Не пара

Глава 42

— Владислав, доброго дня!

— Здравствуйте, Анатолий Сергеевич!

— Ну, что скажу — пришли результаты из Берлина. И ты, и твой отец можете спать спокойно — вы ни при чем.

— Спасибо, Анатолий Сергеевич! Я другого результата и не ждал, но все равно немного понервничал.

— Это ты зря, нервы надо беречь! Я отцу твоему уже все показал, московские бумаги отдал, так что он тоже в курсе и, наверное, уже празднует.

— Думаю, не наверное, а точно празднует.

— Хороший нам всем урок. Ладно, ты там с матерью поговори, пусть коней придержит, мне не нужны сплетни о моей дочери. Причина, по которой свадьба отменилась — разлюбили, поссорились.

— Конечно, я ей позвоню и все объясню.

— Уж постарайся, чтобы она поняла, мне не хотелось бы пожалеть, что я не стал ничего предъявлять твоему отцу. Сам понимаешь, склонять имя дочери и будущего внука я не позволю, хоть Маринка, дура, сама во всем виновата, но это не значит, что я буду смотреть сквозь пальцы, если услышу что-нибудь, что меня расстроит.

— Конечно, я все понял.

— Прекрасно. Жаль, что ты не будешь моим зятем, мы бы отлично поладили.

Сразу позвонить матери не получилось — отвлекла работа. Потом Катя, потом опять работа и только на третий день после разговора с Земовым Влад вспомнил про телефон, который так и пролежал все время в кармане висящей на вешалке ветровки.

Сорок семь пропущенных звонков от матери! Однако, сильно!

— Мама?

— Влад, ну, наконец-то! Почему ты не отвечал, я бог знает, что могла подумать!

— Телефон забыл в ветровке, поэтому не слышал звонков, — отмахнулся Влад. — Я звоню по важному делу.

— А я, по-твоему, по какому делу тебе звонила? — возмутилась Татьяна Николаевна. — У нас катастрофа!

— Катастрофа? Мне кажется, совсем наоборот: все встало на свои места.

— А, так ты уже знаешь, что ребенок не твой?

— Естественно.

— Что нам делать?

— А в чем проблема? Ты прекрасно знала, я этого никогда не скрывал, что Марина меня не интересует ни в качестве подруги, ни в качестве жены.

— Но свадьба же! Я уже пригласила столько гостей!

— Я много раз просил тебя не спешить с оглаской, — возразил Влад. — Сама разболтала, сама улаживай. Только одно скажу — не вздумай рассказывать истинную причину отмены свадьбы, иначе Земов нас с землей сравняет.

— Да, отец тоже предупреждал, что надо молчать. Я только Ванессе Одоровской показала результат экспертизы и все.

— Мама, ну вот почему ты всегда делаешь все наоборот? По-твоему, рассказать Одоровской о ребенке, это «молчать»? Она же понесет новость дальше, наверняка, уже понесла.

— Но, Владик, я просила ее, чтобы все осталось между нами! Надо же мне было объяснить ей, почему отменена свадьба и я подумала, что проще сказать правду, чем придумывать ссору!

— Мама, я тебя очень прошу, больше ни с кем никаких откровений. Мне звонил Земов и открытым текстом запретил распространяться о ребенке Марины. Ты хочешь навлечь на нас большую беду?

— Нет, что ты! Не переживай, больше я никому ничего не расскажу. Влад, я еще вот что звонила — я сейчас в Евпатории, у Одоровских. Может быть, ты приедешь хоть на пару-тройку дней? Здесь большой дом, хозяева приглашают.

— Может быть, заеду ненадолго, но не могу обещать, я занят.

— Чем ты занят, ты же просто отдыхаешь? — удивилась Татьяна Николаевна. — В кои-то веки мать просит от тебя поддержки, а ты занят?

— Мама, — поморщился Влад. — Ну, что ты за ерунду говоришь? Это, на минуточку, мне нужна поддержка, ведь это меня ты хотела женить на… Марине. И не я, а ты растрепала о свадьбе всем и каждому.

— Владислав, я же хотела как лучше! Вот и делай после этого добро!

— Мама, какое добро? Я тебя просил не рассказывать никому про свадьбу и что Марина беременна, но ты все сделала по-своему, а теперь я должен еще и благодарным за это быть? Все, мне пора, если смогу приехать, то позвоню.

Ехать или нет к матери? Там Ася. Но он же может ее «не узнать»? И вообще, вряд ли девочки Одоровских вместе с гувернанткой постоянно крутятся среди взрослых, если свести визит к минимуму, в течение которого он поприветствует хозяев особняка и проведет беседу с не в меру ретивой родительницей, то на 95 % Ася его и не увидит.

С матерью надо поговорить с глазу на глаз, это нельзя отменить или отложить. Огорченный Земов — Влад передернул плечами — нет, этого он никак не может допустить!

Придется отпрашиваться и лучше будет, если он уедет вечером, ночь проведет в Евпатории, а днем вернется в лагерь. Ну не выспится, но это не смертельно.

Директор разрешение дала.

— Что ж, Вы хорошо работаете, добросовестно, можно поощрить. Будете свободны завтра со второй половины дня, на работе мы Вас ждем на следующий день после обеда. Это Вас устроит?

— Да, разумеется. Спасибо!

Итак, первоочередная задача — не напугать Асю. Вторая задача, но не менее важная, «заткнуть фонтан красноречия» у матери.

— Мама? Я приеду завтра к вечеру, утром уеду. Одоровские точно не против, может быть, встретимся на нейтральной территории?

— Нет, приезжай прямо сюда. Пиши адрес.

Такси Влад не любил и старался не пользоваться, но времени на аренду новой машины не было и ему пришлось нанять «извозчика». Все два с небольшим часа до Евпатории Морозов вынужденно слушал Радио-Шансон и размышлял, как построить разговор с матерью, чтобы она прониклась и приняла к сведению и как не испугать Асю.

— Владик, ты приехал! — Татьяна Николаевна любила подчеркивать очевидное.

— Нет, не приехал, это голограмма, — мрачно буркнул сын. — Добрый вечер!

— Ты все шутишь, — упрекнула родительница. — В то время как …

— Мам, я голоден, — перевел тему Влад, зная по опыту, что иначе мать примется его «воспитывать» и до сути его приезда он рискует так и не добраться. — И надо же поприветствовать хозяев!

— Конечно, конечно! — засуетилась Татьяна Николаевна и повела его в дом.

— Добрый вечер, Ванесса Павловна! — Морозов подошел к хозяйке и поцеловал ей руку. — Благодарю за теплый прием! Моя мама столько говорила о Вас хорошего, что я давно мечтал познакомиться и несказанно рад, что эта мечта, наконец, осуществилась! Спасибо, что приютили нас с Татьяной Николаевной!

Немного полноватая, но не лишенная приятности, женщина зарделась от удовольствия.

— Ничего такого сверхсложного я не сделала, — ответила хозяйка. — Помогать друзьям — это приятная обязанность, а Татьяна Николаевна добрейшей души человек, я рада быть ей полезна.

— Ах, дорогая Ванесса, — вклинилась мать. — В наше время такие люди, как Вы, встречаются так же часто, как слитки золота на скотных дворах. Вы — ангел!

Владислав, понимая, что сейчас этот обмен любезностями затянется, решил взять дело в свои руки.

— Мама, — обратился он к родительнице. — Не будем утомлять хозяйку, уже вечер, она наверняка устала, а тут еще гостей развлекай.

— Ты прав, — сообразила мать. — Ванесса необыкновенная мать, она вся в семье, вся в детях и муже! Пойдем ко мне в комнату, не будем отвлекать.

— Вы нисколько не мешаете! — оживилась хозяйка. — Но, наверное, Владиславу надо освежиться с дороги и передохнуть? Я распорядилась, Вам, Владислав, приготовили комнату рядом с комнатой Татьяны Николаевны. Ужин в семь, я Вас познакомлю с моими дочерьми.

— О, Агаша и Дианочка — удивительные умницы! — вступила мать. — Ты сможешь поговорить с ними по-немецки и по-английски!

— Они еще по-итальянски умеют, — добавила Ванесса.

— Увы, я не знаю итальянского, — развел руками Влад. — Ваши дочери образованнее меня.

Ванесса снова порозовела.

— Ну, Вы скажете… Они же еще совсем дети!

— В том-то и дело, что уже в таком возрасте они так много знают и умеют!

— А где сейчас девочки? — поинтересовалась Морозова.

— В саду, на детской площадке за домом, я видела, несколько минут до вашего приезда гувернантка понесла туда сок.

Наконец, расшаркивания и реверансы завершились, и Влад остался с матерью наедине.

— Идем, я прикажу принести еду в комнату к тебе, — потянула сына за собой Татьяна.

— Я подожду до ужина, — ответил сын. — Мне надо серьезно с тобой поговорить.

— Ты же голоден?

— Я перехотел.

— Ну, ладно, — с сомнением ответила Татьяна Николаевна. — Освежиться с дороги не хочешь? Вот твоя комната.

— Да, душ приму и сразу зайду к тебе. Пожалуйста, дождись, это важно.

Влад наскоро ополоснулся, переоделся в специально захваченную свежую одежду и постучал в соседнюю дверь.

— Входи, Владик, — пригласила мать. — Садись, вот компот или, может быть, хочешь чаю?

— Компота вполне достаточно, — ответил сын, усаживаясь на диванчик. — Итак, мама, я прошу тебя отнестись к моим словам со всей серьезностью и ответственностью.

— Я слушаю.

— С Земовым не шутят, мама. Он очень любит дочь и, не задумываясь, открутит голову любому, кто бросит на нее тень. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы открученная голова принадлежала мне? Он поступил достаточно благородно со мной и отцом — отпустил, хотя мог бы сильно испортить жизнь. Очень сильно, вплоть до самого непоправимого.

— Владик, — потрясенно пробормотала мать. — А отец тут причем? И вообще, ну, не бандит же Земов, что ты так об уважаемом человеке?

— Именно, что бандит. Говорят, бывший — легализовался, остепенился, но, так же говорят, что бандитов бывших не бывает. Он отпустил нас с отцом с одним условием — имя его дочери нигде и никак не будет упоминаться. Мы поссорились с Мариной и разбежались, на этом все! Больше никакой информации никто, понимаешь? Никто! — не должен распространять.

— Но как же… Свадьба… ребенок… Все подумают, что ты бросил беременную девушку! Что будут о нас говорить?

— Да плевать, что будут говорить твои заклятые подруги! Всем все равно не угодишь, как ты этого не понимаешь? Пусть сплетничают, это намного лучше, чем, к примеру, попасть в сводку криминальной хроники.

— Сынок…

— Именно, мама, я твой сын и если ты хочешь, чтобы я жил долго и счастливо, то с этой минуты забудешь о Марине и ни слова, ни намека никому никогда не расскажешь. Ты заварила кашу со свадьбой, хотя я просил не спешить, теперь просто разошлешь карточки с извинениями и извещением, что свадьба не состоится и все! Никаких комментариев и никаких разъяснений!

— Я же хотела, как лучше! Теперь Морозовым будут кости перемывать.

— Пусть перемывают — заодно избавят от отложения солей. Ни одна тема не продержится долго, помоют кости нам, через некоторое время возьмутся за кого-нибудь другого, а мы останемся живы и здоровы. Мне кажется, это того стоит.

— А почему ты и отца упомянул?

— Как, почему? Он — глава семьи и Земов имел разговор с нами обоими. Прижал бы меня, досталось бы и отцу, разве непонятно?

— Да, понятно. Владик, — растерянно подняла на сына глаза мать. — А… А я уже рассказала Ванессочке…

— Ничего, главное, чтобы ты больше никому ничего не рассказывала, а что передаст Ванесса или ее знакомые — это ерунда. Обычные сплетни, всегда можно сказать, что мы понятия не имеем, откуда взялась такая чушь. Главное, чтобы ты, мама, больше ни с кем не делилась.

— Я поняла.

— Если хочется поговорить на эту тему — набираешь мой номер телефона и говоришь. Мне и со мной, больше ни с кем! Причем, перед разговором убедись, что рядом нет любопытных ушей. Мама, я хочу жить и жить счастливо и долго, а если ты не станешь держать язык за зубами — ты убьешь меня своими руками.

Татьяна Николаевна тихо заплакала.

— Владик, ты такое говоришь, я же мать, я тебя родила, неужели, я буду делать что-то тебе во вред?

— Но ведь уже делала? — грустно возразил сын. — Просил же не спешить с оглаской… Если бы не растрепала всему свету, то сейчас не приходилось бы изворачиваться и лгать.

— Я не знала, что ребенок не твой и думала, что вы поженитесь, ведь я всегда мечтала, чтобы твоей женой стала именно Марина!

— Но я всегда тебе говорил, что терпеть ее не могу и что никогда на ней не женюсь, но ты меня не слушала! Я больше скажу — я с Мариной ни разу не спал, ясно? Поэтому, когда она попыталась навешать на меня ребенка, немного подыграл ей, усыпил бдительность и сделал тест на отцовство. Не для Марины, она-то и так знала, что ребенок не может быть моим, для ее отца, чтобы тот не настаивал на бракосочетании.

— Но почему ты мне сразу не сказал, что не спал с ней!? — вскричала мать.

— Зачем? Чтобы ты тут же проболталась Марине или, вон, Ванессе? Я попросил тебя немного подождать с оглаской, ты и с этим не справилась.

— Владик… Я так мечтаю о внуке или внучке! Я просто потеряла голову от счастья, что вы поженитесь и все у нас будет, как у людей.

— Ну, вот если ты не хочешь, чтобы голову потерял я, причем, в прямом смысле, то больше о Марине ты ни слова никому не скажешь и даже намека не кинешь. Все, забудь о ней.

— Я поняла, Владик, поняла! Ты для меня дороже всего, поэтому, считай, что уже забыла и от меня про нее никто не услышит.

— Спасибо, мама, ты даешь мне надежду, что я еще поживу.

— Ну, почему на нас свалилась такая беда? — судорожно всхлипнула Татьяна. — Чем я прогневила б-га? Разве мне много надо — всего лишь, чтобы наше имя не склоняли, и у нас все было, как у людей. После такого скандала, кто согласится отдать за тебя свою дочь?

— Мам, ты о чем опять? — изумился Влад. — Только еле ноги унесли от одного брака, как ты уже следующий планируешь??

— Нет, я еще не планирую, я просто хотела, чтобы у тебя была своя семья, а у меня внуки!

— Я рад, что ты еще ничего не планируешь, — серьезно сказал Влад. — И, пожалуйста, и дальше ничего не планируй, ладно?

— А теперь, пока скандал забудется, пока все уляжется, пока найдешь девушку, пока женишься, я до внуков не доживу, — продолжала горевать Татьяна Николаевна.

— Ну, ну, не все так печально, как ты думаешь, — неожиданно улыбнулся Владислав. — Я уже нашел самую лучшую девушку и мне совершенно индифферентно, как к отмене свадьбы с Земовой относятся другие.

— Что? — мать вскинулась и схватила сына за руку. — Ты не шутишь? Нашел девушку? Я ее знаю? Кто ее отец? Когда ты нас познакомишь?

— Я вас познакомлю, — серьезно ответил сын. — Когда она меня простит, и если ты пообещаешь не делать глупости. Иными словами, возможно, что и никогда.

— Владик, ты издеваешься? — жалобно спросила Татьяна Николаевна. — Ты хочешь сказать, что ждать внуков мне вообще не стоит?

— У тебя уже есть внучка.

— Что??? Влад!!!

— Моя дочка, Катюша, ей шесть лет. Самая замечательная девочка на свете, а ее мама — самая лучшая женщина на свете. Только я это поздно понял и теперь по уши в дерьме. Но внучка у тебя есть, так что можешь не переживать, что не успеешь стать бабушкой.

— Владислав, я требую,… нет, я прошу объяснений! Шесть лет, это ведь… это ведь… Ее мать та самая одноклассница??

— Да, ее мама Анастасия Ряднова. Я только этой весной узнал, что у нас есть ребенок.

— Боже,… Но это,… но это же все меняет! Влад! У тебя есть ребенок, о котором ты не знал! Вам надо немедленно расписаться и тогда про Земову все сразу забудут.

— Кто о чем, а ты все про свадьбы… И тебя больше не смущает, что Ася не из нашего круга? Что у нее за душой ни копейки и нет влиятельных родственников? Как ты тогда говорила — что она мне не пара? Ты готова на все это закрыть глаза? Я не верю!

— Владик…

— Ты уже забыла, как вы с отцом развели нас с Асей? Отец запугал ее и вынудил бежать из родного города, а меня месяц под фактическим арестом держали? Что ты про нее говорила, помнишь?

— Мы же хотели, как лучше! Думали, что эта девчонка вцепилась в тебя, как в кошелек, — Татьяна Николаевна беспомощно посмотрела на сына.

— Вы ошиблись, — горько ответил Влад. — Мы все ошиблись и больше всех — я сам.

— Владик, я и сейчас считаю, что тебе было бы лучше жениться на девушке из нашего круга, но ради внучки я готова принять любую. Да, любую! Отца я возьму на себя и можешь не переживать, он ни слова поперек не скажет. Когда мы поедем к внучке? Она сейчас в каком городе?

— Ты опять решаешь все за других? — устало вздохнул сын. — Я сам разберусь с тем, что наворотил. Очень прошу, не помогать мне.

— Обычно просят не мешать, а ты — не помогать?

— Видишь ли, мама, бывает такая помощь… В общем, я уже достаточно взрослый и должен сам решать свои проблемы.

— Но я хочу увидеть внучку и не только увидеть! Я так давно о ней мечтала! И надо еще отца подготовить. У тебя есть фотографии Кати?

— Отца готовить не надо, он о Кате знает.

— Знает??? И молчал…

— Только не надо устраивать ему санкции — он молчал по моей просьбе.

— Вот какие вы! И что теперь будет?

— Не знаю. Попробую вымолить прощение у Аси, и, может быть, она позволит нам видеться с Катюшей.

— Вы должны скорее пожениться, моя внучка должна носить нашу фамилию!

— Мама, решать Асе. Давить на нее я не стану.

— Полетели в Энск! Я сама поговорю с Асей и все ей объясню!

— Нет, мы никуда не полетим. Ты же хотела дом в Крыму? Вот, займись поисками, выбери самый удобный, для внучки. Все вопросы с Асей решать буду я сам, без вашей помощи или участия. Я обидел любимую женщину, мне и исправлять, — твердо ответил Влад.

— А фотографию Кати покажешь? — с надеждой повторила Татьяна Николаевна.

— Фото куча. Тут есть ноутбук или комп, я свой не захватил? У меня они на флешке.

— Есть, конечно, есть! — засуетилась мать. — Пойдем, я спрошу у Ванессы, можно ли воспользоваться.

Хлопнула дверь и все стихло.

Гувернантка сжала рот рукой и затряслась в беззвучных рыданиях.

Успокоиться! Ей надо немедленно успокоиться, девочки не должны увидеть ее в таком состоянии и макияж может потечь! Угораздило же ее сесть в шезлонг под окнами гостевых!