Назад в СССР

Глава 31

Быков разорвал перетянутый резинкой газетный сверток. Я с грустью взглянул на увесистую пачку советских денег купюрами в один рубль. Эх… Прощай заначка. Не жили богато — не фиг начинать. Пришлось пожертвовать своими скромными накоплениями.

Антон забурился в самую гущу танцующих и широким жестом швырнул над головами людей пачку денег.

Зеленовато-желтые бумажки разлетелись, словно новогоднее конфетти. Часть из них сразу упала под ноги, а часть крутилась и переворачивалась в воздухе. Люди сначала не поняли, что за фантики сыпятся им на головы. На улице уже стемнело, а мигающая цветомузыка не самое хорошее освещение.

Но спустя несколько секунд до всех дошло, что это за небесная манна. На танцах много было студентов и прочих не особо денежных молодых людей. Толпа ринулись подбирать свалившиеся на голову подарки.

Люди визжали и толкались. Из дальних частей площадки в центр хлынула периферия. Всем хотелось урвать немного рубликов.

Началась суматоха. Наш ряженый не участвовал в общем «веселье», видно, денег ему и так с лихвой хватало, он брезгливо протискивался сквозь толпу, распихивая ее локтями, и не заметил, как мы подошли и обступили его с боков.

В суматохе никто не увидел, как Быков приложил дилера кулаком в челюсть. Тот сразу обмяк и повис у нас на руках. Хороший удар. Я сдернул с него «кричащий» пиджак и швырнул под ноги толпе. Толпа «проглотила» пиджак, затоптав его. Теперь цветастый превратился в обычного парня в черной рубашке и был не так заметен.

Подхватив под белы рученьки дилера, мы поволокли его к выходу. Там прошли через кордон дружинников, громко сетуя на то, что парнишка наклюкался до беспамятства, и теперь придется сдать его в трезвяк.

Очутившись за оградой танцплощадки, мы поспешили свернуть с освещенной дорожки и через минуту оказались в тени раскидистых кленов.

Небольшой передых. Огляделись. Погони не было. Мордовороты потеряли из виду объект своего наблюдения, и скорее всего, тоже участвовали в ловле халявы.

— Эх… Столько денег на этого хмыря потратили, — покачал головой Антон.

— Деньги — зло, Тоха. Заработаем еще, какие наши годы, — я кивнул в сторону зарослей. — Давай вон в те кусты оттащим его. Подальше отсюда.

Мы подхватили безжизненное тельце и поволокли в заросли акации. Дилер еще не очнулся. Быкову под кулак лучше не попадаться. Надеюсь, тельце живо и сможет говорить.

Через пару минут мы очутились в глухой части парка. Здесь не было ни фонарей, ни дорожек. Мы положили добычу на траву. Я похлопал по щекам. Парень заерзал и замычал. Открыл глаза., сел на землю и ошалело крутил головой.

— Подъем, торговец счастьем, — процедил я и для убедительности ткнул его ногой в бок.

— Что вам надо? Вы кто? — ряженый таращился на нас, как на привидения.

Торговец явно нас не узнал. В рощице было темно, хоть глаз выколи, и он не видел наших лиц. Это хорошо.

— На кого работаешь? — спросил я. — Кто тебе наркоту дает?

— Какую наркоту? — попробовал включить дурака дилер.

Он уже увидел, что пиджак на нем отсутствует и наркоты нет. Весь товар был в его внутренних специально сшитых карманах.

— Да что ты с ним возишься? — Быков нагнал в голос побольше металла. — Я же говорил, вначале ухо надо отрезать, а потом разговаривать.

Антон с серьезным видом вытащил складник и схватил дилера за ворот:

— Держи ему руки, я по уху чиркну!

— Не надо ухо! Я все скажу! — голос дилера задрожал. — Я всего лишь уличный распространитель. Мне приносят товар, я его продаю и отдаю деньги. Навар оставляю себе. Все делается через курьера. Я даже не знаю, на кого работаю.

— А эти мордовороты на танцплощадке, что с тобой ходят? — спросил я. — Тоже скажешь, их не знаешь?

— Этих я знаю. Я плачу им за охрану.

Ряженый немного приободрился. Понял, что убивать мы его не собираемся.

— И от кого они тебя охраняют? — поинтересовался Быков.

— От таких, как вы… Много в последнее время развелось любителей поживиться порошком бесплатно (он думал, что наркоту мы себе прикарманили). А вы вообще кто?

— Неважно, — отрезал я.

— Я вам все сказал, — пролепетал дилер. — И товар вы забрали. Мужики, опустите меня, а?

— Врешь, — я подсечкой сбил хитрожопого с ног и наступил коленом ему на грудь. Локтем надавил на кадык. — Режь ему ухо. Врет, падла!

Ряженый извивался подо мной и хрипел, но не мог даже закричать. Тяжело орать с передавленным кадыком. Быков присел на корточки рядом и сверкнул клинком. Дилер задергался еще больше. Я сделал вид, что рука моя соскользнула с его горла и дал ему возможность еще поторговаться.

Он откашлялся и хрипя затараторил:

— Гоша мой хозяин, Гоша Индия… Не надо! Отпустите меня. Я и так наговорил вам лишнего. Если он узнает, что я вам сказал, он меня в расход пустит. Прошу! Отпустите!

Вот это поворот! Оказывается, я «слил» Гошу ему же самому. Н-да-а… Осечка вышла… И этот урод нам при первой встрече ничего не сказал. Хотя, его понять можно. Ему запрещено называть имя своего хозяина.

Я с облегчением выдохнул. Еле сдержался, чтобы не сказать вслух: «Слава богу». У меня камень с души упал. Теперь я точно знал, что не причастен к смерти Зины… Все мои предположения рухнули, как карточный домик. Версии теперь нужно строить заново. И теперь, получается, что зацепок по убийству Зины вообще нет никаких. У меня точно нет. Может, опера что нарыли? Вот если бы мне как-то удалось поговорить с Гошей… Чует мое сердце, есть у него кой-какие соображения насчет убийства дочери…

Я встал и отпустил дрожащее тельце.

— Ложись мордой в землю и считай до тысячи, — приказал я ему. — Вслух считай, чтобы мы слышали.

— Зачем? — пролепетал ряженый.

Вместо ответа я ткнул его ногой в пятую точку. Тот без лишних вопросов перевернулся на живот и стал считать. Я молча кивнул Быкову и мы, стараясь не шуметь, скрылись в гуще парка.

Если ряженый даже не досчитает до тысячи, мы все равно успеем смыться. Теперь мы не пойдем к воротам. Окольными тропами добрались до забора парка. Перелезли через частокол толстенных железных прутьев и оказались на глухой улочке. Быстро перебежали дорогу и скрылись в темноте дворов.

— Что будешь теперь делать? — спросил Быков.

— Если бы я знал, Тоха, — задумчиво проговорил я.

— Ты не виноват в смерти комсорга. Теперь можно и отступить.

— С одной стороны я рад, что наркодилер ни при чем, но с другой — цепочка к убийце Зины только что безвозвратно оборвалась.

— Не переживай… Ты же сам рассказывал, как рьяно взялись за поиски преступника. С Москвы аж человек прилетел. Да и Гоша, уверен, землю лопатит. Дочь же его все-таки…

Я усмехнулся:

— Как ни странно это прозвучит, но в этом я с Гошей заодно. Правда, он об этом не знает. А ты бы действительно смог человеку ухо отрезать?

— Человеку не знаю, — пожал плечами Антон. — Но это существо мало на человека похоже.

— Это ты хорошо с ухом провернул. Сам догадался или в кино подсмотрел?

— В книжке читал, — загадочно улыбнулся Быков.

— В какой такой книжке? Нет таких книг в СССР.

— Есть! Фенимора Купера, что ли не читал? Про индейцев. Только там скальпы снимали. А ты как понял, что он врет? Я, честно говоря, поверил ему.

— Ты не задумывался, почему менты его не трогают?

— Ну ты же сам рассказывал, что за наркоту сроки смешные. Да и нет у нас официально наркоманов.

— Согласен, но ряженый сказал, что он мелкая сошка и не знает своего хозяина. Обычно такие в расход быстро попадают. Одного посадили, на его место приходит другой. А этот, судя по всему, в парке старожил. Значит, кто-то за ним стоит, и этот кто-то ему помогает. Получается — очень маловероятно, что он не знает своего покровителя. Но и я наверняка не знал, что он врет. Так, проверил просто. На понт взял.

— Н-да-а… — работа в милиции тебе явно идет на пользу, даже я тебя начинаю бояться…

— А тебе-то чего опасаться? Ты слишком добрый для преступника.

— Да не такой уж я пушистый, — вздохнул Быков. — Есть грешок. Воровал раньше.

— Что воровал? — усмехнулся я. — Яблоки у соседа по даче? Это называется, Быков, не воровал, а хорьковал.

— И яблоки тоже, — кивнул Антон. — И книги в книжном магазине по-тихому тырил. Не много, но было дело. Мать в детстве никогда мне их не покупала. А я любил приключенческие читать. Жюль Верна приходилось выносить за пазухой.

— Ну все, Быков, засажу тебя. Пиши чистосердечное…

— Петров! Тебе особое приглашение нужно? — в помещение экспертного отдела влетел Криволапов, он так торопился, что даже усы растрепались. — Мухой вниз, машина ждет, выезжать пора!

— Куда? — озадаченно уставился я на начальника кадров.

— Ты что? Забыл? Если опоздаем на регистрацию участников, будешь у меня год с выговором ходить.

Ёшкин крот! Совсем из головы вылетело, что сегодня межведомственные областные соревнования по стрельбе из пистолета Макарова. В связи со смертью Зины, я немного потерялся во времени. Хотя до этого исправно посещал тренировочные стрельбы. Три раза аж съездил.

Я по-быстрому предупредил Паутова и помчался за разъяренным кадровиком. Он был очень недоволен, что ему пришлось лично сходить за слесарем.

Команда нашего УВД состояла из пяти человек. Кроме меня в ней были два опера, следователь и девчонка-штабистка. К женщинам в таких мероприятиях относились настороженно и с некоторой долей иронии.

Но неказистая девчушка в звании старлея шмаляла получше любого из нас. И разряд по пулевой стрельбе у нее имелся. Кроме того, в студенчестве она занималась биатлоном и могла стрелять в любых условиях. А спокойно пальнуть из Макарова, не нарезая перед этим круги по снегу, вообще запросто. Поэтому Наташу назначили капитаном нашей команды.

Мне было все равно, кто у нас капитан, а вот остальных это напрягало. Относились к капитану с подковыркой и демонстративно старались не выполнять ее указания. Вот такая у нас была дружная и сильная команда.

На полигон прибыли, когда уже началось общее построение. Чуть не опоздали.

Стрельбы традиционно проходили все в том же карьере за городом. Погода, благо, стояла безветренная и не слишком солнечная — идеальные условия для соревнований.

Кроме нашего управления в соревнованиях участвовало еще вышестоящее областное, представители таможни, прокуратуры, и другие госструктуры — любители пострелять. Большинство из них не имело, конечно, закрепленного табельного оружия, но это не мешало им «втихаря» готовиться к предстоящим соревнованиям. Они договаривались с другими ведомствами, где был доступ к оружию и патронам. Раньше в этом плане проще было.

Стреляли традиционно по двадцать патронов в мишень с кругами. Максимум, если выбить двадцать десяток, можно набрать двести очков.

После построения первая смена отправилась на огневой рубеж, на котором выставили для каждого участника по столу. На все упражнение отводилось двадцать минут, получается, что на выстрел — минута. Кажется, что много, но когда стреляешь, время пролетает незаметно.

За это время можно было и отдохнуть между выстрелами и мандраж перебороть, положив пистолет на стол дулом, естественно, в сторону мишени.

Из наших Наташа стреляла первой. Набрала 193 очка. Результат более, чем отличный. После первого захода мы были впереди. На втором месте команда КГБ с результатом 191 очко. На третьем наши управленцы из области, а дальше по нисходящей изначально «безпистолетные» структуры.

По результатам жеребьевки я стрелял последним. В пятом заходе. На пункте боевого питания (название громкое, но по сути просто столик с коробочками патронов, за которым сидит раздатчик боеприпасов) получил патроны и отправился на огневой рубеж.

Снарядил магазин и ждал команды. Краем глаза видел, что справа от меня мельтешит силуэт соперника. Почувствовал его взгляд на себе. Пристальный и неприятный.

— Здравствуйте, Андрей Григорьевич, — раздался сбоку знакомый голос.

Я повернулся и замер от удивления. Моим ближайшим соперником оказался старый знакомый, которого я не очень был рад видеть. Черненко улыбался мне какой-то сухой улыбкой. Вроде улыбается, а такое ощущение, что без эмоций. Надо же так уметь…

— Алексей Владимирович, — я тоже натянул дежурную улыбку. — И вы здесь?

— Ну, а как же? — развел руками чекист. — Кто-то же должен защищать честь родного подразделения.

Хрен знает, верить ему или нет… Может, действительно хорошо стреляет, и его отправили на соревнования, а может пасет кого-то здесь. Например, меня. Что ж… Сейчас это проверим. Посмотрим, как он стреляет.

По команде огонь, руководитель стрельб включил секундомер. Я щелкнул флажком предохранителя и передернул затвор. Паутовский ПМ лежал в руке, как родной. Не спеша завел руку с пистолетом через верх, вытянув ее вперед. Прицелился. Ствол чуть качнулся. Я попробовал его выровнять. Он качнулся еще. Что за фигня? Почему ствол гуляет. Потом понял в чем дело. Я чувствовал на себе взгляд Черненко. Уверен, что он наблюдает за мной. В голове сразу мелькнула мысль, что надо бы попроще стрелять. Не стоит щеголять перед ним навыками. И так уже засветился.

Бах! — мой выстрел прогремел первым из всей смены. Бах! — сразу второй, почти не целясь. Пусть думает, что дилетант и тороплюсь.

Положил пистолет на стол и сделал паузу. Краем глаза глянул на Черненко. Стойка у него правильная. Хват рукояти верный. Естественное колебание рабочей руки минимальное на уровне погрешности. Вот нервы у человека. Ведь чувствует же, что на него смотрю, а сам даже глазом не моргнет.

Бах! — Черненко сделал первый выстрел. Я глянул на его мишень. До нее двадцать пять метров. Далековато. Наверняка не разглядишь куда попала пуля, но вроде в десятку.

Я взял пистолет и продолжил стрельбу. Пришлось немного занизить свои результаты. Пара пуль даже ушла в край мишени в район шестерки или пятерки.

Черт! Из-за моих «тёрок» с чекистами команда моя страдает. Но лучше проиграть на соревнованиях, чем проиграть в жизни. Придется немного сбавить обороты.

В результате очков я набрал меньше, чем на тренировке. Но это был не самый худший результат в моей команде. Хотя Наташа негодовала и высказала мне свое недовольство, мол, что я за горе-стрелок такой, который на тренировках нормально стрелял, а тут вдруг ошибаться стал?

Пришлось все валить на волнение и соревновательный мандраж. В итоге место мы заняли второе, а первое было за конторой. Черненко сиял от счастья (теперь его эмоции смотрелись вполне правдоподобными), когда ему, как капитану команды перед строем вручили переходящий кубок и почетную грамоту.

А он оказался, действительно, неплохим стрелком. Возможно, зря я на него бочку катил. Хотя, одно другому не мешает…

— Поздравляю со вторым местом, Андрей Григорьевич, — Черненко нарисовался сзади, когда я уже собирался садиться в машину к своей команде.

— Спасибо, а вас поздравляю с первым.

— А вы неплохо стреляете, — продолжил чекист, — стойку вам немного подправить, да выдержку потренировать, и результат улучшится.

— Я недавно этим делом занялся (ага, поверил, что я полудилетант, это гуд), — пожал я плечами. — Как в милицию устроился, так и стал пробовать.

Черненко кивнул, не сводя с меня хитрого прищура:

— Вы в пятницу на танцы случайно не ходили?

— Какие танцы? — я машинально выдал защиту, а про себя лихорадочно вспоминал, где мог проколоться и какого хрена он вообще меня про это спрашивает.

— Под открытым небом. В парке имени Пушкина.