Не пара

Глава 16

Несколько секунд Влад не мог оторвать взгляда от Аси и уже качнулся ей навстречу — подхватить, успокоить, зарыться носом в шелк волос, но оглушающе завопил телефон, и мужчина поспешно проскочил мимо девушки в коридор. Подальше от спящей дочери, чтобы не разбудить, не потревожить.

— Что надо? — рявкнул Морозов, выхватив трубку из кармана и даже не глянув, кто звонит.

— Здравствуй, сын, — холодный голос отца.

«Ччерт! Вот же, не вовремя»! — Владислав перехватил телефон поудобнее и вышел в подъезд.

— Здравствуй, — осторожно ответил Морозов-младший. — Что-то случилось?

— Надеюсь, что нет, — отозвался отец. Помолчал пару секунд и продолжил. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— О чем? — продолжал тянуть резину сын, лихорадочно перебирая в голове, чем мог заинтересоваться старший и, главное, что его могло бы рассердить. Выходило — много что могло его заинтересовать, а уж рассердить — любая из новостей.

— То есть, в Энске все в порядке? — вкрадчиво спросил отец.

— В Энске? — продолжал изображать идиота сын. — Да, вроде, все в порядке, город как город.

— Владислав! Я спрашиваю, что с производством? До меня дошли некоторые сведения… Ты нанял ревизоров?

— Да, — осторожно ответил Влад. — На предприятии давно не было ревизии и даже аудита, поэтому я посчитал целесообразным исправить это упущение.

— Молодец! Я надеялся, что ты догадаешься, но было опасение, что вместо серьезной работы завалишься со своим Серым по девкам и кабакам. Порадовал.

— Э… — рад, что порадовал, — немного растерялся Влад. — А откуда сведения?

— Нет, свои источники я сдавать не собираюсь, — довольно проговорил Морозов — старший. — Думаю, подскочить к тебе, посмотреть, так сказать, своими глазами. Ты же у Сорокина остановился?

— Д-да.

— Ну а мне забронируй гостиницу, — велел отец. — Послезавтра прилечу.

«Твою дивизию»! — от души выругался Влад, когда родитель отключился.

Вот ему только Морозова — старшего здесь не хватало! Отец умел цепко подмечать детали и мгновенно делать правильные выводы. Нет, то, что Сорокина ожидает хорошая, скажем мягко, головомойка, Влада вообще не волновало. Умел химичить — умей ответ держать. Но была одна проблема, и он как раз стоял у дверей этой проблемы. Нельзя, чтобы отец узнал об Асе и тем более — Кате, а Сорокин, спасая свою шкуру, запросто все расскажет. Причем, совершенно добровольно, в надежде перевести внимание Александра Викторовича с собственной деятельности, на Влада.

— Ася, я ухожу, — заглянул он в квартиру. — Спасибо, что позволила провести время с Катей. Помни, у тебя еще четыре дня!

«Четыре дня! А то она смогла бы про это забыть»! — Ася фыркнула и закрыла дверь.

— Мама, он умудрился рассказать Кате, что он ее отец, представляешь?

— Ну, а ты что думала, что он молчать будет? Не знаю пока, искренне или нет, но Владислав явно хочет подружиться с дочерью.

Раздался звонок.

— Кого еще принесло? — недовольно пробурчала Ася и пошла открывать.

— Держи, — за порогом стоял Влад в ворохе пакетов. Сгрузив их все прямо на площадку, он развернулся и ушел.

Она совсем забыла, что машина Морозова напоминала филиал «Детского Мира». Но каков галантный кавалер! Скинул все у порога и ускакал, дальше сама-сама. А и хрен с тобой!

Девушка перенесла все пакеты в их с Катей комнату: дочь проснется и все разберет, а сама вернулась на кухню к матери.

— Боюсь я, дочка, — начала мама. — Очень уж он упертый, как бы не случилось беды. Он же сначала дел наделает, а потом, может, и будет раскаиваться, да поздно.

— Ничего, мам, я справлюсь! — успокаивающе погладила Ася маму по плечу.

— Настя, я тебе не сказала, все как-то к слову не приходилось — я квартиру на продажу выставила, — виновато улыбнулась мать.

— Ох, как же ты? Наверное, рано продавать, я уеду, ты-то, где останешься? Нет, убирай объявление!

— Не хочу одна жить, перееду поближе к вам с Катей, — упрямо насупилась мать.

— Мама, ты, главное, не спеши! Пока нет острой необходимости срочно продавать. Давай так договоримся, сначала я устроюсь, разберусь с Морозовым, и тогда ты к нам и переедешь?

— Ладно, — сдалась Мария Алексеевна. — Уберу объявление. Когда ты уезжаешь? А Катя?

— Пока не знаю, но не позже, чем через три дня мы с ней должны быть далеко отсюда.

— Ой, Настенька…

— Не плачь, мама, мы же все равно собирались переезжать? Просто теперь это произойдет раньше, вот и все. Помоги мне лучше собрать Катины и мои вещи. Надо, чтобы все было готово, чтобы в любой момент можно было уехать.

Остаток дня они провели за сборами.

А вечером пришел дядя Коля и сказал, что Насте звонила Лена и что она ждет, чтобы ей перезвонили.

С замирающим сердцем Ася поднялась в дядиколину квартиру и набрала томский номер.

— Лена, привет! У вас уже заполночь, так неловко беспокоить ночью, но мне передали, что ты ждешь звонка.

— Нормалек. В общем, есть путевка, как ты хотела — на все лето, а надо — и продлить можно. В «Орленок». Там принимают детей с семи лет, ну и еще кое-какие нюансы, в общем, поедет твоя Катерина, как Катя Окунева, семи лет. Только, дорого все, Настя. Конечно, я тут подсуетилась, но все равно круто, — Лена назвала сумму. — Осилишь?

— Да, осилю. Спасибо тебе большое! Куда перечислить деньги?

— На банковский счет, куда номер-то кидать?

— Блин горелый, — закусила губу Ася. — На мой Е-мэйл нельзя… Сможешь кинуть в смс на телефон моей матери?

— Кину, куда же я денусь, диктуй номер, — вздохнула Лена. — Постарайся завтра проплатить, тогда останется только до места доехать. Документы я все подготовлю, на этот счет не волнуйся. Через день позвоню, сообщу, куда ехать, чтобы вы с сопровождающим пересеклись. Вывезти-то ребенка сможешь незаметно?

— Лен, я все смогу, только бы увезти Катю хотя бы на три-четыре месяца, пока все не утрясется.

— Лагерь-то круглогодичный, если есть деньги — оставляй ее там. В школу пойдет, учиться будет и все-таки, под присмотром. И оттуда ее никто, кроме тебя не заберет, там знаешь, как строго!

— Ладно, пока программа минимум, а дальше война план покажет. Спасибо тебе, Лен, ты меня просто спасла!

— Чего там, свои люди!

Итак, вопрос с лагерем улажен, Асе только надо придумать, как перевести деньги и вывезти Катю из города.

Размышляя, Анастасия спустилась в квартиру и столкнулась с матерью.

— Ой, Настя, а я к вам собралась подниматься. Гляди, мне тут смс. Ничего непонятно.

— Все понятно, мама. Это счет, на который ты завтра отправишь деньги. Кате путевку сделали, надо срочно проплатить.

— Я пойду?

— Ты, мама, больше некому. Я возьму Катю и поеду с ней в парк, уведу слежку, а ты в банк. Вот деньги, как раз что Велесов заплатил за четыре месяца — тютелька в тютельку хватает.

— Дорого-то как, — растерянно глядя на пачки, проговорила мать. — Я с такими деньгами боюсь по улице ходить.

— Просто положи в сумку и прямиком в банк. До него идти полквартала всего, не переживай, все нормально будет! В банке тебе помогут, покажешь вот это смс, и работники сами все оформят. Мам, мне некому помочь, кроме тебя, а Катю надо в первую очередь спрятать, ты же это понимаешь?

— Понимаю, все сделаю. Эх, дочка, дочка, разве о таком я для тебя мечтала? — сокрушенно покачала головой женщина

— Мама, все будет хорошо, Влад потеряет нас, месяц побесится и отвалит в свою золотую жизнь.

— Буду надеяться.

— Проходи, чего в дверях застыл столбом?

Сорокин бочком проскользнул в дверь и присел на краешек дивана.

— Значит так, Сергей, — приступил Владислав. — Рыльце у тебя в пушку и ты об этом прекрасно знаешь. Причем, в пушку ты не только по рыльце, но, пожалуй, по самый окорок.

— Влад, да я… бес попутал, — плаксивым голосом завел Сорокин. — Не выдай, помоги! Мы же друзья!

— Слушай сюда… друг, — покривившись, произнес Влад. — Послезавтра мой отец прилетает…

Сорокин издал тоненький звук, будто из резиновой надувной игрушки разом выпустили весь воздух, и сполз на колени:

— Влаааад! Спаси!!! Все отдам. Все, что хочешь сделаю-у-у!

— Вставай, — брезгливо посмотрел на него Морозов. — Ну, что ты за размазня? Я помогу, поговорю с отцом, но ты сам понимаешь, за то, что ты устроил, тебя и закопать право имеют.

Сорокин тихо подвывал, так и сидя на полу.

— Сядь по-человечески, я сказал! — рявкнул Владислав. — Смотреть противно. Прилетает отец. У него с тобой, сам понимаешь, разговор короткий будет — сначала вытряхнет из тебя все, что ты намылил, а потом, в лучшем случае, проведешь в больнице полгодика — годик. Бежать тебе не вариант, только хуже сделаешь, еще больше Александра Викторовича рассердишь.

— Что же делать? Я больше никогда. Чем хочешь, поклянусь!

— Естественно, ты больше никогда, потому что тебя больше никто не допустит ни к деньгам, ни к управлению. Но я могу помочь, чтобы ты отделался малой кровью. — Влад многозначительно посмотрел на Сорокина.

— Что надо сделать? Только скажи!!!

— Надо держать язык за зубами. Понял? Если хоть одна живая душа узнает, что я виделся с Асей и что у меня от нее есть дочь, я лично прикажу тебя прикопать и прослежу за исполнением. Любой намек на эту тему — другу, любовнице, столбу у дороги — мне однофигственно, кому ты попробуешь разболтать. Ясно?

— Да, я все понял, Влад! Никому, я — могила! Только ведь Александр Викторович меня уроет и ты не спасешь.

— А ты деньги приготовь, чтоб к приезду отца они уже вот здесь лежали, — показал на стол Влад. — Я с ним поговорю, если ты урон возместишь, то сильно настаивать на членовредительстве он не станет. Нет, морду тебе, конечно, начистят, без этого не обойтись, но останешься жив и не покалечен, это гарантировать могу.

— Где же я возьму столько налички за такой короткий срок? — горестно заныл Сорокин.

— А вот это уже не моя забота. Жить хочешь — найдешь. Налички не хватает — перепишешь недвижимость и активы, в общем, крутись. И помни, что я насчет Рядновой сказал. Вякнешь где и считай, что отжил свое. Свободен.