Наследие

Глава 74 Мирра

Ашрея приподнялась над землей, словно хищная птица. Ее ногти заострились когтями, она смотрела на меня с гневом и ядом отравляющей ненависти. Я, скорее, почувствовала ее движение, чем увидела. Богиня налетела на меня, костяные крылья в тот же миг вырвались из ее спины.

Закричав, она схватила меня за горло, стиснув в смертельной хватке, и обрушила на стену, вдавив так, что перехватило дыхание.

Больно было неимоверно! Я зажмурилась, справляясь с этим, но богиня давила сильнее и сильнее, выжимая из меня последнюю жизнь. Я сцепила зубы, не желая сдаваться.

— Хочешь с-спасти его? — зарокотала она.

Ужасное зрелище! Плоть сползала, богиня обращалась драконом, и кости показывались на еще человеческом лице. Я вцепилась в ее запястья, пытаясь урвать себе кроху воздуха.

— Хочешь спас-сти свою любовь? — злобно оскалилась Ашрея, и в свете свечей блеснули ее острые клыки. — Так знай же! Сперва я избавлюсь от тебя... А потом разорву Ариана на мелкие части и скормлю демонам по кусочку! Вот твой счастливый конец!

Нет... Нет! Магия вырвалась из меня, неожиданно сильная. Страх за Ариана, за его будущее, ослепил меня. Не сразу поняла, что делаю. С моей ладони сорвалась стена огненного пламени. Она отбросила Ашрею, оттолкнула, как пушинку, и я ударила снова, чтобы, освободившись от ее хватки, рухнуть на пол.

Вскинув голову, я в панике оглянулась и, подхватившись, бросилась к Маске.

Вот что ее пугает! Ашрея действительно до одури боялась, что Ашмодей проснется и уничтожит ее!

Ох, он мне уже нравится. Вздрогнув, я резко ухнула вниз, пропуская атаку полностью обратившейся богини. Почти дотянулась до Маски! Еще бы чуть-чуть!

Но костяной дракон, подцепив, подбросил меня в воздухе, и я кубарем покатилась по полу.

— Я истреблю его душу... За то, что выбрал тебя... — прошипел дракон, бросаясь вниз. Тяжело дыша, я стиснула кулаки. Нельзя позволить ей добраться до Ариана!

Поднявшись, я стиснула кулак, взывая к той силе, что еще теплилась внутри. На этот раз не собираюсь бежать, довольно с меня! Сила клокотала внутри, как никогда яростная и всеохватная, она буквально пожирала, поглощала...

Впервые я дала своей магии волю. Позволила скользить по венам, обжигая их пламенем, позволила испепелять меня. Волосы разлетелись от жаркого порыва ветра, огненные искры заплясали в воздухе.

Ашрея, ударив костяными крыльями, отпрянула в воздухе, но я и так много натерпелась от этой твари! Я распахнула руки, вспыхнувшие огненными крыльями, подалась вперед, исторгая из горла странный звук. Он походил на птичий рев, связки черных камней зазвенели в содрогнувшемся зале.

Я хотела ее смерти, и это единственное желание, которое билось в голове. Мной будто завладели инстинкты, тело разрывалось в клочья, но я не чувствовала боли, лишь пламя, охватывающее меня, все больше и больше.

Крылья вспыхнули за моей спиной, мощные и огромные. Зрение изменилось так, чтобы видеть в обжигающем пламени.

Зарычав, я бросилась на Ашрею, отдавшись огню...

Ашрея была сильна, но и я сейчас тоже. Крылья оказались хорошим оружием, мы сцепились в смертельном объятии. Мое пламя испепеляло богиню. Терзало ее кости, растворяя в пламени.

И даже когда костяной дракон, взревев от боли, швырнул меня на стену, я не смогла уже отступить и не захотела уворачиваться. Крикнув, я атаковала ее снова, обрывая костяные крылья, разрывая когтями. Единственное, чего хотела, это победить богиню. Стереть ее из этого мира, сжечь дотла!

Я не жалела себя, хотя каждое движение отзывалось болью. Силы угасали, будто сожженные в моем же собственном пламени. Отчего-то знала, что трачу последние свои резервы. Знала, что эта схватка выпьет меня до дна.

Но ни за что не сдамся! Я зарычала. Ашрея слабела, ее движения становились более неповоротливыми, кости расходились и горели в моем пламени.

Уцепив богиню массивными когтями, я от души швырнула ее через весь зал. Врезавшись, костяной дракон выбил камни из кладки, и те с грохотом полетели вниз, разбиваясь в пыль.

Но Ашрея не была бы собой, если бы умела смиряться.

— Ашари! — Упав в человеческом облике, богиня загородила себя рукой, и по мне будто пробежалась волна холода.

Зарычав, я вдруг рухнула на пол, лишившись поддержки пламенных крыльев. Огонь слетал с меня искрами, оседая на перепуганной Ашрее. Все равно она в моих руках!

— Ты никогда не доберешься до Ариана! — зарычала я, хватая богиню за волосы одной рукой, а другую прижимая к ее лицу. Запах горелой плоти ударил в мои ноздри, я делала все, что могла, цепляясь за шанс спасти того, кого люблю...

И я знала, что нельзя убить Ашрею. Она все равно вернется, но лишь пять минут, лишь бы изгнать ее...

— Мирра, сзади!

От знакомого голоса мои руки дрогнули. Сердце защемило, но вовсе не от радости! Вовсе не от нее...

— Ариан, нет... — вырвалось у меня.

Он не должен быть здесь! Ему нельзя сюда, ведь обратной дороги не будет!

Моя голова сама повернулась на звук его голоса. Родной, самый желанный... Но не здесь, не сейчас! Демон, пытавшийся атаковать сзади, разлетелся в клочья, но это промедление стало роковым для меня.

— Я уже добралас-сь... — Голос богини разбил мир на осколки. Я взвизгнула, когда богиня вырвалась, обращаясь сходу драконом.

Костяные крылья ударили по мне, прямо в сердце. Задохнувшись, я пошатнулась, но костяной дракон взревел. Ашрея налетела на меня, подхватывая когтями. Мир завертелся круговертью, я крепко зажмурилась, слыша удары крови в ушах...

А потом удар. Меня пронзило яростной, проникающей болью. Обрушившись на землю, я изо всех сил пыталась удержаться в сознании.

Но тьма наползала, убаюкивала. С каждым мгновением она проникала все глубже, пока последний лучик света не скрылся в непроглядной ночи, сворачивающейся кольцами вокруг меня.

Вспышки мелькали перед глазами, размытые, режущие глаза. Я уже не понимала, где сон, а где явь, застонав, перевернулась и схватилась за бок, зажмурившись от боли. Вот лучше бы меня сразу прибили, чем так мучить!

— Ариан... — вырвалось у меня.

Это был действительно он! Его появление само по себе тревожило меня, но сейчас он оказался один на один с Ашреей. Я поставила ладони на едва видимую пленку, шаря по ней, чтобы пробить хоть маленькую брешь и помочь Ариану. Но барьер окружал меня непроницаемой стеной!

Шайн сражался ожесточенно и яростно, однако мне была ведома сила Ашреи, стирающая все разумные пределы. Ариан был сильнейшим магом, одним из самых сильных в королевстве, лишь именно против богини его магия была бессильна —ведь богиня подарила ее.

Как же мне отсюда выбраться?

— Ну давай, пожалуйста! — застучала я по стенкам барьера, опасаясь, что Ашрея может навредить шайну.

Я стучала и пыталась применить магию, но барьер явно установил Ариан, чтобы защитить меня. Боже, я люблю его. Последствия удара до сих пор ощущались во всем теле, а может, то были последствия обращения в феникса. Как бы то ни было, чувствовала я себя паршиво, а в глазах все расплывалось. Если бы не Ариан, богиня добила бы меня в два счета.

Мой взгляд упал на Маску; я замерла, не в силах оторвать от нее взгляда. Мои ногти скребнули по барьеру, нахмурившись, тщательнее изучила барьер.

Если бы добралась до Маски, то Ашрея перестала бы быть нашей проблемой. Пусть бог смерти с ней и разбирается. Но магия Ариана и в лучшие дни превосходила мою силу...

— Черт! — Внезапный взрыв сотряс зал, я отпрянула от барьера, в который угодила невозможно мощная вспышка! Атака была такой силы, что меня обдало жаром даже сквозь защиту.

Я всплеснула руками, упав и приложившись лопатками. Барьер вспыхнул, занявшись красным пламенем.

В считанные секунды он разлетелся пеплом. Огромные горящие куски заскользили в воздухе, исчезая на глазах.

Взгляд сам обратился к источнику удара. Но он вовсе не на меня был направлен, лишь задел по касательной, распространившись от знакомого посоха в руках шайна. Посох Руэлла? Ариан правда избранник тьмы?

Но был он им или не был, Ашрея увернулась от повторной, менее мощной атаки. Они схватились снова, и я видела, с каким остервенением шайн готов защищать мою жизнь. Ведь богиня рвалась ко мне, то и дело искала лазейки, чтобы добраться до меня.

...и до Маски.

Ариану не продержаться долго... подавив порыв вмешаться, я потянулась ко всеми забытой Маске Полуночи. Я не помогу шайну, накинувшись на Ашрею.

Но бог смерти может.

Руки дрожали, едва слушаясь меня. Цепляясь за край саркофага, я приподнялась. Мир кружился перед глазами, все расплывалось, будто нечетко проявленная пленка. Я с хрипами дышала, пытаясь дотянуться до артефакта.

Подцепив маску, я зажмурилась, больше от боли в изломанном теле, чем в попытке сосредоточиться. Но мои руки были в собственной крови, и маска замерцала, откликаясь на кровь и согревая теплом.

— Я хочу... чтобы Ашмодей ожил, — выдохнула я из последних сил.

Неужели это все, что от меня требовалось? Маска загорелась пламенем, сгорая в желании. Огонь не причинял мне вреда, и знала, что не причинит. Выдохнув, я навалилась на край саркофага, с трудом подавляя режущую боль.

Все это... должно закончиться. Закончиться навсегда.

Массивная крышка саркофага съехала вниз, грохот сотряс зал. Черный туман окружил все вокруг, из последних сил я сузила слезящиеся глаза, ожидая, что бог очнется... сделает, что должен.

Но время шло, и ничего не менялось. Неужели Маска не сработала? Я опустилась на колени, вглядываясь в сеть багровых нитей, наполняющих саркофаг. Это было похоже на ниточки крови, опутывающие бога.

Этот бог… был так красив! Его черные волосы спускались с плеч, скрещенные руки недвижимо лежали на совершенном теле.

И я узнала его.

— Руэлл... — В изумлении выдохнула я, меньше всего ожидая его увидеть.

Тень... Отражение... Руэлл — тень бога смерти? Я задохнулась от догадки, это было неожиданно, но так многое объясняло! Почему Ашрея так боялась Руэлла... Почему он жаждал ее смерти, но не вмешивался в происходящее... наконец, почему загробный мир обращал его в пепел — просто потому, что в этом мире бог может быть лишь один, а тень не в силах уничтожить богиню.

— Почему ты не просыпаешься? — Я привстала. Облизав губы, наклонилась, вглядываясь в неподвижную фигуру сквозь багровую сеть.

Ресницы бога дрогнули, и все же он не двигался. Я вздрогнула от особенно мощной вспышки позади. Невероятно! Я выполнила все условия, а бог так и не очнулся. Разве что.

— Пробудить бога смерти может лишь феникс, — повторила я строчку предсказания.

Помедлив, протянула руку к багровым нитям. От них исходила особенная, мощная магия, и, наложив на сеть ладонь, я отпрянула, шипя и баюкая пострадавшую руку. Боль прокатилась по мне с ног до головы, захватывая без остатка. Она будто убивала меня, и, прикрыв глаза, я вдохнула несколько раз, прежде чем поглощенная мимолетом сила улеглась внутри.

Вот что чувствуют обычные люди рядом с Арианом. Эта тьма убивала, и даже моих способностей поглощать чужую магию не хватало, чтобы справиться с такой мощью. Она взломала меня изнутри, будто вскрыла, испепеляя. И если сила Ариана хорошо усваивалась мной, то подобная тьма не щадила меня ни капли.

Вот почему именно феникс! Вот почему последний, ведь я сильнее предшественниц! Никто больше не справился бы с такой магией, она убила бы, стоило бы коснуться.

И что же… мне надо поглотить всю эту магию? Я выдохнула, чувствуя отчаяние. Руэлл мог бы сказать, почему желание должно быть загадано на месте. Дело вовсе не в том, что в этот мир не дано вмешиваться живым.

Дело просто в том, что мне придется умереть, чтобы бог ожил. я ни капли не сомневалась, что не смогу справиться с таким объемом магии, учитывая, что разрушение даже одной багровой нити из сотни далось мне такой болью.

...Стиснув кулаки, я перевела дыхание и поднялась. Поглотить магию — так поглотить магию.

В конце концов, выбора нет.