Назад в СССР

Глава 20

Я резко развернулся и рванул в заросли кустов. На бегу пригнулся, готовясь словить пулю. Но выстрелов не последовало. Я благополучно нырнул в темноту и укрылся за дворовой сиренью возле детской площадки. Обернулся.

Те двое с пистолетами не пытались меня достать. Они бежали прямо к моим «друзьям». Троица, завидев, вооруженных людей в костюмах, быстро смекнула, что к чему и прыгнула в 24-ю Волгу без номеров, что притаилась в тени у соседнего подъезда. Там их ждал водитель. Машина рыкнула и с визгом рванула с места. Через несколько секунд скрылась за домом.

Пистолетчики оказались не бандюками, а конторскими. Пасли меня. Вот суки. Но сейчас я был готов их расцеловать. По-брежневски, крепко.

Только почему они не стреляли по машине? Можно было по колесам лупануть и взять горе-киллеров. Но эти двое явно не хотели их поймать. Лишь меня отбили. Странно…

Я вышел из кустов на свет. Двое, чуть запыхавшись, ловко убрали пистолеты в скрытые кобуры под пиджаками и подошли вплотную ко мне. Одеты оба почти одинаково. Неброские костюмы без шика, но без плебейских потертостей, почти с иголочки. Однотонные галстуки. Морды, будто выточены из камня. Немного угловатые, серьезные. Двое из ларца, прям…

Но лицо одного мне показалось знакомым. Только раньше он был (готов поклясться) в очках и челка была зализана. Бляха… Где же я его видел? Сейчас он выглядит совсем по-другому, но это точно он. Память на лица у меня профессиональная. Годами вырабатывалась, но сейчас мозг на адреналине и никак не хотел заниматься ерундой и выкапывать из глубин старую информацию.

— Петров Андрей Григорьевич? — обратился ко мне второй, что был чуть постарше моего «знакомого». На вид ему больше сорока. Держится впереди напарника. Взгляд пытливый, но лицо выглядит немного расслабленным даже после неудавшейся погони. Видно, что ему не впервой с пистолетом бегать. А молодой излишне собран, на виске жилка пульсирует. Напряжен маленько и дышит часто.

— Он самый, — кивнул я. — Хотя вы же знаете, что это я. Вы же за мной следили.

— Капитан милиции Черненко Алексей Владимирович, — представился старший. — Уголовный розыск областного УВД.

Опочки… Простите коллега, но пи*дите вы мне. Уж кто-кто, а я-то знаю, как опера областной управы выглядят. И возраст у тебя не капитанский. Минимум майор. Но я сделал вид, что принял их легенду. В конце концов они мне жизнь спасли. Послушаем, что скажут.

— А можно ваше удостоверение, товарищ капитан, — миролюбиво проговорил я.

Капитан на долю секунды замешкался и, похлопав себя по нагрудным карманам, нащупал книжицу и извлек ее на свет. Еще один балл к моей догадке. Опер всегда знает, где у него ксива хранится. Роднее ксивы, ему только жена и напарник. А этот не сразу документ нашел. Будто не его документ вовсе, и пользуется им нечасто.

Я посмотрел в развёрнутую книжицу. Для вида почитал даже. Вроде все нормально, но откуда мне знать, как удостоверения семидесятых выглядят. В фильмах только мельком видел. Даже если она поддельная, не смогу отличить.

Второй не представился, держался немного в тени, будто не очень хотел, чтобы я его разглядывал. Но я его точно где-то видел. Хоть убей, не помню. Вот если бы он заговорил. Но молчит как рыба об лед. Даже не шевелится, застыл, будто памятник Дзержинскому.

— Андрей Григорьевич, — вновь обратился ко мне старший, — Пройдемте в машину. У нас к вам есть несколько вопросов.

Кто бы сомневался. Такие дядьки без вопросов не отпустят. Уж больно они на чекистов похожи. Работают под ментовскими ксивами, чтобы конторой не светить. Ну точно. На фига уголовному розыску следить за пацаном? Не украл, не убил, джинсы не толкал. А вот для КГБ интерес имеется.

Пожалуй, ни одно советское ведомство не окружено таким количеством противоречивых воспоминаний, противоположных мнений и не обросло таким количеством легенд и мифов, как КГБ.

В конторе разведка и контрразведка действительно были мощными и высокопрофессиональными структурами, но ведь были и другие отделы. И вот они-то были подвержены всем порокам общества, да и некоторое слияние КГБ с партийными органами не пошло комитету на пользу.

В Новоульяновске чекисты «засели» в старом здании дореволюционной постройки с лепниной в виде горгулий на фасаде. Память Петрова-школьника напоминала мне забавные случаи, связанные с этим зданием. Особым шиком среди молодежи считалось подойти компанией в несколько человек к этому страшному зданию и постоять возле него несколько минут, рассказывая шепотом политические анекдоты. А потом петлять по городу с многочисленными пересадками на автобусах.

Мы прошли к неприметной копейке. Когда-то она была белого цвета, а сейчас смотрелась серой с грязными чуть помятыми боками.

Неплохая конспирация. Ни за что не подумаешь, что в «колхозной» машине, по внешнему виду которой, кажется, что ее использовали для перевозки навоза, затаились дяденьки в костюмах и с пистолетами.

Черненко распахнул передо мной заднюю дверь. Я нырнул внутрь. Салон машины на удивление оказался чистым и ухоженным.

Алексей Владимирович сел рядом. Молодой остался «дежурить» на улице. Встал в тень раскидистого вяза и закурил.

Это хорошо. Значить крутить и везти в контору меня не собираются.

— Скажите, Андрей Григорьевич, — спросил с напускной вежливостью Черненко. — Что вы делали в катране?

Я напрягся. А хорошо контора пашет. Они и про это знают. Так! Стоп!.. Если они знают про существование подпольного казино… Это значит… Бл*ть! Так вот, кто крышует Гошу! КГБ! Но зачем? Неужели неподкупная структура так мелко себя разменяла? В голове это пока не укладывалось, но чуйка опера подсказывала, что все далеко не так просто.

Значит, Гоша им для чего-то нужен. Ой, как сильно нужен. Я, кажется, начал догадываться для чего. Пазл постепенно начинал складываться. Поэтому они по машине не стреляли. Специально их упустили.

Черненко смотрел на меня изучающим взглядом и ждал ответа на свой вопрос. В мозгу прокрутилось несколько вариантов, я выбрал наиболее подходящий, и похожий на правду:

— Денег хотел заработать.

— И как? Заработали?

— Немного, — кивнул я.

— Вы очень странно себя ведете для вчерашнего советского школьника. Вначале вы разделались с валютчиками. Задержали в винно-водочном магазине двоих дебоширов. Затем избили подручных Гоши Индия. После вы попали в его заведение и вскрыли мухлеж. Как вы можете все это объяснить?

— А что такого? — я включил простачка. — На валютчиков напоролся случайно. Они первые на меня напали. А подручных Гоши, не я один отметелил. И к тому же, я не знал, кто они. Думал, хулиганы к другу пристали. А дебоширы в магазине сами виноваты. Вы же уже наверняка знаете, что я там грузчиком подрабатывал? Они продавщицу обидели и бутылку водки разбили. Пришлось вмешаться. Не зря же я на бокс хожу. Саныч кой-чему научил.

— Что он вам рассказывал?

— Кто?

— Ваш тренер по боксу, — Черненко впился в меня въедливым взглядом.

Вот блин. Они еще и под Саныча копают? Надо как-то отвести от него тему.

— Мы с тренером только про занятия разговариваем. Обычный пожилой советский человек. Ничего такого я за ним не заметил, — выдал я на опережение.

— Ну допустим, я поверю в эти случайности, но вы же догадываетесь, кто на вас сегодня ночью напал?

— Понятия не имею, — вытаращил я глаза, как у больного базедовой болезнью, — хорошо, что вы, Алексей Владимирович вовремя подоспели. Иначе хулиганы бы меня порезать могли.

— Не придуривайтесь, Петров. Вы прекрасно знаете, что это были подручные Гоши Индия.

— Так почему вы их тогда не схватите? — бросил я в лоб. — Вы знаете, чем Гоша занимается и ничего не делаете.

— Это вас не касается, и я настоятельно рекомендую больше не связываться с Гошей. Вы подвергаете себя опасности.

— Да я вроде и не связывался, — пожал я плечами.

— Конечно, — ехидно улыбнулся Черненко (оу, он еще и улыбаться умеет) — Тогда, скажите, что вы делали сегодня у него дома?

Гребаный писец! Я на несколько секунд потерял дар речи. Все сразу встало на свои места. Зинка — дочь Гоши Индия. Вот откуда такое «убранство» в квартире. Вот какие у ее отца ночные смены. Вот почему она просила не болтать на фабрике. И характер у нее в папашу. Шустрая, палец в рот не клади.

Так это она меня слила? Знала, что меня караулить будут? Не-е… Слишком сложная комбинация. Переспать со мной, чтобы потом убить. Да и батя бы ей не позволил трахаться с его же врагом. Зинка ни при чем. Уверен. Та троица меня скорее всего после работы во дворе поджидала, а как стемнело в подъезд заныкалась.

Придется с Зинкой завязать. Хотя, у нас ничего такого долговременного и не намечалось. А теперь и вовсе нужно подальше от нее держаться, чтобы Гошу раньше времени не злобить. Я и так ему репутацию подпортил и дочь его трахнул (хотя, кто еще кого трахнул). Похоже, что теперь точно из города валить придется.

Но посмотрим, что контора предложит. Не зря же они разговор затеяли. После бури эмоций, ураганом пронесшихся в моей голове, я взял себя в руки и ответил:

— Я не знал, что комсорг Рогова дочь Гоши Индия. У нас было обычное свидание. Как говорится, не виноват я, она сама пришла.

— Допустим, — кивнул «капитан». — Но вы же понимаете, что если Гоша узнает об этом, то еще больше на вас разозлится.

— Конечно, не дурак. Что вы предлагаете? Сразу скажу, из города я уезжать не очень хочу. У меня здесь мать. И потом. Неужели Советские правоохранительные органы не могут приструнить распоясавшегося бандита?

— Это не вам решать, — отрезал Черненко, а затем, чуть смягчившись, добавил — Есть у меня одна мысль… Как вы смотрите на то, чтобы поступить на службу в милицию? Вы же собирались стать курсантом. Без образования вас не возьмут на должность в погонах, но в экспертно-криминалистическую лабораторию или в архив на гражданскую должность мы можем вас пристроить. Будете без погон, но все же. Гоша не беспредельщик и служащего органов не тронет. Одно дело человека с улицы убрать, другое дело правоохранителя. Он не дурак и не будет так рисковать, даже ради мести.

— А как же армия? Я под осенний призыв попадаю. И рекомендации с горкома нужны, — сказал я, проверяя Черненко.

— Мы этот вопрос уладим, — Алексей Владимирович (если, конечно это его настоящее имя) открыл окошко и закурил. — От вас требуется только согласие.

Что и требовалось доказать. Опера такие вопросы не улаживают и таких судьбоносных предложений не делают. У них другие задачи. Жулика изловить и преступление раскрыть.

Мысли мелькали в моей голове, как рой пчел. Зачем конторе меня пристраивать в милицию? Если они за мной следили до этого, вероятно, считая каким-нибудь шпионом? Не проще ли было сделать наставление Гоше, мол, не трогай человечка, он под нашим крылом. Но они не только не хотят прищучить казино, но и вообще избегают, я так понял, контактов с Гошей. Почему? Такие странности лишь усилили мои догадки.

Действительно, в ментовку меня засунуть — самый простой выход. Я там буду под присмотром. Как под увеличительным стеклом. И если я действительно шпионом окажусь, то бегать за мной не придется. Я сам на службу каждый день приходить буду. А что касается гостайны и других формальностей, чего шпионам знать не положено, так меня, как человека без погон не допустят к секретке и оперативной деятельности. Допуска даже самой низкой третьей формы у меня, естественно, не будет. А ДСП-эшные документы для шпионов ценности не представляют. Хотя, может контора меня за такового и не считает. Просто держит в поле зрения чересчур шустрого паренька. Так, на всякий. Работа у них такая. Я похоже их планы немного нарушил насчет Гоши.

Если так, то тогда расклад вообще в мою пользу. Чекисты спустят в МВД формальный повод для устройства меня на работу, мол, медалист, хочет, достоин и рекомендации состряпают по партийной линии. У нас же любят героев. Когда не за себя, за страну. Честь и хвала им. После руки умоют и будут дальше спокойно наблюдать за казино.

— Я согласен, — пожал я плечами, изобразив безразличный вид.

— Вот и хорошо, Андрей Григорьевич, — завтра же напишите заявление об уходе на фабрике по собственному желанию. Там вас уволят этим же днем без отработки. После этого можете сразу обратиться в отдел кадров УВД города. Там будут в курсе вашего визита.

— Но мне семнадцать лет, — сказал я, уже зная, что ответит майор.

— Ничего страшного, пока проверки, запросы и прочая бюрократическая работа будет проводится. Восемнадцать вам исполнится на следующей неделе. Вы же об этом помните?

— Конечно, — кивнул я, — уточнил просто.

Что в прошлой жизни, что здесь я день рождения никогда не отмечал. В том времени не до этого было. А здесь школьник Петров не любил свой праздник. Потому что друзей не было, и никто не приходил. И праздника не было. Так, мать поздравит, поцелует и подарит очередную книгу. На большее у нее денег не хватало.

— Тогда не смею вас задерживать, — сказал Черненко. — Живите обычной жизнью. В ближайшее время бандиты точно к вам не сунутся после сегодняшнего прокола. Гоша не дурак и на время заляжет на дно. А потом вы уже выйдете на работу в УВД. И вот еще, что, — Черненко протянул мне невзрачный клочок бумаги.

На нем простым карандашом был написан номер телефона.

— Если что-то заметите подозрительное — звоните мне. Для нас это очень важно. Договорились? И пусть наш разговор останется строго между нами.

Я не стал уточнять, что такое «подозрительное». Сказал — «хорошо». Не хватало, чтобы меня еще КГБ-шники вербовали. Пусть считает, что я готов сотрудничать, но звонить я точно никому не буду. Хотя телефон, возможно, реально ментовский. У этих везде свои люди. Позвоню только в одном случае. Если в голову придет гениальный план, как Гошу прищучить.

— Алексей Владимирович, — в окошко заглянул второй. — Вы закончили?

— Да, — кивнул Черненко. — Садись, поехали.

Капитан, повернувшись ко мне, добавил:

— Удачи курсант, береги себя.

Я вышел из машины и только сейчас вспомнил, где видел молодого. Бляха! Как же я сразу его не узнал? Хотя, до этого у него был совсем иной антураж. Отличное перевоплощение, даже меня чуть не провел. Передо мной стоял тот самый ботаник из казино, что играл со мной и с профессором за одним столом.

Ну контора, ну дает. Теперь мои догадки окончательно подтвердились. Пазл полностью сложился. Все просто. Гоша, сам того не подозревая, организовал для руководящей и производственной элиты Новоульяновска своеобразный «ночной клуб» с покером, элитными напитками и девочками. И теперь номенклатурщики могут отдохнуть душой и телом в кусочке загнивающего капитализма, укрывшемся в подвале котельной, чтобы назавтра с новыми силами строить светлое будущее. Естественно, что к таким клиентам особое отношение и им дают выиграть. А так, как предприятие хозрасчетное, то с остальными смертными оно не церемонится. Сводит дебет с кредитом за счёт граждан попроще. Разводят лохов. Всем удобно. Власть предержащие смотрят сквозь пальцы на подпольное казино, потому что у самих рыльце в пушку, а милицию по рукам КГБ бьет.

И вот это самое интересное. Комитет, будто бы остается в тени, не при делах, но там у них свой агент (или агенты) дежурит. Под видом ботаника участвует в играх с разными интересными личностями (не зря он ко мне подсел, я тоже представлял для комитета определенный интерес). Так как контингент казино крайне разносторонний и отнюдь не мелкого полета в основной своей массе, для КГБ это просто Клондайк информации. Заворовавшиеся чиновники, подпольные предприниматели, фарцовщики и валютчики, падшие партийщики, теневики. Все смешалось в «цитадели порока». Подвыпившие клиенты часто любят похвастаться и сболтнуть лишнего. А чекисты тут как тут. Не надо даже вербовать никого и шантажировать. Азарт, вино и похоть. Человек чувствует себя хозяином маленького мира и создается иллюзия собственного могущества. Что нам менты, что нам КГБ? Они тупее нас, раз не знают о том, что я здесь играю. Смотрите, я выиграл сегодня пять сотен. Это несколько месячных зарплат советского гражданина. И завтра я сюда вернусь и снова буду играть. Здесь у меня много «друзей».

Контора как всегда всех вокруг пальца обвела. А Гоша даже и не догадывается, кто крышует его заведение. Считает, что прикормил чиновников и других воротил.

КГБ-шникам я, как кость в горле был. Чуть не порушил их планы, хотел казино на чистую воду вывести. Но сливать им молодого комсомольца-медалиста совсем не с руки. За это их Москва по головке не погладит. Агентурное прикрытие казино с Москвой согласовано, и если там узнают о проделках Гоши (убийство комсомольца), то плюха прилетит знатная. Таких проколов в Москве не любят.

Но при таком раскладе мне точно Гошу не одолеть. Придется самому матереть и расти, чтобы в случае чего, Гоша, или как там его? Рогов? Зубы об меня обломал. Начнем с низов МВД. В архив точно не пойду, а вот в криминалистической лаборатории можно попробовать. Мое недолгое экспертное прошлое мне в помощь. А дальше видно будет. В армию меня уже не загребут. Может на заочку поступлю на юрфак, раз все так складывается…

Я поднялся домой, когда уже светало. Тихо прокрался на цыпочках в свою комнату, но половица предательски скрипнула. Мать проснулась и, накинув халат, вышла в коридор:

— Сынок, ты где был?

— С девушкой гулял, мам, — уставшим голосом ответил я.

— Всю ночь? — женщина нахмурилась. — Тебе же утром на работу.

— Дело молодое, справлюсь. И-и… Я завтра увольняюсь.

— Что? — мать со вздохом села на табурет.

— Да ты не переживай, меня в милицию берут. Правда, должность гражданская, но для начала пойдет.

— Как в милицию, тебе же семнадцать?

— Это долгая история, мам, завтра расскажу, — отмахнулся я, так как не придумал еще легенду. — Спать хочу.

— Иди поспи, конечно, — закивала мать. — А девушку-то как зовут?

— Неважно мам, у меня еще другие девушки будут. Что ты всех запоминать будешь?

Я скрылся в своей комнате и уже не видел, как мать улыбнулась и, мечтательно закатив глаза, прошептала:

— Другие девушки? У моего сына девушки?