Не вместо

25. Рифы, обещания и новости с другой стороны

Стефан

Я сказал, что хочу посмотреть, как она катается, и остался на мелководье. И не соврал. Но на самом деле дал ей время прийти в себя. И только потом заметил, что волны стали куда выше, чем час назад, когда мы только приехали. Понятия не имею, сколько именно Шер не каталась, но очень надеюсь, что на рифы она не полезла.

Это уже не детский серфинг, который я наблюдал все утро. И мне иррационально хочется ее вытащить на берег. Приходится одергивать себя мыслью, что для Шерил это привычный опыт. Первое, что бросается в глаза на фоне остальных сегодняшних серфингистов: она намного быстрее. И не просто скатывается с волн, но и перепрыгивает через них, подныривает под пенные гребешки. Выглядит очень круто. И опасно.

Это место — маяк, как назвала его Шер, — так и кричит об опасности. Никогда не любил маяки. Они — отличные декорации к фильмам ужасов. Не удивлюсь, если какой-нибудь псих прячет в одном из них тела своих жертв. Вот и тут такая же атмосфера. Вода темнее, сильнее ветер, а вдали — красно-белый полосатый столб. Манящий и равнодушный ко всему.

Звездочку все-таки накрывает одной из волн, и на виду надолго остается одна лишь доска. Так, хватит. Я начинаю грести в сторону Шерил. К тому моменту, когда я оказываюсь рядом, она благополучно вынырнула и ищет среди волн свою доску.

— Давай сюда, — подхватываю я ее и помогаю забраться к себе. Она выглядит заметно уставшей и пытается скрыть, что наглоталась воды. Хорошо ее, видимо, помотало в волнах. Но говорить ей об этом небезопасно. — Было круто.

— До того, как я потеряла доску? — иронично спрашивает она и поднимается на ноги, чтобы оглядеться. — Вон она! Греби в ту сторону.

Комплимент она едва ли заметила, поэтому просто дико хочется ее уколоть.

— Лейси катается лучше или хуже тебя?

— Пригласи — и узнаешь. Кстати, почему ты этого еще не сделал?

Потому что Лейси трусиха и едва ли решится на что-то серьезное. Я это сказал, просто чтобы задеть Шерри.

— Как было не посмотреть на твою звездочку еще разок?

Соблазнительная крошечная звездочка, набитая на ее копчике, сейчас чуть выше уровня моих глаз. И черта с два я смотрю именно на нее. Кстати, татушка, пусть даже и маленькая, — совсем не то, чего ожидаешь от девчонки вроде Шерил. Но только нынешней Шерил. Это такой явный привет из прошлого, что мне дико хочется увидеть, какой Звездочка была раньше. Не удержавшись, я трогаю темную фигурку над линией бикини пальцем, и Шерил вздрагивает.

— Сколько тебе было, когда ты ее сделала?

— Шестнадцать.

— Как твой отец это пережил?

— После того, как Джеймс проколол бровь? Стоически. Как ты о ней узнал? Ты ведь неспроста прозвал меня Звездочкой.

Я хмыкаю. Можно было бы соврать, что я провидец или обладаю способностью раздевать девчонок глазами в буквальном смысле, дабы видеть их татушки, но…

— В первый день, когда обсуждали случай в туалете, какой-то придурок ляпнул: "Не такая уж она примерная, у нее звездочка наколота".

Шерри отворачивается, скрывая улыбку.

— Кстати, Шер, мне начинает нравиться твой брат. Он определенно знает толк в девчонках. Пока он был тут, ты была и вполовину не такой скучной.

— Знаю, — тихо отвечает она, даже не думая спорить с моим далеко не самым приятным эпитетом, и спрыгивает в воду. — Так, две твои волны — и уходим. Сюда скоро понабегут бывалые серферы. Они терпеть не могут, когда в «их» местах катаются новички.

Она заплывает со мной на глубину.

— Не спеши. Чтобы волна не проглотила тебя, нужно набрать скорость. Выбирай свою. Сейчас хорошие волны для того, чтобы поиграться.

Поиграться. Для нее, может, и так. Но сам я чуть не поседел, когда понял, что не вижу головы Шер над поверхностью. Три этажа, говорит. Интересно, она каталась в такие?

— Вот идет хорошая, — подсказывает Шерил. — Идешь?

Я лишь киваю и вижу, как привычно невозмутимые глаза этой девчонки загораются весельем.

— Греби! Набирай скорость. Быстрее!

И я подчиняюсь ее голосу. Рассекаю волны на пределе сил. Голова не понимает, что эта опасность ненастоящая. Адреналина в крови столько, что впору захлебнуться.

— Встава-а-ай! — кричит Шер. — Съезжай сразу в сторону. Труба маленькая, а доска у тебя — полный отстой.

Я чувствую, что ей весело. По-настоящему весело, а не как обычно. И я вскакиваю на ноги. «Отстойная» доска под ногами трясется и вибрирует. Поддавшись собственной наглости, сложившись в три погибели, чтобы поместиться в туннель, я на какое-то мгновение запускаю пальцы в стену из воды по левую сторону от себя. И чувствую каждой клеточкой эту энергию, жадную, готовую проглотить меня. Унесшую жизни. И… выезжаю из туннеля. Узкого, короткого, но это чистый кайф. Даже несмотря на понимание, что я даже не приблизился к тому, что творила с волнами Звездочка.

— Классно, скажи? — улыбается она, когда я заплываю на глубину еще раз.

— Чистый кайф, — отвечаю, помимо воли отмечая, что глаза у нее сейчас в точности под цвет морской воды. И это кайф еще больший. Перепутанные, соленые волосы, капельки воды на ее коже и шальные глаза. — Ну что, еще?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Только не геройствуй.

Первая победа придает мне уверенности. И глупости. Несмотря на предостережения и крики Шерил брать левее, направляю доску вниз, и меня скидывает и накрывает волной. А еще серфбордом. Потоками швыряет, тянет на дно, несколько раз переворачивает. Сразу не определишь, в какую сторону грести к поверхности. И когда я на второй раз выныриваю, обнаруживаю, что Шерил уже стоит на доске и высматривает меня.

— Уходим, — говорит она напряженно.

Но дело не во мне. Подгребая к серфу, я обнаруживаю на берегу группку новых серфингистов. У всех у них доски такие же короткие и остроносые, как у Звездочки. Не успели. Шерил намеренно взяла курс сильно левее, чтобы не пересечься с этими ребятами. Тем не менее, когда мы выходим из воды, один из них отделяется от группы и направляется к нам.

Шерил делает вид, что не заметила: карабкается по скалам наверх, к дороге. Впрочем, упрямца это не останавливает. Он все равно нас догоняет, у самой уже машины.

— Привяжешь доски? — просит Звездочка.

Я киваю и забираю у нее веревки, но только перекидываю через первый плавник, как слышу:

— Шерри, привет!

Парнишка-серфингист невысокий, но загорелый настолько, что становится сразу понятно: он проводит на побережье очень много времени.

— Эйдан, — без энтузиазма отвечает ему Звездочка. — Надеюсь, ты так настойчиво шел за нами не для того, чтобы отчитать меня за рассекреченное козырное местечко.

— Что? — У него округляются глаза и вырывается сконфуженный смешок. — Нет, черт. Что за бред? За этой херней к Заку.

— А ты не с ним теперь? — с заметным облегчением произносит она.

— Мне не нравилось, куда движется эта группа. Я ушел за месяц до… до случая с твоим братом.

— И Лейси к вам перешла? — уточняет эта лиса.

— Она теперь редкий гость на наших тусовках. Рад видеть, что ты в порядке. Не знал, что ты снова начала кататься. А тем более тут.

Шерри какое-то время задумчиво молчит, насухо вытираясь полотенцем.

— Эйдан, ты сейчас о чем?

Парень тоже медлит с ответом.

— В тот день, когда Джеймс слетел с катушек, здесь хорошенько разбился один из серфингистов. Я думал, что это была ты. Вы же оба с братом как в воду канули после того случая.

— Это была не я. После того как Джеймс уехал, желания встать на доску больше не возникало. Да и одной кататься не сильно весело, а «малышку Абрамс» не были рады видеть нигде после того, как брат начистил Эммерсону рожу.

Эйдан невесело хмыкает.

— Я понял. Но если вдруг надумаешь покататься снова, у тебя есть мой номер.

— Я не катаюсь. Просто задолжала урок серфинга, — кивает она на меня.

— Ох, прости, я Эйдан.

Парень протягивает мне ладонь.

— Стефан.

Рукопожатие выходит крепким, но вполне доброжелательным. Эйдан бросает взгляд на мою доску и говорит:

— На этом дерьме ничего веселого не выйдет.

— Спасибо, чувак, но Шер уже сказала. Как и то, что в ближайшем будущем мне большего не светит, — хмыкаю и осекаюсь.

Пока мы болтали, Звездочка натянула сарафан и теперь вытягивает из-под него кислотный верх от бикини. Охренеть. Она что, правда собралась ехать со мной в одной машине в таком виде? Кровь стремительно отливает от головы, подбрасывая мысли о неудобном заднем сиденье. Ничего, придется потерпеть. Всяко лучше, чем поездочка домой в таком состоянии. Я едва отошел от зрелища Шерил, облизывающей бургер безупречно розовым языком…

— Это Лонг-Бич, приятель, привыкай, — хмыкает Эйдан и, хлопнув меня по плечу, со смешком разворачивается в сторону пляжа. — Бывайте.

— О чем он? — удивляется Звездочка.

Ты ж моя золотая. Нет у тебя привычки смотреть вниз, да? Ну раз так, то я только за.

Я обхожу машину, чтобы не пропустить продолжение шоу. И приваливаюсь бедром к капоту, скрещивая руки на груди.

— Ты не отвлекайся, продолжай.

— Ты бы еще сигарету достал.

Вот теперь дошло, и она краснеет. Потрясающе. В сарае, помнится, не краснела. Хотя я мог и не рассмотреть — темно было. Да и щеки ее меня интересовали в тот раз, увы, в последнюю очередь.

— Зависит от того, что ты планируешь делать дальше.

— Прекрати.

И все равно она задирает подол и стягивает низ от бикини. На пару секунд сверкают ее стройные ноги.

— Ты как хочешь, в конце концов кресла в машине кожаные, но в мокрой одежде на такое расстояние я не поеду, — объявляет она категорично, сжимая плавки в кулачке.

Да пожалуйста, я только за. Знала бы она еще, насколько я за.

Открывает машину, закидывает туда мокрое бикини и достает белье. Повтор с задиранием подола. Но так, что ничего криминального не видно. Она даже не задумывается о том, насколько провокационно это выглядит. Интересно, сколько раз она доводила парней до каменного стояка такими трюками?

Все, клянусь, она сама напросилась!

Шерил

Мы выезжаем на хайвей, и в этот момент Стефан стягивает с моего плеча бретельку сарафана.

— Ты что делаешь? — спрашиваю я и, перехватывая другой рукой руль, возвращаю ее на место. А потом и начавшую косить с полосы машину.

— Ты за рулем — не отвлекайся, — отвечает он негромко, со странными вибрациями в голосе.

Что-то такое я уже слышала. Этой ночью, когда он прижимал меня к машине в гараже. Стрельнув в его сторону глазами, я подавляю панику. Мне совсем не нравится думать, что Стефан снова собрался меня соблазнять. Одно дело — он пьяный, и совсем другое — сейчас. Не знаю, в чем принципиальная разница, ведь пьяный он, а не я, но…

— Прекрати! — рычу я, но он продолжает. — Я сейчас остановлю машину! Стеф…

Вот только остановиться совершенно негде. До следующего экзита пара миль, а дорога огорожена с обеих сторон отбойниками. И повсюду камеры контроля линий. Любое противоправное действие засекут. Черт возьми.

Фейрстах все продолжает тянуть ткань ниже и ниже. Я стараюсь не думать о том, где остановилось падение лифа, но по чувствительности кожи примерно представляю. А больше всего бесит, что мое тело реагирует на эту наглость совершенно не так, как голова. Ткань на груди натянулась, внизу живота сладко тянет и хочется ерзать в кресле. Я не делаю этого только потому, что иначе короткий подол сарафана неминуемо поползет вверх.

В этот момент впереди, на фоне потемневшего в преддверии бури неба, мелькает яркая табличка съезда, и я резко перестраиваюсь, нарываясь на сигнал клаксона. Паркуюсь в зоне для отдыха, гневно разворачиваюсь к Стефану и сразу закидываю на плечо бретельку.

— Ты совсем охренел?!

— В точку. Я охренел тебя хотеть. А чего ты ждала, раздеваясь передо мной в том сарае?

Это признание ударяет по мне, наполняя уютным теплом, трепетом, но и страхом тоже. Возможно, даже больше всего — страхом.

— Я не знаю, понимаешь? Я не знаю! Ты хоть знаешь, как тяжело, когда ты пытаешься все контролировать, но оно разваливается? Я была зла, ясно? Даже не в Майлзе дело. Там и Клэр, и Масконо… тебе не понять. — Господи, что за детские оправдания? Я сама все это спровоцировала.

— Скорее всего. Но одно я знаю точно: что если бы тебе было все равно, ты бы облила меня холодным презрением. Именно так и делаешь. Но ты тоже меня хочешь.

Мои руки до боли сжимаются на руле. Небо разрезает первая вспышка молнии.

— Ты свой шанс упустил.

— Да ладно! В рыбацком сарае, на веревках, и чтобы все слышали? Кого из нас двоих после такого ты возненавидела бы сильнее?

— Может быть, никто бы и не услышал. Это еще надо постараться, чтобы услышали, — огрызаюсь я.

По насмешливому взгляду, который я замечаю лишь краем глаза, я понимаю, что сморозила чушь. И досадливо закусываю губу. Я вчера льнула к нему в гараже так, что у меня никаких сомнений: ребята на вечеринке остались бы в восторге от нашего междусобойчика в сарае. Может, даже сняли бы на видео и выложили в сеть.

— Сама-то в это веришь?

От низкой вибрации в его голосе у меня внутри все закручивается в тугой узел. Болезненный и напряженный.

— Я только за одно должен извиниться, — продолжает Стефан. — За то, что ты правда этого хотела.

Я мучительно прикрываю глаза, цепляясь за руль как за последнюю опору в жизни. И с трудом сглатываю ком в горле.

— Шер… — продолжает он звать, не давая восстановить ни крупицы самоконтроля. А хуже всего, что кладет ладонь на мое бедро.

Мир не рухнет, если я с ним пересплю, не так ли? Десятка два девиц из нашего университета, с которыми он успел засветиться, это подтверждают. Я не настолько особенная, чтобы это случилось именно после моего звездного часа. Ни разумные доводы, ни страшные признания не заставляют меня перестать думать о том, как оно могло бы быть. И… не Майлз, чтоб его, Докери.

Словно почувствовав мой настрой, Стефан касается губами моего плеча. Почти не интимный жест, но меня как током прошибает. Я поворачиваю голову и говорю тихо:

— Мы поедем к тебе. Оставим машину на параллельной улице, чтобы Лейси не увидела… и, Фейрстах, я очень не советую тебе быть хуже, чем я себе представляю.