Не пара

Глава 32

Уже подъезжая к даче Земова, Влад вспомнил, что не спросил, где Марина. Если она здесь, то разговора не получится, не даст она нормально поговорить. Да, упущение, но теперь ничего не изменить, остается положиться на удачу.

Анатолий Викторович вышел навстречу, как только охранник провел Владислава в дом и тот оказался в просторном холле на первом этаже.

— Здороваться не буду, уже здоровались, но видеть рад! — пожал он руку Морозова. — Проходи, сюда, да, в кабинет. Что-то мне подсказывает, что разговор серьезный будет.

Влад криво улыбнулся и проследовал за хозяином.

— Присаживайся, — Земов сел не за рабочий стол, а в удобное кресло у столика и жестом пригласил гостя занять такое же напротив. — Что-нибудь выпьешь?

— Нет, я за рулем и вообще, хочу иметь трезвую голову, — отказался Влад.

— Ну-с, я слушаю, — Земов плеснул себе в пузатый бокал темной, вкусно пахнущей жидкости, отхлебнул маленький глоток, покатал во рту, проглотил, прижмурился от удовольствия и выжидательно посмотрел на Морозова.

— Анатолий Викторович, — начал Владислав. — Что Вы думаете о желании Марины выйти замуж за меня?

— Г-м, — Земов отхлебнул еще и кинул в рот тоненький кусочек лимона. — Знаешь, меня тоже этот вопрос весьма интересует. Моя дочь, я ее очень люблю и, наверное, не совсем правильно воспитал, она не знает слова «нет».

Земов помолчал, подбирая слова.

— Она была такой славной девочкой, мне нравилось ее баловать, я и баловал, потакая всем капризам, и как-то не заметил, что девочка выросла, продолжая вести себя с ней, как с ребенком. Это моя вина, конечно, но замужество и материнство, я полагаю, должны пробудить в Марине чувство ответственности, в том числе и за свои поступки и желания.

Влад напряженно следил за хозяином дома, сцепив пальцы в замок и чувствуя, как колотится сердце.

— Марине нравились игрушки, ну, такие большие мягкие зайцы, тигры, медведи, я скупал их везде, где видел, и под этот зверинец пришлось выделить отдельную большую комнату. Но девочка выросла и теперь ей стали нравиться живые игрушки — молодые мужчины. Конечно, я знаю, что она, скажем так, давно не девственница, она уже взрослая и физиологические потребности никто не отменяет, запрещать я не имел права. Но, не вмешиваясь напрямую, я по мере сил, приглядывал, чтобы мою девочку никто не обидел. Два утырка, которые допустили, что Марина забеременела, больше никогда не станут отцами. Да, да, не смотри так — я знаю, что она дважды делала аборт. Ведь она моя дочь, естественно, что я за ней приглядывал. Вижу, для тебя ее аборты тоже не новость?

— Анатолий Викторович, — неожиданно хриплым голосом ответил Владислав. — Марина не слишком скрывала это, по крайней мере, со мной она поделилась.

— Думаю, тебе все-таки, не помешает выпить, — Земов плеснул коньяк в другой бокал и протянул его Владу. — Когда Марина решила, что следующей ее игрушкой будешь ты, я надеялся, что она влюбится и, наконец, остановится. Ты мне нравишься, Владислав. Конечно, не идеал, но идеала в природе не существует, уж поверь. Зато ты настоящий, не притворяешься, не изображаешь из себя что-то, чем не являешься, жёсток в меру и честен. Я был бы рад, если бы ты стал мужем Марины, думаю, тебе удалось бы ее перевоспитать. А теперь оставим лирику, ведь ты сюда приехал не просто так. Я слушаю, Владислав.

— Спасибо за откровенность, Анатолий Викторович, — ответил Морозов. — Вы правы, Марина решила, что я должен пополнить ее коллекцию и принялась меня активно соблазнять. Она Ваша дочь и Вам, наверняка, неприятно это слышать, но я скажу — Марина совершенно не в моем вкусе и в роли моей жены я ее никогда не видел и не вижу. Всеми силами я её избегал и не давал ни малейшего повода подумать, что между нами может быть что-то большее, чем просто поздороваться при встрече и разойтись.

Влад покрутил в руке бокал, глядя, как благородная жидкость мягко плескается и омывает стенки.

— Я не грубил Марине, просто не поощрял ее поползновения, следил, чтобы не остаться с ней наедине и прямо говорил, что между нами ничего не будет.

— Да, мои мальчики за вами присматривали, я в курсе, что ты вел себя достойно и не поощрял Маринку, — кивнул Земов.

— Тогда Вы знаете, что мы никогда не оказывались в одной постели.

— Да, у меня нет ни одного факта, подтверждающего, что вы переспали, — согласился Земов и добавил. — Но также нет уверенности, что это не могло произойти, ведь я не слежу за дочерью круглосуточно и ежеминутно.

— У меня такая уверенность есть — я никогда не спал с Мариной, — твердо ответил Владислав и прямо взглянул Земову в глаза. — Марина объявила, что она беременна, Вы знаете об этом?

— Да, разумеется, — Анатолий Викторович сделал еще глоток. — Я же говорю, что ненавязчиво приглядываю за своей девочкой.

— Ребенок не от меня, — продолжил Владислав. — Я не знаю, чей он, но Марина решила, что теперь я обязан на ней жениться и признать ребенка своим.

— А ты против?

— Конечно, против. Ребенок не мой, это не сложно доказать. И, потом, я не люблю Марину, ни ей, ни мне, ни этому ребенку не нужна жизнь, построенная на лжи, она никому не принесет счастья.

— Допустим, проверить отцовство действительно не проблема, но подожди рубить, просто послушай. Маринка, конечно, не подарок, но она тебя любит и под это дело постарается измениться. Я знаю, о чем говорю, у баб на семье мозги крепко сворачивает, ради этого они на все готовы. А я помог бы всецело и мозги ей вправить, и с делами, и внука, которого она носит, если он точно не твой, заберу себе и сам выращу, чтобы он вам не мешал. Тебе тоже жениться надо рано или поздно, почему бы и не на Маринке?

— Но я не могу, Анатолий Викторович! У меня есть дочь и любимая женщина. Если я женюсь, то только на ней.

— Даже так? Интересно, куда смотрели мои люди, что пропустили такой весомый аргумент, — удивился Земов. — Ты мне сейчас заливаешь? Я за тобой наблюдаю уж года три и не припомню, чтобы у тебя кто-то чаще пары раз задерживался.

— Ваше право верить или нет, рассказывать подробности о ребенке и ее матери я не собираюсь, это мое самое дорогое и не касается обсуждаемого вопроса, — ответил Морозов и протянул лист бумаги. — Вот заключение из Центра Репродукции.

— Ну-ка, ну-ка, — придвинул листок к себе хозяин и внимательно в него вчитался. — Да, выглядит весьма убедительно. Как это тебе удалось уломать Маринку на тест?

— Я не уламывал, — буркнул Влад. — Привез ее на осмотр и все, она не знает о тесте.

— Умный мальчик, а я уж было испугался, что моя дочь еще глупее, чем я о ней думал, — Земов побарабанил пальцами по столику. — Ну и что же нам теперь делать?

— Я не женюсь на Марине, — твердо ответил Влад. — Она угрожала, что если откажусь, нажалуется Вам и мне все равно придется жениться, а еще параллельно запугала моего отца, что он лишится половины бизнеса и получит кучу неприятностей, не исключено, что летальных. Я пришел к Вам сам и выложил все карты.

— Ну, да, Маринка никогда не была особенно разборчива или щепетильна в выборе методов для достижения цели, — усмехнулся Земов. — Что, не боишься, что я сделаю все, что обещала моя дочь?

— Боюсь, — ответил Владислав. — Но надеюсь, что Вы подумаете и поймете, что Марине не нужен муж, который будет ее ненавидеть. Вы можете под угрозой жизни заставить жениться, но любить, спать с ней и уважать заставить не сможете.

— Да, тут ты прав, — хозяин откинулся на спинку кресла и вздохнул. — Что будем делать, если этот ребенок — твой единокровный брат? Твой отец готов развестись с твоей матерью и жениться на моей дурочке? Такой вариант тебя больше устроит? Да, не смотри так, я в курсе, что она умудрилась и к Александру в штаны залезть.

Владислав, молча, достал второй листок и положил его перед Земовым. Тот взял, поднес поближе и принялся изучать.

— Говорил уже — ты умный мальчик. Отец-то как согласился на тест?

— Никак, он о нем не подозревает, — мрачно ответил Влад. — Наплел ему, что кровь надо сдать для определения резус-фактора.

— Значит, был еще кто-то, — задумчиво проговорил Земов. — Ладно, это я узнаю у Марины. Но твоя мать, Владислав? Насколько мне известно, она пол Москвы уже оповестила «по секрету», что у вас с Мариной скоро свадьба, невеста беременна и мало того, что оповестила, она и подготовку к торжеству начала уже.

— Мама да, это катастрофа, — поморщился Владислав. — Я просил ее раньше времени ничего никому не говорить и не устраивать, но, увы! Решил пока не отрывать ее от подготовки — пока она занята, не будет мешаться под ногами.

— Представляешь, как сильно ты огорчишь мать, когда скажешь, что не собираешься жениться на Маринке? Она же на нее не надышится.

— Это пройдет сразу, как она узнает, что к ребенку Марины я не имею никакого отношения.

— Да, это весомый аргумент, — Земов помолчал, залпом допил из бокала и со стуком поставил его на столик. — Вот что мы решим — я сам, лично, отвезу Марину и вас с отцом и сделаем тест еще раз. Не возражай, я даю слово, что все будет без подстав и честно. Мне самому надо разобраться и быть уверенным на все сто, это не значит, что я не доверяю твоим результатам.

— Хорошо, я согласен, — ответил Влад. — Но как мы уговорим отца?

— За это не переживай, побежит впереди нас. Ты ему уже говорил про тест и его результат?

— Нет, сразу, как получил, приехал к вам. Но в Центре все сделали официально и легально, там не подкопаешься.

— Я не собираюсь ни под кого копать, — поморщился Анатолий Викторович. — Конечно, я не белый и пушистый, но совсем уж за отморозка меня не держи. Маринка дура набитая, хоть я ее и люблю, и многое прощал, но тут она конкретно заигралась. Тест делать будем в Берлине, есть там клиника, которой я очень доверяю, билеты и проживание за мой счет, с вами свяжутся, когда все подготовят. Слетаем туда и обратно одним днем, думаю, послезавтра, в крайнем случае, через два дня. С Александром я сам поговорю, ты не лезь.

— Спасибо, Анатолий Викторович!

— Не за что пока, Владик. Я хочу счастья своей дочери и крепкой семьи. Обещаю, если немецкая клиника подтвердит результаты из Центра, ни Марина, ни я вас больше не побеспокоим. Сколько твоей дочери?

— Шесть, — неожиданно для себя Влад расплылся в широкой улыбке, вспомнив Катюшкины глаза, когда он сказал ей, что ее папа.

Земов внимательно посмотрел на Владислава и встал:

— Что ж, вижу, не врешь, правда, есть ребенок. Я ценю твою честность и прямолинейность. Надолго не прощаюсь, — пожал он Владу руку. — Несмотря ни на что, был рад встрече!

— Взаимно, — ответил Владислав.

Добравшись до дачи, мужчина отмахнулся от матери, сославшись на головную боль, и долго сидел в ванне, смывая с себя усталость и напряжение последних суток.

Хорошо, что Земов взял все на себя, разговора с отцом Влад сейчас просто не вынес бы.