Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Интерлюдия. В замке герцога Отиса Болкан

— Прости, дорогой, я наверное не так поняла, — немолодая, но красивая и ухоженная женщина немного натянуто улыбалась статному седовласому мужчине. — Дан никак не мог жениться. Он не поступил бы так с нами!

— Тем не менее это так. Ошибки нет, Даниель прошел полный обряд с некоей Катрин Сван.

Женщина поднесла тонкие пальцы к вискам и на миг прикрыла глаза.

— Нет-нет, это совершенно невозможно, — повторила она. — Я не знаю такого имени. Боюсь, она никак не может быть аристократкой.

— Возможно, что в этом есть свои плюсы, дорогая, — мужчина, казалось, нисколько не был огорчен таким раскладом в отличие от своей жены и даже втихаря чему-то радовался.

— Боги, здесь не может быть плюсов, любимый! Как Дан появится с ней в свете? Как представит королю? Что будут во дворце думать о нем и обо всех нас? — женщина смотрела на мужа, и в глазах ее плескался ужас.

— Милая, а тебя не смущает то, что наш сын не представил ни невесту, ни тем более молодую жену своим родителям? — мягко заметил герцог Болкан, видя, что супругу несет не в ту сторону.

Женщина замерла на миг и упрямо тряхнула головой.

— Нет, — сказала она, — это какая-то ошибка! Где Дан сейчас? Надо спросить его, зачем он так жестоко шутит над нами.

— Спросить Даниеля немного затруднительно, он составе рейда отправился в Шамират.

— Что?! — встревожилась герцогиня. — Но он не мог, его Величество подписал закон, что аристократы не могут покидать пределов Нибилунии…

— Если они холосты, — закончил герцог Болкан. — Но наш сын женат. И я уверен, что одно вытекает из другого.

— Отис, ты хочешь сказать… — Женщина вновь тонкими пальцами тронула виски, будто собирала разбегающиеся мысли. — Подожди, ты полагаешь, что он сделал это специально? Назло нам? Вопреки указу?

Герцог промолчал, давая жене самой решить, как отнестись к ситуации.

Герцогиня Болкан немного посидела с закрытыми глазами, затем распахнула их, вскинула голову и поджала губы.

— Дорогой, вели сыну сразу по приезду представить нам жену. А я позабочусь о том, чтобы его Величество тоже захотел познакомиться с нею. Более детально обсудим вечером, я не позволю дурить голову ни себе, ни девушке. Тем более ты говоришь, что был полный обряд? Что же, Дан сам себя загнал в эту ловушку. Как ты говоришь, ее зовут — Катрин Сван? Что еще ты выяснил про нашу невестку? — герцогиня открыла блокнот и приготовилась записывать ответы мужа.

Глава 21. Новый дом

Лавка господина Соттерм находилась в небольшом доме, каким-то чудом умостившимся между двумя солидными особнякам, которые стояли, важно выпятив фасады, и словно состязались друг с другом вычурностью отделки.

Вероятно, их построили тут недавно, потому что дедушка Янис даже не сразу признал свою лавку, хотя извозчик утверждал, что адрес верный. Поэтому нам с Томасом и Ниной пришлось выйти из повозки и подождать, пока старик убедиться, что мы прибыли в нужное место. Произошло это не сразу, дедушка и так плохо видел, а мы еще и приехали, когда совсем стемнело и что-то рассмотреть можно было только в свете газовых фонарей, освещавших дома соседей. Но, наконец, натужно заскрипел замок, и старая дверь нехотя пустила нас внутрь.

Осторожно вошли, заперли дверь, и я задышала свободнее. Казалось, что каким бы неприветливым не выглядел дом в сумерках, но все же он гораздо безопаснее любого другого места. И дело даже не в том, что я опасалась искать ночлег в незнакомом городе с детьми и почти немощным стариком на руках.

Не давала покоя мысль, что господин Ник Эплуш встретился нам неспроста. Чем дольше я об этом думала, тем больше приходила к выводу, что не так должен был вести себя настоящий страж. Почему не привел в участок, почему не взял показания, почему не составил протокол? Я не знала, что и как должно происходить в этом мире, но если вспомнить, как Савелий Яковлевич общался с полицией в моем мире, то глобальных отличий быть не должно.

Я поделилась сомнениями с Янисом, и тогда старик велел взять самое необходимое и собираться в путь немедленно. Сам он оставил распоряжения господину Марлоху, покупателю дома, вручил мне мешочек с наличными монетами, и мы, собрав пожитки, выдвинулись в путь в тот же вечер. Мой рюкзак не был единственным, куда можно было сложить намного больше, чем в обычную сумку. Саквояжи и сундуки с расширением пространства здесь знали, и у семейства Соттерм они имелись, поэтому мы смогли взять немало.

— Обоснуемся, обживаемся, а потом заберем все остальное. Там на первое время должно вещей хватить, Корона следила за домом, — убеждал дедушка Янис, видя, что я переживаю, что мы не можем забрать те же книги.

Почти сутки ушли на дорогу, и и вот мы на месте.

— Нужен свет, — тихо пробормотал старик, шарясь в карманах своего старого потертого сюртука.

Достал свечи и небольшой артефакт, с помощью которого мы разжигали огонь. Общими усилиями организовали скудное освещение и двинулись по витой лестнице наверх искать жилые комнаты.

“Все как ты хотела, Катюш, все, как хотела”, — повторяла я себе, помогая старику подняться по довольно крутым ступеням.

Он говорил, что при лавке есть каморка, где он готов поселиться, должен быть черный вход и помещение типа кухни при нем, но, подумав, я решила, что сегодня мы не будем ничего этого искать, а все устроимся наверху.

Внизу сквозь заколоченные окна попадало немного света от соседних домов, и в этих тонких полосках зачехленные витрины казались стражами, что выжидающе рассматривают тебя. И судя по тому, как дети разом прижались ко мне, такое ощущение было не только у меня. Еще внизу было пыльно, довольно холодно и воздух отдавал затхлостью. Искать и топить печь на ночь глядя совсем не хотелось, дорога всех порядком утомила. А одеяла так и так пришлось бы искать наверху, так что знакомство с первым этажом решено было отложить.

Наверху оказалось гораздо уютнее — крошечный холл у лестницы с увядшим цветком в кадке, три небольших спаленки и туалет с ванной комнатой. По мне так большего для счастья и не надо.

Мы наскоро протерли полы, в одной из комнат поужинали тем, что купили до этого в трактире, а в двух других нашли и расстелили матрасы и одеяла. Белье и полотенца мы прихватили из дома, так что устроились спать со всем возможным удобством — мы с Ниной, а Томас с дедом. Осваивать остальные помещения и в первую очередь лавку решено было с утра.

Засыпая, я думала о книгах.

Они на Киуроне были двух видов — магические и немагические.

Первые в большей степени поначалу были скорее не книгами, а дневниками того, кто записывал туда свои знания и наблюдения. Так маги и ведьмы собирали заклинания и пытались систематизировать их. Мысленно я называла такие книги “дневники-гримуары”.

Это я поняла из объяснений старика, которыми он усиленно снабжал меня, пока мы ехали. Сейчас эти книги стали семейными реликвиями и передаются из поколение в поколение. Они имеют свои характеры, чаще всего склочные, и к ним лишний раз стараются не подходить, потому что в условиях дефицита магической энергии такая книжечка вполне способна подзакусить своим владельцем. Из лучших побуждений, разумеется, чтобы вложенные в нее знания сохранялись и передавались дальше. Создавались такие книги с помощью магии и активировались тоже с ее помощью. Часто они были зашифрованы и непонятны никому, кроме своих владельцев.

Если преемника у мага не было (мало ли, какой-то ученый отшельник создал себе гримуар), такие книги передавались короне и хранились в дворцовой библиотеке в специальном хранилище.

Там же хранились научные опусы. Эти появились позже из тщеславного желания некоторых магов прославиться в веках или из необходимости передать свои знания. Они уже не были завязаны на родовой силе, но создавались тоже с помощью магии, чаще всего это была умная навигация. К примеру, они по запросу могли открываться на нужном месте, и, если маг что-то добавлял в свой экземпляр книги, то и в его копиях происходило автоматическое редактирование. Копии первых научных трактатов были рукописными и хранились в Академиях, во дворце и естественно, у своего создателя.

Потом этот же принцип распространился на так называемые “государственные” книги. Таким был, например, реестр аристократических семей. Или храмовые книги, где велся учет регистрации актов гражданского состояния — разводов, женитьб, рождений и смертей. При внесении записи в одну из них, информацию можно было получить и в остальных. А если дело касалось аристократии, то информация появлялась и в копиях реестра, которые хранились в каждой уважающей себя семье. То есть все заинтересованные лица могли узнать, что Дан Фортман женился на некой Катрин Сван.

Я оценила удобство такого подхода. Ведь если, например, надо было получить свидетельство о браке, можно зайти в любой храм, и книга выдаст нужную запись по запросу. Единственное, это требует времени и сил, поэтому в храмах обычно выдают бумажные свидетельства, которые, как и все документы в Нибилунии, имеют магическую природу и позволяют обходиться без паспортов, снилсов и прочих документов. Достаточно лишь одной какой-то бумаги, заверенной храмом, и она и будет подтверждением твоей личности.

В храме же свои алгоритмы, и простым смертным не всегда дано их понять, потому как на Киуроне ко всему прочему, верят в божественное провидение. То есть решил Янис, что я его наследница, Боги и Магия с ним согласились, и опаньки — имею право пользоваться двумя фамилиями сразу. В чем-то даже удобно.

Но вернемся к книгам. Точно так же были устроены книги-реестры государственных законов. Была основная книга во дворце, и если в нее вносились изменения и поправки, то они появлялись во всех связанных книгах, что были в муниципалитетах. Но законы добавочно фиксировались на бумаге и издавались немагическим способом, если кто-то захочет приобрести сборник в личное пользование.

Немагическим способом издавались учебники, журналы и газеты, деловые, научные и развлекательные книги. Но с такими книгами всегда сохранялась опасность, что если владелец к ним слишком привяжется, то они перейдут в разряд артефактов. Поэтому учебники, например, строго запрещалось приобретать в личную собственность.

А поскольку Академи не всегда имели возможность иметь достаточное количество книг в своем фонде, то обрести студиозусам заветный томик помогали такие лавки, как лавка господина Соттерм. В ней в числе прочих канцелярских вещей можно было заказать учебник во временное пользование. То есть он был на руках у студента, но тот знал, что потом книгу надо будет сдать и за нее вернут деньги за минусом суммы амортизации и платы за пользование. Чем аккуратнее пользуешься, тем больше вернут, ну а не сдать нельзя — в лавках велся учет покупателей и, если книга не возвращалась, то штраф был немалый.

Сильные маги умели защищать книгу и снимать с нее излишки силы, чтобы она не копила их в себе, и лавочники приглашали их время от времени “почистить хранилище”, если сами по какой-то причине не могли этого сделать. Но обычно они держали при себе помощника со способностями к магии, который отслеживал, если книга начала собирать в себя магию, и подчищал ее или убирал в “сейф” дожидаться глобальной чистки.

Я переживала, как бы в лавке не оказалось книг, которые не успели или забыли почистить и теперь они потянут силу с Яниса и детей. За себя я не беспокоилась, почему-то была уверена, что сумею дать им отпор. Но реальность наутро превзошла мои ожидания.

Уж не знаю, почему лавка звалась “Книжной”, но когда мы сняли чехлы, то книг не обнаружили вовсе.

Дедушка Янис не огорчился этому, он сказал что, наоборот, проще будет заполнить пустые полки тем, в чем у студентов есть потребность на сегодняшний день. Надо только сходить в Академию неподалеку и уточнить, что заказать в первую очередь.

Он порывался отправиться сам, но куда я его отпущу полуслепого? Решено было сначала провести ревизию, потом уборку, а вот после обеда или лучше завтра с утра идти знакомиться с городом и Академией.

Но знакомства начались раньше. С визита соседей. И приятными их назвать было сложно.