Не пара

Глава 41

Морозова прибыла вечером и, наскоро пообнимавшись с Ванессой Павловной, отправилась в выделенную ей комнату.

Не то, что бы она так уж устала от перелета и дороги от Симферополя до Евпатории, просто хотелось немного побыть одной и продумать, как и что говорить. Одоровская обязательно начнет расспрашивать о свадьбе и Татьяна Николаевна должна предвосхитить ее вопросы и первая поднять эту тему.

Муж пребывал в странном состоянии, близком к эйфории, толку от него было мало, наоборот, он вполне мог ляпнуть что-нибудь неподходящее, хорошо, что он не поехал вместе с ней, но плохо, что толком жене ничего не рассказал. Заявление, что свадьбы не будет, бумага из Центра Репродукции, что ребенок Марины не имеет отношения к Владу и прозрачный намек, что ради здоровья и благополучия Морозовых не стоит сильно распространяться и, упаси, боже! — склонять имя Марины — единственное, что она из него вытянула.

Что ж, раз муж помогать ей не спешит, придется Татьяне все решать самой. Ладно, ругать Марину она не станет, но рассказать, в чем причина отмены свадьбы ведь надо! Она не будет кричать об этом на каждом углу, но Одоровской покажет заключение из Центра, а та уже неизбежно поделится этими сведениями со всеми остальными. Да, так она и сделает!

После завтрака Ася собралась с девочками к морю.

— Полина, — попросила она кухарку, — Собери, пожалуйста, нам с собой фруктов и бутылку с водой.

— На пляж идете?

— Да, пока не жарко, свожу девочек поплескаться.

— Хорошее дело, сама бы с удовольствием к вам присоединилась, — поддержала разговор Полина, ловко собирая фрукты в небольшую корзинку с крышкой. — Да разве вырвешься? Тут и так работы невпроворот, а еще и гостья приехала, так наша наказала блюда позаковыристей готовить. Хочет гостью поразить.

— Сочувствую, на самом деле работы прибавится, — покачала головой Ася. — Девочек наверняка тоже позовут, демонстрировать, чему научились.

— А как же! Это обязательно! Держи, готово!

— Спасибо!

Агата с Дианой ожидали в холле в компании матери и … Татьяны Морозовой. Ася подавилась воздухом, несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая бешено стучащее сердце, и решительно шагнула вперед.

— А, вот и Рената, — пропела Ванесса. — Вы надолго идете?

— Нет, на час, потом станет слишком жарко, — ответила Ася.

— И какой у вас сегодня день?

— Итальянский.

— Чудесно! — восхитилась Одоровская. — Дианочка, Агаша, покажете Татьяне Николаевне, что вы уже умеете?

Девочки переглянулись и Агата выпалила:

— Stiamo andando a piedi verso il mare.

— Nuoteremo e prenderemo il sole, — добавила Диана.

— Боже, как это восхитительно! — всплеснула руками гостья. — Надеюсь, вечером пообщаться с вами подольше, а сейчас вынуждена вас покинуть — мне срочно необходимо кое-что купить. Собиралась второпях.

— Конечно же, Татьяна Николаевна, Илья Вас отвезет, куда скажете и вообще, во всем поможет, машина уже готова.

— Ах, я не знаю, как Вас благодарить!

— Это мой долг хозяйки и я рада, что могу Вам помочь. Надеюсь, Вы найдете все, что необходимо.

— Благодарю, Вы — ангел! Надеюсь, на обеде эти прелестные девочки составят нам компанию? Так приятно наблюдать за воспитанными и умненькими красавицами!

— Конечно, девочки будут обедать с взрослыми и продемонстрируют нам, чему научились. Бегите купаться, — разрешила довольная мать,

Девочки синхронно присели, и гостья издала еще один восхищенный возглас.

На Асю-Ренату Морозова не обратила никакого внимания и та поспешила увести сестер.

Весь час, пока Диана с Агатой плескались сначала в прибое, а потом в песке, сооружая что-то вроде крепости, Ася раздумывала, чем ей грозит приезд Морозовой? Если она приехала одна и ни отец, ни сын к ней не присоединяться, то ничем. Но если… Ох, об этом даже думать не хотелось!

Обед прошел в торжественной обстановке: Полина расстаралась, девочки демонстрировали хорошие манеры, гостья без устали восхищалась, а хозяйка — млела от удовольствия.

По заведенному на летнее время режиму, после обеда девочки отправлялись в свои комнаты, наступал «тихий час», в течение которого за ними присматривала няня, а у Аси было немного личного времени.

Но сегодня Асе не отдыхалось — хозяйка с гостьей отправились пить чай на террасу, которая была расположена на втором этаже, и ей до смерти хотелось послушать, о чем они будут разговаривать. Конечно, такое желание ее не красит, но девушка ничего не могла с собой поделать, и после недолгого колебания, взяла какую-то книгу для маскировки и села в шезлонг, расположенный как раз под террасой.

С полчаса, не меньше, дамы попеременно восхищались друг другом, потом перешли на общих знакомых, чье поведение дружно осудили и, наконец, Ася услышала имя, которое ее больше всего интересовало.

— Ох, дорогая Ванесса, я даже не знаю, с чего начать, — произнесла Морозова. — Свадьбы не будет, представляете? Владик и Марина разбежались.

— Боже! Как? Что случилось? — оживленно отреагировала Одоровская.

— Официальная версия — поссорились, не сошлись характерами и решили, что не желают создавать семью.

— А на самом деле?

— На самом деле, но, Ванесса, я только Вам, как близкому другу и порядочному человеку, это между нами, ну, Вы понимаете?

— Разумеется, Татьяна! — с жаром откликнулась хозяйка.

— Так вот, на самом деле причина в том, что ребенок, которого носит Марина — не от Владика.

— О-о…. Но, как и почему?

— Ах, там такая история. Мой сын усомнился и заставил Марину пройти экспертизу и, представляете, оказалось, что отец — не он! Разумеется, после этого, ни о какой свадьбе и речи не может быть. Вы же понимаете.

— Ужасно, я Вам так сочувствую!!! Но не может ли быть ошибки, ведь срок у Марины еще маленький?

— Срок уже вполне приличный — почти четыре месяца! А ошибки никакой не может быть — сначала сделали в Центре Репродукции в Москве, а потом продублировали в Берлине. Так что, никакой ошибки — Влад не приходится отцом этому ребенку. Я даже одно заключение с собой захватила. Не знаю, зачем, просто машинально, от расстройства, если хотите, я его попозже покажу.

— Ах, Татьяна, как я Вас понимаю! Вы так мечтали об этой свадьбе и внуке! Такой удар! Но как так можно было поступить? Получается, Замова не с одним Владиком роман крутила? Бедный мальчик, наверное, он очень расстроен? Где он сейчас, может быть, приедет сюда, развеется, отдохнет? Вы нас нисколько не стесните, видите же — дом просто огромный!

— Ванесса, Вы ангел, никогда не устану это повторять! — растрогалась Морозова. — Владик уехал в Крым две недели назад, сразу, как только стало известно о предательстве Марины. Живет где-то в Симферополе, снял номер.

— Зачем гостиница? Звоните ему, пусть приезжает к нам!

— Спасибо, я приглашу, но сами понимаете, у него сейчас на душе кошки скребут. Возможно, ему необходимо побыть одному.

— Конечно, я все понимаю. Но марина, надо же, какая она, оказывается, прожженная стерва!

— Ах, не говорите, дорогая Ванесса! Никто и подумать не мог, что дочь такого уважаемого отца способна на что-то подобное! Чудо, что Владику удалось уговорить ее сделать экспертизу!

— И не говорите, дорогая Татьяна! Я не могу в себя прийти от удивления и возмущения. Какие нравы у нынешней молодежи! Я замуж выходила девственницей, а теперь девственницу можно встретить только в детском саду и начальной школе!

— Соглашусь, дорогая Ванесса, общество деградирует! Но пока остаются такие преданные и разумные матери, как Вы, нравственность и духовные ценности не будут потеряны!

— Вы меня совсем засмущали!

— Если бы Земов занимался воспитанием дочери, как это делаете Вы, то Марина не выросла бы такой… доступной и лживой.

— Уж где мужчине суметь воспитать ребенка! Они способны только деньги зарабатывать, а настоящее тепло и уют в дом приносит жена. Марине нужна была мать, странно, что такой человек, как Земов, не нашел подходящей женщины, которая вышла бы за него замуж и помогла достойно воспитать дочь. Кстати, а куда девалась ее родная мать?

— Так такая история… Я точно не знаю, только слухи и то обрывки, Земов сумасшедше любил одну женщину, но что-то там пошло не так, она уехала, он не стал догонять, и через некоторое время она умерла в родах. Когда он узнал, рассказывали, был просто невменяем от горя, забрал новорожденную и с тех пор не то, что пылинки на нее упасть не дает — ради дочери на все готов. Ванессочка, Вы же понимаете, что если до Земова дойдет, что мы говорим о его дочери, то он может этого не оценить?

— Конечно, я никому! Но какая трагедия, кто бы мог подумать? Теперь понятно, почему Марина делает, что ей вздумается.

— Да, ужасно. Я надеялась, что, выйдя замуж за Владика, Марина остепенится, будем с ней вместе растить ребенка… А теперь вот мне придется всех обзванивать и извиняться, что свадьбы не будет.

— Ну, ничего, все поймут. Мало кто хотел бы растить чужого ребенка, думая, что он родной.

— Ванесса, но официальная версия — поругались и разбежались! Не стоит дразнить Земова.

— Конечно, конечно! Я поделюсь со знакомыми только официальной версией, не переживайте. Владик сильно переживает?

— Между нами, он никогда не был в восторге от перспективы женитьбы на Марине.

— Что Вы говорите? Но раньше…

— Раньше я просто пыталась сделать хорошую мину при плохой игре, понимаете? Мне так хотелось счастья для сына, что я надеялась, если буду почаще говорить, какая они чудесная пара и как любят друг друга, то он в это поверит и на самом деле полюбит Марину.

— Трагедия, настоящая трагедия! Вы — святая женщина и лучшая в мире мать!

Дальше разговор перешел на дочерей Одоровских, но Ася ничего не слышала, оглушенная новой информацией.

Влад не женится на Марине и никогда не хотел, но его приперли ребенком! Сам виноват — нечего было спать со всеми подряд! Но он не женится! Господи, отчего она-то так радуется? Ей-то до этого, какое дело — он ее замуж никогда не звал, хотя у них общий ребенок. Но вопреки всему, щеки у Аси подозрительно алели, и она еле могла сдержать радость.

Что там еще говорила мать Влада — у нее с собой заключение экспертизы? Как же взглянуть на него хоть одним глазком?

Девушка подняла голову — дамы упоенно щебетали и не похоже, что собираются расставаться в ближайшие пять-десять минут. Ей же хватит этого времени, ведь она уже стала заправской шпионкой? Девушка отложила книгу, быстро поднялась на хозяйский этаж, пошла в коридор, где были расположены гостевые комнаты, и осторожно принялась приоткрывать одну дверь за другой, пытаясь определить, куда вселили гостью. Наконец, на четвертой двери ей повезло — комната имела жилой, а не музейный вид. Только бы ее здесь не застукали, ведь она не сможет внятно объяснить, что забыла в чужой комнате!

Ася зашла внутрь, беглым взглядом оббежала помещение. Куда мать Влада могла положить документ? Вернее, не так, она его и не доставала, надо догадаться, в чем она его везла.

Дамская сумочка, вон висит? Нет, вряд ли, она небольшая, что туда поместится? Значит, чемодан. И где тут чемодан?

Чемодан обнаружился в шкафу-купе. Ася, прислушиваясь к звукам из-за двери, открыла его и быстро наткнулась на папку. Достала, вытащила бумагу, быстро прочитала — мать Влада сказала правду — экспертиза была, ребенок точно не его! Еле сдерживая ликование, девушка торопливо все убрала назад и выскочила за дверь. Ей повезло, она успела вернуться к шезлонгу к оставленной книге и услышала, что дамы, наконец, наговорились и покидают террасу.

Ася облегченно вздохнула — она успела и никому на глаза не попалась и вдруг ее опалила мысль — Татьяна Николаевна сказала, что Влад уже две недели в Крыму!