Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Глава 3. Это шутка, да?

“Нет, этого не может быть! Не может же?” — думала я, боясь отлипнуть от стены и глядя на лежащего у моих ног парня.

Кать, какие молнии?

Но я видела и чувствовала покалывание в пальцах… Может магия?

Ты сама-то в это веришь? Какая магия? Тогда уж электрошокер.

Осмотрела на всякий случай подвеску. Ничего похожего на на место для батареек нет.

Присела на корточки возле тела парня.

Так, надо проверить пульс. Я читала. И у нас был мастер класс по первой помощи, я справлюсь.

Но руки не просто дрожали, они ходуном ходили и отыскать признаки жизни не получалось.

Ну же, Катя, ищи! Ты не могла на самом деле убить его?

Сумкой, может, и нет, а вот молнией запросто!

Электрошокером нельзя убить, они безопасны! Наверное.

В моей голове царил абсолютный хаос. Там как будто боролись адвокат и прокурор. Первый уверял, что все хорошо и ничего страшного не случилось, просто случайность. А второй, глядя на бездыханное неподвижное тело бывшего, рисовал мрачные перспективы тюремных застенков.

Поняв, что сама не справлюсь, собиралась позвать на помощь. Пусть Гарик подонок, но бросать его одного в таком состоянии нельзя. Я поднялась на ноги и, заслышав что сюда кто-то идет, хотела крикнуть, чтобы поторопились. Но странное дело, когда я уже набрала воздуха в легкие, ветер донес до меня голоса. Или это был не ветер, просто мои чувства, подстегнутый страхом обострились, и на грани восприятия, я услышала не менее жуткие вещи:

— Да где его носит? Обещал нам сладкую девочку, а сам свалил куда-то сюда. До ее дома не дотерпел что ли?

— Так может, там и подождем? — второй голос, — где она живет?

— В сталинке где-то, Гарик говорит девка с приданым, но строптивая. Но ничего, мы ее живо покладистой сделаем! — ответил первый, и все заржали.

А я спиной обратно в стену вжалась и принялась тихо-тихо отходить. “Они ведь не обо мне, нет?” — сознание отказывалось верить, что люди могут быть такими чудовищами.

Но что-то внутри кричало: “О тебе, о тебе! А найдут, так еще и не то сделают”.

Домой нельзя, а куда?

Марго! Позвоню ей! Ее свекр ведь поможет?

“Или засадит тебя за решетку и с чистой совестью закроет дело. Он хоть и принципиальный, но в твоем случае это еще хуже — прикончила парня-то ты!” — сомнения внутри заставили, бросив все, позорно бежать с места стычки.

Какая же я трусиха! Всхлипнула и тут же попыталась зажать себе рот, испугавшись, что дружки Гарика услышат и найдут меня. И с удивлением обнаружила, что до сих пор держу в руке подарок пенсионера.

Савелий Яковлевич! Вот кто мне поможет! Я приведу себя в порядок, позвоню Юльке с Машкой, и мы вместе решим, как мне быть. Да, точно, он же мне и адрес дал!

Листочек я искала по карманам, чуть ли не бегом удирая в сторону от места преступления. Или все же позвонить девчонкам?

Сумка! Я бросила ее возле тела. Растяпа! Все, теперь мне точно конец… В сумке документы, так что выяснить, где я живу и прийти ко мне домой странная компашка вполне способна. Их там было не двое, судя по голосам, больше. Как скоро они найдут приятеля? Будут ли преследовать меня?

Нет, я обязательно что-нибудь придумаю. Вызову полицию, скажу, что на меня напали, я убежала и больше ничего не знаю. Гарик явно обдолбанный был, мало ли что с ним могло случиться.

Найдя адрес старика, я направилась к нему. Гадать нет смысла. Савелий Яковлевич — вот моя главная надежда.

Савелий Яковлевич открыл сразу, будто ждал меня.

— Катрин, что с вами случилось? Проходите скорее и рассказывайте, — всплеснул он руками, пропуская меня в квартиру.

А я почувствовала себя в безопасности, и из меня как будто воздух выпустили, вместе со всеми силами. Ноги подогнулись, и я оперлась на стену, чтобы не осесть безвольной кучей прямо у порога.

— Ну что же ты, девочка моя, будто ребенок, у которого магический выброс случился. Давай-ка, опирайся на меня, пойдем на кухню и будем чай пить. У меня и шоколад есть, он живо в порядок тебя приведет. И не молчи, Катрин, рассказывай, что случилось-то? Обидел кто?

Закивала. Ох, обидели меня, обидели! Меня раньше так бабушка жалела, а больше и никто. Девочкам я плакаться не люблю, у них свои проблемы, у Машки муж и ребенок, у Марго карьера, у Юльки мать и сестра на шее, им не до меня. Но старик ведь уедет, так что это как в поезде — незнакомцу все рассказать, чтобы потом больше никогда не встретиться.

— Мне кажется, я человека убила, — призналась я в своем главном страхе. Потому что, как я не искала признаков жизни в Гарике, так и не смогла их найти. — Молнией.

— Молнией? — с сомнением переспросил мужчина, усаживая меня за стол в кухне.

Квартира была обычной хрущовкой — крошечный коридор, махонькая кухня, где двоим уже сложно разминуться, но довольно уютной. Старик достал шоколадку и, раскрыв обертку, положил передо мной.

Так и думала, что не поверит! Но ошиблась.

— Странно, я полагал, что у тебя другой тип магии, более созидательный. Разве тебе не нравится делать что-то своими руками, создавать, восстанавливать?

— Нравится, — созналась, порядком удивленная поворотом разговора. То есть старик удивился, но совсем не тому, о чем я думала. — Но молния была, я не вру вам! На меня бывший напал, а я…

Пережитый ужас спазмом сжал горло, и я смогла только судорожно втянуть воздух.

— Точно, магическое истощение. Но почему молния? Должно быть совсем не то… — казалось старик, говорит сам собой.

Он нормальный, нет? Зря я сюда пришла, надо вежливо попрощаться и уйти. Но сначала попросить телефон и позвонить девчонкам. Отломила кусочек шоколадки, чтобы притупить его бдительность.

— Я испугалась сильно, может поэтому?

Сказать вслух о том, что бывший хотел меня принудить к сексу и снять это на телефон, не смогла.

Старик кивнул задумчиво, разливая чай.

— Может быть и так. Но что произошло, раз ты так испугалась?

— Меня бывший нашел, приставать стал, вел себя очень грубо. Я испугалась, и из моей руки выскочила молния. Прямо ему в голову. Он упал. Я пыталась нащупать пульс или услышать дыхание, но не смогла…

Признаваться в том, что была мысль о том, что надо сделать искусственное дыхание, но не смогла, не стала. Да и осматривала я его суматошно, из-за того, что боялась, что он прикидывается, и как только я окажусь ближе, Гарик схватит меня, завлит и сделает все, что задумал. Так что, может, он все-таки жив?

— И не нашла бы, — “утешил” меня странный пенсионер. — Молнией слона убить можно, если в голову попасть. Мозг на раз выжигает. У нас такие заклятия к запрещенным относятся.

Почему-то я ему поверила. Значит, надо идти сдаваться в полицию, может убийство как непредумышленное по неосторожности пройдет. Об этом и сказала приютившему меня старику, поблагодарив за чай.

— И как ты объяснишь молнию? Думаешь, тебе кто-то поверит? Нет, Катрин, скорее всего тебя обвинят в том, что ты сделала все планомерно и поэтому спрятала оружие. Его ведь не смогут найти. А если будешь упорствовать, то отправят в скорбный дом или монастырь.

— В монастыри у нас уже больше сотни лет не ссылают, — заметила я, но слова мужчины зародили сомнения и в полицию идти расхотелось. — Но нельзя же все оставлять так, как есть!

— Почему? Ну, найдут твоего Гарика, поймут, что его ударила молния. Никто не свяжет это с тобой. Жаль, конечно, что грозы не было, так было бы совсем правдоподобно, — Сергей Яковлевич был спокоен и невольно заражал меня уверенностью. Вот только все было не так, как он думал.

— Свяжут, я там сумку оставила с документами, телефоном и ключами от квартиры. И… — сглотнула от снова охватившего меня страха, — там его друзья пришли, и они знали, что он искал меня.

“Чтобы позабавиться всем вместе” — осталось невысказанным. Но сама я себе врать не буду. Это я старика волновать не хочу, но понимаю, что те обдолбанные ублюдки меня жалеть не стали бы. С чего я решила, что они обдолбанные? А кому в нормальном здравом уме придет такое — насиловать, да еще и снимать это?

Так что от них можно ждать всего, чего угодно, даже того, что они заявятся ко мне в квартиру.

— Это плохо. С одним еще можно договорится, но толпа… Они ведь могут и к тебе домой явиться, — подтвердил мои тревоги старик. — Тебе ни в коем случае нельзя туда возвращаться. Им ничего не стоит сказать, что они видели, как ты убила их приятеля.

— Но что делать? — вот теперь я была в отчаянье. Старик прав, как показала история, оговорить человека в нашей стране — в порядке вещей, а вот доказать, что ты не верблюд, практически невозможно.

— Выход я вижу только один — отправиться со мной. Пересидишь там время, пока шумиха уляжется. Подругам без тебя проще все уладить будет. Оставаться рискованно, вдруг это целая банда, и они начнут тебя запугивать, а то и мстить надумают. Или близким твоим угрожать, ты ведь совсем одна в этом мире. А я тебе защиту предлагаю. Подумай, что ты теряешь?

Улыбнулась вымученно. Я в такой ситуации оказалась, когда непонятно откуда взявшейся молнией человека убила, а он опять про свое!

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Катрин, — сказал Савелий Яковлевич, разгадав по моему лицу мои мысли. — Давай так, если бы оказалось, что другие миры существуют, пошла бы со мной или предпочла бы попасть в скорбный дом или тюрьму? Подумай и о том, как у вас говорят, “ложки нашлись, а осадок остался”? Как это скажется на твоей репутации, будут ли после этого тебе доверять на работе? В вашем мире невозможно что-то скрыть, все мгновенно становится достоянием общественности.

В этом он был прав, и от этого было больно. Почему я такая непутевая, что одни неприятности к себе притягиваю. Вот и бабушка не пережила этого… А старик добивал меня:

— Я предлагаю тебе целый мир. Разве тебе есть, что терять здесь, Катрин? Подруги? У каждой из них своя жизнь, пройдет время, и сама поймешь, что ты для них обуза. Начнешь сомневаться и в себе и в них. Что тогда останется от вашей дружбы? И потом, никто не заставляет тебя быть насильно счастливой в моем мире, не понравится, вернешься. Так подумай, почему нет? Что тебя держит?

Его слова мягко ложились на мой измученный тревогами, страхами и сомнениями мозг и вместо того, чтобы уйти, как я и хотела, призналась:

— Квартира. Это все, что у меня есть. Моя память о близких. Я не могу оставить ее на поругание подонкам.

— Позвоним и скажем стражам, что в твою квартиру кто-то пытается открыть дверь. Они должны проверить и, если там кто-то есть, задержать. И пусть дальше дознаватели разбираются, не они ли прикончили своего дружка и залезли в квартиру его подруги. Так ты окажешься вне подозрений, а постепенно все разрешиться. Ну что, так годиться? На таких условиях ты пошла бы со мной?

Вот не знаю почему, наверное я уже ничего не соображала в тот день, но я сказал “да”.