взять и убить кого-то? А вот так.

Резкое осознание, что все происходящее гораздо серьезнее, чем воспринималось до этого, вызвало приступ паники. Захотелось кричать и плакать. Я крепче сжал зубы, а впившиеся в ладони ногти неожиданно привели в чувство. Я сделала глубокий вдох, стараясь унять нервную дрожь, и мысленно поморщилась. "Убью, убью..." тоже мне награда! Хотя, конечно, как посмотреть.

Пока я, не делая резких движений, пересекала зал, мозг лихорадочно работал, ища выход. Тянуть время? Бессмысленно. Чем быстрее он вручит мне ожерелье для неведомой активации, тем лучше. Сопротивляться? Еще глупее. Если даже я, не представляя, как управляться с пробудившейся Силой, смогла запугать матерого наемника и склонить к сотрудничеству, что уж говорить о профессиональных эльфах-охранниках, которых тут... шестеро (на всякий случай, я решила считать их всех магами).

Умирать не хотелось категорически — у меня там еще Ловец недолюбленный, да и в целом планы на жизнь имеются. А от этого кресла веяло необъяснимой жутью. Оставалось только одно — хитрить и изворачиваться. И надеяться, что помощь успеет вовремя.

— Я не смогу, — честно призналась я, остановившись в паре шагов от цели.

— Тебе же хуже, — равнодушно пожал плечами эльф, легким взмахом кисти вызывая одного из охранников.

Ко мне приблизился ходячий плащ, из недр которого высунулась худая костлявая лапа (назвать это рукой у меня не поворачивалась даже мысль, не то, что язык) и сомкнулась на моем запястье.

Я даже пискнуть не успела, как оказалась на месте. Зад мгновенно прошил слабый, но крайне неприятный разряд, простреливший позвоночник до самого затылка! Все-таки мои предположения насчет электрического назначения этого трона оказались вполне оправданными. Икиель кашляюще захихикал. Это у него шутки идиотские такие? Очень посредственный юморок! Беззвучно хватая ртом воздух, в попытках отдышаться, про себя я материлась, как последний сапожник. Не сказать, что это как-то сильно помогло, но разозлилась Я по-настоящему!

Считая себя мирным и совершенно неконфликтным человеком, я могла довольно долго выносить чужую придурь, было бы зачем. Многолетнее общение с Гутей, работа у Готлиба — и нервы, как канаты. А сейчас...

То ли сказалась общая усталость, то ли приближались те дни, когда быть женщиной сложнее всего, но перед глазами натурально заколыхалась багровая пелена и проснулась самая настоящая жажда крови. Садануть бы тебя водой, как следует, остроухий недомерок! Да так, чтобы размножился делением... Я сжала зубы еще сильнее, пытаясь сдержать начавшую щекотать предплечья воду.

Спокойно, Николетта, без лишних нервов. Надо подождать, пока ожерелье будет у меня, мало ли какая там еще магия на коробку наложена. Прищурившись, я наблюдала за тем, как все тот же молчаливый черный плащ открыл шкатулку, которую держал его коллега и извлек на свет... длинную гроздь позолоченных морских ракушек, каких-то камешков, похожих на драгоценную гальку и жемчуга.

Несмотря на кажущуюся простоту украшения, я почувствовала, как перехватило дыхание. От ожерелья исходила древняя, могущественная Сила. Мне показалось, что она что-то ищет и изо всех сил мысленно потянулась к ней навстречу.

Едва слышное мелодичное позвякивание камней о ракушки шептало свою длинную таинственную историю, а мерцание золотого покрытия в свете магических светильников отбрасывало разноцветные тени на костлявые лапы охранника.

Я сглотнула, завороженно глядя, как он размыкает невидимую застежку и поворачивается ко мне. Ну же, давай быстрее! Щеки коснулся морской бриз, которому неоткуда было взяться в этой комнате, и я полной грудью вдохнула соленый запах близкого моря... Охранник замешкался, кажется, заметив мой молчаливый диалог неизвестно с чем.

На краю зрения мелькнул Икиель, с неожиданной прытью преодолевший половину зала. Похоже, что-то пошло не так. Черный плащ дернулся, пытаясь отшатнуться, но слишком медленно. Да и поздно, если честно.

Повинуясь сиюминутному порыву, я выбросила вперед руку, выхватывая у него украшение. Порвать тонкую нить плетения я уже не боялась. В принципе, я уже ничего не боялась. Потому что для бессмертной дочери Океана какие-то эльфы не могут представлять опасность!..

Впрочем, попытку я им засчитала. Сомкнув круг, они синхронно вскинули руки, заключая меня в полупрозрачный купол, по стенкам которого заструились электрические разряды. А вот это вы зря!

Приложив немало сил, я поднялась со своего сомнительного трона и коротким, встряхивающим движением выпустила длинные водные плети из пальцев...

Ловец

Происходящее в зале оказалось настолько неожиданным, что на какое-то мгновение мы с Лауисиэлем застыли на пороге, не в силах поверить своим глазам. В центре зала высился Алтарь Тьмы — единственное, что могло остановить детей стихий, и пятерка магов, включая утырка Икиеля, сейчас теснили марену к нему. Вытесанный из единого осколка темной скалы в виде трона, Алтарь мог заблокировать силу Океана, так вовремя проснувшуюся в девчонке. Если она на него сядет — это будет конец.

Ника явно отбивалась не первые минуты — из-за зловещего артефакта торчали чьи-то ноги, а в противоположном от входа углу, неестественно вывернув шею, прилег отдохнуть еще один маг. Очевидно, именно успехи девчонки сподвигли остальных к решительным действиям. Они ловили ее слажено и жестко, воздух искрил от остаточной силы заклинаний самого разного уровня. Но раз Аарин Икиель тут лично принимает участие, значит, что-то у них пошло не по плану. Хотя кто бы сомневался! С этой ненормальной всегда так!..

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения. Я покосился на эльфа. Тот молча приподнял брови и равнодушно пожал плечами, как будто все шло по плану. Конечно, магическая схватка существенно упрощала ему задачу, незаметно прикончить в пылу схватки кого-либо гораздо проще, чем в его собственной постели. Но что-то мне подсказывало, что конкретно для Лауисиэля это принципиального значения не имело.

Он к чему-то прислушался и скользнул вдоль левой стены. Я бросил еще один взгляд на кольцо магов вокруг Николетты. Пока девчонке удавалось уворачиваться и отбивать их атаки, но я видел, что хлещущие в разные стороны потоки воды становятся все тоньше, а удары — скорее суматошные, чем продуманные. Ощутил тепло в груди, волной прибоя разбежавшееся до кончиков пальцев. Ледяные клинки материализовались в ладонях так легко, как будто Великая Праматерь все же сжалилась над своим непутевым сыном и активировала Силу.

Первым же ударом снес голову ближайшему охраннику, принял на себя поток огня, закрыл плечом марену. Быстрый взгляд на девчонку. На виске запеклась кровь, на шее красуется синяк, как будто ее пытались душить, но двигается, вроде, нормально. Ярко-аквамариновые глаза мерцают активной силой, на шее болтается ожерелье. Засмотрелся на грудь, облепленную насквозь промокшей рубашкой, и пропустил летящий в голову камень, успев только слегка смягчить удар силовым щитом, чтобы не потерять сознание. Темные дни! Нашел время! Взмах клинками. Еще один маг отправился в свою эльфийскую преисподнюю.

Хриплое дыхание марены за спиной больше отвлекало, даже в такой момент пробуждая мысли совсем не об убийстве. Кем, дурак, сосредоточься уже!.. Обрушившийся на нас град ледяных иго вынудил отступить и выставить щит. Темные дни, Сила убывает как-то подозрительно быстро. Я слишком хорошо понимал, что это значит. Завязанная на жизнь, она расходуется не только на магические клинки. Что ж, значит, надо успеть перебить их раньше, чем сдохну.

Наткнулся на самодовольный взгляд Икиеля, спокойно наблюдающего со стороны. Выругался сквозь зубы, куда там провалился этот Лауисиэль? Марена хлестнула из-за моей спины водяным щупальцем, отбив коварный удар одного из магов. Кажется, оступилась. Я услышал сдавленное ругательство и еще успел удивиться — по моему разумению, юным девушкам такие слова знать не полагалось. Но тут за плечом главного эльфийского негодяя наконец-то вырос наемник. Откуда он там взялся, я так и не понял.

— Аарин Икиель, — обратился он к своей жертве на родном языке. — Твое время закончилось...

Маги замерли на середине движения. Ника, по-моему, вообще перестала дышать. Кажется, даже время в зале остановилось. Гроза эльфийской империи несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Яркая вспышка света, рокочущий гул поднявшийся, кажется из самых недр земли, пол под ногами зашатался и пошел трещинами... Нас разбросало в разные стороны, но наемник и его жертва остались стоять, где стояли.

Я подскочил, едва мазнув плечом по полу. Огляделся. Магов, похоже, приложило как следует. А вот пара эльфов начали осыпаться пылью, как древние статуи, которые извлекли из земли, сохранявшей их целыми. Они развеивались под порывами неизвестно откуда взявшегося морского бриза...

Достойная смерть, ничего не скажешь. Тем более, что наследник главы Крадущихся в Тени уже в безопасности под защитой клана. Можно надеяться, что они воспитают его не хуже.

Эти мысли вертелись в голове, пока я бежал через зал в ту сторону, куда отбросило Николетту. Девчонка, неловко оскальзываясь руками по остаткам разбитого алтаря, села и закрыла лицо ладонями. Что с ней?! Плечи вздрагивают, как от рыданий. Сердце сжалось на мгновение, пока до меня не дошло, что ее трясет от нервного смеха.

Услышав мои шаги, она подняла лицо и протянула руки. Темные дни! Тонкие кисти в обрывках рукавов я мог бы обхватить одной ладонью. Легко поставил ее на ноги.

— Ника, ты как? — нервно сглотнул я, ощупывая сумасшедшую девчонку на предмет повреждений.

Неожиданно эта ненормальная, прижалась ко мне всем телом, крепко обнимая за талию и прижимаясь щекой к груди. Сердце заколотилось, как бешеное. Я замер, умоляя Океан прекратить уже это издевательство — ее близость, запах, щекочущие шею растрепанные волосы отключали голову абсолютно.

— Знаешь, Кемстер, женщина — не всегда подарок, — усмехнулась девчонка, заглянув мне в лицо. — Но всегда сюрприз... Поэтому, кажется, самое время сообщить тебе кое-что...

— Я люблю тебя, — неожиданно для себя выпалил я, и ошалело уставился в ярко-аквамариновые глаза дочери Океана, которая... только что сказала то же самое... — Что?!

Видимо, неслабо меня приложило тем камнем. Или я что-то не понял. Может... Да темные дни! Не может этого быть!

— Что — что? — переспросила она, расплываясь в счастливой улыбке.

— Я... — горло до боли сдавило.

Повторить не получалось, как и поверить своим ушам. Так и стоял и смотрел на нее, как последний дурак, которого хватило только на бестолковые поглаживания по плечам.

— Я люблю тебя, Ловец, — еще шире улыбнулась она. — Просто хочу, чтоб ты знал.

Я сморгнул. Марена никуда не исчезла, только, кажется, крепче прижалась ко мне. Тело оказалось умнее и отозвалось на близость девушки вполне однозначно. Улыбка Николетты сменилась на понимающую и такую... что сомнений в том, что она прекрасно чувствует, что со мной происходит, не осталось.

— Кажется, — осипшим от волнения голосом пробормотала она, — мне тоже ничего не послышалось?

Приоткрытые губы стали последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. В глазах потемнело, и я смял их жадным, собственническим поцелуем. Моя! Только моя! Что бы там не решил ее божественный предок и Великая Праматерь, ее я им не отдам...