Имперское наследство. Мозаика, часть 2

60–63

60

Тяжёлая «Пума» рвала пространство, раз за разом разгоняясь, прыгая, ориентируясь, снова разгоняясь и снова прыгая. Пятнадцать прыжков, пятнадцать систем по маршруту: десять транзитных и четыре поворотных — последняя, пятнадцатая, система как раз и являлась конечной точкой. Семь с лишним дней пути.

Время уже поджимало: Кот, загрузившись делами, неоправданно затянул с вылетом, и теперь Ван Ультену приходилось напрягать двигатели корабля, чтобы успеть к назначенному сроку — бароны, объявившие конкретную дату, конкретное время и конкретное место «общего сбора» ждать не будут, а явиться на собрание, о котором было сообщено заранее и, тем более, дано подтверждение в участии, было бы, как минимум, невежливо, или, скорее всего, даже оскорбительно. Серж это прекрасно понимал, поэтому и торопился, как мог.

«Пума» рвала движки, капитан Серж Ван Ультен переживал, а Кот… А Кот — думал. Размышлял. И если кто-то считает, что быть начальником легко и просто — он ошибается! Ведь как оно со стороны выглядит: пришёл руководитель, тот же Кот, к примеру, загрузился на свой крейсер, ткнул пальцем «мне туда-то» — и повезли его, такого-сякого, по каким-то его делам. Сам не «рулит», торчать на мостике, отбирая у капитана его право командовать кораблём, смысла нет — значит, валяй дурака и наслаждайся жизнью в дороге! Ан нет… Не получается. Всё это время, вроде бы высвободившееся, голова занята другим, у того же Кота, по крайней мере.

Слишком уж много, практически в одночасье, навалилось на него всякого разного. Тут и настоящий «детский сад», и целое баронство, и внезапно появившиеся «отношения» и с Империей, и с «галактической полицией», и даже, похоже, с пиратами. И вдобавок ко всему и верфь, и сверх, и эскадра, и поселение Росс, и… да много всяческих «и», по сравнению с которыми прежние его «трудности» вообще выглядели детским лепетом! Вот и приходилось ему ломать голову, думать, стараясь «свести одно с другим», соблюсти свои интересы и при этом не подставиться перед своими, более сильными, «партнёрами», каковыми являлись и КОНКОРД, и Империя. Ну, или более «жёсткими партнёрами»: пиратами.

Так-то с пиратами никаких дел он иметь не хотел, но уж как вышло — так вышло, а допускать даже слухов что он не честен в ведении дел было нельзя, и всё равно, с кем эти дела ведутся! Честность, как и Честь — не пустой звук. Одна она, единственная. Потеряешь то, либо другое — и всё, не вернёшь обратно, запомнят люди. Если уж о чём-то договорился, то выполнять надо все договорённости, «от и до», пусть даже и с пиратами. Хотя бы для того, чтобы и в дальнейшем со всей этой братией можно было, при необходимости, договориться… Жизнь-то она по-всякому поворачивается!

Вот и думал Кот, как совместить несовместимое. Где «подвинуться», где, наоборот, подвинуть оппонента, а где и «соломки подстелить».

Пятнадцать прыжков, пятнадцать систем по маршруту: десять транзитных и четыре поворотных. Семь дней пути. И мысли по кругу: в целом — эскадра, баронство, Империя, КОНКОРД, отдельно — поселение Росс, корабли, люди, судьбы…

Вот что с этим «детским садом» делать? Занимается детьми сейчас Лерой, а что, если внезапно перестанет? Что, если в следующую минуту в его лохматую голову придёт новая «гениальная идея», и всё — забудет он про них, увлёкшись новым делом? Да и… учить их надо, если по хорошему-то. Базы — базами, но нейросеть нужна для их загрузки, а до восемнадцати-то лет попробуй их, некоторых даже читать-писать не умеющих, доведи. Чтобы не искали «знакомые символы», по примеру старших или по собственному наитию пользуясь многочисленными приборами и техникой, а осмысленно всё делали. Учить… выковывая стержень, прививая понятия «правильно» и «неправильно», «хорошо» и «плохо», чтобы понимали… просто понимали! Социальные, бесплатные базы, содержащие законы всякие, наставления, правила — это всё не то. Это всего лишь сухие знания, через которые человек, не отягощённый моральными принципами, легко переступит, наплевав на возможное наказание просто потому, что «ему захотелось», «ему надо» или даже «ему нужнее». Ведь берутся же откуда-то все эти воры и пираты, несмотря на общую доступность и практически бесплатность всяческих баз, в которых вполне чётко прописаны и основные проступки, и причитающиеся за них наказания⁈ Откуда-то берутся. И ведь всё никак не переводятся, как с ними ни борись.

Да что там пираты! И без них ублюдков хватает! Взять того же, пока неведомого, дельца из «Нейросети», решившего приторговывать с каторгой детьми-«отказниками»! Явно ведь не идиот, если высокой должности добился, а рядовой сотрудник просто побоится такое сотворить. Явно ведь и деньги есть, и нейросеть у него дороже и качественней, чем у многих прочих. Да и баз тех же самых загружено, наверное, на стоимость, сравнимую с ценой какого-нибудь линкора, ведь для подобной должности и хватка должна быть деловая, и кругозор, и, тем более, знания… Совсем уж явные идиоты в этом мире не добиваются высоких постов вне зависимости от любой поддержки: не выживают такие на «больших должностях»! Да и вообще, в принципе-то, не выживают. И вот — на тебе! Решил, наверное, что «ему нужнее». Что нужнее? Денег побольше? Апартаменты свои улучшить, яхту новую купить? Или акций прибыльного дела побольше взять? Чтобы что? Ещё больше денег стало? Ещё одну яхту? Или что? Что ему не хватало-то, что он детей продавал? Или считал, что «всё хорошо, всё прикрыто, все в доле»? Так ошибался он! Кот себе в памяти зарубочку поставил, найдёт этого ублюдка, за всё спросит.

Нормальные же дети! Живые, здоровые, любознательные. Шустрые. «Отказники» просто потому, что платить за них, за их «дальнейшее выращивание», перестали, а без недешёвой оплаты специализированные клон-центры «избавляются от неликвида». Утилизируют… Грустно, да. Но таковы реалии этого мира: за всё надо платить, в том числе и «за потомство». «Потомство», сразу после «выпуска» опутываемое долгами, так называемым «родительским кредитом», который должны отдавать родителям. Деньги, деньги, деньги… Кругом одни только деньги! Так-то, по размышлению, даже правильно в чём-то: дали тебе жизнь, оплатили, считай, туда путёвку — будь добр отдай. Отдай стоимость этой «путёвки» тому, кто внёс за тебя, за твоё появление, за твоё обучение, деньги. Только вот дико это было для Кота, поначалу в голове просто не укладывалось! Но… такова эта реальность.

Тут, почти перед вылетом, идею кто-то подкинул, мол, не найти ли их родителей… А как? Как найти, если все дети «собраны»? На собственном же примере убедился, с помощью той, алчной, Сэты: «не менее стольки-то процентов твоих генов», остальное — сборная солянка. А если учесть, что и сами «родители» так же «собраны»? Ведь, как Кот уже понял, детей тут давным-давно уже в специальных клон-центрах выращивают, а естественное их рождение у абсолютного большинства «пустотников», имеющих нейросети, чем-то вроде дикарства считается, только на «отсталых» планетах, у «планетарников», чем-то из ряда вон выходящим не является. Да и искать… Не просто так ведь отказались — значит, случилось с ними что-то. Или с деньгами полный провал, раз уж, заплатив какую-то часть, отказались от продолжения оплаты, либо вообще погибли. И, по факту, вряд ли озабоченные собственной жизнью и собственными проблемами «родители» будут ими заниматься. Нет у них такого понятия, как воспитание, сами без него обходились — и детям им поэтому передать нечего. Сама жизнь, мол, как и нас, воспитает, окружающие «в кондицию войти» помогут.

В общем, надо бы этим детям школу-интернат организовывать, с обучением и проживанием. И тут снова проблема вырисовывается — учить кто будет? Кто отнесётся к детям именно как к детям, а не как к «недочеловекам без нейросети»? Надо людей таких искать, заманивать к себе или вообще переманивать у нынешних их работодателей. И кому поручить это дело? Все «ближники» ведь просто зашиваются под ворохом дел, свалившихся и на их головы тоже.

А что делать с молодыми КОНКОРДовцами, которые должны были вот-вот прибыть, как раз тогда, когда он настолько резко сорвался на баронскую встречу? Как с ними работу организовывать? Кто ими командовать будет, ну, или они кем? Как организовать взаимодействие так, чтобы и свои «ненужными» не оказались, и эти, нагло у Главы вытребованные, к месту пришлись? А ведь еще целое «полицейское подразделение», тоже ведь как раз в этот момент, свой форпост организовывать должно, как раз их конвой подойти должен был. Два места «на выбор» было: в системе Риз и в системе Росс, и как-то так ведь и не решили, где этот конковский форпост размещать… Как там друзья-товарищи, справятся ли без него, Кота, если уже привыкли любое своё значимое действие с ним, как с работодателем и хозяином собственных рабочих мест, согласовывать?

А все остальные дела? ИскИны, верфь, производство, эскадра, древние, и не очень, корабли? Всё требует присмотра, всё требует участия. Те же «хшары»… Хозяев-то «штрафных судов» именно Кот, на пару с Кисом, выискивали. Кис, да, остался, но и он загружен так, что времени на поиск у него и нет почти! А три единицы «бесхозяйных» до сих пор на специально для них выделенной стоянке болтаются.

А «вассальные кланы»? Как их по-другому назвать, Кот даже и не знал. По сути, во всём баронстве баронскими были только две системы: Риз и Росс, остальные, так или иначе, находились как раз «под кланами». Кланами, главы которых не только не явились с новым бароном познакомиться, но и вообще будто мимо себя смену власти пропустили. Были, конечно, подозрения, что всё это издавна идёт… Риз-то регулярно «тела менял»! Но всё же… Точила исподволь мысль-заноза, что плевать им и на барона, и на баронство, что нужны им только деньги, выделяемые из казны баронства «на содержание» их собственных эскадр! Эскадр, чьи командующие до сих пор не соизволили связаться с «новым адмиралом» Миношем и хотя бы численность и состояние собственных судов обозначить! А уж про обсуждение совместных действий и общей тактики и речь даже не заходила…

Семь дней пути. Пятнадцать прыжков. Четыре поворотных и десять транзитных.

Мысли шли и шли, сменяя одна другую, и одна другую же цепляя, как паровоз с вагончиками: один тронется — и остальные за ним потянутся. И конца и края этим мыслям не было.

Да уж… Тяжко быть… бароном!

61

Ставр, выбравшись в центральный коридор причала, замер, цепким взглядом окинув окружающую обстановку. Огонёк тамбур-шлюза за его спиной сменил цвет на красный, сигнализируя о том, что корабль, высадив пассажира, ушёл, оставив его, энсина Ставра Перт Мин Грасс Шеов, одного… Хотя почему одного? С приказом Ставр был ознакомлен, их, перспективных энсинов, должно быть десять! Осталось только найти остальных.

Поморщившись, Ставр зарегистрировался в сети этой провинциальной станции. Официальную регистрацию в подобных местах Ставр не любил: зачем засвечивать себя перед всеми интересующимися? Официальная регистрация необходима только на станциях и форпостах КОНКОРДа, чтобы начальство всегда знало место твоего нахождения, для обычных же вполне хватало официальной лазейки: уведомления «нахожусь при исполнении» с приложением своего идентификатора, чтобы станционный ИскИн про тебя просто-напросто «забыл»… Однако, в данной ситуации без этого было никак не обойтись. Станция незнакома, без регистрации даже сообщения не получить, а без оставленного специально для него сообщения с инструкциями вообще было непонятно, что делать. Не могли же его, целого энсина, просто «в никуда» отправить!

ИскИн, мгновение подумав, выдал «одобрение» и маршрут к отмеченной «точке сбора». Ха! Попробовал бы этот электронный болван дать «неодобрение» на присутствие на станции хоть младшего, но всё же офицера КОНКОРД!

Что ж, маршрут имеется. Но для начала стоило осмотреться. Ставр, дав волю своему Дару, медленно покрутил головой и пошёл вперёд. Станция была достаточно многолюдна, или, скорее, главный её причал, к которому и пристыковался доставивший его патрульник. «Огоньки» сознаний, по одному и целыми кучками, так и мелькали! Впрочем, некоторых обладателей этих «огоньков» и так слышно было издалека: вставший к соседнему стыковочному месту бот высадил целую группу людей, громко сейчас переговаривавшихся, размахивавших руками и постепенно сдвигавшихся в его сторону. В их сознаниях мелькнули агрессивные оттенки. Ставр присмотрелся.

Шумная группа, человек пятнадцать, окружила одного, невысокого и пухлого.

— А я говорю: подождёте! — орал пухляш, пытаясь прорваться. — Неудачный рейс был! Не расплатились со мной полностью! Декаду-другую подождёте, со мной рассчитаются — и я рассчитаюсь!

— Да что ты врёшь-то! Обманываешь! Чтобы ты полный расчёт не стряс⁈ Деньги давай! — наперебой кричали остальные, удерживая пухлого в своём кругу.

Вся эта шумная компания шаг за шагом становилась ближе. Пухляш финтил, подпрыгивал и пригибался, стараясь проскочить, но каждый раз на его пути становился кто-то, притормаживавший его рывок.

— Да подождите, говорю! — пухлый рвался изо всех сил, стараясь вырваться из кольца. — Встречусь тут с одним человечком, обкашляю пару вопросов! Деньги появятся — сразу вам всё причитающееся переведу! Сидор всегда платит по своим счетам! Дайте же пройти! О-о!! Господин офицер! Господин офицер!!!

Заметив форму КОНКОРДа пухлый Сидор тактично переключил общее внимание на энсина, технично поднырнул под чей-то оттопырившийся локоть и через мгновение уже стоял рядом со Ставром, прижимая руки к груди, нелепо семеня и часто кланяясь.

Агрессия в сознаниях людей, заметивших энсина, притухла.

— Господин офицер! Спасибо! Спасибо, господин офицер! Спасибо, что вы есть! Спасибо, что следите за порядком! — быстро говорил пухлый, переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо-спасибо-спасибо!

Хотя… семенил этот Сидор вовсе не нелепо. С каждым мелким шажком он как бы обходил энсина по кругу, ставя того между собой и толпой, похоже, собственных матросов.

— Спасибо, господин офицер! Спасибо! — частил он, пока обходил Ставра. — Спасибо… Ну, мне пора! Хорошего времени!

С этими словами он, развернувшись, бросился вдаль по коридору.

— Э! Сидор! — опомнились матросы.

Бросившись за убегающим, они, тем не менее, поравнявшись со Ставром сбавляли шаг, аккуратно обтекая его со всех сторон. Возникшей заминки хватило ушлому Сидору, чтобы скрыться с глаз. Гнаться за ним стало бесполезно, поэтому дальше люди пошли более степенно, что-то вполголоса обсуждая и постоянно оглядываясь. Ставр прислушался.

— Конк! Надо же! Нет, вы видели? Настоящий конк… — переговаривались матросы. — Давно их не видно было… А здесь-то он что забыл? Никогда тут не появлялись… Что ему надо тут?

«Что надо… Что забыл…» — мысленно усмехнулся Ставр. — «Приказ у меня. Работать буду.»

62

Несмотря на то, что внутренние пространства баронств худо-бедно патрулировались, всё же эти, достаточно большие, территории оставались как бы «полуфронтирными», полудикими. Бароны, владеющие этими пространствами, не горели желанием тратить средства на обеспечение полной безопасности, устраивая защитные форпосты и регулярные патрули. Нет, защиту бароны обеспечивали, но только непосредственно станций и организованных конвоев. Всё было проще простого: вышел один, не в составе защищённого конвоя, значит, пошёл на свой страх и риск, и что бы с тобой ни случилось — случится по твоей собственной вине! Вот и шедшая в одиночку «Пума» показалась кому-то лакомым кусочком.

— Командир! Прошу прибыть на мостик! — вызвал Кота капитан крейсера.

Расстояние от занятой Котом каюты было небольшим, и уже через пару минут он был на месте: — Да, Серж?

— Похоже, это за нами. — Ван Ультен указал на так-монитор.

Три жирные точки, выстроившиеся широким треугольником, шли с ними сходящимися курсами и перехватить «Пуму» должны были уже минут через десять. Еще три, гораздо более мелкие, крались поодаль. Дистанция работы сканеров древнего крейсера всё же была больше, чем у нынешних, поэтому шедшие «за пределами радиуса уверенного обнаружения» малые корабли были видны как на ладони.

— Очень похоже. — согласился Кот. — Что по ним?

— Эти двое — лёгкие, этот — тяжёлый. Малые, скорее всего, эсминцы, далековато идут, точно не идентифицировать. — отметил Ван Ультен. — Идут не скрываясь. Лёгкие по запросу ответили кодами грузопассажиров, тяжёлый — большого рудовоза. Малых не опрашивали, мы их вроде как видеть не должны.

Ван Ультен усмехнулся. Нравился ему его корабль, это было видно!

— Угу. По сигнатурам похоже, что эти если и были когда-то транспортами, то их давно вооружили и в крейсера переделали. — кивнул Кот. — Значит, «горлышко» делают. Крейсера зажимают, мелочь на подхвате. Так… Стенки-то я вижу, а вот сама пробка где?

И, будто в ответ на его вопрос, сканеры выловили ещё один корабль, двигавшийся почти им в лоб.

— А вот и пробка… — прищурился Серж. — Похоже, линейный: великоват для крейсера.

— Скоро узнаем. — Кот разместился в ложементе. — Серж, объявляй боевую.

— Уже, командир. Команда небольшая, обошлись без баззера. — довольно сощурился Ван Ультен. — Что будем делать?

— Чисто уйти нам в любом случае не дадут. А если что — вырвемся? — Кот, получив подтверждающий кивок своего капитана, задумался. — Хм… Тогда идём дальше. Хоть узнаем, кто они такие и что они хотят!

Ждать долго не пришлось. Выйдя на дистанцию, встречный корабль сразу же отправил запрос на связь, гася свою скорость.

— Здесь капитан Ван Ультен, «Пума», Ар-Ви-Би-одиннадцать-двенадцать-сорок-четыреста шесть, «Росс». — принял запрос Серж, коротко Коту кивнув. — Что ты хотел?

— Куда торопишься, Ван Ультен? — не представляясь, спросили его.

— Дела. — коротко ответил Серж. — Ты кто? Что тебе надо?

— Дела у него! Надо же! — осклабился собеседник. — А кто я? Я — свободный человек, на свободном корабле, всё остальное не твоё дело. А надо мне всё то же, что и другим: денег. Предлагаю тебе сделать небольшой добровольный взнос в фонд помощи нуждающимся и спокойно лететь дальше, занимаясь своими «делами». — он интонацией выделил последнее слово, неприятно усмехнувшись.

— И сколько ты хочешь? — лицо Сержа заледенело.

— Ну, если считать, что всё твоё корыто стоит миллиона три, то триста тысяч будут вполне адекватной ценой. — растянул губы в искусственной улыбке бандит. — Удивлён, что мы раскусили твою хитрость?

— Какую хитрость? — лицо Ван Ультена дрогнуло от искреннего недоумения.

— Ну как же! Выдать старый кораблик серии «Беглец» за вполне боевого «Странника». Хороший ход! — бандит сморщил лицо. — Что, привык, что никто не трогает? Привык, что все стараются стороной тебя обойти? Не считай себя умнее других! Так что плати… У тебя нет шансов.

— Это… корабль Дикого Кота Аст Росса, барона Риза. — медленно сказал Серж, правильно поняв отчаянно жестикулировавшего и одними губами говорившего Кота. — Ты уверен, что не ошибся с целью?

— Ох-х-х… Целого барона? — бандит еще больше вытянул своё и так худое и удлинённое лицо в притворном изумлении. — Ну-у-у… Тогда — пятьсот? Или, даже, миллион? Нет, миллион за барона — просто оскорбительно! Это слишком мало! Три миллиона. Это ведь с ним ты переглядываешься, да? Со своим бароном? Так что с вас три миллиона, ребятки, и можете жить дальше.

— Ты уверен, что стоит с нами связываться? Барон это так не оставит. — процедил Серж. — И как ты нас нашёл?

— Вы здесь, мы тоже здесь, значит, уже связался. — оскалился банит. — А как нашёл — не ваше дело! Так что, ребятки, платить будете?

— Нет! — сказал, как отрезал, Ван Ультен, озвучивая жест отрицательно качнувшего головой Кота.

— Сами напросились. — заледенел лицом бандит, отключая связь.

Его линкор плавно двинулся вперёд, эсминцы «поджались», войдя в зону уверенного обнаружения, крейсера же остались на прежних позициях.

— Странно. — Кот с удивлением смотрел на тактический монитор. — Они должны были начать нас зажимать, но остались на месте. Что-то тут не так, Серж!

— Две минуты до радиуса уверенного поражения! — напряжённо сообщил Ван Ультен.

Возглас Кота он принял к сведению, но отвечать не стал. Приказ командира он бы выполнил, а отвлекаться и думать «что именно здесь не так» — нет, не сейчас! Когда на тебя надвигается угрожающая громада готового к бою линейного корабля на отвлечённые размышления просто нет времени. В голове Ван Ультена было лишь одно: угадать первый вражеский залп и сместить крейсер, чтобы тот не попал под убийственную атаку. Хоть «Пума» и была гораздо мощнее нынешних кораблей, но получить разогнанную до диких скоростей «болванку» явно здоровья судну не прибавит. Разница в классах это ведь не только «на бумаге», это ещё и разница в орудийных калибрах и объёмах щитов! А в то, что первым залпом в них отправятся сегментные заряды, а не тяжёлые болванки, прошивающие щиты как иголка пробивает простую ткань, надежды было мало. Бандит вполне мог захотеть «решить дело» одним ударом, чтобы потом без помех выпотрошить разбитое, фонтанирующее утечками, судно…

И первыми стрелять было нельзя. Здесь всё же не фронтир с полным его беззаконием, а какой-никакой, хоть и «баронский», порядок: выстреливший первым станет агрессором, которому, в конечном итоге, и выставят «общий счёт». Начни сейчас «Пума» стрелять, и все окружающие их корабли взвоют на всех частотах: нападение, агрессор! Взвоют, запишут всё это, и выступят в роли потерпевших, которым просто пришлось, целой группой (вот смех-то!), обороняться от внезапно напавшего на них тяжёлого крейсера.

— Цель в радиусе уверенного поражения. Захват цели… Командир! Он «плывёт»!!! — воскликнул Ван Ультен, и тут же бросил корабль в скольжение. — «Длинная рука», командир! Их РЭБ нас пробил!!! Захват слетает!!! Связи нет!!!

Заряды линкора тем временем вспыхнули малыми звёздами, разбрасывая тысячи осколков. Сегменты. Бандит всё же не стал рисковать будущей добычей, выстреливая ломающие всё и вся болванки, он предпочёл стандартную пиратскую тактику: лишить щита, избить надстройки, выбить двигатели с орудиями и лишь потом, едва ли не голыми руками, захватить и выпотрошить болтающийся в пустоте, ставший беспомощным, корабль. А в условиях работы мощной установки РЭБ, пробившей даже усиленную защиту древнего крейсера, сделать это даже без единой царапины!

Ван Ультен, отчаянно ругаясь, бросал корабль из стороны в сторону. Пилот потел, выполняя манёвры так, чтобы показывать противнику только минимальную, лобовую, проекцию. Двигатели крейсера уже чихали, перегреваясь от резких манёвров… А залпы пиратского линкора, подходящего всё ближе и ближе, становились всё точнее и точнее! Щиты «Пумы» медленно ползли вниз, поражаемые сонмами разлетающихся на мелкие кусочки сегментных зарядов. И хорошо, что у крейсера были прекрасный капитан и отличный пилот: большинство конусов осколков от тяжёлых сегментов задевали щиты лишь краем, не нанося полного повреждения!

Ван Ультен командовал, пилот управлял, а Кот оценивал обстановку. Не сразу, но он заметил странность: три «сочных метки» по краям образованного ими треугольника смещались вместе с «Пумой», стараясь держать крейсер как бы в центре. Странно для крейсеров поддержки, которые должны были бы поддерживать своего главаря фланговым огнём. Для поддержки — странно, а вот для…

— Серж! Это — РЭБ!! — понял Кот, обозначив корабли. — Держат нас в фокусе! Возможно, в резонанс работают!

— Понял, командир! — отозвался напряжённый Ван Ультен.

Отозваться отозвался, а делать… А что он мог сделать⁈ Обычно РЭБ старались вычислить и выбить в начале боя, чтобы те не сбивали наводку и не глушили связь… Сейчас же, с постоянно «слетающим» захватом целей, крейсер сделать ничего не мог. Не было фиксации, значит, не было точки наводки орудий, значит, некуда было вести огонь. А стрелять «просто в сторону цели» означало лишь впустую тратить боезапас и смешить вражеских капитанов.

— Резко! К этому! — Кот выделил один из «грузопассажиров». — Полный ход!

— Боком встанем! — возразил стиснувший зубы Ван Ультен. — Потом в корму полетит!

— Плевать! Если не выйдем из фокуса, нас через десяток минут и так и так размотают! Крутись, вертись, но спрячься за этой… — выругался Кот. — Исполняй!

— Есть! — коротко ответил Серж.

Увернувшись от очередного залпа линкора, тяжёлая «Пума» практически встала на дыбы, резво рванувшись к одной из «вершин треугольника».

— Смещение вправо, двигатели пятьдесят, задние щиты качать!!! — выждав момент, приказал Ван Ультен. — Всё в щит!!!

То ли вражеские артиллеристы угадали манёвр, то ли просто так неудачно совпало, но один из тяжёлых «линейных подарков» влепился точно в заднюю часть крейсера, влив полный урон и моментально «слизав» две трети оставшихся щитов. Один из основных маршевых двигателей на схеме корабля заморгал жёлтым цветом и потерял тягу.

— … !!! — заорал обычно сдержанный Серж. — Самый полный вперёд!!! Форсаж!!!

«Пума» снова рванулась, хоть уже и не так резво. Капитан «грузопассажира» хоть вначале и дёрнулся, это заметно было по нервному движению его корабля, но снова выровнялся, лишь начал смещаться навстречу «Пуме», ближе к центру, ближе к развернувшемуся в их сторону линкору. Маячившие в отдалении эсминцы, будто почуявшие кровь волки, ринулись наперехват убегающей, по их мнению, добыче. Догнать! Задержать! Хотя бы притормозить! А уж потом догнавший «большой брат с длинной рукой» добьёт беглеца.

Все они ошибались. «Пума», миновав «грузопассажира», резко сбросила ход и как бы спряталась за его корпусом. Наперебой стучавшие орудия серьёзно довооружённого грузовика хоть и не давали щитам крейсера восстанавливаться, но их и не пробивали…

— Вышли из фокуса! Есть захват! — оскалившись и расширив ноздри прорычал Ван Ультен.

В одиночку, даже несмотря на критически близкое расстояние, «РЭБ-грузовик» с системами наведения древнего крейсера не справлялся.

— Бей! — мстительно приказал Кот.

И крейсер ударил. Ударил со всей мощью и со всей злостью, на которую был способен! С того самого минимального расстояния! «Грузопассажир», хоть и не развалился на части, как боевая единица существовать перестал. Фонтанируя струями многочисленных утечек, рассыпая мелкие обломки из проломленных бортов, мёртвый неуправляемый корабль продолжил свой путь уже безвольно, по инерции.

— Серж! Держимся за ним, качаем щиты! — дал указание Кот.

— Принял! — отозвался Ван Ультен.

«Пума», спрятавшись за безжизненным корпусом, вновь развернулась носом в сторону спешащего изо всех сил линкора. Диаграммы щитов поползли вверх. Выстрелы орудий снова качнули корабль. Капитаны рвавшихся вперёд, но «немного не успевших» эсминцев были удивлены. Неприятно удивлены, смертельно. Два из них, разбитые «в щепки», просто прекратили своё существование, третий же, раскидывая обломки и разбрасываясь двигателями, неуправляемо закувыркался, выдав сигнал бедствия. Выстрел крейсера пришёлся на его кормовую часть, в отсек двигателей, пробив броню со щитами и разворотив там буквально всё.

— Минус вам,…! — грязно ругался Ван Ультен, потеряв свою обычную невозмутимость.

— Серж! Ходим рваным, бьём РЭБовцев! По той же схеме! На проходах «насыпаем» линейному! — Кот не собирался прощать нападение, как не собирался и ударяться в бегство. — Поехали!

— Есть! — рявкнул в ответ Ван Ультен, снова удивив Кота своей яростью.

Сержа можно было понять: его крейсер, в который он успел влюбиться, его «Пуму», едва не уделали! Эти… А ещё и движок зацепили!

«Высунув морду» из-за «убитого грузопассажира» и тут же спрятавшись обратно, Ван Ультен, переждав запоздалый и суетливый залп линкора, снова рванул корабль вперёд. То резко ускоряясь, то резко замедляясь, смещаясь влево и вправо, «Пума», избежав большинства попаданий, добралась до второго «РЭБовца». Здесь пришлось сложнее: от второго из оставшихся корабля РЭБ за корпусом было уже не спрятаться, иначе подставлялись под орудия линкора. «Пара РЭБ» справлялась хуже, чем вся тройка, но всё же, после десятка сорвавшихся «захватов», цель была зафиксирована. Второй корабль РЭБ, на этот раз «рудовоз», поплыл в пространстве молящим о пощаде остовом.

Успевший подойти близко линкор, наплевав на возможную добычу, в отчаянии ударил болванками, пытаясь достать крейсер прямо сквозь корпус погибающего подельника. Его выстрелы лишили выжившие остатки экипажа надежды на спасение, окончательно добивая полумёртвый корабль. Грузные болванки, прошибая рудовоз насквозь и вышибая тучи мелких осколков, теряли большую часть своей пробивной мощи, но всё же диаграммы не успевших восстановиться щитов крейсера снова дёрнулись вниз.

— Серж! Бьём третий РЭБ, потом щиплем этого! — указал Кот. — У нас такая же «длинная рука», но наводка точнее и бьём чаще! Поехали! И держись аккуратней, под выстрел не встань! Болванками бьёт!

— Вижу! — ответил Ван Ультен.

Капитан последнего «грузопассажира», увидев рванувший к нему тяжёлый крейсер и помня судьбу рудовоза, не нашёл ничего лучше, как отвернуть в сторону, и, пряча гроздья датчиков и антенн, попытался сбежать, отчаянно сигналя «подвергся нападению». Резко упавшая «завеса РЭБ» позволила «Пуме» нащупать волну, на которой общались пираты. Главный бандит грязно костерил своего подельника, называя того, в целом, «трусом и сволочью» и грозя всевозможными карами. Капитан же «грузопассажира», не менее грязно, отбивался, считая капитана линкора «безответственной и беспринципной сволочью нетрадиционных наклонностей», и грозился «за такое не молчать».

— Этого — не нулить! — приказал Кот, послушав перебранку. — Должен же кто-то полный расклад дать!

— Принял! — отозвался Ван Ультен.

Короткая погоня, «вихляющая» от манёвров уклонения, окончилась вполне закономерно. Убегающий «грузопассажир», лишившись двигателей, запросил пощады. Из всех противников остался лишь линкор, чей капитан успел уже развернуться, встать в разгон и сейчас изо всех сил напрягал двигатели корабля, стараясь уйти.

— Серж! А вот этого — жёстко! — зло улыбнулся Кот. — Подставляться нет нужды! Такой трофей мы не возьмём. Сил на абордаж нет, да команду на него не наберём, поэтому…

— Сделаем! — мстительно кивнул Ван Ультен.

Крейсер, развернувшись практически на месте, бросилась вдогонку. Беглец время от времени слегка разворачивался, немного теряя скорость, но всё же позволяя своим орудиям захватить цель, навестись и сделать выстрел. «Пума» тоже, маневрируя и уворачиваясь, теряла скорость, но расстояние между кораблями неуклонно сокращалось.

— Серж, бей! — не выдержал Кот.

— Ещё немного! — напряжённо ответил Ван Ультен. — Чуть ближе! Отсюда точность не та будет, а нам нужен высокий процент попаданий, чтобы их щиты продавить! Ещё чуть-чуть… — крейсер ушёл в очередной манёвр. — Залп!!!

Вздрогнув, «Пума» отправила свои собственные «подарки». Щиты убегающего линкора замерцали, переливаясь всеми цветами радуги от многочисленных попаданий.

— Залп!!! — и новые мерцающие вспышки волной прокатились по кормовой части беглеца.

Капитан линкора, поняв, что уйти ему не дадут, начал разворачивать корабль, принимая навязанный ему бой. Здоровая туша корабля тяжеловесно крутилась в пространстве, стараясь подловить шустрого противника чтобы влепить в него полный залп. Ван Ультен благоразумно держался в мёртвой зоне большинства вражеских орудий, то и дело форсируя двигатели крейсера, но всё же оставаясь чётко за кормой неприятеля.

— Залп!!! — череда вспышек снова прокатилась по щитам замедляющего ход линкора.

На этот раз часть кормовых секторов щита линкора схлопнулась, ярко вспыхнув. Несколько запоздавших зарядов крейсера добралась до корпуса, расцветив его росчерками рикошетов и искрами проломленной брони. Несколько двигателей, приводящих в движение огромную массу линейного корабля, погасли. Ван Ультен, исполняя указание своего командора, тоже бил болванками, а что может натворить массивный кусок разогнанного композита, не остановленный щитами, объяснять никому не надо… На панели загорелся огонёк вызова.

— Слушаю тебя, «свободный человек на свободном корабле». — издевательски произнёс Кот, приняв запрос на соединение. — Зря ты не послушал моего капитана, я ведь не так добр, как он!

— Выкуп! Я предлагаю выкуп! — выпалил бандит, потерявший всю свою самоуверенность.

— Ох-х-х… — картинно вздохнул Кот, повторяя недавние слова пирата. — И во сколько же ты оценишь свой корабль? Миллион? Два? Может, три?

— Залп!!! — послышалась новая команда Ван Ультена.

«Пума» всё так же удерживалась им позади пиратского корабля, только сейчас окончательно сбитые щиты уже не мешали выпущенным болванкам перемалывать в труху нежные внутренности линкора.

— Пять! — выкрикнул пират. — Пять миллионов!!!

— Нет! — усмехнулся Кот. — Твоё корыто уже не стоит пяти миллионов. А скоро не будет стоить вообще ничего!

— Восемь!!! — отчаянно взвыл пират, видя, как на общей схеме краснеют системы и подсистемы.

— Не договорились! — отрезал Кот. — Жизнь за жизнь. Ты хотел взять наши, но…

Изрыгающая проклятия и кривящаяся в бессильной злобе лошадиная морда пропала. Пират разорвал соединение.

— … но мы возьмём твою. — закончил фразу Кот. — Серж, добивай ублюдка!

— А что это тут происходит? Капитан Олла Юкка, патруль баронства Вайс! — раздался на общей волне чей-то голос. — Крейсер… «Пума»! Прими запрос на соединение!

— Здесь Дикий Кот Аст Росс, барон Риз. — Кот вгляделся в возникшее перед ним симпатичное лицо. — Мой капитан немного занят.

— Что здесь происходит? — снова спросила Олла.

— На нас напали, мы отбиваемся. — хмыкнул Кот. — Прими пакет. Там запись боя, переговоров, тайминг и всё прочее. Отправляю.

— На этот раз Маллон ошибся. — через несколько минут расплылось в улыбке лицо Оллы. — Не добивайте его, а? Давно хотела побеседовать с этим ублюдком!

— Хорошо. — согласился Кот. — Серж, оставь этого недобитка… Олла! Он ещё может огрызнуться, орудия не выбиты. Там, дальше, еще грузопассажир еле живой и куча обломков, все в группе этого Маллона были.

— Не переживай, барон! Мы найдём к ним ключик! — ухмыльнулась Олла. — Ну и… приберёмся тут за вами. Куда идёте?

— В Сигму Ту. — ответил Кот.

— Отлично, как раз там наша база! — обрадовалась Олла. — Приз пополам?

— Согласен! — кивнул Кот.

— Договорились! Тогда через пару дней встречаемся в «Синей ноге», в баре, на центральной станции. Там отчёт по призу передам и деньги переведу. — предложила Олла.

— Хорошо. Конец связи. — подтвердил Кот.

«Встреча? В баре? Зачем?» — мелькнула у него мысль.

Отчёт ведь можно и в сети переслать, а уж про обычный перевод денег — и вовсе говорить не стоит. Но… Согласился, значит — согласился, придётся с этой Оллой встретиться.

А вспомнив симпатичное лицо этой капитанши, Кот и вовсе махнул рукой: подумаешь, красивая женщина «на свидание» пригласила. Что он, мальчик, что ли?

63

В отмеченной станционным ИскИном точке не было ничего особенного, обычная дверь, за которой скрывалось какое-то помещение. Ставр, немного потоптавшись на пороге, решительно шагнул внутрь. Да… ничего особенного, если не считать кучи таких же, как он, энсинов, дружно повернувших головы к распахнувшейся двери!

— О! Задержавшийся. — скривился один из них. — Мы тебя уже несколько часов ждём!

— Как добрался — сразу сюда направился! — неприязненно ответил Ставр.

Такого он не ожидал. В приказе ничего о таком не говорилось! Он-то думал, что будет единственным представителем КОНКОРД на станции, что его отметили, отправили в это, забытое всеми Спящими, место, на повышение. Поставили «навести порядок» в давно напрашивающихся на это баронствах. А тут… Один из десятка! Просто «один из десяти»! Причём, похоже, не самый сильный.

Видимо, он действительно был последним, раз станционный ИскИн отправил уведомление о полном сборе и зажёг голограмму, показывая изображение ещё одного КОНКОРДовца. Молодой девушки.

— Доброго дня, господа. Я — энсин Эйша Малк Мин Грасс Йорр. — заявила она. — Все вы были направлены для работы в службе безопасности баронства, где работаю и я. В настоящее время у меня много дел в поселении Росс, поэтому лично провести инструктаж не могу. Систему Риз отдаю вам. Вы уже не юнцы, получили первое звание, поэтому, думаю, справитесь. Наведите там порядок, господа офицеры! По всем вопросам обращайтесь ко мне. Удачи!

— Да кто она такая, задачи нам ставить? Я почти лейтенант! — еле слышно пробормотал столь неприветливо встретивший Ставра энсин, и тут же нагло «взял дело в свои руки»: — Давайте представимся, раз все собрались и старшего над нами нет. — обвёл он глазами всех остальных. — Последний представляется первым.

— Ставр Перт Мин Грасс Шеов. — стиснув зубы ответил Ставр.

— Полностью! — потребовали от него.

Что ж… справедливое требование. Среди сотрудников, с кем предстояло работать вместе, скрывать или приукрашивать свои силы было не принято. Всё равно ведь узнают, и горе обманувшему!

— Ставр Перт Мин Грасс Шеов, энсин. Двойка. Определитель. — хмуро представился Ставр.

— Ясно. — поморщился наглец. — Я Якоб Шолл Мин Грасс Геов, звание все и так видят, пятёрка, внушающий. Дальше!

— Шелли Мер Мин Грасс Иов, энсин. Тройка, определитель. — представилась следующая.

Дальше в «собственные» имена Ставр не вслушивался, жадно ловя имена кураторов и градацию подтверждённой силы представляющихся. Имена… имена и потом вспомнить можно, по крайней мере, у ИскИна уточнить. А вот кто кураторы и какова личная сила… этого просто так больше и не узнаешь!

— … Мин Грасс Стаун. Тройка…

— … Мин Грасс Юнта. Четвёрка…

— … Мин Грасс Йова. Тройка…

В конце концов Ставр перестал даже улавливать имена кураторов, поняв, что его куратор «третьего круга» — самый слабый. Но вот личная сила…

— … Тройка… Тройка… Четвёрка… Тройка…

Каждый последующий представляющийся ещё больше вмораживал Ставра в будто образовавшуюся вокруг него глыбу льда.

Он. Самый. Слабый!

Самый слабый из всех собравшихся. И по личной силе, и по куратору. А значит… Значит…

— Я так и думал. — брезгливо поморщился Якоб. — Слабосилки, чьи старшие едва вошли в третий круг. Мало того, что меня заслали в эту дыру, к этим головорезам и дикарям, так я ещё буду вынужден командовать такими бездарями! Я, Якоб Шолл Мин Грасс Геов, принимаю командования по праву старшинства и силы. Есть возражения?

— В приказе было указано, что мы приданы для усиления местной службе безопасности. — одними губами возразил Ставр. — От безопасников с нами говорила энсин Эйша Малк Мин Грасс Йорр. Может, она наш командир?

— А-а-а… Самый никчёмнейший сказал своё веское слово! — скривился Якоб. — Кто такая эта Эйша? Её Грасс Йорр давно сгинул в пустоте, её давно никто не курирует и не обучает. Поэтому старший — я! А ты за свой длинный язык заступаешь на дежурство. Прямо сейчас. Пошёл!

Якоб «придавил» Ставра своим даром, отметая жалкие попытки возразить…

— Следующее дежурство тоже твоё! — раздался его голос в спину выходившему.

Ставр только вздохнул, стиснув зубы. Угораздило же его нарваться на этих столичных ублюдков! Давно уже у них, в дальнем гарнизоне, ходили слухи о воцарившихся в «центре» порядках, но вот никак не верилось. До этого момента!

Да… не таким он видел это «повышение», не таким…