Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Глава 10. Супружеский вечер

Было ли мне обидно? В общем-то, нет. С того момента, как я поняла, что в этом мире все почему-то против меня, я просто приняла это к сведению. Что ж, неугодна я здесь, так я и не напрашивалась. Мужчина помог мне, за это я ему благодарна и признательна, но нужен ли мне брак? Сто раз нет!

Моя задача — найти способ вернуться. И постараться, чтобы меня не прикончили до этого времени, хоть я и не понимаю, кому и зачем это надо.

Поэтому самое оптимальное — взять денег и уйти. Молча, по-английски. Будут искать? Определенно, те же монашки явно на что-то рассчитывают. Скорее всего на деньги. Возможно, им пообещали щедро платить за мое содержание. Или дар. Тут я не уверена, но ведьма говорила что-то такое и вроде как она пыталась мной книгу свою накормить…

Это возможно вообще, нет? Информация, мне очень нужна информация. Расспрашивать супруга небезопасно, раз мое появление незаконно. Он на службу собирается, вот пусть себе и идет спокойно, не буду ему жизнь усложнять. Только пусть денег оставит, и я найду способ исчезнуть.

— Так мы договорились насчет моего содержания? — спросила я. — Или вы рассчитывали поправить свое благосостояние за мой счет?

— Вообще, рассчитывал, да. Но вижу, что ошибся. С вами одни расходы. Знаете, сколько сейчас дерут целители? — язвительно ответил он.

— Даже не представляю, зачем бы он вам был нужен. На вид вы довольно…, — оглядела его оценивающе, — …крепкий.

А еще сильный и красивый. Очень приятное и подвижное лицо, выразительные темные глаза, четко очерченные губы. Так, вот это, пожалуй, можно и забыть!

— Целитель нужен вам. Хотя и мне тоже. Вы же в курсе, что аристократы предпочитают жениться на непорочных девах? — то ли шутил, то ли издевался мужчина.

— Ну так и женитесь, я-то тут при чем? У нас с вами вполне счастливый и непродолжительный союз сроком в один день, потом не менее счастливая разлука сроком в год и стремительный развод. Консумации брака такой расклад не предполагает, как и подтверждения непорочности. Или вам кровь девственницы для какого-то ритуала нужна? — невинно похлопала ресничками я. — Вы же в курсе что из далекой провинции? Так что и вопросы у меня глупые.

— Для ритуала? Скорее, нет. Знаете, Катрин, у фонтана вы мне больше нравились. Вы были такая нежная и беззащитная. Теперь же вашей кровью, боюсь, отравить кого-то можно.

— Извините, это все нервы. Не каждый день узнаешь, что тебя хотели убить. Это слегка выбивает из колеи, — притворно повинилась я. Пререкаться с мужем мне нравилось, это была как маленькая передышка в череде моих неприятностей.

— Понимаю. Но мы на месте, пойдемте, навестим моего друга, он отличный целитель, — сказал супруг, помрачнев.

Карета к тому времени остановилась, мужчина выбрался наружу и подал мне руку.

— И на чем он специализируется? — спросила, вцепившись в локоть супруга. Стояла я, как оказалось, пока не особо уверенно.

Мне нужна информация о мире, так что чем больше мужчина расскажет, тем лучше.

— На ампутациях конечностей. Мелех — военный лекарь.

“А руки-ноги тут разве не магией приращивают?” — крутился в голове вопрос, но вслух задать его я не решилась. Я же местная и не должна ничему удивляться.

Доктор оказался совсем не таким, как предыдущий. Моему спутнику он был рад, а вот я его разочаровала. Наверное тем, что и руки и ноги были при мне. Распоряжения от отдавал понятно и четко, и я сама не заметила, как без лишних разговоров оставила китель, села, куда сказали и, как солдат на плацу, выполнила все остальные команды. Даже рот открыла и что-то проглотила.

— Каналы в хлам, резерв в минусе, или на растяжки ее, или полный запрет на магию, — выдал он фразу, из которой я при знакомых словах ничего не поняла.

— Другое решение?

— Время и покой. Шанс есть, но невеликий. Все зависит от мотивации.

— По остальному?

— В норме. Отток жизненных сил прекратился, восстановительное зелье я дал. В противоядие смысла нет, все уже само вышло, что замечательно. Твои артефакты под замену.

— Понял, принял. Спасибо, приятель. Идем, Катрин.

А, Катрин, это я, да. Послушно встала и пошла, пытаясь понять то, что услышала.

Так, меня “пили”, поэтому был отток жизненных сил. Это по любому ведьма и ее книга, больше некому. Противоядие не надо, само вышло. Это видимо, когда меня приступы рвоты скручивали. Но кто пытался меня отравить — монахини или служанка? И зачем? Чем понятно, той гадостью, что после примерки меня напоили. Черт, я же еще что-то пролила тогда, надо было образцы собрать! На платье вряд ли что-то осталось после купания в фонтане, но может платок какой в карете завалялся. Хотя там яда могло и не быть. И что за яд такой странный, что я от него как дурная? Или он медленно действует, или дозу не рассчитали?

Мы вышли на улицу и я поняла, о чем говорил супруг. Без его кителя было как-то… Зябко? Неуютно? Не знаю, будто что-то важное у меня отобрали.

— Сейчас к артефактору, — мужчина взял меня за руку и повел за собой.

О, артефактор, это отлично! Это я всегда хотела увидеть! В душе конечно, потому что кто в своем уме верит в другие миры? Читать — одно дело, а верить? Слишком много несостыковок. Вот в ведьм, шаманов, магию вуду я еще готова была поверить, даже инопланетян гораздо легче представить, что они наблюдают за нами. За теми, разумеется, на ком нет шапочки из фольги. Мда… Несет меня, однако.

А принесло нас в уютную лавку. И все, я поплыла. Как только увидела эти полочки, витрины, стеллажи, шкафчики… А в них штучки, дрючки, закорючки… А-а-а! Хочу-хочу-хочу! Такую же лавку. Как же жалко, что я не магиня. Или магиня, но необученная, еще и выпитая и которую где-то растянуть надо. Ладно, хоть не натянуть. А так бы пошла в ученицы, или продавщицы, или подмастерье. Я могла бы учет вести и каталоги составлять, а это умею, нас учили. Божечки, как же я хочу остаться жить в такой милой и уютной лавочке! Наверняка, тут на втором этаже и комнаты есть.

Так, сбегу от мужа и сразу сюда. В ноги брошусь, буду умолять за бесплатно меня взять, но остнусь среди разных чудесных штук! Пока не узнаю, для чего вот это вот все богатство!

Мечты оборвал, разумеется, супруг. Ну вы уже поняли, что он зло, да?

— Кэт, есть пожелания, что тебе надо?

Рацию, блин! Ладно, с Катрин я смирилась, но “Кэт” у меня ассоциируется с радисткой Кэт или с кормом для кошек. Ну, край с вафлями “КитКат”.

Хотела тоже как-то по дурацки сократить имя мужа и вдруг поняла, что не помню, как его зовут!

Нормально, да? Я вышла замуж и не знаю за кого! Божечки, до чего же ты докатилась, Катюша!

Стало мучительно стыдно, все же я полная неудачница. А началось все с того, что я согласилась вылезти из своего убежища в библиотеке. Сидела бы там тихо-тихо дальше, раскладывала книги по полкам, подклеивала им корешки, и ничего бы этого не было.

А сейчас все кувырком — притащили в дурацкий мир, где меня ни за что ни про что пытаются прикончить, выпихнули замуж за типа, которому я совсем не сдалась, в благовоняющий монастырь определили…

— Кэт? Что-то выбрала? — голос мужа-незнакомца вторгся в мысли.

— Вот, — ткнула пальцем в первую попавшуюся штуку, перед которой я остановилась.

— Это? — удивился супруг.

Кивнула. А что я должна выбрать? Я ничегошеньки не понимаю в местных финтифлюшках. А эта штука мне родной мир напомнила, больше всего она похожа на переплетный станок была, соединенный с прессом и светостолом.

— Господин, эта вещь немагическая, но она идет в наборе с другими артефактами, — засуетился хозяин лавки.

Немагическая? Тем лучше. Хотя зачем она мне?

Но в душе такой раздрай был, такая злость и разочарование в себе и в людях, что упрямо заявила:

— Это.

— Я упакую, этот набор весьма компактно складывается в чемоданчик, — закивал хозяин.

Тогда только я внимательно на него посмотрела и поняла, что он мне совсем не нравится. Низенький, лысый, на носу очки, а пальцы толстые. И вид не очень опрятный. Не может он быть мастером, значит, просто перекупщик.

А я-то, дура, к нему в подмастерья хотела напроситься. Ладно, Катюш, что-то ты совсем расклеилась, еще и непонятный станок приобрела.

— Инструкция к этому набору есть? — спросила, беря себя в руки.

— Конечно, госпожа, я сейчас и ее сложу. Вы не смотрите, что в этой штуке магии нет, эта вещь уникальная, ею раньше во дворце его Величества пользовались, говорят, что после того, как Книгочей сменился, ее и списали. Но мы все артефакты, что в комплекте шли, подновили и зарядили. Только не успели разобраться, как это все работает. Но приобретение хорошее, не сомневайтесь! Все же из самого дворца вещь! — суетился продавец, ловко разбирая и укладывая в чемодан брусочки, дощечки и зажимы.

Потом туда же пошли коробочки, мешочки, кошелечки и ряды баночек, реторт и пробирок в подставках. Ого, да это еще и небольшая хим. лаборатория! Интересно. Вообще в реставрационном деле много реактивов используется. Книги ведь пачкаются, и это не только пыль. Могут и от пальцев грязных следы оставаться, и от насекомых, от фруктов и жира, от ржавчины и крови. И на все свой способ их вывести. Когда сверху лавочник уложил набор переплетных ножей, я поняла, что с чемоданчиком не расстанусь.

Рассмотрю все дома. Ну или куда сумею спрятаться, потому что если лавочник не понял, что за сокровище мне отдает, то грош цена ему. Единственное, что конструкция была лишь отдаленно похожа на ту, которой я привыкла пользоваться, поэтому надеюсь, что инструкция по сборке и правда есть.

Сверху мужчина уложил листы исписанной бумаги, и я выдохнула. Моя прелесть! Не знаю зачем, но как только найду способ вернуться, заберу этот раритет с собой. Открою дома переплетную мастерскую, можно ведь и эти услуги и через интернет предлагать, а не только блокноты ручной работы, которыми я чаще всего зарабатывала, и снова буду жить, как обычно, не высовываясь.

В чемоданчик я вцепилась так, что не оторвать, супруг рассчитался, забрал все покупки, и мы вышли из лавки.

— Благодарю вас, — сказала спутнику.

Спросить, как его зовут, или он после этого меня совсем дурой сочнет? Но все же решилась, когда мы сели в карету.

— Я прошу прощения, но кажется я была не совсем адекватна во время обряда, — обратилась к мужчине, который стал моим мужем. — Вы не могли бы напомнить, как вас зовут?

Боже, как стыдно-то! Я залилась краской от смущения и неловкости, а он расхохотался.

— Катрин, ты не знаешь, с кем соединила свою жизнь и судьбу? — спросил, отсмеявшись и откинувшись на спинку сиденья.

— А вы разве представились мне? Нет, просто заявили, что явились в храм, чтобы жениться. Вы и сами не знали, кто ваша невеста. Да вам можно было хоть кикимору подсунуть, вам все равно было! — обиделась я.

Вот что за человек, а? А я-то хотела наладить с ним контакт и нормальные отношения. “Нет уж, сейчас точно сбегу, посмотрим, как он меня на Земле искать будет, чтобы развод оформить!” — со злостью подумала я.

Но так ведь непорядочно, да?

— Надеюсь, ваша семья достаточно влиятельна, и сумеет защитить вас, потому что меня вообще-то планировали оставить вдовой, — призналась. — Так стоит ли мне узнавать имя смертника?

Все-таки терзали меня угрызения совести. Могла бы, наверное, промолчать и пусть сам крутится. Но так ведь честнее, правда? Пусть я и не нужна ни мужу, ни этому миру, но зачем самой сволочью становиться?

— Что? — тут же стал серьезным мужчина. — Кто-то планирует убить меня?

И что я должна ему сказать? Что бродила призраком по дому и что-то там услышала? Под зельями мне могло и не такое пригрезиться. Солгать, что да, планируют его прикончить? Но это ведь только мои домыслы, у которых нет доказательств. Скажу и, мало ли, привлекут меня за клевету. Да еще и мир магический, кто знает, как тут мое слово отзовется.

Но промолчать тоже неправильно, раз сказала “а”, надо и “б” говорить.

— Я не уверена, что мне не показалось, вы же видели, что я была немного не в себе и информацию могла воспринять искаженно. Но я думаю, что слышала, как мой дядюшка обсуждал с кем-то, что для того, чтобы позже забрать меня из монастыря, надо, чтобы я стала вдовой, — ответила максимально туманно.

— А зачем тебе в монастырь? — спросил муж, который так и не представился.

— Понятия не имею. Но вы же тоже хотите отправить меня туда.

Задумался.

— Ты знаешь, Кэт, монастыри очень неохотно отдают тех, кто надел платье послушницы. Обычно те, кто попал туда, остаются там на всю жизнь. Есть исключение, например, если нужно продолжить род. Но это относится только к аристократам. Тебя выдали замуж, потому что ты низкого происхождения?

Низкого? Нормальное у меня происхождение! Мой дед академик, между прочим. И бабушка научный работник. Отец инженер, а мама преподаватель. Были когда-то. А я… никто. Хотя с чего бы? Я информационный аналитик!

— Я не могу однозначно ответить на ваш вопрос. Я не знаю, что для вас значит “низкое”, но я не считаю свое происхождение недостойным, — ответила уклончиво. Я же не знаю, что ему “дядюшка” наплел и какие последствия у этого могут быть. И про полный обряд, что мы провели, пока ничего не выяснила.

— Ты странная, Катрин. Могла выбрать в лавке что-то достаточно ценное, но взяла непонятное приспособление. Ты хоть понимаешь, что с ним делать? — спросил мой анонимный муж.

— В общих чертах, скорее предполагаю, — ответила я.

— И на вопросы ты отвечаешь так, будто скрываешь что-то, — он снова пристально уставился на меня.

— А вы вообще даже свое имя мне не говорите, — парировала я.

— Дан, — шутливо поклонился муж, — будем знакомы.

Пожала плечами и ничего не ответила. Разве я должна быть с ним откровенна? Ну и все.

— Какие у нас планы, Дан? — спросила.

— Видимо, купить одежды. А то право неловко жену в монастырь бесприданницей отправлять. Скоро осень, вдруг ряса окажется недостаточно теплой. Или чулки колючими. Не хочу, чтобы нежная кожа на ножках моей жены натерлась грубой шерстью.

Чуть не подавилась собственным возмущением. Вот о чем он вообще думает, а?