Имперское наследство. Мозаика, часть 2

31–34

31

— Ну что ж… Давайте продолжим наше сегодняшнее совещание. — Кот помассировал виски. — Я всё понимаю, все сложности. Минош, не бурчи! Да, ты лучше бы пиратов по окрестностям погонял, но здесь-то кто разгребаться будет? Войнич со своими «малышами»⁈ Он и сотой части необходимого не выполнит! У нас тут сотня битых имперцев без экипажей в отстойниках висит, прямо как свалка натуральная! Кто их охрану обеспечит? Войнич? При том, что разных гражданских корыт в системе больше двух сотен уже собралось, и трафик такой, что за каждым и не уследить толком? Вы, кстати, сектор уже почистили или всё ещё топчетесь? Декада целая прошла!

— Не закончили ещё. — ответил хмурый Минош. — Очень уж много неуправляемого дерьма мы выпустили. Моим линейным и тяжёлым приходится вживую, на собственные щиты, боеголовки эти разряжать. Такая ведь пакость: пока не приблизишься — никак и не догадаешься, что там какая-то зараза висит! Сигнатуры нет, энергоактивность минимальная, считай, что вообще нет, как у батареи разряженной, а каждую засветку на сканерах обстреливать — никакого ресурса не напасёшься! — разошёлся Минош. — Вот только когда на щите, а то и под щитом уже, бабахнет, то только тогда и понимаешь, что дело дрянь! Хорошо, что у моих тяжёлых и щиты толстые, и броня хорошая, гражданское корыто бы в щепки разнесло от такого!

— Так там и есть одна только батарея, причём далеко не новая, не считая самого заряда. — Кот задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Значит, допускать в этой области обычное движение никак нельзя…

И он сам, и все присутствующие задумчиво посмотрели на объёмную схему пространства, по которой жирной кляксой расплывался рассчитанная ИскИном «область рассеивания» от взрывоопасного груза, выброшенного мусорной баржей.

— Можем, конечно, подождать, пока оно само, по инерции, за границы системы не вылетит… — подумал вслух Гарсен.

— Ждать придётся… около четырёх месяцев. — подала голос голограмма Киса, быстро, но приблизительно, рассчитавшего сроки. — До выхода за пределы системы основной массы. И чуть больше года до полного самоочищения, так сказать. Итого почти полтора года, плюс-минус декаду-другую.

— Прекрасный расчёт… — скривился Зул. — Полтора года в изоляции. Вот нет бы этим имперцам со стороны глухого фронтира подойти⁈ Нет же… почти напрямую ломились, а у нас теперь, считай, всё судоходство заблокировано! Только в сторону этих, великодомских, свободный выход остался.

— Как вариант — обозначить эту зону как «опасную для движения» и отправлять гражданские суда конвоями, во главе с тяжёлым крейсером или даже линкором, чтобы тот все «подарочки» по маршруту собирал. — предложил Кот. — И ещё один оставлять у зоны всплытия, для контроля обстановки и регулярной чистки пространства. И пусть такие же конвои у барона формируются, прежде чем к нам прыгать.

— Удержишь их, как же… — скривился Минош. — Мы тут-то с этим стадом едва успеваем, а барон, думаю, вообще заморачиваться не станет! Отнесётся так же, как с помощью нам отнёсся. Мол, нет в договоре, не моя ответственность, сами свои проблемы и решайте.

— А это плохо! Если поток желающих со мной пообщаться… то есть со Спящим… — Кис запутался. — Нет, со мной-Спящим… Ну вы поняли! Если несколько судов подорвутся, то пойдут слухи, и поток может исчезнуть, а Росс лишится значительной части дохода, идущего как раз от таких вот «туристов».

— Это будет плохо. — теперь поморщился Гарсен. — Я этот доход в бюджет поселения уже заложил, ну, и траты соответствующие запланировал. Может, всеми силами всё же вычистить хотя бы маршрут от зоны всплытия до станции?

— Чтобы всё качественно «прошерстить» туда надо целый Флот загонять, а тем тяжёлым, что есть у нас, мы тот же год там тралить будем. — кисло ответил ему Минош.

— А если бывшие имперские линкоры подключить? — не сдавался Гарсен. — С тяжёлыми крейсерами?

— А экипажи где возьмём? На моём «Пламени» две тысячи пятьсот тридцать четыре человека экипажа, на любом имперском линкоре, считай, столько же, это если ещё десантную секцию не учитывать. Есть у нас две с половиной тысячи специалистов чтобы хоть один из этих линкоров в строй поставить? — отвернулся Минош.

— Можно как стопгварды их использовать! — не сдавался Гарсен. — Там экипаж в разы меньше!

— Не позволю уродовать хорошие боевые корабли! — вскинулся Зул. — Уж лучше в порядок привести, продать, а на эти деньги беспилотников целый рой закупить, чтобы они чисткой занимались! Если стопгварды и делать, то только из совсем уж побитых, которые больше прыгать не смогут, но и их ещё ремонтировать и ремонтировать! Как бы не по паре месяцев на каждый.

— Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. — хмыкнул Кот, вставая. — Время, деньги и корабли. Всё друг с другом взаимосвязано, причём так плотно, что и не развяжешь. Впрочем, как всегда… Ладно, вы думайте пока, а мне кое-что сделать надо. Минош, со мной! Ты мне нужен будешь!

Минош, всё с тем же кислым лицом, поднялся и нехотя поплёлся за командиром. Кот, уже ждавший его в тамбуре-приёмной зала совещаний, дождался, пока закроются двери и прижал Миноша к стене.

— Мин, что с тобой? Я тебя не узнаю! Что-то случилось?

— Это личное, командир. — проворчал «адмирал эскадры», освобождаясь.

— Я, конечно, в твою личную жизнь не лезу, нет такого желания, но ты сам видишь, что дело страдает. Так что давай, рассказывай! — потребовал Кот.

— Я, наверное, в отставку уйду. — выдавил из себя Минош. — Расчёт попрошу. И плевать мне на неустойки по контракту!

— Что-о-о⁈ — опешил Кот. — Какая, к чертям, отставка⁈ Какие, к чертям, неустойки⁈ Ну-ка, пойдём! Пойдём-пойдём! Ты же мне друг? А? Друг или нет?

— Друг… — снова выдавил Минош. — Но на контракте.

— Друзей «по контракту» не бывает! — потянул его за собой Кот. — Или друг — или простой наёмник, третьего не дано. Ты сказал, что друг мне, значит, идём! Сейчас сядем где-нибудь и ты мне всё расскажешь! Одним своим «это личное» не отделаешься!

«Адмирал Росса», вяло сопротивляясь, последовал за командиром. Кот, недолго думая, затолкнул его в ближайшее помещение, оказавшееся каким-то небольшим складом, где на них обоих удивлённо уставился мужичок, сидевший за столом между стеллажей и что-то рассматривавший на мониторе до их прихода.

— Привет! — махнул ему рукой Кот. — Слушай, просьба есть: погуляй минут десять-двадцать, а? Мне тут с адмиралом нашим выяснить кое-что надо. Будь другом!

— Эм-м-м… — мужичок, пригнувший голову, видимо, запросил «инфо» по вошедшим и почти сразу же подскочил. — Да, командор! Конечно! Минут двадцать, говоришь? Сделаем!

— У тебя выпить что есть? — вполголоса спросил у него Кот, немного придержав старавшегося прошмыгнуть мимо мужика. — Надо, очень! Отблагодарю!

— Держи! — так же вполголоса ответил складской работник, быстро сориентировавшись и сунув Коту в руку небольшую фляжку.

— О! Спасибо! — поблагодарил Кот уже закрывающуюся дверь. — Ну что, Мин! Садись, рассказывай! — кивнул он на стул.

— И что ты услышать хочешь? — тоскливо уточнил Минош, тяжело опускаясь на указанное место.

— Ну… Всё? — прищурился Кот. — Что случилось-то? Как дошёл до жизни такой?

— Влюбился я! — выдохнул Минош.

— О-о-о… — Кот, открутив крышку, глотнул из фляжки и сунул её под нос другу. — Эк-х! Забористая штука! Глотни-ка! Гхм… Ну — влюбился. И что? Это повод всё бросать?

— Повод. — Минош, сделав добрый глоток, сунул фляжку обратно. — И ещё какой!

— Вот же, гадство… — Кот, похлопав по карманам, поморщился. — И закусить нечем… То ли дело раньше: в техничке ходил и горя не знал! И карманов куча, и всякое-разное по тем карманам распихано было! Хоть один батончик да нашёлся бы! А тут… — он горестно оглядел стильный мундир. — А тут и спрятать нечего! И не во что!

— На! — Минош, беспринципно залезший в ящик чужого стола и нашедший там желаемое, хрустнул обёрткой и выложил на столешницу искомое.

— Живём! — Кот, снова приложившись к фляжке, вновь передал её другу и впился зубами в найденную закуску, усевшись на край стола. — Ну, влюбился. Бывает. Кто она хоть?

— Обычный техник. — Минош, в свою очередь сделавший глоток, немного оживился. — Там ещё, у Ас Фолтов, встретил, когда мой «Пламя» в ремдоке тамошнем стоял. Я обход делал, а она работу контролировала. Ну, и завертелось…

— И что плохого-то? — удивлённо уставился на него Кот. — Не с мужиком же!

— Тьфу ты! — отплюнулся Минош, передавая фляжку. — Скажешь тоже!

— Не, ну а что? — Кот, отпив глоток, передал фляжку обратно. — Всё ж нормально! Встретился, влюбился, завертелось… Что не так-то?

— Ролита. — Минош присосался к ёмкости уже всерьёз. — Ролита… Я с ней лет двадцать уже. Как с выхода возвращаемся — я к Инге своей бегу, а она… смотрит! Всё понимает, но молчит. И от этого мне хреново становится. Будто предаю её…

— Это нехорошо… — Кот потряс опустевшую флягу, заглянул в горлышко и положил её на стол. — Совсем не хорошо. Я тебе не психотерапевт, но всё-таки скажу: так бывает, дружище! Это жизнь такая, хреновая. Кто-то влюбляется, кто-то расходится. Это просто пережить надо.

— Понимаю. — вздохнул Минош. — Но вот… не могу я так. Скребёт что-то. — потёр он рукой левую сторону груди. — Ролита — пилот на «Пламени», я — постоянно на мостике. Не по себе мне становится, понимаешь? Её из экипажа убирать? Неправильно это! Флагманский корабль, получается, флагман-пилот — убрать её, перевести куда-то, значит — лишить повышенных выплат. Это совсем не правильно! А сам флагман менять… значит — эскадру подводить. «Пламя» же сильнейший линкор у нас, да и я там капитаном… Хотя давно уже не столько капитанствую, сколько всей эскадрой руковожу!

— И что? — склонился к нему Кот.

— Вот и получается, что только самому уходить! — развёл руками Минош. — Накопления кое-какие есть, ты меня штрафами драть не будешь — сам сказал! Проживу как-нибудь… Если ты не погонишь, то вон, в штаб устроюсь. Я же штаб эскадры, по примеру Адмиралтейства, организовывать стал. Гарсен уже помещения выделил, штатка не заполнена ещё. Возьмут по старой памяти.

— А «Пламя»? А эскадра? — выпрямился Кот. — А Инга твоя тебя не бросит, если ты из почти адмирала в не пойми кого превратишься?

— Не бросит. — сжал зубы Минош. — Она за мной пошла, с нами, в неизвестность, вместо того чтобы со всеми друзьями-знакомыми в Империи остаться. Не бросит! А «Пламя»… Жаль, конечно. Но если я по мостику затоскую, то есть вариант на стопгвард капитаном пойти. Толковых капитанов у нас мало, думаю, место себе найду! Зато тут! — он постучал по своей груди. — Тут всё успокоится!

— Значит, так: я, как твой друг, как твой наниматель и вообще своенравный владелец всего этого хозяйства… — Кот встал, одёрнув мундир. — Заявляю: твою отставку не приму! А вместо этого издам приказ, которым переведу тебя в Гвардию на должность командира крейсера «Пума»! Так-то я сам там капитаном числюсь, но корабль, по сути, бесхозяйный, там старпом всем выруливает. И не возражай! Подберёшь мне кого-то на своё «адмиральское место» — и добро пожаловать на мостик «Пумы»! Так и Ролиту не обидишь, и с Ингой своей видеться чаще будешь. Согласен?

— Согласен, командор! — подскочил со своего мести и Минош.

— Значит, с тебя — новый «адмирал», а с меня — мостик Гвардейского крейсера. — подвёл итог Кот. — Вот и решили вопрос. Ну что, пойдём? Узнаем, до чего наши там договорились?

— Идём, командор! — впервые улыбнулся Минош.

Обратная дорога много времени не заняла. В зале совещаний уже всё успокоилось. Ни криков, ни споров слышно больше не было, все спокойно сидели по своим местам.

— Ну, и что у нас получается? — поблёскивая глазами, спросил Кот.

Пойло у неизвестного складского техника оказалось забористым, и что в его голове, что в голове бывшего «адмирала» образовалась некая лёгкость.

— Кхм! — откашлялся Зул. — Командир! Получается, что надо с бароном договариваться, чтобы он со своей стороны границы закрывал, конвои формировал и никаких одиночек не пропускал. Остальные варианты все… нерабочие!

— Прекрасно! Займусь этим завтра! Минош! — Кот повернулся к стоявшему за спиной другу. — Передавай дела по эскадре и сдавай «Пламя». Когда вернусь от барона, мостик «Пумы» — твой! Совещание окончено. Р-разойдись!

32

В столичной системе баронства было оживлённо. Разномастные корабли так и сновали туда-сюда, перевозя различные руды, изделия, пассажиров и ещё Спящие знают, что. Кто-то прилетал, кто-то улетал, кто-то, не выходя за пределы системы, занимался каботажными перевозками… столпотворение царило то ещё! На фоне всего этого трафика малый конвой, состоящий всего лишь из крейсера «Пума» и малого транспортника, доставившего в баронство свежеизготовленную партию электронных компонентов, полностью терялся.

— Конвой «Пума», придерживайтесь выделенного коридора и временно́го графика. — устало выговорил диспетчер. — Выход из коридора…

— Да это тот тяжеловес нас чуть не сшиб! — рявкнул в ответ Кот. — У нас запись ведётся! Мы-то здесь при чём⁈

— Тяжёлый транспорт «Миддльснарк»… да, он немного задержался. — вынужденно признал диспетчер. — Но ведь и вы могли немного притормозить! Сами видите, что у нас творится!

— Вы выделили коридор, график — и нас же делаете виноватыми в том, что этот график не соблюдён с вашей стороны⁈ — не мог успокоиться Кот. — Не выйдет! Ох, доложу я про ваши шуточки барону, ох, доложу!

Все эти «диспетчерские штучки» он давно уже знал едва ли не назубок. Выдать «узкие рамки», вынудить их «не соблюсти» и, в результате, выставить штраф за нарушение режима движения и создание «предпосылок». Всё, как на Земле родимой, когда знаки не совпадают с дорожной разметкой, а «в самом узком месте» поджидает камера или живой «нарушителеловитель»! «Знаем, плавали», как говорится. Посещение столичной системы бывшей Федерации ещё не успело выветриться из памяти, а уловки диспетчеров, «бонусы» которым складывались из таких вот штрафов, похоже, не менялись нигде и никогда.

— Конвой «Пума», на связи старший диспетчер смены. Изложите ваши претензии к работе нашей службы. — в возникшую перебранку ворвался ещё один голос.

— Претензии? Да пока никаких претензий! Вот если штраф будет — тогда и претензии возникнут! — отозвался Кот. — И тогда я, Кот Аст Росс, уже совсем по-другому с вами говорить начну!

Диспетчеры замолчали, оба. Стоило только Коту представиться собственным именем, как какой-то незначительный в их глазах конвой вдруг превратился в нечто более значимое и весомое, чем просто пара не самых больших кораблей. После недавней заварушки это имя тут знали все, как знали и то, что барон Россу благоволит.

— Примите новый вектор. Маршрут дополнительно. — после значительной паузы «ожил» диспетчер.

Маркеры движения, выстроенные ИскИном в ломаную линию, вели прямиком к причальным мачтам станции, что было гораздо лучше предложенного изначально варианта: добраться до «отстойника», где и ожидать очереди на стыковку или добираться с помощью ботов.

— Давно бы так… — проворчал Кот на внутреннем, конвойном, канале связи. — И часто такое вот происходит?

— Последнее время — постоянно. — отозвался капитан транспортника. — Как барон диспетчеров откуда-то из внутренних конфедератских областей сманил, так и началось всё это вот… Ни одного рейса без штрафа теперь не обходится!

— Разберусь. — пообещал Кот. — Тут кораблей-то сейчас примерно столько же, сколько у нас на Россе трётся, а беспорядка в разы больше! Организованного беспорядка.

— Да, командир, ты намекни там, что они вконец уже охр… — возникшие помехи от проходившего мимо транспортника заглушили окончание фразы. — Всем легче станет, если эти уроды нормальной работой займутся, а не подставами и сшибанием штрафов!

— Я как раз к барону собираюсь. Вот ему самому и расскажу про этот произвол. — согласился Кот.

— Только на тебя надежда и осталась! — обрадовался капитан транспортника. — Наши-то жалобы прямиком к старшему диспетчеру идут, а этот хшаров выкидыш своих прикрывает, долю имеет…

В таких разговорах и прошёл весь путь до станции. Пока ведомый автоматикой тяжёлый крейсер плавно подходил к причалу и центровал метки захватов для полной швартовки, Кот окинул беглым взглядом общую картину. Да, действительно, диспетчеры уже совсем зарвались: при явно переполненных дальнем и ближнем «отстойниках» свободных причальных мест было с избытком. Видимо, диспетчеры и тут пытались «урвать кусок», вынуждая капитанов кораблей занимать не самые удобные для стоянок места или «договариваться» и платить, платить, платить… Не все же из капитанов и хозяев толкущихся в отдалении кораблей считали каждый кредит, экономя на разнице стоимости стоянки у причала или в «отстойнике»!

— Стыковка завершена. — доложил Ван Ультен.

Старпом явно был недоволен тем, что капитаном «Пумы» поставят не его: слухи, даже за тот крайне малый срок, прошедший с окончания совещания, успели уже просочиться, но держал своё недовольство при себе.

Всё что-то «не складывалось» последнее время, вызывая недовольство: и тот транспорт, нагло их «подрезавший» и заставивший крейсер вилять, и эти оборзевшие вконец «столичные» диспетчеры, вымогавшие деньги на пустом месте, и, наконец, его решение, о котором знали только самые близкие товарищи, перед самым отлётом стало «достоянием общественности»! Кому верить, кому доверять — Кот теперь даже и не знал… Кис перед самым отлётом пообещал постараться выявить распространителя слухов, выяснить, «откуда ноги растут», но… Да еще и барон куда-то делся, попросив через слугу «подождать»! Сколько ждать, где, как — об этом ничего сказано не было, и это тоже добавило несколько капель в копилку дурного настроения.

— Ждать… гадать… — раздражённо бурчал Кот, выбираясь с причала. — Тьфу!

Не выступал бы он сейчас в роли просителя — плюнул бы на всё, да и отправился куда-нибудь ещё, дел хватало! А так придётся ждать. Вопрос с бесконтрольным транзитом на Росс следовало решить, причём решить положительно и в кратчайшие сроки.

— В бордель, что ли, завалиться? — вслух подумал Кот, и сам себе вслух же ответил: — Не-е… Не сейчас.

Представив себя распаренным, всласть на…отдыхавшимся, расслабленно валяющимся на кровати… и судорожно прыгающим на одной ноге, натягивая штаны, если в это время вдруг внезапно сообщат, что «барон ждёт»! Эта мысль немного подняла градус настроения, но не решила основной вопрос: что делать и где ждать куда-то «усвиставшего» хозяина баронства.

— А что я теряюсь? У него и подожду! — усмехнулся Кот своим мыслям, направившись к апартаментам местного хозяина.

Как бы это странно ни звучало, но он не вызывал интереса у окружающих. В столичной системе баронства хватало народа, в том числе и очень эксцентрично одетых, и Кот, даже в своём форменном мундире, просто терялся на фоне некоторых индивидуумов. Внимание на себя обращала лишь тройка гвардейцев-десантников, сопровождавшая своего командора, да и то только потому, что пёрлись они напролом, вынуждая встречных уступать дорогу и бурчать вслед что-то нелицеприятное. А в остальном… Ажиотаж, похоже, уже спал. Тот же капитан транспортника, регулярно эту систему навещавший, рассказывал, что сразу после разгрома имперской эскадры ему просто прохода не давали, интересуясь подробностями, и советовал нигде надолго не задерживаться, «пока не набежали». Ну, да… за прошедшее время видевших всё своими глазами «туристов» с Росса улетел не один десяток, видимо, они-то и поведали всё в таких мельчайших подробностях, что и добавить было нечего.

Ну и хорошо! Терять время на пустые рассказы Кот не желал, а нынешнее дурное настроение скорее всего привело бы к «инцидентам» со слишком уж настырными интересующимися.

Так, никем не остановленный, он и дотопал до «резиденции барона», перед самым входом в которую в этот момент сел станционный флай, из которого выбрался какой-то мужчина, разодетый как настоящий фрик. Мужчина окинул надменным взглядом строгий мундир Кота, следовавших за ним десантников, презрительно поджал губы и направился ко входу. Что-то пробубнив во вделанный в двери коммуникатор, он замер перед закрытыми створками, которые открываться не торопились.

Подойдя к этому типу Кот прислушался.

— … бу-бу… назначено. — бубнил мужчина.

— Никаких распоряжений господин барон не оставлял. — бесстрастно отозвался коммуникатор, видимо, не в первый уже раз.

— Я полномочный представитель Конфедерации Звёзд, член Великого Дома Ос Хат! — настаивал мужчина. — У меня назначена встреча с бароном Ризом!

— Барон Риз отсутствует, никаких распоряжений по встрече не было. — двери оставались закрытыми.

— Я требую… — начал закипать мужчина.

— Что встал? Подвинься, дорогу загораживаешь. — надвинулся на него Кот.

Собственно, плохое настроение, подогретое надменным и брезгливым взглядом, как раз и подтолкнуло его поступить столь бесцеремонно. Втиснуться «в личное пространство», да ещё и потребовать подвинуться… Кот бы не стерпел!

Не стерпел и мужчина, правда, поступил он как-то странно. Он дёрнулся вперёд, вплотную к двери, не глядя отмахнулся рукой, поцарапав Коту щёку длинными ногтями и заверещал!

— Пошёл прочь! Быдло-ублюдок-нищеброд!! Полиция!! Охрана-а!!! — визжал он, размахивая руками.

Кот, отпрянув назад, недоумённо провёл пальцами по своей щеке и, увидев кровь на подушечках пальцев, рассвирипел.

— Уйди, член! Великого дома! — рыкнул он, шагнул вперёд, увернулся от ещё одной полупощёчины и резко толкнул мужика в плечо.

От не очень-то и сильного толчка мужичок шатнулся в сторону, запнулся и покатился по напольному покрытию, завывая ещё громче.

— Ублюдок! Охрана!! Убивают! Грабя-ат! Поли-ци-я-а-а!!

— Тьфу! — сплюнул Кот, которому даже конфликтовать расхотелось. — Аст Росс! — рявкнул он в коммуникатор.

— Проходите, господин Аст Росс. — невидимая охрана распахнула двери. — Господин барон будет чуть позже.

— Спасибо, парни! — кивнул он собственной охране. — Дальше я сам.

33

— Очень хорошо, Кот, очень хорошо! — через пару часов смеялся вернувшийся барон, просматривая запись этого «столкновения». — Я уже не знал, как от этого чуда отделаться, а тут ты! Знаешь, что после этого случая он, как поджаренный, вообще умотал? Всё грозился, что найдёт, отомстит, покарает! А когда твоя десантура в его сторону пошла, так сначала на четвереньках, потом шагом, а потом и бегом, до самой своей яхты мчался! А твои еще и издевались: шаг всё прибавляли и прибавляли! Весело вышло! Ах-ха-ха-ха-ха!!

— Гвардейцы. — улыбнулся Кот.

— Что? — переспросил, вытирая от выступивших от смеха слёз уголки глаз, барон.

— Гвардейцы, говорю. — повторил Кот.

— А-а-а! Так это и есть та самая твоя гвардия, с которой ты целое пиратское гнездо ради кучки мрринов штурмом взял? — всё ещё досмеивался барон. — А выглядят, как обычная десантура!

— БэБэЭс еще не привезли. — поморщился Кот. — Доставка долгая. Вот и приходится им в том, что есть, расхаживать.

— Ну, середняки и тяжи, тем более такие неистрёпанные, по нынешним временам тоже неплохо! — хмыкнул барон. — Ты знаешь, что в бывшей Федерации производство боевых скафов вообще встало? Производство комплектующих частью у одних, частью у других, а сборочная линия вообще у третьих оказалась… И договориться между собой никак не могут! Все упёрлись, заявляют, что без их частей и технологий и скаф — не скаф, поэтому большую долю себе требуют. Ну и встало всё, не делают больше. Вернее, делают, но полных технологических цепочек действительно нет, каждый по-своему «заменяет». Такие уродцы на выходе получаются, ты не представляешь даже! Нормальные функциональные скафы только на бывших флотских базах остались, там, где они вообще оставались. Я как раз недавно едва ли не последнее выгреб. А это чудо припёрлось, вернуть требовало, мол, в Конфедерации без одобрения этого Дома Ос Хат ничего не правомочно, а «их дом одобрения продажи не давал».

— Вот как? — в свою очередь хмыкнул Кот. — Не знал, не знал… А ты что?

— А что я? А я его последние три дня избегал, мне и одного раза хватило вопли этого «члена равноправного толерантного общества» послушать. — хохотнул барон. — А ты не понял этого, что ли?

— Эм-м-м… это… хм… такие, что ли? — Кот в меру своей испорченности изобразил жест, прекрасно, однако, понятый бароном.

— Эти самые, ага! — вновь зашёлся хохотом тот.

— Руки бы помыть… — пробурчал Кот, неприязненно глядя на свою ладонь.

— Иди, помой. Санузел в той стороне. — махнул рукой барон. — А я налью пока что. Ты будешь? За победу над «членом общества»? Ах-ха-ха-ха!!

— Буду. — коротко ответил Кот.

«Транзитный вопрос» надо было решать, и кто знает, не станет ли барон более сговорчивым, еще и выпив?

Когда он вернулся, на столе стояли две рюмки, и пара блюдец с чем-то. Усевшись и взяв одну из рюмок Кот принюхался: несло от этого пойла как из помойной ямы… В голове сам собой проявился ещё земной образ вонючего деревенского самогона, не пойми из чего сваренного, не пойми на чём настоянного и непонятно кем и где разлитого.

— Аксийский скерт. — будто невзначай сказал барон, заметив гримасу Кота. — Редкая вещь.

— Скерт так скерт. — пожал плечами Кот, стараясь не морщиться.

— Ну… — барон взял рюмку, лизнул указательный палец другой руки, обмакнул его в одно из блюдец и большим и средним пальцем той же, «свободной», руки прихватил из другого блюдца какой-то кусочек. — Ха!

Он снова лизнул указательный палец, опрокинул рюмку в рот и закинул туда же зажатый в пальцах «кусочек».

Кот, приметив последовательность действий, лихо её повторил. И… вполне неплохо, кстати, получилось! Неизвестный «скерт» оказался чем-то вроде текилы, пился, по крайней мере, так же. Указательный палец оказался солёным, а кусочек «чего-то» — прямо-таки изуверски кислым.

— Повторим? — предложил барон.

— Повторим! — согласно кивнул Кот, который после рюмки напитка почувствовал, что переживания, волнения и проблемы уходят на второй, а то и на третий план.

Процедура повторилась. Следующая рюмка «залетела» гораздо лучше предыдущей, а мир вокруг улыбнулся и заиграл красками.

— А по третьей? — спросил Кот, увидев, что барон убирает бутылку. — Мы, россияне, по три пьём!

— Ты настолько мне доверяешь? — хмыкнул барон. — Ну… давай по третьей.

После третьей рюмки Кот и думать забыл о проблемах. Барон казался… да и был лучшим другом!

— Классное пойло, Аст! — поднял большой палец вверх Кот. — Веришь, нет — как заново родился!

— Почему же не верю? Верю! — барону, судя по всему, тоже стало хорошо. — Скажи, откуда ты такой взялся?

— Откуда и все берутся. — пьяненько хихикнул Кот. — Это место, знаешь ли, особо не меняется!

— Ха! Ты прав! — не менее пьяно засмеялся барон. — Но всё же? Я про тебя хоть какую-то информацию, которой в личном делен нет, искал, но кроме как сериал ничего не нашёл! Вот там ты просто отлично получился!

— Угу, я такой. — радостно ухмыльнулся Кот. — Как вспомню — так вздрогну: слабоумие и отвага! Хотя… там больше слабоумия, чем отваги, и просто попытки как-то выкрутиться. Ну, и ещё капелька удачи, которая не сдохнуть помогла!

— А до этого? — не отставал барон. — Я вот понятно: появился, вырос, сюда добрался, тут власть взял, с тех пор так и держу. А ты? Как ты появился-то тут вообще?

— Влез туда, куда не следовало, полез за теми, за кем и лезть, наверное, не надо было бы. — скривился Кот. — Очнулся, можно сказать, на станции старой. Пока то, пока сё, пока ремонтировали… пираты налетели. Бац — ошейник — и я уже тут. Потом Флот, служба, всякое-разное… Ну, там-то мы и познакомились! Потом снова ты, Аста мне, вон, привесил…

— Дальше я знаю! — хохотнул барон, тоже хлопнув Кот по плечу. — Станция-то та старая была или древняя?

— Древняя, наверное. — задумался Кот. — Точно: древняя! Древнее не бывает! А там, прикинь, мозги в баночках! Им далеко за тридцать тысяч лет было, а туда же: дай код, подтверди доступ…

— И что? — заинтересовался барон.

— Спеклись они, вот что! — хохотнул Кот. — Не хватало ещё всяким недорослям коды разные у меня требовать! Ну, я им и выдал! А потом щёлк — и всё! Мозги в собственном бульоне! Ах-ха-ха-ха! Я-то хоть из капсулы вылез, подлечился немного, а они, дурни, так в своём соку и сварились! — пустился в рассказ он.

Барон ведь лучший друг! А лучшему другу можно всё, без утайки, рассказывать! Вот разве что приукрасить немного… И Кот приукрасил, используя сведения, почерпнутые из разговоров с Профом! Барон слушал раскрыв рот. И про Империю Аргон, и про тамошние порядки, и про развал, и про… про всё-всё-всё!

— Вот как-то так! — закончил рассказ Кот. — Но только тс-с-с! Это секрет! Если кто узнает — плохо стать может, очень плохо!

— Само собой, мой друг, само собой! — закивал барон. — Я — не-е-е! Я — молчу!

Выпивка подействовала и на него. По крайней мере глаза выглядели уставшими.

— Слу-ушай… А давай кое-что проверим? — дёрнулся барон.

— Давай! — согласно кивнул Кот.

— Секунду… секунду… — барон закрыл глаза, отдавая распоряжения. — Надо кое-куда слетать. Ты не против?

— Совсем не против! — согласно кивнул Кот. — Да мы с тобой…

— Полетели! — резко встал барон.

— Куда? — не понял Кот.

— Проверять. — ёмко и коротко ответил барон. — Это не здесь. Тут совсем рядом, не беспокойся!

— А чего мне бояться? Я же с тобой, друг мой! — Кот снова хлопнул барона по плечу. — Мы с тобой… горы перевернём!

— Горы? — насторожился барон.

В его глазах, до этого момента казавшихся осоловелыми, что-то мелькнуло. Что-то совсем не вяжущееся с опьянением. Но Кот, весь в радужных ощущениях, этого не заметил. Давно, ох как давно не было ему столь легко и свободно!

Сорок минут полёта пролетели как один миг, благо, барон прихватил-таки с собой початую бутылку. Потом они куда-то шли, спускались, поднимались. На старом, проржавевшем кожухе какого-то агрегата выпили ещё по рюмке…

— Вот! — ткнул пальцем барон.

— Что? — не понял Кот.

— Руку сунь! — барона качнуло, он ухватился за торчащую откуда-то железяку.

— А-а-а! Панелька! — обрадовался Кот, увидев показавшийся знакомым ящик. — Знакомая штука! Ща оформим!

В ящике руку чувствительно кольнуло, но, вопреки ожиданиям, никто так и не затребовал ни идентификацию, ни код доступа, ни даже какой-нибудь, самый завалящий, пароль. Просто полыхнуло белым цветом и где-то за стеной будто что-то шумно вздохнуло, заворочалось.

— Стоп-стоп-стоп! — всполошился барон, лихорадочно нажимая что-то на планшете. — Она же столько лет стояла, нельзя так сразу! Обслужить вначале нужно!

— Что это? — не понял Кот.

— Проверка, друг мой. — повернулся к нему барон.

Глаза его вновь казались такими же осоловелыми, как и раньше, и ни следа от только что продемонстрированной «резкости» в его движениях не осталось.

— И как? — поинтересовался Кот.

— Нормально! — хлопнул его по плечу барон. — Давай ещё по одной, и — обратно? Ты как?

— Наливай! — лихо кивнул Кот.

Обратная дорога пролетела так же незаметно, единственно что, больше они не пили.

— Слу-ушай… А давай ещё кое-что проверим? — снова начал барон.

— Давай. — согласился Кот. — Только никуда я больше не полечу! Устал я что-то!

— А никуда лететь и не надо. — усмехнулся барон. — Жабер!!! — вдруг заорал он.

— Да, господин. — в помещение шагнул старый слуга.

— Встань туда вон! — ткнул пальцем барон.

Едва только слуга занял указанное ему место барон достал из ящика монструозного вида игольник и протянул его Коту.

— Стреляй. — произнёс он едва только Кот взял оружие в руки.

— Куда? — удивился Кот.

Обстановка в кабинете барона была явно не из дешёвых. Полки из натурального дерева, статуэтки ручной работы, какие-то старые и явно ценные вещи… Портить это великолепие совершенно не хотелось!

— В Жабера стреляй! — ткнул пальцем барон. — Прямо между глаз!

— Нет! — отказался Кот, положив оружие на стол.

— Ну, тогда я! — барон, ухватив игольник, сделал выстрел.

Старый слуга, запрокинув голову и поливая стену кровью, сполз на пол.

— Ты одурел⁈ — подскочил Кот. — Ты что творишь⁈

— Спокойно! — поднял руки барон. — Это экс-пе-ри-мент! Давай, наверное, спать пойдём, друг мой! Завтрашний день всё покажет! Всё-всё! Спать-спать-спать…

И Кот… послушался, позволив себя увести. Странное пойло под названием «скерт» притупило все его чувства, позволив отключиться сразу же, как только голова коснулась подушки.

А барон… А барон сделал рассылку, отправив одно и то же сообщение нескольким адресатам: «Ближний круг. Завтра. Подготовиться к процедуре. Я нашёл. Медлить не будем».

34

Утро наступило… просто наступило. Кот проснулся сам, поднялся безо всякой головной боли и абстинентного синдрома, «догонявшего» его после каждой гулянки. Единственно что, тело слегка ломило и тянуло, будто он вчера полностью «выложился» в тренажёрке, да и в голове царила непривычная лёгкость. Все воспоминания и переживания будто покрылись лёгким флёром, туманом, не мешавшим всё прекрасно помнить, но как бы «сглаживавшим острые углы».

— Хорошо вчера посидели. Мировой всё же мужик этот Аст! — потянулся Кот. — Вот только ни вопрос транзита не решил, ни про диспетчеров не сказал. Ну… сегодня скажу! Ять! — выругался он. — Он же вчера слугу своего пристрелил! Или мне это показалось? Хм…

Воспоминания были, но возникший после скерта «туман», сглаживая острые углы, в то же время не позволял сконцентрироваться на каких-либо деталях. Всё казалось будто бы воспоминаниями, оставшимися после сна. Вроде и помнишь, вот же оно, а детали расплываются, и ты уже не можешь различить, правда это или вымысел…

Едва только Кот закончил приводить себя в порядок, как раздался мелодичный звон, и на пороге появился слуга, с поклоном возвестивший: — Господин барон приглашает на завтрак!

Всё-таки… было в этом что-то, какой-то шик, что ли. Живые люди, слуги, вместо… вернее — вместе с сервами, электроникой и всеми этими современными штуковинами. В специальных костюмах, можно даже сказать — ливреях. Выглядело это старомодно, но стильно, и подспудно вызывало какое-то даже уважение к их хозяину.

Мысли снова растеклись. Кот встряхнулся, собрался, вызвав в памяти картинку такого же, только расстрелянного вчера, слуги.

— Веди! — коротко кивнул он.

Вот сейчас он и задаст барону все интересующие вопросы!

— Доброго, доброго утречка! — приветствовал его барон, приступивший уже к завтраку.

— Доброго. — хмуро кивнул Кот, усаживаясь.

Конечно! Кто он такой, чтобы его ждали? Вассал…

— Вижу, что что-то не так. — барон отложил приборы в сторону. — Спрашивай!

— Во-первых, я хотел рассказать о твоих диспетчерах. — издалека начал Кот. — Эти уроды устраивают инциденты и вынуждают честных судоводителей выплачивать штрафы. Специально делают подставы, чтобы…

— Я понял тебя. — прервал его барон. — А ты не думал, что это делается специально? Как одна из защитных мер? Люди, приходящие к нам с недобрыми намерениями и так на взводе, и вот такие вот мелочи провоцируют их сорваться раньше времени, проявить истинные свои намерения. Уж лучше пусть пострадает десяток безвинных, чем кто-то что-нибудь устроит в моей столице. — барон усмехнулся. — Да и «страданий» этих там немного, сотня-другая кредитов всего лишь, которые компенсируются выгодой со мной сотрудничества. А ведь до этого каждую декаду-две я вынужден был привлекать значительные силы для того, чтобы нейтрализовать очередного нарушителя! Сейчас же ребята отрабатывают если не на все сто, так на девяносто точно, инцидентов всяческих гораздо меньше стало. Так что ничего менять я не буду, и не проси даже. Что-то ещё?

— Есть вопрос с транзитом к нам, на Росс. После заварушки с имперцами у нас остались… м-м-м… скажем так: активированные минные поля, управления которыми мы не имеем. Транзитники же прыгают куда придётся, и есть большой риск, что они подорвутся, что плохо скажется на нашей общей репутации. — изложил Кот. — Поэтому предлагаю всех к нам транзитников собирать в конвои и отправлять сразу одной кучей, сообщая моим диспетчерам, тогда на выходе их встретят мои линкоры, которые расчистят площадку и отконвоируют беззащитный мирняк к поселению.

— Хорошее предложение. — задумался барон. — Кстати, ты не переживаешь насчёт имперцев? Не боишься, что Император не потерпит такого унизительного плевка в лицо в виде потерянной эскадры и пришлёт гораздо более крупные силы? Имей в виду: я помощь, скорее всего, оказать не смогу. Мой флот раздёрган по ключевым точкам, очень уж много всякой швали активизировалось в последнее время!

— Не переживаю. Этот вопрос решён. — ответил Кот.

— Хм? — приподнял бровь барон, всем своим видом намекая на более пространный ответ.

— Я имел разговор с Императором. Мы пришли к согласию, что это была ошибка исполнителей. — скупо ответил Кот.

Вчерашняя разудалость и желание поведать барону всё-всё-всё куда-то испарились.

— Хм… — нахмурился барон. — Ладно. Вопрос с транзитом решим после. Это всё же серьёзный разговор, за завтраком такое не решается. — он помолчал. — Я же вижу, что это не то, о чём ты хотел поговорить! Не те проблемы, которые действительно тебя волнуют! В чём дело, Кот?

— Ты вчера человека убил. Слугу. — взглянул не него исподлобья Кот. — Почему? За что? Зачем?

— Во-о-от! — барон, на удивление, обрадовался. — Убил, говоришь? Слугу? Жабер!!! — заорал он.

— Да, господин. — в помещение шагнул старый слуга.

Кот удивился. Один-в-один как… как вчера! Или… это был сон? Настолько реалистичный, что от реальности и не отличишь?

— Жабер! — между тем веселился барон. — Говорят, я вчера убил тебя! Как, кстати, убил-то? — обратился он уже к Коту.

— Из странного игольника. — шокированно ответил Кот. — Точно в лоб, аж мозги расплескались.

— Из этого, что ли? — барон рассеянно извлёк откуда-то вчерашний, монструозный, игольник, положив его перед собой. — Что скажешь, Жабер? Убил я тебя вчера?

— Как будет угодно господину. — поклонился слуга.

— Что ты дела вчера вечером? — наплевав на приличия напрямую спросил у слуги Кот.

— Согласно распорядку, установленному господином бароном и действующему уже более пятидесяти лет, в двадцать два часа тридцать минут я лёг спать. — ответил Жабер, дождавшись одобряющего кивка барона. — До этого я исполнял свои служебные обязанности. Как, в-принципе, все последние шестьдесят лет моей жизни.

— Ну что? — спросил барон, усмехнувшись. — Убил я его? Можешь возвращаться к своим обязанностям, Жабер! — отпустил он слугу. — М-м-м… Подожди пару минут, сейчас вернусь.

С этими словами барон вышел, оставив Кота наедине с его мыслями.

Что это было-то? Вчера? Галлюцинации? Пьяный бред? Хотя… они выпили-то всего лишь одну бутылку. На двоих. Откуда пьяному бреду взяться⁈ И откуда взяться галлюцинациям? Фильтры своего АВАТа он сейчас менял согласно регламенту, даже немного чаще, плюс регулярно обновлял «базу токсинов». Разошедшиеся в крови галлюциногены просто отфильтровались бы в течение пары минут, в этом Кот был совершенно уверен! Что-то «новое»? Откуда бы взяться «чему-то», о чём не знают в клиниках Центральных Миров, где все эти обновления баз АВАТа и покупались? Тем более, что барон назвал этот «аксийский скерт» редкой вещью. Редкая-то редкая, но вряд ли малоизвестная! Значит, не то… Но вот что?

— Извини. — вернулся барон. — Был один неотложный вопрос.

Кот понятливо кивнул: периодически и регулярно такие «неотложные вопросы» были присущи всем людям. Да и сам он, бывало, покидал всяческие совещания как раз по таким «вопросам».

— Мы вчера кое-что проверили… — начал барон. — И у меня появилась тема для разговора. Но, прежде чем мы этот разговор начнём, скажи, что ты думаешь про это!

Он положил на стол перед собой неширокий обруч. Обруч, очень похожий на рабские ошейники, но, всё же, немного «не такой».

— Дотронься. Не бойся. — хмыкнул барон. — У меня тоже похожий есть. Видишь? — он приподнял свои не очень длинные волосы, показывая такой же обруч, только гораздо более тонкий. — Ну? Возьми его.

Кот, помедлив, взял изделие в руки.

«Обнаружен запрос на соединение. Да-нет?» — всплыла в голове мысль-вопрос.

Кот вздрогнул. Давно, очень давно он не получал таких мысленных запросов от собственного «девайса», когда-то скрученного в восьмёрку и надетого не предплечье.

— Что это? — медленно спросил он, мысленно ответив «да» своему обручу.

«Подключение нестандартное, возможен сбой соединения. Продолжить?»

— Это — защита от пси-сканирования. — барон с непонятным удовлетворением смотрел на еле-еле засветившийся в руках Кота обруч. — Тебе придётся надеть его, чтобы наш разговор состоялся. Поверь, это очень важный разговор и для тебя, и для меня.

«Продолжить» — мысленно ответил Кот.

— Чем он важен? — вслух спросил он.

— Ты поймёшь. — расплывчато ответил барон. — Но, поверь, это действительно важно! Я очень долго искал тебя, чтобы поговорить! Надень! Нельзя, чтобы твои мысли могли прочитать!

— Не хо-чу. — раздельно ответил Кот, не выпуская, однако, обруч из рук.

— Скажи… — вкрадчиво и мягко продолжил барон. — Тебе никогда не казалось, что всё вокруг — не настоящее? Что многие моменты идут сами по себе, вне зависимости от твоей воли? Или наоборот, что по твоему желанию будто бы вся вселенная подстраивается под тебя? Подбрасывает такие ситуации, даже смертельные, после которых ты становишься только сильнее? Деньги, появляющиеся на ровном месте, оттуда, откуда ты и не ждал? Ресурсы, которые будто сами по себе попадают в твои руки тогда, когда в них возникает потребность? Люди, которые отчего-то начинают в тебя верить и идти за тобой? Рискуя своими жизнями и даже отдавая их? Что-нибудь ещё, столь же необъяснимое, но которое раз за разом помогает выкрутиться и ставит тебя выше иных прочих?

Голос его будто убаюкивал, а слова падали на благодатную почву: после «вчерашнего скерта» именно так Кот себя и ощущал. Да и… многие события в его жизни вполне укладывались в предлагаемую бароном канву. Дожил же он как-то до этого момента, пройдя и огонь, и медные трубы, и невесть что ещё!

— Да… бывало… — тихо ответил Кот.

— Ну так надень. И тогда я смогу сказать тебе то, что перевернёт всю твою жизнь. — просто сказал барон.

«Статус подключения пятнадцать процентов.» — пришла мысль-отчёт. — «Сбой подключения.»

— Надень. — снова раздался голос барона.

Кот, совсем сбитый с толку… обруч надел.

— Вот и молодец! — барон явно был удовлетворён. — Теперь я могу говорить открыто.

Что-то всё же этот обруч с восприятием мира сотворил: всё кругом окуталось будто переливающейся дымкой, стало будто бы не совсем настоящим.

— Ты готов услышать правду? — продолжал барон. — Поздравляю! Ты в игре.