Велесов позвонил, когда Ася уже почти отчаялась.
— Добрый вечер! Прости, что поздно, раньше не получилось.
— Добрый. Эдд, не томи, я уже вся извелась…
— Есть два варианта. Первый — Москва, две девочки 5 и 8 ми лет. Требуется гувернантка с проживанием в особняке на полном обеспечении. Твои три иностранных языка очень впечатлили отца семейства, а скромная невыразительная внешность — мать семейства. Зарплата очень достойная, но один выходной раз в десять дней.
— А второй вариант?
— Второй — мой итальянский партнер ищет бонну для своего сына, он ровесник моему. Родителей привлекла возможность обучения ребенка, кроме английского, еще немецкому и особенно — русскому. Проживание, питание — все включено. Зарплата тоже приличная. Одно «но» в обоих вариантах — берут гувернантку без ее ребенка, — виновато добавил Велесов. — Прости, не смог найти никого, кто согласился бы на проживание и твоей дочери. Может быть попозже, а пока только так. Что скажешь?
— Спасибо! Конечно, мне больше нравится итальянский партнер, там меня точно никому не найти, но я не успею сделать визу даже если очень постараться, за оставшиеся два дня. Если бы мы жили в Москве, это было бы реально, а из Энска — не получится.
— Черт, да, верно. У меня пятилетний шенген, как-то забыл, что не все подобное могут на всякий случай сделать. Жаль, в семье Марио тебе было бы хорошо. Что ж, значит, я даю ответ Одоровским.
— Ты с ними знаком? Что за семья?
— Не очень знаком, скорее, так, шапочно. В доме у них не бывал, раскланивались на паре приемов. Для Москвы я, Настя, мелкая сошка. Чтобы тебя приняли, надо, во-первых, переехать из Энска в престижный город, лучше всего, чтобы была недвижимость в Европе — Лондон, Лазурный берег и так далее. А, во-вторых, почаще вращаться в «высшей» тусовке и не скупиться на комплименты женам и дочерям.
— Всегда думала, что для того, чтобы стать своим среди состоятельных семейств России нужны лишь очень большие деньги на счетах.
— Это само собой, но и остальное тоже должно соответствовать.
— Ладно, это лирика. Я нашла, куда отправить Катю до осени, как раз послезавтра она уезжает. Так что у меня будут развязаны руки. Как ехать мне?
— Хорошо, я боялся, что у тебя не получится с ребенком. Если ее не увезти, все остальное теряет смысл. У тебя есть вещи, соответствующие новому имиджу и статусу?
— Нет, я купила только один костюм, два парика и так, кое-что по мелочи.
— Плохо, но решаемо. Значит, отправляешь Катю… Кстати, а как ты ее отправляешь?
— Утром мама с ней поедут в парк, мы туда часто ездим, так что это не вызовет удивления, оттуда ее заберет женщина, которая сама едет в лагерь и довезет девочку.
— Поездом или самолетом?
— Самолетом. Чем скорее она окажется на месте, тем лучше.
— А билеты брать же? Фамилия останется в авиакомпании.
— Катя едет под другой фамилией, подруга помогла.
— Да уж, не думал, что придется еще раз поиграть в «казаки-разбойники», — сокрушенно покачал головой Эдик. — Влад полный дурак.
— Ты же говорил, что он как раз не дурак? — слабо улыбнулась Ася.
— В бизнесе да, в достижении своей цели, если не придираться к методам для ее достижения — несомненно. Но вот в личных отношениях он, извини, полный кретин.
— Ладно, как мне выезжать?
— Отправляешь Катю и выходишь из дома через другой подъезд, разумеется, в измененном виде. Телефон свой оставь дома, возьми деньги и самое необходимое. Время согласуем ближе к делу. На том же месте тебя заберет та же машина, на которой ты ездила фотографироваться. Доедешь на ней до соседнего города, там сядешь на электричку до Рязани. В Рязани пересядешь на московскую, а в Москве я тебя встречу. Там быстро проедем по магазинам, купишь себе одежду, и отвезу тебя к Одоровским. Связь через этот номер.
— Хорошо. Тогда до связи.
Ася отложила телефон и задумчиво посмотрела на стенку. Вот и все решилось, теперь только бы ничего не помешало! Вещи Кати собраны, ей еще ничего не говорили. Ее сумка тоже собрана, но теперь придется все разобрать. Ася, не подумав, уложила все свои лучшие вещи, но она же поедет в другом облике, так что придется покупать все новое. Денег оставалось совсем немного, хватит ли? Впрочем, она жить будет на всем готовом, выходить никуда ей не придется, так что пара костюмов, два — три платья, обувь она свою заберет, там ей не надо будет походку менять — в общем, как-нибудь, уложится в бюджет.
Ася вытащила сумку и принялась откладывать одежду. В Томске она одевалась очень скромно, не на что шиковать было, но когда устроилась на работу к Эдику, тот сразу сказал, чтобы купила для работы дорогие костюмы и платья, и даже выделил на это деньги. Не подарил, просто потом с каждой зарплаты понемногу Ася возвращала долг. Без настойчивости Велесова и его денежной помощи она ничего себе такого никогда не приобрела бы. Заплатить за юбку столько же, сколько они тратили на жилье и еду в Томске за месяц, ей было страшно. Щедрое предложение работодателя имело причину — театр начинается с вешалки, а первое впечатление от компании производит секретарша босса. Не совсем верное заключение, но никто никогда не видел некрасивую или неухоженную женщину на месте секретаря крупной компании. Да и в мелких тоже старались подобрать работника так, чтобы она, как минимум, украшала собой приемную.
В комнату вошла мать.
— Ну, что? Есть новости?
Она так переживала за дочь и внучку, что места себе не находила. Что же это такое? Неужели, нет управы? Они же не в царское время живут, не крепостные же! Но дочь не разрешала обратиться в полицию, и Мария Алексеевна сдерживала порывы пойти и написать заявление. Настя права: кто они и кто он? Под Морозовыми весь город ходит, никто не пойдет против.
— Есть, мама. Меня нанимают в семью с двумя девочками пяти и возьми лет, гувернанткой. Уеду в тот же день, как отправим Катю. Вера завтра утром приезжает, остановится в гостинице и послезавтра вы встретитесь с ней в парке.
— Ох, Настя, страшно-то как! А Кате что скажем?
— Я сама с ней поговорю. Ну, чего ты трясешься? Не на Марс она едет — к морю! В отличный лагерь! Там новых друзей найдет, учиться будет, купаться.
— Я все понимаю, но неспокойно на душе. Вы уедете — Влад же здесь все перевернет.
— Я ему письмо оставлю. Знаешь, единственно, что мы с тобой не обговорили — как будем общаться? Звонить я не смогу, как и через компьютер с тобой переписываться. Вмиг найдут.
— Да? А как же тогда быть? — расстроилась мать. — Я же без весточек, что все у вас хорошо, с ума сойду!
— Знаешь, а давай я буду дяде Коле на домашний звонить? Он спустится и тебя позовет, вот и поговорим? Будешь ему пиво покупать за каждый разговор, он счастлив будет.
— Хорошо, а то я как представила, что ничего о вас не знаю, даже сердце защемило.
— И еще, мама, я могу забыть напомнить — как только передашь Катю Вере, сразу удали из своего телефона ее номер и все звонки ее, поняла? Сможешь?
— Наверное, — неуверенно ответила Мария Алексеевна. — А как удалять-то?
— Давай сюда свой телефон. Смотри, открываешь меню. Видишь — написаны названия «Входящие», «Набранные», «Непринятые»?
— Вижу.
— Нажимаешь «Выбрать». Потом «Функции» и жмешь на «Очистить». Все, список пуст. И так все три списка почистишь, хорошо?
— Хорошо. Но я и так никому свой телефон не собираюсь давать, к чему такие сложности?
— Мам, береженого бог бережет. Просто сделай, как я тебя прошу. Ладно, давай спать, поздно уже, — Ася потянулась, обняла маму и поцеловала ее. — Ты у меня самая лучшая! Вот отстанет от нас Морозов, уедем с тобой и заживем в свое удовольствие! Катерина у нас заводная, много подруг найдет и они к нам в гости приходить станут, а ты будешь им пироги печь и угощать. По вечерам будем гулять все вместе и на небе созвездия искать.
— Ладно уж, мечтательница, — ласково ответила мать. — Все у нас будет, только поскорее бы пережить твоего Морозова. Пошли спать.
Звонок на старый телефон раздался около трех часов дня.
— Ася, — голос Влада. — Сейчас за тобой заедет Денис и привезет тебя ко мне.
— С чего это вдруг? — удивилась девушка. — У меня еще два дня свободных!
— Приедешь, все объясню.
— Ко всему прочему, ты еще и своего слова не держишь? — возмутилась Ася, дрожа от паники, что все срывается в последнюю минуту. — Мужик — хозяин своего слова, да? Сам дал, сам взял? Я у тебя взаймы не брала и в рабыни не нанималась, чтобы по первому щелчку бежать выполнять, роняя тапки.
— Не кипятись, дам тебе еще один день к двум оставшимся. Машина будет через пятнадцать минут, не заставляй меня самому за тобой приезжать, — и Влад отключился.
Ася беспомощно посмотрела на замолчавший телефон и в сердцах швырнула его на кровать.
— Да что это еще такое? — заплакала девушка. — Что тебе еще от меня надо? Ненавижу!!!
Морозов — старший запретил его встречать и сказал, что из аэропорта сразу поедет на предприятие. Владу пришлось встать ни свет ни заря.
Отец бегло ознакомился с теми отчетами, которые были готовы, прошел по цехам.
— Паскудник твой Сорокин. Какое производство до ручки довел! Где эта гнида?
— С какого он мой? — буркнул Влад.
— С «такого», — передразнил отец. — Хрен бы он получил такую должность, если бы не был твоим одноклассником и не торчал у нас полдня все школьные годы.
— Бегает он, деньги собирает.
— Ты же у него остановился?
— Да. Что, сразу поедешь ему шею мылить?
— К нему не поеду, нечего мне в его доме делать. Тебе бы тоже съехать не мешало. А мылить надо не шею, а веревку.
— Да ладно, деньги он вернет, морду слегка начистить, пинка под зад и пусть живет. Связываться еще…
— Защищаешь? — искоса глянул отец. — Посмотрим. Если все вернет, я подумаю.
— Съезжать я никуда не собираюсь, меня жилье полностью устраивает. Сорокина мне куда везти — в гостиницу?
— В гостиницу сейчас вместе поедем, отвезешь меня. А Сорокина мои мальчики доставят к вечеру.
— Угу, он после этой доставки говорить-то сможет?
— Сможет, они аккуратненько.
Уже дойдя до двери в номер, отец сокрушенно хлопнул себя по лбу:
— Совсем забыл! Мне тут надо срочно в одно место на часок, держи ключи, подождешь меня.
— Может быть, лучше домой, а освободишься — позвонишь? — предложил Влад. — Что мне одному сидеть?
— Телевизор посмотри. Я сказал — подожди в номере, — отрезал Александр Викторович. — У меня к тебе важный разговор, вернусь и сразу поговорим.
Влад покачал головой, глядя, как родитель решительно направился к лифтам.
Отец неисправим, все всегда должно быть, как он решил и не дай бог, ослушаться. И неважно, сколько лет сыну, Морозов — старший считал, что тот обязан подчиняться. Нет, с этим диктатом тоже надо заканчивать, в конце концов, он уже совершеннолетний, материально независим, ну, практически независим и даже сам уже отец. Вот завершит все дела в Энске и заберет с собой Асю и Катю. А что? Своя квартира у него в Москве есть, родители и знать не будут, с кем он живет, а даже если и узнают, это его личное дело: Катя его дочь, Ася — ее мать. Он же не жениться на ней собирается, так какое кому дело, с кем он спит?
С этими мыслями Влад открыл дверь и вошел в номер. Все, как любит отец — максимально богато и аляписто.
— Здравствуй!
Владислав стремительно обернулся — с лукавой улыбкой на него смотрела Марина, одетая, вернее, раздетая в одних крошечных трусиках и прозрачном пеньюарчике.
— Я так скууучала! — томно проговорила она, плавно приближаясь. — А тыыы?
Пальцами подцепила галстук, потянула на себя. Влад качнулся вперед, и Марина оплела его руками, прижалась полуобнаженным телом, призывно потерлась и впилась в губы.
Это сняло оцепенение, в котором Влад пребывал, обнаружив приготовленный отцом сюрприз. Он грубо оттолкнул девушку от себя и прорычал:
— Какого хрена ты тут забыла? Ты еще и с моим отцом спишь???
— Влаадик, не ревнуууй! — ни капли не обидевшись, Марина продолжала наступать, выпячивая губы уточкой и призывно поводя по ним языком.
Влад почувствовал, как активно отзывается на открывшиеся виды его тело и чертыхнулся.
— Руки убрала. Убрала, я сказал! Что ты тут делаешь?
— Какой ты противный! Я соскучилась и прилетела к тебе! Александр Викторович хотел сюрприз сделать, а ты бесчувственный чурбан.
— Марина, я тебе сто раз сказал, что не собираюсь с тобой спать и жениться тоже! Где твой номер? Немедленно отправляйся туда и завернись, хоть в покрывало, что ли.
— Я вижу, как ты не собираешься со мной спать, — многозначительно сказала Марина и посмотрела на внушительную выпуклость, распиравшую брюки Влада.
— Номер я не брала, потому что собиралась жить у тебя. Ты же не выгонишь меня на улицу? — Марина похлопала глазами и изобразила улыбку. — Александра Викторовича не будет еще почти час, мы могли бы с пользой провести время.
— Паспорт давай, — рявкнул Морозов. — Бегом!
Марина удивленно на него посмотрела, демонстративно медленно продефилировала мимо и, показательно нагнувшись, достала из сумки паспорт.
— На. Зачем он тебе?
— Сейчас узнаешь, — Влад выскочил за дверь.
Свободный номер нашелся быстро и прямо напротив номера, где поселился отец. Влад оплатил сутки, забрал ключ и вернулся.
— Вот ключ, номер напротив, — вручил он его Марине.
— Милый, ты стесняешься это делать в кровати, где будет спать твой отец? Но мы могли бы обойтись вообще без кровати, незачем было брать номер на час.
— Ты, идиотку из себя не строй! — грубо схватил мужчина Марину за руку. — Быстро забрала все свои шмотки и в соседний номер!
— Хорошо, буду тебя там ждать, — девушка заметалась, собирая вещи.
— Мне нас. ать, что ТЫ будешь делать. Я не собираюсь с тобой спать, поняла? Если не совсем дура, сейчас же забронируешь билет на самолет и сегодня же улетишь домой.
Марина догадалась, что сюрприз возымел совсем не тот эффект, на который она рассчитывала и зашипела:
— Ты, скотина! Как ты позволяешь себе со мной обращаться?
— Как ты заслуживаешь.
— Гад! Сволочь! Подонок! Я тебе не шлюха, все расскажу папе, посмотрим, что он с тобой сделает!
— Да, ты не шлюха. — спокойно ответил Влад. — Ты хуже. Мне плевать, что ты наговоришь отцу, а ему, я думаю, будет небезразлично узнать, сколько любовников ты сменила и сколько уже абортов сделала.
— Ты!!! Ты не посмеешь!
— Хочешь проверить? Еще раз попробуй вмешать моего отца и продолжать навязываться, и я все устрою. Пошла вон!
Марина зло сжала губы и вышла.
Влад устало потер виски.
Ну, сука! И отец — тоже хорош. Неужели, не видит, какого поля эта «ягодка» или деньги все глаза застили? Ладно, он сегодня же поговорит с ним по-мужски. А сейчас, а сейчас ему срочно нужна Ася или он разойдется по швам.
И Влад стремительно вылетел из номера, бросил ключи на ресепшен и выскочил к машине.
Немного успокоившись, Морозов передумал — он не поедет к ней домой, он отправит за Асей Дениса. Да, пусть привезет ее к нему, а пока они приедут, он успеет успокоиться.