Имперское наследство. Мозаика, часть 2

54–59

54

— Приветствую, Эрик! — кивнул Кот возникшей голограмме.

— М-м-м… О! Да это же тот самый Аст Росс, наш владелец целой эскадры и друг кошаков! — неожиданно развеселился здоровяк. — Шах, ты только посмотри, кто на связь вышел!

Рядом с веселящимся Эриком возникла рожа Шаха.

— Ха! Собственной персоной! — осклабился тот. — А мы про тебя вспоминали…

— Надеюсь, хорошими словами? — хмыкнул Кот. — А то икалось мне тут недавно, всех знакомых перебрал — так и не прекратилось! Не угадал. А это вы, получается?

Оба пиратских главаря недоумённо переглянулись.

— Не понял… — протянул Шах.

— Есть у меня на родине примета такая: если икаешь, вспомни того, кто про тебя думает — и сразу перестанешь. — пояснил Кот. — Вроде бы работает.

— Нет, у нас такой хрени не было. — сказал Эрик, чья весёлость куда-то испарилась. — Это из этих конковских штучек, что ли? Предвидение, все дела?

— Нет, обычное суеверие. — еще больше запутал их Кот.

— А-а-а… Ну ладно. — Эрик снова переглянулся со своим братом. — Так что хотел-то, владелец Росса? Да, мы навели про тебя справки… Жаль, что сразу не поверили и нормально не проверили, а то бы ты такой мелочью за нашу услугу не отделался!

— А вы бы с меня и не взяли ничего, кроме проблем. — пожал плечами Кот. — А так разошлись краями: вам — ваше, мне — моё. Все довольны, всем хорошо… Мне нужны ИскИны.

Братья опять быстро переглянулись.

— О-о-о, как ты загнул! ИскИны ему нужны! — прищурился Эрик. — А может, ещё что-нибудь такое… оригинальное? — прищёлкнул он пальцами. — Откуда ИскИны у обычного вольного?

— А мне откуда знать? Вдруг есть? Вдруг вы не знаете, что с ними делать? А тут я — красивый такой, который готов купить и даже взаимовыгодный обмен предложить? — растянул губы в улыбке Кот. — Так-то все мы люди, почти соседи! А почему бы нормальным людям, тем более соседям, и не помочь друг другу?

Да, пиратов он… не любил. Боролся с ними, как с явлением, и сам, и с помощью своей эскадры. Но… Почему-то запомнился ему этот Эрик со своим братом. Может потому, что обещания своего они не нарушили? Или потому, что в глубине души Кот понимал, что не «по призыву души» занялись они этим грязным делом, а просто вынудили их? Да и, будучи на их станции, не видел Кот слишком уж явной разнузданности? Всё же братья держали свой контингент в достаточно жёстких рамках, не зажимая, но и не распуская всю эту вольницу.

Вот и решил Кот вызвать этого бандита. Просто наудачу, просто «на авось»: вдруг у того что-то будет? Да даже если и не найдётся — то пусть узнает о его заинтересованности, вдруг в дальнейшем что-то появится! Больше ИскИны брать было просто неоткуда: производство их было «расписано» на годы вперёд, а перекупщики, которых всегда в разы больше, чем самих производителей, в свете активного строительства кораблей заламывали просто несусветную цену. Тем более с учётом того, что производство этого дорогостоящего «продукта» на руинах бывшей Федерации практически остановилось.

— Вот, барон, скажи мне: ты серьёзный человек? — спросил Шах.

Этим вопросом он косвенно подтвердил и то, что слухами не только «земля полнится», и то, что разведка пиратов работает хорошо: с момента отлёта Главы КОНКОРДа и «окончательного утверждения» статуса прошло всего-то три дня. Три дня… и даже такие «дальние соседи», до которых добираться было с десяток прыжков и неделю времени, уже всё знали.

— Определённо — да. — кивнул Кот.

— А нас ты считаешь серьёзными людьми? — уточнил Эрик.

— Конечно. Иначе бы даже связываться не стал. — снова кивнул Кот.

— Ну вот тогда давай говорить прямо, как серьёзные люди: где у нас «свистит»? — прямо спросил ставший донельзя серьёзным Шах. — Ты — нам, мы — тебе. И даже скидку сделаем, если ты нам этого «свистуна» сдашь!

— Никто мне ничего не свистел! — отказался Кот. — Я просто наудачу спросить решил. Просто подумалось, что у вас может что-то оказаться: вы там давно, дела свои широко ведёте и укрепились тоже неплохо. Вполне может быть, что и завалялось что-то на складах. Я угадал?

— Значит, так? — криво усмехнулся Эрик. — Ладно… Но тогда и скидки тебе никакой не светит!

— Я и не рассчитывал на скидки. Но если цену загибать будете — то и не возьму ничего. — не менее серьёзно ответил Кот. — Товар у вас горячий, гарантий никаких, поэтому переплачивать не собираюсь!

— Ладно. Жди человечка. — хмуро кивнул Шах. — Обсудим.

— Контакт примите. Снабженец мой — он заниматься будет. У меня времени нет. — Кот отправил бандитам контакт Зула и сразу добавил, заметив, как заледенели лица пиратских главарей: — Со мной очень давно, доверяю как себе. Язык за зубами держит. Сам я улететь буду вынужден — встреча баронов, пропустить не могу.

— Хорошо. — кивнул в ответ Эрик. — Жди человечка. Для пообщаться.

55

— Откуда он узнал? — повернулся Эрик к Шаху сразу после того, как голограмма исчезла.

— Я не знаю, брат! — развёл руками тот. — От нас только мы с тобой, ну, ещё пара человек, может быть, знали… Хм… А ведь складских работников я не учёл! Могли они контейнеры вскрыть? Могли!

— Давай тогда у нас хвосты поищем, срочно! А к Россу отправь этого пройдоху. Его товар — пусть сам и договаривается. Нам процент за перевалку. — решил Эрик. — И сказать ему надо, чтобы у себя свисток поискал!

— Угу. — мрачно кивнул Шах. — Я не свистел, ты не свистел, но кто-то же свистнул! Хорошо, что мы дальше, к конфедератам, груз отправить не успели, а то бы, получается, перехватили по дороге. Если уж даже в этой дыре баронской узнали, то…

— То, вполне вероятно, знают и там. — подхватил Эрик. — Ты давай тогда складских потряси, а я этому Гаю сообщу.

— Эрик… — пожевал губами Шах. — Давай, наверное, процесс всё же ускорим. Я складских-то растрясу, но одновременно и погрузку начать надо бы. Не нравится мне всё это! Пусть нырок со всем своим грузом идёт, за минусом нашего процента. А то декаду туда, декаду сюда, пару дней там… А груз-то засвеченный у нас остался! Если что случится — нам счёт выставят!

— Да, ты прав, братец! — согласно кивнул Эрик. — Пусть с грузом шпёхает. Сопровождение ему дадим, проводку обеспечим, а вот отвечать за сохранность, когда уже протекло, нам интереса нет. Давай, работаем!

Через несколько часов оба брата снова встретились, и оба были озадачены.

— Что-то, братишка, у нас дыры сплошные. — задумчиво почёсывая затылок признался Шах. — Я складских на уши поднял… Никто из них не дрогнул. Не они это. Но, понимаешь, штука какая… Они при погрузке плотность заполнения контейнеров проверять стали, так положено, чтобы не болтало груз при манёврах. Я и не знал, что по отношению «плотность-масса-заполненность» можно вычислить несоответствие реального груза записанному в сопроводиловке. Это получается, что любой наш груз ещё до отправки вычислить могут!

— Это кто там такой грамотный, а? — хмыкнул Эрик.

— Да есть один, бывший таможенник федеральный. — неопределённо махнул рукой Шах. — Когда всё посыпалось, его там прижали капитально, так, что пришлось бежать куда придётся. Вот у нас и появился. А у тебя что?

— Этот Гай на меня только посмотрел странно, когда я ему имя возможного покупателя озвучил. — почесал щёку Эрик. — Ни слова не сказал, представляешь? Я думал, вой поднимет, убеждать придётся, а он просто молча согласился. Знаешь, надо бы нам к этому Россу поплотнее присмотреться…

— Присмотримся, раз надо. — согласно кивнул Шах. — Прикормленный человечек есть.

56

— Командир! — громкий шёпот ИскИна отвлёк Кота от тяжёлых мыслей. — Командир!

— Что, Кис? — поднял голову Кот.

На душе было… неприятно.

Мало того, что он, пусть по необходимости, но всё же договорился с пиратами, вступил с ними, так сказать, в деловые отношения, так и, похоже, вляпался в какую-то историю. Ведь предельно ясно, что заподозрившие предательство главари просто так это не оставят и будут всеми силами искать «певца»! И пусть искать они будут среди своей братии, среди тех людей, которых совершенно жалко не было, так задеть могло и «простых» обитателей бывшей Федеральной пограничной станции. Хотя… Хотя и тех тоже жалеть не стоит: не осталось среди того станционного персонала «обычных жителей», все в той или иной степени были «замазаны» в делах и делишках пиратского сообщества. Специфика у них такая: кто не с ними — тот против них, а с теми, кто «против» разговор всегда короткий. Не заморачиваются бандиты по поводу человеколюбия, презумпции невиновности и ценности жизни!

Хотя… на взгляд Кота, никто с этим не заморачивается, хоть и прописаны эти тезисы, как самые основные, во всех основополагающих документах! Прописано-то одно, а на деле получается совсем другое, радикально от прописываемого отличающееся. Гибнут люди пачками, а государства зачастую оказываются живодёрами похлеще тех самых пиратов.

Да и договор этот… Надо же, «человечка пришлют», «для пообщаться»! Нет, при необходимости можно и с пиратами разговор вести, но так, как Кот делал это раньше: единоразово. Оба получили что хотели, разлетелись в разные стороны — и никто никому ничем больше не обязан! Всё, чистый лист! Ну… пусть и не совсем чистый, а с небольшими кляксами, но это всё равно лучше, чем вот как сейчас, выстраивая отношения «вдолгую», а в том, что «деловые отношения» действительно получили сейчас задел на будущее — Кот прекрасно понимал. Не получится уже «разовой акции», да и вряд ли единоразово есть у пиратской братии требуемый Коту объём, слишком уж много этого специфического товара требуется сейчас вновь заработавшей верфи.

Вот от этого-то и было неприятно. Не хотелось «мараться». Но пришлось…

— Что, Кис? — переспросил Кот, пропустивший мимо ушей всё, что ИскИн ему только что говорил.

— Ты меня совсем, что ли, не слушал⁈ — обиделся Кис.

— Прости, задумался. — повинился Кот. — Мысли тяжёлые. Извини.

— Ладно… — проворчал ИскИн. — Давай ещё раз повторю. Что с этими конкордами делать?

— Какими? — искренне не понял Кот.

— Ну, этими… Помощники Главы которые. Глава-то сам усвистал, а людей своих бросил. И… не очень-то хорошо с ними. Как бы не обвинили в этом нас!

— Слушай… Я говорил или нет? Грат отмахнулся, когда я у него спрашивал, зачем он так с людьми обращается. Сказал, что это синты какие-то, не люди. — нахмурился Кот. — А что с ними не так?

— Один совсем плох, в регенератор поместили, но тот не справляется. Похоже, скоро всё… умрёт. Второй… Второй лучше, по крайней мере угрозы жизни нет. — замялся Кис. — Капсула «зелёное» показала, полностью здоров… Но он как овощ! Ничего не понимает, ничего не соображает. Мы его обратно в капсулу засунули, на всякий случай. Тело-то здорово, а мозг — нет, будто испарилось всё, хотя по голове его вроде не били. А… что за синты? Ты, наверное, не говорил никому. Я бы запомнил, если бы ты сказал.

— Грат сказал, что это биокибернетические организмы, чтобы я, мол, не заморачивался по их поводу. Что, мол, не люди это, а лишь симуляции личностей, напрямую в мозг записанные. — припомнил слова Главы Кот. — Может, поэтому он их и бросил? Как выбитых в бою сервов? Хотя… даже сервов мы собираем!

— Биороботы, что ли? — удивился Кис. — Нет, такого ты точно не говорил! И что мне с ними делать?

— Не знаю, Кис. — покачал головой Кот. — Слушай, не о том сейчас думаю. Давай отложим пока этот вопрос, а? Не критично ведь?

— Не критично. — согласился ИскИн. — А что делать сейчас собираешься?

— Да… вызов из Канцелярии имперской висит. Вернее, не вызов, а запрос на вызов, о котором Гарс говорил. Думаю, не стоит с этим делом затягивать, надо откликнуться. — объяснил Кот. — С конками вроде отношения устаканили, надо теперь и с Империей снова в норму приводить.

— А-а-а… Ну ладно. Дело нужное. — согласился Кис. — О чём хоть беседовать станете?

— А я и сам не знаю! — отмахнулся Кот, активируя переданный контакт.

57

— Канцелярия. — возникла голограмма чиновника.

— Кот Аст Росс. — представился Кот, хотя на его взгляд, это было излишним.

Уж у кого-кого, а у Имперской Канцелярии достаточно было и средств, и сил, чтобы моментально «пробить АйДи» абонента! Однако ж вежливость, правила…

— Барон Риз? — уточнил чиновник, и, дождавшись утвердительного кивка, бросил: — Жди.

Настроившись, по примеру прошлого общения, на долгое ожидание Кот был удивлён практически сразу возникшей голограммой Императора.

— Приветствую. — коротко кивнул Император, сломав все протоколы и первым начав разговор.

— Доброго времени. — тактично поклонился Кот.

Какое там было «местное» время он не знал, а то, что на этот раз никакого ожидания, считай, и не было, говорило о заинтересованности собеседника. Да и заговорил тот первым.

— Это на самом деле ты? — без предисловий спросил Император. — Глава КОНКОРДа уведомил, что не обнаружил нарушений.

— Я это. — отозвался Кот. — Могу снова файл прислать, если не веришь. И снова он пройдёт, точно так же, как и прошлый раз, если защиту не поменяли. Не получилось у барона моё сознание на своё заместить, слаб оказался.

В подтверждение своих слов Кот отправил ещё один маленький файлик, блок воспоминаний, почти просто картинку, с запечатлённым Главой, сидящим напротив. И подтвердил «проводку» своим… вернее, «староимперским», кодом.

— Это действительно ты! — на лице Императора проступило явное облегчение.

— Ты… знал? — напрямую спросил Кот.

— Точно не знал, но догадывался. — Император понял, о чём хотел спросить Кот. — Полной уверенности не было, но баронство Риз давно ведёт дела с Империей, и я неоднократно сам общался с бароном, как с одним из важнейших стратегических партнёров. Без батарей, сам понимаешь, наша жизнь может замереть, в каждый… — он применил крепкое выражение. — Реактор не вставишь. А наша собственная добыча перекрывает едва ли половину от потребностей.

Судя по всему, у Ван’Н’Тэрра развязался язык, он говорил и говорил, почти не давая Коту вставить хоть слово. Видимо, чувствовать себя «последним», чувствовать себя «потерявшим соратника едва только его приобретя», было для Вана невыносимо, и от облегчения от «возврата» он перестал скрываться, «сбросив маску».

— И со временем я стал замечать, что «новый» барон мало чем отличается от «старого». Использует те же речевые обороты, имеет такую же реакцию на те или иные слова и не удивляется тому или иному событию, будто бы уже «проходил» через всё это. — продолжал Ван. — Лица новые, а реакции старые. Тогда я начал подозревать. Что, как и почему мои службы выяснить не сумели, на первый, да и на все последующие взгляды, всё было чисто. Но подозрения у меня остались. И тут — ты! — Император пристально взглянул на Кота. — Я разозлился. Хоть со мной это крайне редко случается, но я действительно разозлился! Сам что-то доказать я не мог, отправить Флот чтобы наказать барона было бы откровенной глупостью — ты ведь в курсе, как баронства реагируют на вторжения? Тогда я сообщил о своих подозрениях Грат’Н’Сану. Он проверил, подтвердил, что всё в порядке, но на этом и всё! И вот я решил узнать подробности от тебя лично, и лично же удостовериться в том, что это так. Расскажешь? — он заинтересованно подался вперёд.

— Не вижу причин отказывать. — усмехнулся Кот.

И он рассказал! Рассказал всё в красках, с подробностями. Единственно, что опустил момент с «приведением в чувство» самого Главы, обойдя это скользким «мы пришли к согласию».

— Зачем-то ты ему нужен. — задумался Ван. — Так-то Грат нас, «рук», не любит. На моей памяти он буквально смёл троих, обвинив их во многих нарушениях, и это только тех, о ком я знал. Скольких он ещё раздавил, из тех, кого я не знал — я даже не представляю.

— Это вопрос сложный, но в то же время простой. — ответил Кот. — У меня, понимаешь ли, интересное сочетание образовалось. Во мне, если быть совсем откровенным. Первое — бионейросеть. Я так понимаю, просто повезло наткнуться на одну из рабочих разработок. Грат был в курсе этих исследований, но считал их «утерянными». Второе — симбиот. Он обмолвился, что я «такой же, как они», но с некоторыми отличиями. И третье — вот это. — он ткнул пальцем в обруч. — Модуль доступа. Тоже, оказывается, не рядовой. Думаю, всё это вместе и вызвало такой его интерес. А ты сам как уцелел, если Грат, как ты говоришь, «давил руки»?

— А к тому моменту моя Империя успела уже разрастись и военные действия принесли бы ещё большую нестабильность во всём регионе. — усмехнулся Ван. — Поэтому меня он «отложил на потом». А «потом» стало уже совсем поздно! Напади он на меня — и никто бы его не воспринял в том статусе, в котором он хотел предстать.

— Галактическая полиция? — понятливо кивнул Кот.

— Да, КОНКОРД. — подтвердил Ван. — Раздавив меня он уничтожил бы несколько тысячелетий своих собственных усилий. Поэтому всё осталось так, как есть.

— Ну… С Гратом понятно, как он столько времени протянул: псион, клоны… — начал Кот.

— Смена тел. — нейтрально продолжил Ван. — Да-да, я об этом точно знаю. Три десятка тысячелетий назад Грат был совсем другим человеком, и с того времени сменил обличье раз пять так уж точно. Он псион, им это проще. Мозг человеческий такая штука: что запишешь — то и будет. Как флешка. — он применил понятие, обозначающее небольшой накопитель информации. — Главное — это затереть всё как следует, чтобы ни следа прежней информации не осталось. Как раз с этим у него проблем нет.

— Смена тел. — согласился Кот. — Но ты? Ты не псион, оборудования как у барона, я так понял, у тебя нет, иначе бы Грат наплевал на всё и прошёлся бы по твоей Империи огнём. Как ты смог столько лет прожить?

— Я? Просто. — Ван повёл рукой, проявляя за своей спиной голограмму.

Сотни «колб с мозгами» предстали взгляду Кота.

— Это всё — Я. — просто произнёс Ван. — Я-мы не затираем личность, я-мы просто добавляем свой опыт и свои знания тому, кто становится следующим Императором. У нас тоже есть кое-какое оборудование… Всё происходит по воле сменщика с полного его согласия. То, что ты видишь — наш банк памяти. Общий банк памяти. Мы едины, и в то же время все мы разные. Здесь все мы, кроме тех, кто затерялся в пустоте или был уничтожен полностью. Да, мы тоже подвержены болезням и покушениям, мы тоже умираем, кто-то реже, кто-то чаще. Но все мы — здесь! Конечно, невозможно в одну голову вместить всё то, что находится во многих, но я в любой момент могу уточнить то, что подзабылось, или же мне своевременно напомнят и подскажут. Вот так я и дожил.

Ван’Н’Тэрр снова повёл рукой, на этот раз убирая голограмму.

— А как ты собираешься дожить до выполнения приказа? — спросил он. — Приказ отдан Императором, ты не имеешь права его не выполнить. Смерть не является оправданием. И ты об этом знаешь! Так как же ты собираешься выполнять приказ?

— Я об этом не думал. — буркнул в ответ Кот.

— Да, ты ещё молод для этого. — усмехнулся Ван. — Ты слишком долго спал, в этом твой минус, но в то же время плюс. Я могу поделиться технологией, и ты доживёшь до триумфа! Мне в своё время было гораздо труднее.

— Я так далеко не заглядываю. — снова буркнул Кот. — Текущие проблемы решаю — их вполне хватает, чтобы с головой закопаться. Люди, деньги, ресурсы — всё это надо, и всё это из ниоткуда не берётся.

— Задумываться надо начинать заранее! — наставительно произнёс Ван. — Мне нужен адекватный и лояльный соратник, одному быть очень тяжело. Достойных, избранных Императором, всегда было очень мало, а сейчас уже почти не осталось тех, кто знает о великой цели, тех, кто ещё помнит былое величие. Поэтому я уже подумал. За тебя. Заранее. Когда задумаешься и ты, у тебя уже будет моё предложение. Очень рассчитываю, что мы останемся соратниками и не превратимся в соперников. — «тонко намекнул» он.

— Благодарю! — поклонился Кот. — Я уверен, что нам нечего делить и незачем враждовать. Мы всегда найдём общий язык.

Сказать «спасибо» ведь не трудно? А если это «спасибо» от тебя ожидают, как ожидают и вполне понятных заверений? Тем более, что это является правдой? Совсем не трудно!

— Да, как я и говорил: достойных слишком мало. — улыбнулся Ван, услышав ожидаемое. — А двое достойных всегда могут найти общий язык и рады будут оказать друг другу поддержку. В качестве помощи я отправлю тебе два «тысячных» комплекта для верфи. Большим поддержать не смогу. Я знаю твой интерес, но опытных людей и ИскИнов нет, справляйся сам. Кораблей тоже нет, моя Империя несёт тяжёлые потери прямо сейчас.

— Благодарю! — снова поклонился Кот. — Я могу чем-то помочь?

— Чем ты сейчас поможешь? — вздохнул Император. — Развивайся. Расти. И, быть может, в будущем ты сможешь. А сейчас — нет. Работай, Кот! Во славу Империи!

— Во славу Империи! — моментально отозвался теми же словами Кот.

Иногда полезно вовсе не думать, на явный лозунг отзываясь таким же. Будто лозунг этот «прилип к подкорке». Так оно… лучше.

Голограмма Вана свернулась в точку и исчезла, а Кот задумался. У всех свои мысли, у всех свои планы, у всех свои взгляды на жизнь, причём взгляды через призму их собственного опыта. И все чего-то хотят, что-то ожидают. Всем что-то надо.

Но хорошо, что никто не смог докопаться до сути: он не «случайно сохранившийся древний», не «супер-псион», не заснувший тысячелетия назад учёный и даже не ярый служака-фанатик, жаждущий «восстановления величия Аргонской Империи» и для которого «даже смерть не является оправданием невыполнения приказа» — он обычный человек, попавший в переплёт. Будто бы бегущий с горы и просто вынужденный переставлять ноги быстрее чтобы не упасть, не покатиться кубарем и не сломать себе шею на крутых склонах.

И хорошо, что не докопались.

Иначе бы раздавили!

58

Что может помочь разогнать тяжёлые мысли? Только спорт и выпивка!

Когда работаешь физически, думая лишь о том, сколько раз ещё осталось в этом подходе и сколько подходов впереди, все эти нежелательные и ненужные мысли как-то сами по себе вылетают, да и потом не очень-то охотно возвращаются в разгорячённое тяжёлой работой тело. И лишь потом, когда вытрешь от пота разгорячённое лицо, когда остынешь, ополоснёшься и хоть немного отдохнёшь, лишь тогда у них появляется шанс, да и то возвращаются они куда как бледнее, чем были раньше.

Выпить же, «сменить обстановку» и «расслабиться», конечно, многим приходит в голову гораздо чаще. Вот только всё это приносит лишь временное облегчение, краткое забытье, после которого, усугубляемые головной болью, эти мрачные мысли просто наваливаются, после каждого такого «сеанса» становясь лишь глубже и объёмнее. Выпить можно, в меру, «с лёгкой душой», «в радости», но ни в коем случае не в заботах.

Причём первое со вторым категорически не совместимо! Вот и сейчас Кот выбрал первый вариант.

— Двенадцать… тринадцать… — пыхтел он «под весом», когда в зал буквально ворвалась целая делегация.

Всё те же: Минош, Зул, Арчи и Гарсен. На этот раз обошлись без Войнича, который умчался на верфь что-то проконтролировать.

— Командир! Вот ты где! — сходу закричал Зул. — Ты зачем опять блок на входящие выставил!

— Пятнадца-а-ать! — выдавил из себя Кот, завершая подход.

— Кот, будь добр, не пропадай со связи! — добрался до него Минош. — Вопросов тьма! А ты тут…

— А тут я занимаюсь. — Кот сел. — Вы чего ворвались? Орёте здесь…

— У нас вопросы, не терпящие отлагательств! — вырвался вперёд Арчи. — У меня срочнее! — огрызнулся он на вцепившегося в его руку Зула.

Вообще, работа на Кота пошла молодому юристу на пользу. Или нет — это с какой стороны посмотреть. На Россе он потерял свой наносной лоск, привитый ему папой — большим юристом, став каким-то более простым и понятным, но в то же время приобрёл напористость и даже, в чём-то, резкую наглость, ставшую проявляться в нём последнее время.

— Командир! Ты распоряжение давал: проработать вопрос изъятия активов в нашу пользу! — сходу начал он.

— Национализировать. — проворчал Кот.

— Да-да, именно это! — отмахнулся Арчи. — Это возможно! Но оформление займёт семь-восемь дней. Делаем?

— Приступай! — кивнул Кот, утирая пот. — А почему спешка-то такая? Арчи⁈

— Через декаду выплаты. — полуневнятно ответил юрист, отвлёкшись от сети. — Если не прямо сейчас, то деньги уйдут.

— Действительно веская причина. — наконец-то отдышался Кот. — А у тебя что? — обратился он к Зулу, вылезшему перед Миношем.

— Мне в контакт знаешь кто сейчас постучался? Гай Люминус! Нырок имперский! Помнишь такого? — буквально завопил Зул. — Сказал, что от каких-то Эрика с Шахом, сюда летит, разговаривать хочет! Мы что, снова корабли продаём⁈

— Тише ты, не ори в зале! — поморщился Кот.

— Мы что, корабли продаём⁈ — громким шёпотом повторил свой вопрос Зул.

— Нет, не продаём. Я с этими ребятами… — Кот понизил голос. — Об ИскИнах договаривался. Сказали, что пришлют кого-то обсудить вопрос. Не думал, что имперский контрабандист у них как переговорщик выступит.

— А может, это вообще сам продавец? — едва ли не подпрыгнул Зул. — И что делать?

— Что делать? Ты у меня спрашиваешь? — удивился Кот. — Говори с ним, договаривайся. ИскИны ведь нужны? Нужны. Арчи, вон, деньги обещает. — кивнул он на ушедшего в себя юриста. — Поговоришь, приценишься — всё, что ты умеешь и любишь делать, не больше.

— А купить? — шёпотом заорал Зул.

— И купить тоже. — усмехнулся Кот. — Но это тебе решать, ты же у нас главный снабженец и верховный финансист!

— А-а-а… Ну хорошо… — резко сбавил тон Зул, и, задумавшись, уселся.

— Не сиди на тренажёре, если не занимаешься. Вон, лавочки у стены для раздумий стоят! — согнал его Кот. — А у тебя, Минош, что?

— А у меня по сравнению с ними совсем мелочь. — хмыкнул тот. — Со сверхом что делать? Команда есть, но командного состава нет. Как нет и большей части орудийных зарядов нестандартных калибров, а таких на нашем сверхе три пятых. Сверх, как ты знаешь, я уже сюда притащил. Стоит теперь еле живым грузом…

— Ты адмирал и командир — ты и офицеров под себя подбирай. — отказался распределять должности Кот. — Кстати, ко мне потом зайди, дам тебе пару бутылок того пойла, которым меня барон травил, нашёл в его апартаментах. Говорят, оно деятельность мозговую стимулирует лучше, чем все эти «разгоны» химотные. Выпьешь со своими будущими офицерами по чарке, и — учиться, учиться, учиться… Что? — посмотрел он на опешившего Миноша. — Это мне Зул про такие свойства сказал. Да, передай ему, когда он от дум своих очнётся, чтобы деньги на закупку необходимых баз выделил. Надеюсь, перечень баз, хотя бы для себя, ты составил уже?

— М-м-м… Нет ещё. — признался Минош.

— Ну так иди, занимайся! — отправил его Кот. — Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь! И подумай там, может быть, сами какого-нибудь быстрого курьера отправим? А то эти, из «Нейросети», может, и месяц с доставкой в наши бубеня тянуть будут! — крикнул он уже вдогонку.

— Там такая сумма получится, что и ускоренная доставка в стоимость войдёт, и ещё целую эскадру для охраны курьера отправят! — отозвался уже от выхода Минош. — Понял тебя, сделаю!

— Ну вот… — проворчал Кот, примеряясь к новому подходу. — И без меня ж могли всё решить! И-и-и… Р-раз! Дв-ва! Тр-ри…

59

— Ху-у-ун! Хун-хун-хун! Хун! Ху-ун! Ху-у-ун! — все частоты были забиты дикими криками этих непрошенных гостей.

Лейтенант Сазон, капитан корвета серии «Крепкий» с длинным буквенно-цифровым бортовым номером, обозначавшим принадлежность к одному из Флотов центральных областей Империи, поморщившись, выключил связь. Все равно никакого толка от общепринятых каналов не было: всё забивали эти безумные выкрики! Даже предельно сжатые кодограммы, предназначенные для ИскИнов, «разбивались» и «размывались» этими рукотворными помехами, отчего смысл переданных сообщений терялся или, бывало и такое, вообще изменялся. Все приказы сейчас передавались только прямым лучом, а тактика предстоящего боя «закладывалась» заранее: в самом бою, в условии мельтешащих повсюду москитов этих «хуунов» и создаваемых их голосами помех, передача команд и коррекций становилась невозможной.

Да и какие там коррекции⁈ Стой на месте и дерись до конца! Сейчас это была единственная возможная тактика, выстраданная прошедшими столкновениями и оплаченная кровью погибших Флотов. Пограничные Флоты, попытавшиеся выбить захватчиков были уничтожены, как были уничтожены и резервы, шедшие им на помощь. Сейчас «держали линию» силы центра Империи, спешно переброшенные в захватываемые врагами области.

Хууны были как архи, нет, гораздо хуже их. Они были как опухоль, как расползающаяся зараза на теле Империи! Если жуки «выжрав» колонию просто уходили, то эти оставались на месте пока полностью не захватят пригодный к заселению мир. Захватив же, они двигались дальше — медленно, целенаправленно и… беспощадно. Недавний рейд разведчиков, позволивший выбить из одной из потерянных колоний оставленные там небольшие силы противника и эвакуировать остатки населения, принёс ужасающие вести о судьбе оставшихся. Не успевших эвакуироваться… не считали за людей. Поить и кормить мирное население не входило в планы захватчиков, более того — их самих использовали… как корм! Устраивали облавы и охоты, загоняли, как дичь… и жрали.

Людоеды. Людоеды с кровавыми ритуалами, возведёнными в закон, в абсолют… Ублюдки!

ИскИн коротко пиликнул, оповещая о принятом пакете данных. Лейтенант мельком взглянул в полученную директиву: перестроение. Штабные офицеры-тактики старались вовсю, пытаясь предусмотреть сотни и тысячи возможных вариантов, и исходя из новых данных перекраивали линию обороны до начала атаки. Смысл в этом, наверное, был… Но общий приказ был по-прежнему однозначен: стоять насмерть. Блокировать выделенную зону, не допустить прорыва, уничтожить максимальное количество кораблей противника. Манёвр по собственному усмотрению в определённой области.

Стоять! Умереть, но не пропустить!

С этими Хуунами в прошлое ушли линейные построения, когда тяжёлые корабли держали вражеские удары, собственными выстрелами стараясь подавить такие же тяжёлые корабли противника. Не было у «хуунов» тяжёлых кораблей! У них был только один большой корабль — их носитель, матка… транспортирующая просто неимоверное количество москитов! Москитов, несущих разнообразное вооружение. Стайками, стаями и огромными кучами носящихся во всех направлениях. Кусающих и жалящих со всех направлений. Не берегущих собственные жизни и, тем более, ни во что не ставящих жизни всех остальных. Будто роящихся…

Поэтому терялся смысл и в собственных больших «кораблях первой лини»: ни один из них не может пережить одновременной атаки роя москитов. Щиты, какими бы они мощными ни были, быстро «сдуваются» под непрерывными ударами, идущими со всех сторон. Реакторам просто не хватает мощности выдать необходимый поток энергии для восполнения утрачиваемой плотности, а без щитов крупный корабль просто превращался в большую и неповоротливую цель. Непрерывные атаки маленьких «хунских» корабликов будто наждачной бумагой проходили по корпусам «оголённых» больших кораблей, дырявя надстройки, заклинивая механизмы орудий, выводя из строя двигатели и внешнее оборудование. И «тяжеловесы», предназначенные для дальнего боя, бесславно гибли, не успевая нанести хоть сколько-нибудь существенного ущерба врагу: орудия непосредственной обороны были не столь многочисленны, как требовалось бы для этого противника. Малокалиберные «зенитки» традиционно были в подавляющем меньшинстве по сравнению с орудиями крупных и средних калибров.

По той же причине и собственный «москитный флот» оставался не у дел: количество ИПов и БИПов, которых могли выпустить флотские носители, было кардинально меньше, чем готовых на всё «хуунов». Флотские «москиты» просто терялись на фоне той тучи, которая каждый раз выходила на бой со стороны противника! Во всех Уставах и Наставлениях даже при двукратном перевесе врага всегда рекомендовалось отходить под защиту крупных кораблей, а тут был даже не двукратный — сорокакратный, если не более! БИПы, в условиях постоянных помех действовавшие в автоматическом режиме, были противнику «на один зуб», а пилоты ИПов, на обучение которых тратились колоссальные средства… Пилоты — умирали. Погибали в бесконечных «волчьих свалках», где на одного имперца наваливалось тридцать, сорок, а то и пятьдесят «москитов» противника. Погибали в тщетных попытках прикрыть борта агонизирующих больших кораблей. Гибли даже в стартовых деках собственных носителей, когда орды «хуунов», оставивших «ободранные» туши крупных кораблей и прорвавшихся в тылы защитных построений жгли их истребители прямо на выходящих стартовых столах…

Империя несла тяжёлые потери. Не столько в технике, сколько в людях: «хууны» на контакт не шли, пленными не обменивались, и судьбы экипажей кораблей разбитых эскадр и флотов были трагичны. Судя по рассказам немногочисленных гражданских, вырванных разведкой из «хуунских лап», военных те жрали в первую очередь!

Сейчас, после анализа поражений и потерь, в Имперских Флотах упор был сделан на не самые большие, но манёвренные и «мелко-зубастые» кораблики противомоскитной обороны: корветы, эсминцы и лёгкие крейсера. Тяжёлых «зенитных» крейсеров, а тем более линкоров, просто не существовало, хоть и ходили упорные слухи, что верфи в срочном порядке начали разрабатывать и строить что-то подобное. Но… разговоры разговорами, а «на линии» ни одного такого корабля ещё никто не видел, поэтому вся тяжесть сражений ложилась на плечи таких вот лейтенантов и капитанов, командовавших экстренно собираемыми отовсюду «антимоскитками». Крупные корабли держались далеко позади «легковесов», издалека поддерживая тех огнём сегментных зарядов.

Адмиралы больше не рисковали…

Задумавшийся лейтенант кинул быстрый взгляд на тактический монитор и на секунду вновь включил связь.

— Ху-у-ун! Хун! Хун! Хун! — донеслось на включенной волне.

Хууны активизировались. Количество их корабликов многократно увеличилось, а манёвры носящихся туда-сюда групп стали более резкими. «Клубы» их корабликов рванули в разные стороны, формируя что-то вроде построения, издалека похожего на распустившего щупальца осьминога. Саранча… Жрущая всё на своём пути саранча!

Корабельный ИскИн снова пиликнул, привлекая внимание командира.

— Держать позиции! За Империю и Императора! — пришёл адмиральский приказ.

— Да помогут нам Спящие. — прислал сообщение «сосед».

Атака «хуунов» началась.