Не пара

Глава 25

Дача Одоровских немногим отличалась от московского особняка, разве что, дом оказался меньше, но вокруг был такой же огромный участок. Всего 22 или 24 километра от Москвы, не скажешь, что воздух намного чище, можно было никуда не ездить и жить в особняке. У богатых свои причуды.

Ася целые дни проводила с девочками и почти не пересекалась с хозяевами. Впрочем, глава семьи на дачу приезжал не часто, а Ванесса Павловна коротала время за светскими визитами, с удовольствием посещая соседей и принимая их у себя.

Ася уже привыкла, что когда появляется очередная гостья, Агату с Дианой обязательно позовут поздороваться и продемонстрировать, какие успехи сестрички делают в иностранных языках, а Асе приходится их сопровождать и помогать, когда малышки начинали запинаться или забывали слова. Иногда после этого девочек оставляли пить чай с мамой и гостьями, Ася в это время тихо сидела в кресле следила, как сестрички себя ведут. «Разбор полетов» происходил после чаепития, вдали от гостей, но случался не часто, так как девочки старались во всем подражать матери и вели себя прилично. В бесенят они превращались, когда отправлялись с гувернанткой на прогулки, после которых вся одежда немедленно шла в стирку.

С приходом лета, накладки все больше и больше мешали, тело не дышало, и Ася мучилась от жары. Душ принимать она бегала каждые два-три часа, но помогал он ненадолго. С затаенным страхом Анастасия думала о поездке на море, где еще жарче. Закрытый купальник нужного размера у нее был, настоял купить Велесов, как чувствовал, что пригодится. И, в принципе, если ни с кем не обниматься, то можно было даже купаться, но девушка надеялась этого избежать. Еще проблема — тело да, оно с помощью накладок стало бесформенным и на несколько размеров больше, но руки и ноги остались прежние, и если в одежде контраст частично камуфлировался, то в купальнике вид был комичный: округлая тушка и тоненькие палочки — ручки и ножки. Ужас!

Гувернантка с сестричками играли на лужайке за домом, когда пришла няня и передала, что Ванесса Павловна просит дочерей прийти на террасу, поздороваться с очередной посетительницей.

Ася отвела сестер вымыть руки и умыться, придирчиво осмотрела их платьица, убедилась, что все в порядке они вышли к гостям.

— А, вот и мои принцессы! — воскликнула Ванесса Павловна. Агата, Диана, подойдите, поздоровайтесь на английском с Татьяной Николаевной!

— Good afternoon, Tatyana Nikolaevna! — проговорили девочки в унисон.

— Ах вы, мои умницы! — восхитилась мать. — А теперь по-итальянски!

— Buon pomeriggio, Tatyana Nikolaevna!

— Удивительно! — отозвалась гостья.

— А по-немецки? — продолжала польщенная мать.

— Guten Tag, Tatjana Nikolajewna!

— Восхитительно! Они учат сразу три языка!!!

— Да, в наше время образование — это все, а без языков, сами понимаете, никуда!

— Вы потрясающая мать, всю себя вкладываете в семью!

— Это мой долг и святая обязанность. Кто, как не мать сможет дать должное воспитание? Девочки, садитесь с нами пить чай. Рената, сходите за приборами для детей.

— Ах, Ванесса, я так рада, что Вы, наконец, переехали на дачу, теперь хоть можно поговорить с понимающим человеком! Эта молодежь, ну, Вы меня понимаете, у них только развлечения на уме, хиханьки да хаханьки, но хотя бы не скучно. Но сейчас и их нет, вообще никого нет, я одна и просто не знаю, куда себя девать.

— Где же Ваши мужчины? — поинтересовалась Ванесса. — Рената, поставь приборы туда, да, правильно. Агаша, Дианочка, можете взять по пирожному, только будьте аккуратнее.

Ася поставила чашки для девочек, налила им чай, проследила, чтобы они расправили на коленях салфетки и села в сторонке, наблюдая за сестрами и вполуха слушая болтовню хозяйки и гостьи.

— Да опять уехали по делам, что-то с одним предприятием, разбираются. Я не вникала, все-таки, это мужские дела.

— Мой Валерик тоже круглыми сутками работает, ему уже сто раз говорила — Валерочка, ты себя не бережешь! Но все бесполезно, он очень ответственный и должен все сам контролировать.

— Да, мои такие же, что отец, что сын, дома появляются набегами. Но, надеюсь, скоро эта кочевая жизнь прекратится хотя бы у Владика.

— Он внял просьбам матери чаще бывать дома? Сколько ему уже лет?

— Он решил жениться свадьба! Двадцать шесть, пора обзаводиться семьей и детками.

— О! Я Вас поздравляю! А кто счастливая невеста?

— Мариночка Земова, у них дача не в Николиной Горе, а немного ближе к Москве, в Грязях. Я вас обязательно познакомлю, она такая милая девочка!

— Земова? Ее отец случайно, не Анатолий Земов?

— Да, именно. Мариночка — его единственная дочка.

— О! Я Вас еще раз поздравляю! Какая блестящая партия!

— Я сама не своя от счастья, я так этого долго ждала! Еще не было официальной помолвки, дети хотят сами все спланировать и обо всем договориться, а потом уж объявлять, они уже много лет друг друга любят и вот, наконец, решились! Я Вам пока по секрету, как доброй знакомой. Разумеется, на свадьбу Вы приглашены! Но умоляю, пока никому!

— Конечно, никому не расскажу! Так романтично! Уже предвкушаю, какая великолепная будет свадьба! Мы буквально на днях уезжаем в Евпаторию, у нас там свой особняк, девочкам необходимо море. Но такую свадьбу не пропустим ни за что, сразу прилетим, как принесут приглашения!

— Конечно, голубушка Ванесса, я лично занесу приглашения, когда молодые определятся с датой, не думаю, что они слишком затянут с этим. Мариночка, только это между нами, ждет ребенка! Мне Саша вчера сказал, я так счастлива!

— О!!! Это такое счастье, я очень-очень за Вас рада!

— Спасибо, Вы удивительно чуткий человек, мне безумно приятно, что вы уже второй год наши соседи! Я что подумала, а может быть, мне тоже съездить в Крым? Правда, своего дома у нас там нет, я говорила Саше, что надо купить, пока есть выбор, но ему все некогда. Наверное, пока я сама этим не займусь, дело не сдвинется. О чем это я? Ах, да! Надо мне тоже поехать на море, отдохнуть и присмотреть недвижимость. Теперь, когда у Владика будет семья, нам просто жизненно необходим дом в Крыму, тем более, сейчас не иметь дома на крымском побережье почти неприлично.

— Это было бы чудесно! Конечно же, приезжайте и если желаете, всегда можете остановиться у нас, дом большой. Не стесните!

— Правда? Вы удивительная! Но я хочу утянуть с собой Владика и Мариночку, чтобы дети тоже отдохнули и провели больше времени вместе, поэтому, будет лучше снять дом на месяц или все лето, как решат дети. Но, разумеется, я обязательно навещу вас и познакомлю с сыном и невесткой!

— Вы такая заботливая мать! Марине исключительно повезло со свекровью!

— Ах, Вы меня смущаете.

— Девочки, вы уже скушали свои пирожные? Рената, забери их, и можете идти гулять. Когда у вас занятие?

— Мы занимаемся во время игры, Ванесса Павловна. Писать будем после обеда.

— Хорошо, идите.

— У Дианочки каникулы, она какой класс закончила?

— Уже в третий класс перешла. Но я считаю, что бездельничать на каникулах непозволительная роскошь, поэтому они занимаются с Ренатой, не все время, конечно, но я слежу, чтобы никто не отлынивал.

— А с языками как? Учителя приезжают?

— Это Рената, она знает их три, представляете? Она и учит девочек.

— Кто бы мог подумать, на меня она никакого впечатления не произвела. Вам повезло найти такой самородок.

— И не говорите! Главное, она добра к девочкам, они ее полюбили. Ну и хорошо сэкономили на жалованье, раз она успешно совмещает три должности, — засмеялась Ванесса. — Страшненькая, конечно, но это даже к лучшему, зачем мне дома красавица?

— Ваша правда! Если через три-четыре года она вам уже будет не нужна, я ее заберу для малыша Владика и Мариночки.

Девочки гулять не захотели, и Ася отвела их в детскую, где они с увлечением принялись рисовать. Оставив детей на попечении няни, девушка спустилась на кухню, очень захотелось чаю.

— Что тебе, Рената? — спросила ее Василина, повар Одоровских.

— Чаю хочется.

— Сама нальешь, а то не могу от плиты отойти. Сложный соус, — кивнула головой на кастрюльку Василина.

— Конечно, — Ася взяла чашку, налила чай и присела за столик у окна. — Посижу тут пять минут, дети с няней.

— Уматывают они тебя? — улыбнулась женщина. — Смотрю, ты с ними и скачешь и прыгаешь. Любишь детей?

— Люблю, у самой дочка. Так скучаю по ней.

— Трудно жить в разлуке, — посочувствовала Василина.

— Очень, но деваться некуда, нужна работа.

— А с кем у тебя девочка? С отцом?

— Нет, отца нет.

— Прости, я не знала.

— Ничего, он жив, просто не живет с нами.

— Да, частая история, — посочувствовала Василина. — Ты не переживай, у многих с личной жизнью не все просто. Вон, богатые тоже плачут, да еще как!

— Скажете тоже! Им-то от чего плакать? Никаких забот, живи — не хочу. Что им может не хватать?

— Не скажи! Любви, например. Каждому хочется, чтобы любили его самого, а не банковский счет или кошелек отца. Сойдутся без любви, а потом он к любовнице, она — к любовнику, дети сами по себе. Это у наших все хорошо, тьфу-тьфу-тьфу! А ты на других посмотри! Мало у кого из богатых есть счастье и семья крепкая.

— Странно все это. Им-то что не любить, кто им мешает?

— Так богатство и мешает. Здесь браки не по любви, а по слиянию капиталов.

— Ну, вон, гостья сегодняшняя говорит, ее сын скоро женится и аж светится вся от счастья — по любви брак-то.

— Исключения, конечно, встречаются, не без них. Но на один брак по любви десять по выгоде. Вот так. А кто там сегодня в гостях-то, я не видела?

— Не знаю, соседка какая-то, Татьяна Николаевна.

— А, так это Морозова, у них через участок от нас дача. Значит, сынок ее женится и еще и по любви? Вот радость-то! Рената. Ты что? Тебе плохо???

— Ннет, Василина. Спасибо… Я, наверное, на солнце перегрелась… Спасибо за чай, пойду к девочкам…

— Шляпку надевай, когда на солнце выходишь или косынку повязывай, — озабоченно проговорила Василина. — Вон, побелела-то как!

— Да, я буду беречься. Ничего, уже все проходит.