Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Глава 2. Упс..

Юбилей универа, точнее нашего факультета информационных и цифровых технологий, наступил незаметно. Идти не хотелось, но раз обещала девочкам, то засунула подальше это трусливое желание. Рассчитывала, что легко смогу затеряться в толпе, ведь народу обещает быть много. Несмотря на то, что факультет самый молодой в универе, отмечать 25-летие предполагалось широко. Даже прошлась с Юлькой по магазинам и прикупила себе обновки.

Девочки правы, не буду же я все время прятаться. К тому же в последнее время Гарик не появлялся, не звонил (сменила телефон), не комментировал фото и посты в соц. сетях (удалила аккаунты) и не писал в мессенджерах.

Надеюсь, что ему просто надоело изводить меня.

К сожалению, в нашей стране привлечь к ответственности за сталкерство практически невозможно. Как говорится, “ну не убил же”. В библиотеке я работаю уже пару лет и пока, тьфу-тьфу, все хорошо. А до этого пять мест сменила. Гарик как будто специально ждал, пока я устроюсь в компании, обживаюсь, расслаблюсь, а потом он неизменно появлялся и начинал говорить и писать гадости обо мне моим коллегам. Зачем ему это надо и как он меня находил, понятия не имею, но ситуации складывались крайне неприятные. В итоге приходилось увольняться, поработав где-то год, а где-то пару месяцев. Но сейчас мне бы хотелось верить, что это осталось в прошлом, и можно поставить точку в вечных прятках.

Оделась я в принципе скромно и элегантно, мини и выпрыгивающая из декольте грудь — не моя тема, но позволила себе сделать прическу и макияж. Так и явилась на работу, потому что Елена Сергеевна, моя напарница и по совместительству заведующая библиотекой, меняться сменами отказалась. Ну и ладно. Даже приятно позволить себе побыть красивой и на рабочем месте.

День прошел спокойно, мероприятий сегодня не было, и я занялась ремонтом книг. Подростки часто бывают небрежны, а денег на обновление книжного фонда катастрофически не хватает, поэтому до сих пор мы по старинке подклеиваем, переплетаем, ремонтируем книги и подшиваем журналы сами. Этим я и занялась.

Посетителей не было, пришел только Савелий Яковлевич. Он часто приходил, практически через день, поэтому и общались мы с ним довольно плотно.

— Катрин, вы сегодня прекрасны, как никогда. Идете на свидание? — поинтересовался мужчина, сдавая книги.

— Боюсь, что да, — улыбнулась постоянному посетителю. — Подруги задались целью устроить мою личную жизнь, а я пока не придумала, как отвадить их от этой мысли. Но может, когда они поймут, что это бесполезно, отвяжутся, как думаете?

— Не знаю, не знаю, — пробормотал пенсионер, оценивающе рассматривая меня. Без очков (по поводу такого события я воспользовалась линзами), бесформенной одежды и с макияжем я выглядела иначе. — Вы привлекательная барышня, любой мужчина может потерять от вас голову.

Ну, настолько красавицей я себя не считала, была я самой обычной — среднего роста, среднего телосложения, русоволосая со светло-карими, иногда отдающими в болотную зелень, глазами. Порядком потрепанные нервы проявились на лице ранними морщинками, которые не брал ни один крем, так что в свои 29 я выглядела старше. Но косметика делает привлекательной любую, потому да, сегодня я выглядела достойно.

— Спасибо за добрые слова, Савелий Яковлевич, — искренне поблагодарила мужчину. — Но чтобы кто-то терял голову в мои планы не входит.

— Зато ее вполне можете потерять вы. Леди вообще довольно ветрены, — недовольно заметил он, выкладывая на стойку книги с несвойственным ему раздражением.

— У вас что-то случилось? Мне кажется, что вы расстроены, — спросила, придавливая очередную книгу прессом и вытирая руки.

— Да, у меня осталось мало времени. Катрин, я предлагаю еще раз — пойдемте со мной. Что вам здесь делать? У подруг своя жизнь, а у вас даже кота нет, — огорошил меня пенсионер, когда я подошла к стойке забрать его книги.

— Наверное, вы правы, сейчас кота и какого-то особого смысла в моем существовании нет. Значит, пришло время все изменить, — настроение было приподнятым, как всегда перед встречей с девчонками. — Мне ведь скоро тридцать, пора задуматься о семье и детях.

— Катрин, девочка моя, так я тебе это и предлагаю — новую жизнь, — перешел на дружеский тон наш самый постоянный посетитель. У него такое часто бывало — то официальное “Вы” и “Катрин”, то “ты” и “девочка моя”. — Будет тебе и семья, и дети. Дети даже обязательно, я тебе самого перспективного мужа для этого подберу. Работать больше ни дня не придется, на всем готовом жить будешь и только книгами заниматься, раз ты их так любишь. Ну же, Катрин, соглашайся.

Рассмеялась.

— Я бы с удовольствием, Савелий Яковлевич, да вот беда, других миров не существует!

— А были бы, пошла бы?

— Кто знает, — легкомысленно пожала я плечами, — но вряд ли, если честно.

— Почему? — боевой пенсионер нахмурился и слишком внимательно принялся рассматривать меня. Мне даже неловко стало, будто оценивает меня, как товар в витрине.

— Меня устраивает моя жизнь. Даже если есть какие-то неурядицы, они рано или поздно проходят, и в целом я всем довольна.

— Хорошо, пусть так, — кивнул старик, сведя брови к переносице и задумавшись. Прорезавшиеся морщины неуловимо изменили и заострили черты его лица и теперь я поверила, что он старше, чем казался мне до этого. — Скажи, что должно измениться, чтобы ты согласилась бросить этот мир?

Савелий Яковлевич облокотился на стойку и требовательно уставился на меня. Поняла, что без ответа он не уйдет. Такой же упертый, как мои девчата, им проще сдаться, чем что-то доказывать и объяснять. Глянула на часы, выгнать посетителя я не могу, до закрытия время еще есть. Ладно, от меня не убудет, как говорит Юлька.

— Что должно измениться, чтобы уйти из мира добровольно? Дайте-ка подумать… Тяжелая неизлечимая болезнь, например. Угроза жизни. Позор, который невозможно смыть и пережить. Или вина, которую нельзя искупить, — я называла банальные причины, почерпнутые большей частью в романах, но мужчина слушал на удивление серьезно.

— Я понял вас, Катрин, — сказал он отстраненно и холодно. От любезного и забавного чудака-пенсионера в старомодном костюме и следа не осталось. Будто кто-то другой занял его место. — Поговорим после, мне пора готовиться к отъезду.

Я только пожала плечами и сделала пометку в формуляре, что в этот раз старик не взял никаких книг. Неужели и правда уедет? Жаль, он нам хорошую статистику делал.

Ладно, надо убрать клей и все остальное и можно закрывать библиотеку. Меня ждет насыщенный вечер, и я почти готова потерять голову!

Вечер прошел превосходно!

Юлька встретила меня у входа, а девочки заняли место. Потом мы смотрели концерт и слушали поздравления.

Марго сопровождала все это язвительными замечаниями, она у нас вообще язва редкая, наверное, только с нами и сдерживается. Машка бросала на нее укоризненные взгляды и хихикала, а Юлька больше буравила взглядом меня.

— Короче, сейчас торжественная часть заканчивается, потом фуршет. Побудем немного и уйдем, там твой придурок где-то мелькал, — просветила она относительно наших планов.

Так и поступили. К счастью, Гарик не подходил, лишь время от времени я ловила на себе его задумчивые взгляды.

Даже свидание с молодым человеком прошло хорошо. Василий оказался симпатичным парнем и родственником свекра Марго. Он работал программистом и имел привычку проводить время в обнимку с ноутом. Из-за этого его родня, как и мои подруги, в один прекрасный день озадачилась устройством личной жизни парня. Мне он понравился, и мы неплохо пообщались в кафе на тему современного софта и перспектив развитий нейросетей.

Вернулась домой я тоже в прекрасном настроение и еще раз подумала — действительно, что я по углам прячусь, как будто в чем-то виновата? Можно ведь встречаться с интересными людьми, ходить куда-то, отдыхать, развлекаться…

Следующий день был суббота, и это была смена Елены Сергеевны. Пол дня я провалялась в постели с книгами и ноутом, ища темы для лекций и желающих показать свое умение. Нашла желающую провести мастер-класс по стринг-арту, единственное, мастер попросила предоставить ей материалы.

Стринг Арт — это панно и картины из гвоздей и ниток, и на первый взгляд они делаются просто, так что для мастер-класса сгодятся. Но прежде чем обсудить это с начальницей, я решила попробовать сделать такое панно сама. Чтобы, так сказать, лично оценить трудоемкость и времязатраты. Поэтому ближе к вечеру собралась и отправилась в хозяйственный за нитками, гвоздями и дощечкой.

По дороге в сквере неожиданно встретила нашего бодрого пенсионера.

— Добрый вечер, Савелий Яковлевич! — обрадовалась я старику.

— Катрин, рад вас видеть. Я надеялся найти вас тут, и интуиция меня не подвела, — заявил он, как будто даже не удивившись.

— Зачем же? Надеетесь снова уговорить меня отправится в мир иной? — пошутила я. — Мне еще рано, я только, можно сказать, жить начинаю!

— Вы совершенно зря ерничаете, Катрин. Другие миры существуют, и я готов забрать вас туда хоть сейчас. У нас рады переселенцам, я же рассказывал.

— Да-да, я помню, вы говорили, что у вас ценят изобретательный ум землян, и для них создаются все условия, включая налоговые льготы. Это все здорово, просто не мое, — согласилась, чтобы не начинать спора.

Старик пристроился шагать рядом, настроение было отличным и вместо того, чтобы идти на остановку, я подумала, что можно и прогуляться.

— Да понял уже, что вы не дадите себя уговорить. Но я здесь не за этим, у меня для вас подарок, — заявил старик и достал из кармана небольшой замшевый мешочек.

— Что вы, какие подарки, мы с вами не настолько хорошо знакомы! — запротестовала я.

— Не отказывайтесь, Катрин, это сущая безделица, но мне будет приятно, что у вас останется какая-то память обо мне. Вот, держите.

Он взял мою руку и вложил в нее подвеску на цепочке. Ну или кулон с камнем в центре. По форме вроде простой, а по ощущениям, старинный. Во всяком случае, в магазинах я таких точно не видела.

Снова попыталась отказаться от греха подальше. Мало ли, сейчас подарит, потом передумает и заявит, что у него антиквариат пропал. Но Савелий Яковлевич настаивал, говоря, что я его очень обижу, ведь может статься так, что мы больше не увидимся. Он заверил, что вещица не настоящая, просто искусная копия со старинного украшения и он хочет, чтобы я носила ее на память о нем.

Он был так настойчив, что пришлось принять подарок и спрятать в карман. Тем более, что всегда можно посмотреть в формуляре его адрес и отправить подвеску обратно по почте.

Савелий Яковлевич говорил еще что-то о том, что рад со мной познакомиться, и если вдруг я передумаю и захочу укрыться в другом мире, или мне понадобиться его помощь, то он всегда к моим услугам. Даже оставил листочек со своим адресом, но предупредил, что пробудет в городе еще буквально несколько дней.

После этого мы распрощались, и я отправилась дальше по своим делам.

Но удача отвернулся от меня. В магазине маленьких упаковок с гвоздями не оказалось, как и небольших дощечек, идти куда-то еще времени не оставалось, в субботу хозяйственные закрываются рано. Пришлось брать килограммовую упаковку гвоздей и доску тоже внушительную. Решила, что будет у меня панно всем панно панно. Зато нашелся симпатичный изящный молоток. Дома у меня большой и тяжелый, еще отцовский, поэтому взяла его и в пару к нему плоскогубцы. Ну и ниток прихватила, разумеется, всяких разных, поскольку поделка предполагалось глобальной.

Сумка оказалась тяжелой, но дорогу скрашивали мысли о том, что живопись ниткам сейчас довольно популярна, а панно я смогу использовать в качестве рекламы мастер-класса и оно, наверняка, привлечет дополнительных посетителей. Надо только придумать, что изобразить. Может абстракцию или что-то фэнтезийное? Портал в другой мир, например.

Усмехнулась мысленно, что о другом мире вспомнила. Неужели Савелий в это всерьез верит? Он говорил, что на Земле даже центры специальные есть, которые переселенцев готовят — этикету учат, законами, языку. Даже предлагал на экскурсию свозить. Я отказалась, конечно.

Хотя может зря я так легкомысленно к этому отнеслась? Вдруг милый старичок — вербовщик секты? Или он заманивает людей куда-то, а их потом на органы продают или в бордель?

Я отшучивалась, пока он так настойчиво меня куда-то звал, а, может, стоило в полицию заявить? Или хотя бы Марго рассказать?

Под эти мысли сообразила, что иду не на остановку, а свернула так, чтобы вернуться пешком. А поскольку сумка с гвоздями начала оттягивать руку, то решила срезать и пройти подворотнями.

Шаги я услышала, стоило уйти с оживленных улиц. Прибавила шагу, и убедилась, что меня преследуют.

Оглянулась.

Гарик! Опять нашел меня. Зачем на этот раз?

Убегать глупо, догонит. Да и надоело.

— Гарик? Что ты тут делаешь? — спросила как можно уверенней.

Как же неудачно и не вовремя я решила срезать дорогу. Раньше тут стояли дома, которые попали под снос. И сейчас тут все перегорожено заборами и котлованами будущих “шедевров”. Хотя я не справедлива — сейчас город стараются застраивать, не сильно его уродуя, хватило уже странных и нелепых небоскребов посреди исторических зданий с лепниной.

— Катенька-недотрога, какая встреча! — парень подходил ко мне не спеша, вразвалочку, и мне это не нравилось. Как будто он под кайфом или еще чем.

— Что тебе надо? — спросила, отступая и прикидывая, смогу ли убежать, если брошу сумку. Зря я все-таки остановилась!

— Тебя. Думала, после всего, что между нами было, сможешь от меня нос воротить?

Господи, да что было-то? Одна ночь, о которой я жалею, потому что ничего приятного для себя я в ней так и не нашла. И жестокий разговор наутро, в котором меня просветили, что меня соблазняли на спор.

Еще была попытка вернуться, измена и мой отказ от женитьбы. А потом необоснованные претензии, преследования и травля. Неужели за столько лет он не смог простить отказа?

— Гарик, я не нужна тебе, и мы оба это понимаем, — взывала я к разуму парня, отступая, но его глаза как будто кровью налились, он набычился и шел на меня.

— Нет, чистоплюйка, ты меня обидела, а я такого не прощаю! Я перед тобой на коленях стоял, о прощении молил, а ты нос воротила. Так что сейчас я тебя на весь свет ославлю.

Он с неожиданной прытью рванул вперед, схватил меня за руку и через дыру в заборе втащил на территорию стройки.

— Гарик, постой, ты же разумный человек, давай поговорим. Чего ты хочешь? Денег? Бери, здесь телефон, карточки, — я попыталась сунуть парню сумку.

Может, он подсел на что-то и ему на дозу не хватает? Да пусть все забирает, лишь бы свалил.

— Нет, Катеночек, мне нужна месть. Хотел у тебя дома все сделать, но здесь даже лучше. Сейчас я тебя отымею, а потом это видео в сеть выложу, будешь Катюха-шлюха!

И он, прижав меня к стене и удерживая одной рукой, второй начал расстегивать джинсы.

Я запаниковала. Да и кто бы не испугался на моем месте? Меня с 12 лет воспитывала бабушка, и парень прав, во многом я была, как он выразился, “чистоплюйкой”, и понятия не имела, как дать отпор грубости и насилию.

— Гарик! — взмолилась я, бессильно трепыхаясь в его руках.

— А, погоди, телефон включить!

Черт, неужели он это все серьезно? Псих! Как я после этого людям в глаза посмотрю? Это же позор, от которого не отмыться! И тут я вспомнила про Савелия Яковлевича. Мы с ним как раз, что-то такое обсуждали вроде.

— Гарик, у меня есть ценная вещь, старинная, подарок. Возьми, она очень дорогая, только отпусти меня, пожалуйста, — блеяла я, шарясь в кармане в поисках подарка старика.

Наконец, нашла, вытащила и сунула на дрожащей ладони под нос насильнику.

Рассмеялся, запрокинув голову. А потом задрал мне руку кверху и прижал к стене.

— Хочешь побрякушкой отделаться? — осклабился он мне прямо в лицо. — Не выйдет. До конца жизни жалеть будешь, что не согласилась на мои условия.

Так мерзко на душе стало от понимания, что никто меня не спасет в этих дворах в субботний вечер, так страшно, что последние силы я вложила в отчаянный удар сумкой.

С гвоздями, молотком и толстой доской для стринг арта.

Скорее всего, с перепугу у меня сил прибавилось, потому что размах я взяла такой, что сумка смачно впечаталась несостоявшемуся насильнику в челюсть.

Я еще у меня наверное в голове помутилось, но мне показалось, что вместе с ударом сумкой из моей задранной кверху руки вылетела молния. Вполне такая натуральная, золотисто-белая молния. И ударила аккурат в темечко Гарику.