Не вместо

Эпилог

— Уверен, что хочешь, чтобы это сделала я? — спрашиваю я Джеймса.

— Абсолютно.

Длительная парная подготовка вышла нам обоим боком. Несмотря на то, что Эйдан намного лучше и опытнее меня, именно я разгоняла Джеймса на протяжении двух с половиной месяцев. Потому что кто ж еще станет возиться с горе-спорщиком-серфингистом? За то время, что мы торчали на маяке, а потом и на «Мавериксе», даже Стефан научился сносно кататься на доске, неслабо меня этим нервируя. По-моему, одного отбитого серфингиста на мою душу достаточно!

Две недели назад за рулем водного мотоцикла меня сменил Эйдан. И тут вышел большой «ауч». Мы с полминуты не могли вытащить Джеймса из замеса. Откачали, водрузили снова на доску… и повтор.

Эйдан сказал, что я слишком осторожная и слабо разгоняю. Потому, привыкнув к «детским» скоростям, Джеймс опаздывает на тейкофф в «нормальных» условиях. А это значит, что настоящую большую волну нам не взять. Но… и черт бы с ней, с большой. Нам нужно сделать Эммерсона, а не Гаррета МакНамару [проезд Гаррета МакНамара по волне «Назаре» (Португалия) высотой 30 метров занесен в книгу рекордов Гиннеса].

Поговаривают, что Зак летал готовиться к своему проезду на Гавайи, на «Джовс» [ «Джовс» наряду с «Назар» и «Мавериксом» волна «большой тройки»]. То ли демонстрируя, что у него нет проблем с выездом из штата, то ли чтобы мы не были в курсе, на что он способен. Сейчас даже жаль, что я выпала из тусовки серфингистов и давно не видела Эммерсона в деле. Но я все равно уверена, что беспокоиться Джеймсу не о чем. В смысле, было бы не о чем, не кинь он серфинг на целых полтора года по собственной глупости.

То, что Эммерсон беспокоился, было заметно. Он пытался ускорить процесс и не дать Джеймсу подготовиться. Ведь весь Лонг-Бич наблюдал за нами и делал ставки. Но нам повезло совпасть с соревнованиями, за которыми слишком пристально следили журналисты. Внимание прессы к истории противостояния местных серфингистов Эммерсону было выгодно не больше, чем нам. В общем, к решающей схватке мы подобрались вовремя. Но за время подготовки переругались так, что чуть не возненавидели друг друга. И внезапно я начала подозревать, что зря так уж скучала по своему ненаглядному братцу.

— Собираешься замахнуться на четвертую? — спрашиваю я нервно.

Волны приходят сетами: от трех до пяти штук. Но самая удачная — четвертая, если таковая, конечно, есть. Первые две обычно являются предволнами, небольшими. А вот третья по высоте максимальная, но целью обычно является не она, а следующая. Та, которую «тройка» сглаживает. Именно четвертая считается наиболее подходящей для катания. Но мы говорим о Мавериксе, где волны идут высокие и быстрые. Так надо ли ловить собственного убийцу?

— Я бы лучше отсидела, но жила, — призналась Клэр сегодня утром.

А я нет. Клеймленные противозаконными действиями никогда не возвращаются в социум полноценными членами общества. Вот почему я два месяца мерзла в холодных водах Тихого океана, помогая брату. Я бы лучше прокатилась и знала, что сделала все возможное, лишь бы не гробить свою жизнь.

— Вам, Абрамсам, либо все, либо ничего. Но иначе с вами не было бы интересно, — рассуждал в ответ Стефан.

Сегодня в Пиллар Пойнт оживленно. Джеймс очень не хотел внимания к их с Эммерсоном стычке, но такая информация не могла не просочиться. Среди собравшихся я легко нахожу глазами любимого человека. Его нельзя не найти. Стефан с Эйданом, Майлзом и Клэр тревожно посматривают в нашу сторону. Но, заметив мое внимание, Фейрстах тотчас расплывается в улыбке, от которой у меня в животе что-то привычно щекочется. Из-за подготовки к соревнованию мы с ним не ночевали вместе несколько дней, и я примерно представляю, что он пытается мне сказать этой улыбкой.

— Если дело в одной лишь силе упрямства, то твоему брату ничто не угрожает, — сказал он, когда мы остановились в бухте.

— Если бы все было так просто, — вздохнула я.

Джеймс обкатал «Маверикс», он его знает. Но… всегда есть место случаю. Выбивающаяся волна, недостаточная скорость, ошибка в оценке… И во многом его успех зависит от меня. Эммерсон, конечно же, привел парня, который будет закидывать его на волну, с собой. Какого-то крутого спеца. У Заккери Эммерсона все крутое. Но это не показатель.

На берегу ужасно холодно. Ветер хороший, пробирает до костей. Скинуть кофту в такую пору — уже подвиг, и, оставшись в одном гидрокостюме, я тотчас начинаю стучать зубами.

— Знаешь, что мне только что прислал Норт? — спрашивает Стефан, подходя ближе и обнимая меня. Так определенно значительно теплее. — Марса Ровера Surfer with a brain.

— Утопия, — улыбаюсь нейтрально. — Майлз снимет?

Ребята приехали с дронами. Это не то же самое, что профессиональная съемка с воды, но запомнить момент получится. К тому же Норт с Тиффани претендуют на видео. Приехать у них не получилось из-за того, что буквально на днях состоялось финальное заседание по делу Говарда Фейрстаха. Суд приготовил его к двадцати пяти годам заключения без возможности условно-досрочного. А это значит, что у них теперь куча юридической волокиты.

— Он сказал, что должно получиться сверху.

Я пыталась уговорить Стефана запечатлеть момент самому, но он сказал, что никогда не выберет парочку удачных кадров взамен реальности. Это убивает все эмоции. У него вообще интересный взгляд на многие вещи. И я, пожалуй, склонна согласиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вы еще долго будете пляж топтать? — подзуживает Эммерсон. — Или надеетесь, что погода сменится?

Мы с Джеймсом переглядываемся. Он пожимает плечами. Сейчас так сейчас. Я перекидываю ногу через гидроцикл, всеми силами стараясь не думать о том, что будет дальше. А еще — о ставках на исход состязания. Вовсе не тех ставках, которые обозначили участники. Речь о любителях тотализаторов. Стеф предупреждал меня, что были и такие, кто пытался срубить побольше, ставя на гибель одного из серфингистов. Я бы таким сама гибель обеспечивала, но имен, увы, не знаю.

— Три волны, баллы за максимальную удваиваются? — уточняет Джеймс, цепляя свой гон к гидроциклу.

Судить взялся, конечно же, Эйдан. Хотя Эммерсон и пытался по этому поводу спорить. Он прекрасно знает, как «тепло» к нему относятся люди, знакомые с историей Роджерса.

Пока я мысленно окрещаю Джеймса идиотом, Эммерсон соглашается. Наверное, он рассчитывает именно на этот вариант. То есть если он выберет большую волну и проедет ее идеально, то даже при двух вайпаутах может выиграть. В то время как Джеймс едва ли слетит с доски больше одного раза.

Но мне остается только согласно кивнуть и завести мотор.

Я видела, как профи разгоняют прямо по гребню, фактически заводя серфингиста в трубу или нужную точку волны, но это не мой уровень. И не вариант сегодняшнего «Маверикса». По сравнению с виденным нами со Стефом гигантом, сейчас волны меньше… и намного быстрее. Это проблема, потому что мне нужно разогнать сильнее, а Джеймсу — да — вовремя скинуть веревку. Я не смогу не увидеть проезд Джеймса, а это значит, нужно успеть пройти зону обрушения между волнами. А еще, поскольку мы условились на четвертую, я должна буду подхватить брата в случае неудачи раньше, чем беспощадные водные массы пятой вдавят Джеймса в скалистое дно.

Я так рада, что родители в Чикаго и понятия не имеют о творящемся здесь безумии! Никогда бы не подумала, что скажу спасибо за этот подарок обретающемуся ныне в наркоклинике Масконо. Ведь без него нам бы скрыть от отца эту аферу не удалось.

— Пойду быстрее, чем обычно, — предупреждаю после того, как Джеймс определяется с волной.

— Действуй, сестренка.

И я разгоняю, сдвигая брата немножко правее, чем нужно. Я запомнила сколько счетов до первого излома, поэтому неплохо представляю, где Джеймсу следовало бы сбросить веревку так, чтобы выглядело не совсем трусостью, но и не погребло под пеной.

В фильмах и даже на видео о серфинге прокаты выглядят иначе. Их замедляют. А на деле в среднем прокат по Мавериксу длится пятнадцать-двадцать секунд. Двадцать секунд, которые могут вознести тебя на вершину мира или уничтожить.

О том, что брат у меня позер, я всегда догадывалась. Ему достаточно было съехать, но нет. Он проезжает буквой «Z», в какой-то момент пуская доску вдоль волны и на пару секунд исчезая из поля зрения под накрывающей его пеной. И все это время я яростно сжимаю ручки гидроцикла в ожидании.

Может быть, его прокат не самый зрелищный в истории Маверикса, но выглядит так, будто это раз плюнуть. Любой справится. Но так подумает лишь тот, кто не знает, каково это — стоять до конца, когда разъяренная твоей дерзостью стихия так и норовит сбить с ног и утянуть на самое дно.

Мне это известно, а потому я, сжимая зубы, лишь качаю головой. Чтобы через пятнадцать минут узнать, что после этого проката Заккери Эммерсон развернул гидроцикл своего крутого тау-инера и направился к выходу из бухты.

Как только мы выходим на берег, Стеф закутывает меня в плед и прижимает ближе. В нос ударяет запах табака, и я вздыхаю. Ну, до сегодняшнего дня Стеф неплохо держался. Так и знала, что сорвется из-за этой стычки. Но я говорить ему ничего не собираюсь. Его дело.

— Поздравляю, чувак! — говорит он, коротко хлопая Джеймса по плечу.

— Думаешь, Эммерсон сдержит слово? — спрашивает брат. И я возмущенно смотрю на него: почему это он обсуждает такие вещи со Стефаном, а не со мной?

— Сдержит. Ваш ненаглядный Докери как гребаный гарант безопасности. Причем все стараются быть такими правильными и цивильными, что тошнить тянет. Кстати, вот, держи. — С этими словами Стеф достает из куртки несколько рулончиков наличности. — Это я срубил на твоем прокате.

— Но это твои деньги. Я не возьму, — делает вид гордый и неприступный брат.

— Не кипятись, приятель, это взятка! Чтобы ты нашел жилье сегодня же и оставил нас с Шер в покое.

Это правда. Для удобства сборов брат последние два месяца обретался на диване Стефана. Только последние четыре дня мы с Джеймсом торчали в мотелях близ Сан-Франциско, чтобы не тратить время на дорогу от дома до Маверикса.

Стеф тем временем продолжает кипятиться:

— Сними номер, девчонок, сгоняй в Вегас, отымей уже Клэр… короче, найди любой вариант досуга, исключающий наше общество. Слушай, я самоотверженно терпел твои «Мавериксы» два с лишним месяца! И теперь мечтаю видеть только одно: твою сестру голой круглые сутки. Без оглядки на придурка, оккупировавшего наш с ней диван! Короче, просто прояви понимание и свали на хер.

С этими словами Стефан закидывает руку мне на плечо и разворачивает в сторону парковки.

— Ты охренел?! — кричит Джеймс, придя в себя после этой прочувствованной речи.

Но вместо ответа Стефан показывает ему средний палец, даже не оборачиваясь.

— Сколько, говоришь, мне ходить теперь голой? — уточняю со смешком.

— Минимум две недели. За каждую попытку одеться плюс день штрафа! А если еще раз упомянешь брата, я куплю ему билет до Австралии. И пусть не возвращается, пока не обкатает ее по периметру. И я еще думал, что Лейси преувеличивала, говоря, что вы как сиамские близнецы! Как же я скучаю по тому времени, когда его не было в Калифорнии!

— Стеф, все закончилось, — улыбаюсь я мягко. — С ним и с твоим отцом. Теперь мы станем ужасно скучными, обычными, посредственными и обязательно надоедим друг другу мелкими придирками. И я обязательно стану самым спокойным человеком на планете, найду, кому передать сестринство, переоденусь в джинсы и косуху и…

И тут я останавливаюсь как вкопанная и побелевшими губами хрипло спрашиваю:

— Так вот кто, значит?!

— О боже! — стонет Стефан. — Эй, самый спокойный человек на планете, ты ничего не забыла?

— Эти отморозки ставили на гибель моего брата! А ты хочешь, чтобы я им это спустила?!

— Звездочка, я сейчас один уеду!

— Я быстро.

— Оставь их и в покое! Они просто придурки.

Но я уже вошла в раж.

— Эй, ты! — зову я, подходя к группке спорщиков с купюрами в руках. — А ну, иди сюда!

Едва взглянув на меня, они бледнеют и испуганно оглядываются, подмечая, куда бы убежать.

— Спокойная и скучная жизнь, Шер? Ты вообще знаешь, что это такое? Клянусь, я поддерживаю тебя в таком последний раз!

Конец