Ненасытный голод

Глава

Двадцать

ЛАЗАРУС

Aляска прижалась к моей груди, крепко обнимая меня и утирая слезы. Я зарылся лицом в ее волосы, глубоко вдыхая ее аромат, мое сердце трепетало, когда мы сидели в этот мирный момент. Все, чего я хотел, это сохранить ее в безопасности. Она была моей, и я сделал бы все, чтобы так и оставалось.

— Ты ошибаешься, ты знаешь. — Аляска приглушила свои слова моей рубашкой. — Я не его. — Она подняла голову, мягкая улыбка растянулась на ее покрасневшем лице. — Я твоя, Лазарус. — Это заявление взволновало меня, когда я наклонился и яростно поцеловал ее.

— Чертовски верно, дорогая, — проговорил я ей в рот, кончик моего рта изогнулся в ухмылке.

Отдаленные голоса прервали страстный момент, заставив Аляску немедленно отстраниться от меня, когда Аластер, лежавший у наших ног, оживился. Я видел, как к ней вернулось обычное чувство вины, когда она нервно теребила руки, отводя глаза.

— Эй, — она взглянула на меня, — это наш секрет, и я буду хранить его так долго, как ты пожелаешь. Но просто знай, что когда ты будешь со мной, я позабочусь о том, чтобы ты забыла, что он вообще существует. Ты моя, и я намерен напоминать тебе об этом всеми возможными способами. — Она прикусила нижнюю губу, кончики ее пальцев слегка порозовели. Это моя девочка.

Яркий свет ударил нам в лица, когда голоса, которые мы услышали, приблизились достаточно, чтобы их можно было разобрать, они принадлежали Руби и Джинкс.

— О. — Руби приподняла бровь, когда Аляска отступила, увеличивая расстояние между нами. — Надеюсь, мы ничему не помешали. Здесь все в порядке? — спросила она, скрестив руки на груди и приподняв бровь.

— Совершенно нет. — Я усмехнулся, когда щеки Аляски запылали.

Джинкс скорчила рожицу, подпрыгивая на цыпочках, когда Руби посмотрела на нас двоих.

— Ммм.

Аластер фыркнул, привлекая всеобщее внимание, когда Каин бесшумно вышел из-за большой статуи неподалеку с грязной, изрядно потрепанной лопатой в руке. Лицо Аляски вытянулось при неожиданном виде его. Моя собственная улыбка исчезла, челюсть сжалась, когда я смотрел, как он шаркающей походкой направляется к остальной группе. Я не мог не задаться вопросом, видел ли он нас или слышал, что мы говорили. Я занервничал, мне стало не по себе, когда я посмотрел на него, на его лицо, сияющее странным восторгом. Его глаза встретились с моими, эти мертвые радужки блестели, как будто слыша мои мысли. Осознание того, что он прикоснулся к Аляске, что он причинил ей боль, заставило мою кровь вскипеть. Мои кулаки сжались, пульсируя от ярости, борясь с тем, что каждая частичка моего существа кричала мне выбить из него все дерьмо, но я молчал, уважая желания Аляски. Ты везучий ублюдок.

Каин прислонился к надгробию, скрестив ноги и поигрывая лопатой.

— Не знаю, как вы, ребята, — он поднял лопату, разглядывая покрытую грязью лопату, — но я нашел кое-что довольно интересное. — Мы все уставились на него, не зная, как реагировать.

— Не думаю, что нам захочется возвращаться в коттедж, если только это не поездка обратно, Каин, — простонала Руби.

Он повесил лопату на плечо, ухмыляясь.

— Поверь мне, тебе захочется это увидеть.