Имперское наследство. Мозаика, часть 2

26–28

26

Победа получилась «чистой». Полной, убедительной и бескровной, по крайней мере для эскадры Росса. Кот и сам не понял, как так вышло: планировалось изобразить полную неподготовленность, чередой ложных отступлений заманить эскадру противника в зону гравитации, а дальше наскоками по флангам раздёргать основные силы врага и заставить того отступить. Основная нагрузка ложилась на плечи ракетных стопгвардов с пристыкованными к ним зарядными баржами, они своим непрерывным огнём должны были сковать манёвр противника, заставить его ошибаться и держать в постоянном напряжении, пока основные силы эскадры вели бы бой. От «детсадовских задумок» ожидалось лишь то, что они притормозят наступление и заставят противника рассредоточиться, ну, может быть, повредят два-три корабля, десяток от силы. А тут… Мало того, что устроенные «мусорные капканы» слизали имперцам почти все щиты, так они ещё и сами подставились, уплотнив свой строй и практически «закинув к себе» тысячи боеголовок!

Именно поэтому почти вся эскадра просто стояла и смотрела, как гибнут имперцы: не было готовых планов на такую ситуацию. Поэтому, а не потому, что «военный гений командора», как потом стали трактовать эту победу, предусмотрел такое развитие событий.

А Кот и не возражал.

Пусть свои говорят! Это в заоблачные выси поднимает и так высокий моральный дух экипажей и заставляет людей на какое-то время забыть о неустроенности быта! Когда есть чем гордиться, «мелкие проблемы» в виде отсутствия в поселении достаточного количества нормальных мест отдыха экипажей и образовавшаяся в последнее время избыточность населения отходят на второй, а то и на третий, план.

Свои пусть говорят, а остальные пусть думают, что соваться на Росс — гиблое дело. Услышит один, перескажет другому, переврёт, как оно часто бывает, и вот вместо пусть сильной, но всё же эскадры, в рассказах появится полноценный Имперский Флот, который разгромили-захватили-заставили отступить (нужное подчеркнуть) силами неполной эскадры. Умные, а среди пиратских главарей и государственных управленцев другие и не выживают, задумаются. Возможно, и лезть перестанут, по крайней мере вот так, наскоком, обвиняя во всех известных грехах и даже не пытаясь хоть о чем-то поговорить и как-то договориться!

Да и когда ему было возражать? Это только кажется, что победили — и отдыхаешь! На самом деле работы, только уже другой, не боевой, только прибавляется: раненые, пленные, раненые пленные, трофеи, трофейные корабли… И всё надо рассмотреть, продумать! Где расположить тех же пленных, которых несколько тысяч набралось, так, чтобы они не объединились и не устроили бунт с побегом? Где найти им место в и так переполненных куполах? Где взять для них охрану? Где взять столько медицинского оборудования, чтобы оказать необходимую помощь? Что делать с горами военного снаряжения и оружия, где найти для них склады? Кем, какими силами обследовать больше сотни захваченных судов, чтобы составить о них представление и понять, какие можно использовать, какие нет, а какие только на разбор и годятся?

Дел — миллионы.

А по большей части с докладами, за советом, за одобрением или за указанием обращаются к кому? Правильно! К командору.

А кого дождаться, даже перегородить дорогу для того, чтобы лично поздравить с победой и выразить глубочайшее и горячайшее одобрение? Правильно! Командора!

А в честь кого выпить, с трудом поднимая стакан в переполненном баре?

А за чью честь подраться, когда показалось, что сосед по барной стойке, радуется победе недостаточно громко, или недостаточно честно, или… или… или просто недостаточно радуется? Да и морда у этого незнакомого соседа какая-то подозрительная!

Правильно! Всё «для командора» и «за командора». А то, что сам командор не рявкает, разгоняя всех по рабочим, или не по рабочим, местам, только добавляет ему популярности в глазах устроившего стихийное празднование населения.

А дел навалилось столько, причём разноплановых, что далеко не все из них можно решить, находясь в кабинете, и поэтому передвигаться приходилось много и часто, а от всех этих «поздравителей» не спасала даже гвардейская группа Ойны, в полном составе сопровождавшая командора во время всех этих перемещений. Вот тогда-то Кот остро и пожалел, что рядом нет «левого» и «правого». Эти, думается, могли бы едва ли не взглядом обеспечить и безопасность, и беспрепятственное передвижение. К сожалению, контракт телохранителей давно уже закончился, ещё тогда, когда эскадра вместе с кораблями Ас Фолтов вышла в Империю, и где сейчас были эти два профессионала — только Спящим, наверное, и известно…

И времени просто не хватало.

Ну вот буквально ни на что, даже на то, чтобы лично поблагодарить Мрргарха и его команду. Боевитые мррины, силами экипажа одного только своего кораблика, захватили целый линкор, причём без единого ранения со своей стороны. Да, конечно, команда линкора была деморализована, но всё же… Не шли ведь они, подняв руки едва только заметив кошаков. Оборонялись! И ничего у них не вышло из этой обороны.

Даже Кису, искусно сыгравшему роль спокойного диспетчера, досталась всего лишь пара благодарных слов и поднятый вверх большой палец. Хотя… ИскИн, кажется, в отдельной благодарности и не нуждался, полностью погрузившись в разбор скопившихся за время его отсутствия «завалов», «разбирая дела», а в свободное от этих дел время управляя производственными циклами фабрики… Что, впрочем, не отменяло того, что благодарность свою он потребует, припомнив «такое отношение» при первом же, удобном для него, случае!

Дверь в смежное помещение открылась, запустив из коридора шум и гомон возбуждённой толпы. Кот поморщился: кто-то, кто «имел доступ к телу» и кого пропустила охрана из его Гвардейцев, пришёл снова, и наверняка снова же с чем-то «архиважным» или «неотложным». Голова от этих «важнейших дел» уже просто распухала, а отказаться от их решения возможности не было, как и делегировать полномочия: все и так были заняты, а доверенных лиц у Кота было не очень-то и много. Да и, по правде говоря, и бегали к нему только эти самые доверенные лица, остальных гвардейцы просто не пропускали.

— Командир! — в раскрывшейся внутренней двери показалась хитрая рожа Гарсена. — Ты не поверишь, кого я обнаружил! Заходи давай!

Гарсен подался назад, практически впихнув в помещение кого-то, кого до этого скрывал за своей спиной.

Шагнувший вперёд человек, щеголявший флотской имперской формой, силовыми наручниками и какой-то общей помятостью, запнулся и мелко просеменил пару шагов вперед, остановившись и вскинув голову только перед самым Котом. Открывшееся лицо кого-то смутно напомнило… Кот и «гость» замерли, разглядывая друг друга.

— Эм-м-м… Лейтенант Стэйни? Сержант Дикий? — одновременно произнесли они, немного «зависнув» от такого взаимного опознания.

— Уже капитан! — снова одновременно ответили оба, рассмеявшись.

Вернее, рассмеялся только Кот, Стэйни же только криво ухмыльнулся.

— Похоже, попадать ко мне в плен входит у тебя в привычку! — отсмеявшись, Кот дружески хлопнул Стэйни по плечу. — Гарс! Наручники с него сними! Ты же не будешь глупости делать? — посмотрел он на уже капитана.

— Гарс? — обернулся к старейшине Стэйни. — Надо же… А я сразу и не узнал. Нет, конечно, какие уж тут глупости! — снова повернулся он к Коту. — Бой мы просрали, свой корабль я потерял… Не хватало мне ещё на местного начальника наброситься, чтобы уж совсем для полного комплекта!

— Ну, если «комплект» хочешь — пожалуйста! Все шансы у тебя имеются. — хмыкнул Гарсен, размыкая наручники. — Но не советую!

— Ну не совсем же я дурак… — проворчал Стэйни, одергивая форму.

— Садись, не стой. — Кот кивнул на свободный стул. — Спрашивать «какими судьбами» не буду, явно пришёл в составе имперской эскадры. Но вот остальное услышать было бы интересно… Заодно и отвлекусь, а то голова уже так пухнет, что в дверь скоро не пролезу. — усмехнулся Кот.

— Что услышать хочешь, капитан? — Стэйни потёр запястья. — Как здесь оказался? Гарс твой из толпы выдернул. Пойдём, говорит, со мной, покажу тебя командиру! Я уж с жизнью попрощался… Слухи-то у нас разные ходят. А тут вот тебя увидел, узнались вроде, может, не так всё и плохо будет. Может, замолвишь слово перед своими старшими и не разденут меня до нитки!

— Не разденут, не разденут. — усмехнулся Кот, многозначительно глядя мимо Стэйни на открывшего было рот Гарсена. — Про себя хоть расскажи! Что, как, ну и… остальное, что расскажешь. Капитан уже, говоришь?

— Капитан. Командир крейсера «Ярость Дорза»… Хотя уже, наверное, не командир, и уже не «Ярости». — поморщился Стэйни. — Ваши-то, думаю, крейсер не вернут, да и переименуют скорее всего.

— Конечно не вернут! — кивнул Кот. — Бой вы, как ты сам и сказал, просрали. Корабли потеряли. Так что и я не вижу причин, по которым суда могли бы к вам вернуться!

— Эх! Не везёт мне с этим бароном… — вздохнул Стэйни. — Тогда этот Халим бесноватый попался, сейчас вот адмирал наш и сам подставился, и нас всех подставил…

— Да уж… рванули вы, действительно, резко. — хмыкнул Кот. — Адмирал ваш даже говорить не стал. Эх, не везёт тебе, Стэйни, с командованием, не везёт!

— Всё с бароном этим связано! Только в прошлый раз я был на его стороне, а сейчас — против него! И всё равно не повезло! — поджал губы Стэйни.

— Не-е-ет! Ты не понял! — хохотнул у него из-за спины Гарс. — И в тот раз, и в этот, ты против нас был! Потому и не повезло.

— Может, ты и прав. — пожал плечами Стэйни. — Сейчас-то что? Скажи… Дикий… Что с нами будет? Среди народа всякие слухи ходят. Что барон ваш делать станет?

— При чём тут барон? — приподнял бровь Кот. — Сил барона здесь нет, приказы он нам тоже не раздаёт, поэтому всё решать будем мы сами. А с вами… А что с вами делать? Войны с Империей у нас нет, так, недоразумение вышло. Выкуп, которого вы все так опасаетесь? Так войны же нет, какой тут выкуп? Мы не пираты, чтобы на пустом месте выкупы требовать. Вы напали, мы вам по зубам дали. Что осталось после вашего нападения — то наше теперь. А люди пусть в Империю возвращаются, безо всякого выкупа. Я так думаю. Единственно что, только после расчёта за медицину и прочие, оказанные им здесь, услуги.

— Хочешь сказать, что ваш Росс тоже так думает? — поморщился Стайни. — Хотел бы надеяться, да вот что-то слабо в это верю.

— Да, Стайни… Я же не представился. — Кот встал, одёрнул мундир и под сдавленное хихиканье Гарсена произнёс. — Капитан Дикий Кот Аст Росс. Вот так, Стайни, вот так…

27

Всеобщее ликование давно закончилось, нехотя уступив место необходимости работать. Жизнь поселения постепенно вставала в привычную колею: подъём, гигиена, завтрак… ну, или обед, или ужин — смотря в какую смену предстояло работать, и — на работу! Дела сами по себе делаться не хотели, обязанности тоже не отменялись, поэтому спонтанный праздник, длившийся пару дней, подошёл к концу и наступили привычные будни. Работа — отдых, отдых — работа, где привычные и рутинные обязанности изредка перемежались чем-то более оживлённым, вроде жаркого спора или банальной драки. Люди есть люди, не машины, в жизни им просто необходимо отвлекаться, переключаться на что-то отстранённое от рутины, будь то драка, какое-нибудь шоу или обычный «стаканчик чего-то» после смены! Так было, так есть и так будет, и никакие угрозы, наказания или контроль посредством ИскИнов или нейросетей это не изменит…

А вот на Россе с недавнего времени появилось новое развлечение: круг. Не просто круг, а «Круг»! Место, где стали решать возникающие споры.

Появилось это «с лёгкой руки», ну, или лапы, мрринов. Слишком уж кошаки от людей отличались, а подогретым выпивкой людям слишком уж свойственно явно обращать внимание на неизвестное и испытывать это «на прочность». Один раз их «задели», другой, третий… и не выдержавшие такого кошаки по своей привычке стали вызывать обидчиков на поединки. А что делать, если практика, да и сама теория таких поединков в людской среде отсутствовала как понятие? Нет, конечно, могли разбить друг другу лица, посудиться или ещё каким-либо образом отомстить обидчику, явному или выдуманному, но вот практики «судебных поединков» не было! Пришлось Коту в срочном порядке вспоминать такую «древнюю мрриновскую» практику, объяснять её Кису, а уж ИскИну после этого постараться и включить подобное в скомпилированный тем «свод законов», для исключения ненужных толкований. Кто, как, когда, в каких случаях, почему «да» и почему «нет», ну, и прочие, хорошо знакомые людям, «законодательные нормы». И, как ни странно, дело это всем понравилось! По крайней мере спонтанно случавшихся драк стало гораздо меньше, особенно после жёстких мер наказаний, введённых администрацией поселения. Хочешь подраться? Делай это в специальных местах, под надзором. Нечего собственные рабочие места и глухие закоулки колонии кровавить!

И уж, что таить, где подобные «развлечения» — там и тотализатор. Ставки, пари, прогнозы… Всё то, что обычно уходило в «теневую сторону». Кот же плодить лишние, слабо подконтрольные ему, сущности, не хотел, и контроль над всем этим безобразием взял на себя… Кис. Причём, почуяв запах денег, взял добровольно, даже напрашиваясь. Похоже, все жалобы ИскИна о том, что он «просто разрывается на части» между фабрикой и судебными делами были вызваны лишь нежеланием работать! По крайней мере со ставками, как и с прочими своими обязательствами, Кис справлялся легко и непринуждённо, особенно после недвусмысленного замечания «своего оригинала» о том, что «если будет где провал — то случится ай-яй-яй». Одномоментное своё «отстранение от должности станционного ИскИна», бывшее, похоже, достаточно для него «хлебным» местом, он не забыл, и рисковать новым источником дохода не намеревался, старательно исполняя все взятые на себя обязательства. По крайней мере те три дня, которые прошли после «официального признания Круга», прошли без нареканий.

— Опять мой во что-то ввязался… — Сайна, с ногами забравшаяся на диван в «покоях Кота», кивнула на монитор, показывающий картинку с обзорной камеры, где кошак метался в кругу, ловко уходя от цепких рук здоровяка-докера.

— Двигайся! — Кот, бесцеремонно подвинув возмущённо мяукнувшую кошку, плюхнулся рядом. — И что ему спокойно не сидится-то⁈

Оба мррина наотрез отказались селиться где-либо ещё, кроме как со «своим парой», поэтому пришлось Коту переезжать в более просторные «апартаменты», выделяя этой паре отдельную комнату. Места под обоими куполами разросшегося поселения было мало, но «для своего командора» помещение нашли быстро, причём Кот подозревал, что Гарс планировал эти апартаменты для себя лично. Очень уж удобно было всё устроено! Тут и большой тамбур-приёмная, в которой легко размещался весь имеющийся десяток гвардейцев-десантников, и немаленькое «подсобное помещение», где эти же гвардейцы так же легко могли отдохнуть, и две спальни, одну из которых отдали Сайне с Мрргархом, просторный отсек с пищевым автоматом и даже отдельный кабинет, в котором можно было спокойно работать.

— Он кот. — Сайна, так же бесцеремонно, как её сдвинули, подлезла под руку Кота. — Ему постоянно что-то надо.

— Постоянно что-то надо… — произнёс Кот задумчиво, механически почёсывая кошку за ухом. — Как и мы. И хотелось бы на месте посидеть, но дела всё гонят и гонят куда-то…

— Все мы такие. — кошка извернулась, подставляя под пальцы загривок. — Движение — жизнь. Не будем двигаться — умрём.

Оба они, задумавшись, «провалились» туда, где видимыми нитями переплетались линии вероятностей, позволяя увидеть путь и спланировать его с наименьшими потерями исходя из имеющихся данных.

«Так, значит…» — Коту прилетела мысль-посыл Сайны.

«Ты сама видишь.» — ответил он.

Из транса их вырвало сопение и фырканье вернувшегося Мрргарха.

— Я тоже хочу! — кошак, заметив свисающую из пасти Сайны ниточку слюны, намочившей шерсть, сразу всё понял. — Почему вы всё без меня⁈ — запрыгнув на диван он требовательно боднул Кота головой в плечо, требуя «свою долю».

— Потому что нечего шататься где попало! — Сайна выбралась из-под навалившегося на неё кошака и встряхнулась. — Сам виноват! Вечно в драки какие-то лезешь!

— Ну а что я мог поделать? — кошак вольготно разлёгся на диване, подставив лобастую голову под почёсывания. — Он не мог поверить, что мы в одиночку целый линкор захватили! Пришлось доказывать! И не драка это была, а так, дружеский поединок!

— И дружеским он стал только после того, как вы уже подрались. — хмыкнул Кот. — Что, зазывал тебя выпить?

— Мы не пьём эту бурду. — хрюкнул Мрргарх. — Ты это знаешь.

— Мрргарх, мы уходим. — вдруг заявила Сайна, нервно расхаживавшая рядом с диваном.

— Как⁈ — подскочил кошак. — Мы же…

— Он с нами не пойдёт. — кошка ткнула когтем в сторону Кота.

— Вы сами видите, что у меня творится. — вздохнул Кот. — Я уже не тот «всего лишь сержант», который с вами повстречался. За моей спиной люди, много людей. Эскадра. Поселение вот это вот… Предыдущие свои обязательства я выполнил, но появились новые. Я не могу.

— Мы специально летели сюда, искали, чтобы… — кошак упрямо нагнул голову, вздыбив шерсть.

— Мрр… — Сайна успокаивающе погладила мужа по плечу. — Он не пойдёт. Я видела это. Но мы можем вернуться, и не одни. Там у нас много молодняка, и не все они захотят оставаться на месте.

— Молодняк? — выгнул бровь Кот, вспоминая что-то, недавно «увиденное».

— Молодняк! — кошка сверкнула глазами, предупреждая о необходимости иногда помалкивать. — После воссоединения линий нам больше не грозит вымирание. Когда мы уходили, образовалось много пар из тех, кому раньше запрещалось и думать о продолжении рода, поэтому да, молодняка там сейчас много. И, пока не началась новая волна ограничений, теперь уже из-за перенаселённости, нужно пробивать дорогу сюда! Старики вместе с Куприным вряд ли захотят тронуться с места, их всё устраивает, а вот молодёжь готова к движению. Мы должны вернуться, чтобы сообщить об этом.

— Но… Как же… — буркнул Мрргарх.

Шерсть кота, вздыбленная до этого, улеглась обратно, и по этому признаку Кот понял, что кошак принял сторону своей подруги.

— Я видела. — мягко повторила Сайна. — Он не пойдёт. Он хотел бы помочь нам, но здесь он нужнее. Поэтому нам надо отправляться самим, мой Мрр…

— Сайна, а может, ты останешься? Дорога дальняя и тяжёлая, стоит ли… — спросил Кот, намекая на что-то, известное пока только им.

— Наши нити сплетены! — резко оборвала его кошка, снова сверкнув глазами. — Я видела это! Поэтому отправимся мы вместе! Сейчас! Мрр! Корабль готов?

— Готов. — ответил кошак, тоскливо обводя глазами помещение. — Мне тут понравилось…

— Мы вернёмся, Мрр. — снова погладила его кошка. — Если постараемся. Мы же будем стараться?

— Конечно! — оживился кошак. — Мы будем сильно стараться! — он снова вскочил на диван и потёрся мордой о плечо Кота, прощаясь. — Пока, Кот! Мы вернёмся!

— Подождите! — резко приказал Кот, заставив мрринов застыть, встал, дошёл до стола и достал из него какой-то цилиндр. — Вот, возьмите. Это старый медицинский ИскИн, ещё древнего, Имперского, исполнения. Передайте Куприну, он поймёт, что дальше делать. Хранящиеся на нём данные пригодятся мрринам, а у нас просто нет такого оборудования.

— Хорошо. — мяукнула кошка, быстрым движением сцапав подарок.

Парочка резко исчезла, больше не дав Коту сказать и слова. Уже через десять минут с поверхности планетоида стартовал «разъездной» бот, рванувший ввысь так, будто пилоту что-то наскипидарили, а еще через полчаса их корабль, нечто среднее между малым крейсером и большим эсминцем, отстыковался от станции и направился в сторону фронтира.

Мррины… Кошаки. Независимые и самостоятельные.

Или, по крайней мере, старающиеся такими казаться.

28

— Слушаю, мой Император! — поклонилась возникшая голограмма.

— Тиль, мой верный Тиль… — покачал головой Император. — Я хочу спросить у тебя: почему? Почему, Тиль⁈

— «Почему» что, мой Император? — выпрямилась фигура.

— Почему ты забыл, что служишь Империи, Тиль? — Император спокойно посмотрел на главу СИБ. — Почему ты решил, что твоё собственное возвышение стоит всего того, что ты сотворил? Почему ты предал меня, Тиль?

— Потому, что Империя рушится, а её Император заперся у себя и боится сделать хоть что-то, находясь в страхе перед какой-то бактерией! — вздёрнул подбородок Ван Биллен, понявший, что оправдываться бесполезно. — Потому, что Я хочу величия Империи, а не её медленного угасания!

— Поэтому ты занимался подтасовками и искажением фактов? Поэтому ты снюхался с дельцами из Союза Корпораций и Центральных Миров? И поэтому ты подбросил заразу Канцлеру и хотел подбросить её мне? — грустно улыбнулся Император. — Может, именно поэтому ты устроил все эти провокации на границах и оставил многие колонии без прикрытия и даже без военной помощи? Так ты хотел возвеличить Империю? Потеряв, или продав, все её окраины?

— Те, которые сидят на дотациях и только и делают, что тянут деньги? Такие Империи не нужны! Империи нужны сильные, богатые и процветающие поселения, а не нищие и слабые отщепенцы, бесконечно ноющие, требующие денег и военной помощи! — стиснул зубы Ван Биллен. — Если бы мы не раздёргивали Флот по этим окраинам, мы бы не…

— Там живут подданные Империи, Тиль. Разве ты этого не понимаешь? Любой из нынешних богатых и процветающих миров начинался со слабой и бедной колонии. Главное богатство Империи — люди. Люди, Тиль, а не богатство и роскошь! — покачал головой Император. — Люди, с их жаждой деятельности и тягой к жизни. Верные мне и Империи люди.

— Люди, торгующие с пиратами? Люди, случайно получившие гражданство? Люди, сбежавшие от наказания на своей родине и продолжающие нарушать законы и укрываться от налогов уже здесь? — скривился Ван Биллен. — Такие люди нам не нужны!

— Такие люди нужны мне. — нахмурился Император.

— Поэтому я и сделал то, что сделал. — подхватил Ван Биллен.

— Поэтому ты по-тихому наращивал наше присутствие на границе с баронствами, невзирая на все наши с ними договорённости? Поэтому ты планировал расширение Империи военным путём, желая втянуть нас в длительную череду войн?

— Да, я сделал это! — раздул ноздри… явно уже бывший глава СБ. — Я желаю отодвинуть баронства туда, где они находились до этого! Они расползаются, как слупы, как кляксы! Бароны, все, поголовно, мало чем отличаются от обычных бандитов, поэтому их надо искоренить!

— Довольно! — поднял руку Император. — Ты заблуждаешься и упорствуешь в своих заблуждениях. Арестуйте его!

— Хе… Верные мне… — начал было Тиль, но его голограмма подёрнулась, пропала… но появилась вновь, причём Ван Биллен уже выглядел сильно «помятым».

— Ты забыл главное, Тиль. — тихо произнёс Император. — Я — это Империя, а Империя — это Я. Поэтому нет «верных тебе людей». Есть люди, верные Империи, а, значит, и Мне. Те люди, чьи предки когда-то начинали работу в таких же нищих поселениях, как те, которые ты хотел продать. Уведите его.

Голограмма бывшего главы СИБ пропала. Император щёлкнул пальцами, обрывая трансляцию.

Всё, сейчас происходившее, велось под запись, которая должна была охладить другие горячие головы, которых в Империи успело уже поднакопиться достаточно много. Сносить головы зря Император не хотел, грамотных управленцев и командиров надо беречь.

— Колас! — негромко позвал он.

— Да, мои Император! — возникла голограмма Канцлера.

Канцлер явно был рад падению столь значимой фигуры, как глава СИБ, тем более, что тот фактически подмял его под себя, отстранив от дел, но радость эту тщательно пытался скрыть.

— То, что Тиль устроил на границе с баронствами, мне не нравится. Мне также не нравится информационный шум, поднятый подданными этого Аст Росса. Очернять имя Империи, пусть и посредством имени оступившегося адмирала, не позволительно никому. Свяжитесь с Россом, принесите ему наши извинения, убедите этот шум прекратить. — веско произнёс Император. — Хотя… Организуй с ним связь. Я лично принесу свои извинения!

— Будет выполнено, мой Император!

Колас Ван Котт, Канцлер, хоть и поглупел после перенесённой болезни, но уже стремительно шёл на поправку, оставаясь таким же верным и исполнительным, как и раньше.

А что поглупел… Не беда. Таким он Императору нравился больше.

Верность и исполнительность — вот и всё, что было ему необходимо, и он этими качествами обладал. А потерянное умение, от большого ума, плести интриги — тот недостаток, от которого Канцлер теперь избавлен. На какое-то время.