Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Глава 30. От чего бежала, туда и попала. Карма, однака..

Снился мне… муж. Будто бы Даниель Фортман сидит рядом и говорит мне что-то утешительное, а внутри меня ворочается и успокаивается большой кровожадный зверь, жаждущий кого-нибудь сожрать.

Бывает же такой бред, да? Чтобы несостоявшийся супруг во сне нежно гладил меня по щеке и просил проснуться.

Но встать и правда надо, чтобы убедиться, что я дома с детьми и все у нас в порядке. Мысль придала решимости и я с трудом, но разлепила веки. И тут же пожалела об этом. Потому что вместе со светом в тело ворвалась боль.

Мамочки, откуда? Меня что, били?

— Тише, тише, сейчас все пройдет. Регенерация бывает немного болезненной, — сказал кто-то голосом моего мужа и на лоб легла прохладная рука.

Ох, и забористые благовония у сестер тишины. Регенерация, это ж надо такое придумать. Второй раз открывала зажмуренные глаза медленно и осторожно. Или не зелья. Передо мной на самом деле сидел Даниель Фортман, мой фиктивный супруг.

— Как ты? — спросил он, — лучше стало?

Прислушалась к себе, боль вроде отпустила.

— Нормально. Где мы? — хрипло выдавила, пытаясь оглядеться.

Если эти дурные монашки еще и его похитители, то право, я не знаю, что делать. Мужчина не был связан, и были мы не в карете, а в какой-то узкой комнате с низким сводчатым потолком, белеными стенами и небольшим окном. Что это — камера? Келья?

— Мы в обители Тишины. Монашки держали путь сюда, и я решил составить им компанию. Не замерзла? — мужчина поддержал меня, помогая есть и показал одеяло, которое взял со спинки кровати.

— Нет, я нормально, — помотала головой. — Они заставили тебя?

— Скорее, это я решил их подвезти в благодарность за то, что они избавили тебя от общества господина Керпатча. Он иногда имеет склонность злоупотреблять своим ментальным даром, — кривовато улыбнулся мужчина.

— Что произошло и зачем мы здесь? А дети, ты нашел их? — спросила в нетерпении. Ведь, если он нашел и спас меня, то и Томаса с Ниной, наверняка, тоже.

Мужчина покачал головой.

Нет? А может он заодно со всеми и ему тоже нужен мой дар? Это ведь так просто — прикинуться благородным рыцарем и спасителем и все и подождать, пока дева растает в его объятиях. Да только где он был все это время, пока я моталась по чужой стране со стариком и детьми на руках?

Отодвинулась на всякий случай.

— Катрин? — мой порыв отстраниться не укрылся от мужчины. — Не переживай, дознаватели уже в пути, они все выяснят, и мы найдем детей.

Ага, не переживай, легко сказать.

— Этот маг, он сказал, что отправит детей на аукцион и их увезут за море. Что если я не буду слушаться, то он не остановит торги, — сказала я.

— Катрин, море постоянно патрулируется, ни одна мышь не проскочит с нашей территории. Керпатч просто запугивал тебя, — Супруг все же накинул одеяло мне на плечи. — Если ты можешь подняться, то настоятельница хотела бы видеть нас. Но если тебе тяжело, то я схожу один и потом все тебе расскажу.

— Нет-нет, я с тобой, — сказала, поднимаясь.

Еще чего не хватало, пусть при мне говорят, зачем мы здесь.

Настоятельница была женщиной сильно пожилой, но без всякой старческой суетливости и сгорбленности. Она сидела за столом и писала, и когда мы вошли, махнула рукой, предлагая сесть.

— Катрин, я должна перед тобой извиниться за действия сестер. Они превысили свои полномочия в стремлении заполучить человека с нужным даром. Мне очень жаль, если они причинили вред, — сказала монахиня, отложив бумаги и сделав печальное лицо.

Я ей совершенно не верила. Наглая Литара и остальные ничем не гнушались: они опоили меня, похитили, выкинули вещи (ценные между прочим) и даже хотели утопить свидетеля. Так что не факт, что нас с Даниелем не ждет подобная участь. Но пролепетала, что принимаю извинения и все понимаю. И поинтересовалась, чем же был вызван такой интерес к моей скромной персоне.

На удивление, настоятельница не стала юлить.

— Мы знали, что барон Сполинтбук ищет Книгочея. Этот дар позволяет увидеть исчезнувшие тексты в магических книгах. К сожалению, он редкий и небезопасный. Когда в доме барона внезапно объявилась племянница, мы просто перехватили ее в надежде, что это именно тот человек, который нам нужен. Дело в том, что больше полусотни лет назад мы совершили ошибку, которая имела глобальные последствия. Но исправить это без человека с нужным даром не представляется возможным. Я все расскажу, потому что выбора у меня нет. Скоро здесь появятся дознаватели, и мне бы хотелось, чтобы к тому времени вы все знали и сами решили, как быть. Очевидно, что Катрин заберут во дворец его Величества и вряд ли мы после этого встретимся, но возможно, что вы все же захотите помочь.

Начало мне не понравилось. Как и середина. Да и конец тоже не внушал оптимизма.

История сводилась к следующему — короли, императоры и монархи по сути люди одинокие и доверять никому не могут. Это усложняет им жизнь и давит на психику, потому что советники, хоть и приносят клятвы верности, но все же иногда бьют в спину. А выговориться хочется.

И вот однажды кто-то из предков нынешнего правителя додумался создать Орден Тишины. Круг посвященных, которые могли выслушать и дать совет не с точки зрения политики, а морали и здравого смысла. Ну как дать, скорее согласиться или выразить озабоченность, потому что говорить они не могли, поскольку их проклинали немотой. Просто у правителя был молчаливый слуга, которому тот доверял, и тогдашний монарх решил, что если их будет несколько, то можно установить особый статус и проводить с ними советы.

Постепенно появились более гуманные способы заставить людей молчать, и это было проще, чем брать клятву в верности. Потому что верность можно трактовать по разному, а тут просто “молчи о том, что узнаешь, если это касается тайн государства и венценосных особ” и все.

Постепенно орден преобразовался в сеть монастырей и обителей, в которые мог приехать любой желающий и исповедаться, зная что послушники ничего не вынесут за его стены. Услуга оказалась востребованной, потому в мире магических договоров приходилось использовать всякие уловки, чтобы скрыть правду, искать запутанные ходы в соглашениях и прочем. Даже разговаривать друг с другом приходилось с осторожностью, а то ляпнешь что-нибудь, а тебя под клятву подведут. И люди приходили просто поговорить.

А еще обители оказались идеальным местом, чтобы отправлять туда неугодных жен. Особенно если такая жена знает какие-либо секреты мужа. Потом жен, сестер, дочерей, падчериц, невест можно было выкупить обратно, вот только рассказать девушка уже ни о чем не могла. Никому, кроме таких же посвященных, как она. Постепенно Орден Тишины окончательно преобразовался в монастыри и обители, где жили “сестры”.

Но мужчины не учли, что далеко не все послушницы оказывались там добровольно и готовы были смириться со своей судьбой. Женщины образовали свой тайный орден, цель которого была найти способ ослабить заклятие. Это были умные и амбициозные леди своего времени, которые стали развивать обители и преуспели в этом. К ним стали прислушиваться и приходить не просто высказаться, а за советом. Они организовали приличное обучение в стенах обителей, даже готовили из девочек будущих жен сановников, которые становились верными и преданными помощницами в делах. Монахини были осведомлены в ремеслах, науках, законах, разбирались в целительстве, многие владели даром. Благовония — изобретение сестер. Каждый запах имел свой эффект, какие-то заставляли расслабиться, какие-то развеселиться, а кое-что подавляло волю. Но о таких нюансах своей деятельности, монахини, естественно, молчали.

Я узнала, потому что спросила. Меня удивило, что в самой обителе не пахло так, как от монашек, что приходили за мной. И настоятельница подтвердила, что да, благовония у них используются не просто так и попросила не распространяться об этом. Обещания я давать поостереглась, и женщина понимающе улыбнулась.

В общем, все у них было организовано, налажено и взято под контроль. Если бы я знала это тогда, когда меня везли сюда первый раз, то сбегать и не подумала бы.

Но больше полусотни лет назад набирающие влияние и вес в обществе обители не устроили служителей традиционного культа магии. Они решили сделать Сестер Тишины частью своей системы. И, по словам настоятельницы, из-за этого все и случилось.