Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки

Глава 32. Обитель

Выбор оказался не самый простой — стать послушницей, восстановить свиток с ритуалом и попробовать спасти этим мир, или послать всех к чертям. Причем буквально.

Сестры увели меня от Даниеля и показали архивы, в которых остались записи, кто и что приходило на Киурон из открытых порталов. В некоторых зарисовках и описаниях я узнала знакомые образы, и это были не только пушистые козлики, что отлично прижились на Киуроне, но и разная рогато-клыкастая нечисть, которая, если верить описаниям, могла утаскивать людей в свои миры.

Показали и рассказали мне немало. Включая и то, что попаданки вроде меня для Киурона — своего рода заплатки или батарейки. Я узнала, что переселенцы из немагических миров обладают большим потенциалом силы, которая накоплена и запечатана у них внутри. Приходя сюда, они часть отдают миру, но еще больше — детям. Те всегда одарены. И не только дети пришельцев. Местные ребятишки тоже имеют потенциал, который не проявляет себя до поры до времени, но некоторые аристократы научились с помощью разных артефактов определять его уровень еще до того, как магическая сила оформится в конкретную способность и проявит себя. А еще они научились эту силу забирать. Использовать детей в качестве доноров тут в порядке вещей, ведь они не могут поставить блок и прекратить отток силы к более опытному магу.

Рассказали монашки и о том, что самая сильная магия у потомков стихийных попаданцев, тех, кого сюда занесло случайно, а не в рамках специально организованной программы. И про программу переселения тоже рассказали. Что правительство позиционирует ее как то, что Киурону нужны свежие мозги, а на самом деле сила. И что на Земле работает целая сеть по вербовке переселенцев и чаще всего сюда попадают люди, опустившиеся на самое дно, которых никто не будет искать дома, или тот, кто вынужден скрываться, например, от долгов или правосудия.

Поведали и о том, что далеко не все переселенцы живут под опекой аристократов. Многих отправляют в другие страны, и там они на положении рабов и племенных животных. И что помимо легального трафика людей, есть еще и нелегальный, и судьбу тех попаданцев вообще никто не отслеживает.

Сестры, хоть и потеряли силы в попытке удержать печати, но шпионская сеть у них работала исправно. К тому же люди, в том числе и работорговцы, по-прежнему приходили к ним каяться и просить совета.

Вот такой странный и, на мой взгляд, больной мир.

Когда я спросила, почему служительницы мне это все рассказывают, то получила ответ, который и так уже предполагала.

— Мы почти сразу убедились, что ты — та, кто нам нужен. Поэтому пришлось посвятить тебя в сестры. Но поскольку ты не давала согласия, прошло это… тяжело. Еще и посторонние факторы мешали. Но обряд мы все равно провели, а Стены Обители завершили дело. Так что ты теперь одна из нас, Катрин, поэтому мы можем рассказать тебе все без утайки, — сообщила настоятельница, убирая записи и свитки на бесконечные стеллажи хранилища.

Что я могла сказать? Да ничего, только промолчать. Ругаться бесполезно, дело уже сделано. Осталось решить, как быть.

Можно уйти и оставить все, как есть, или все-таки попробовать прочитать их свиток. В конце концов, я не хочу, чтобы из какой-нибудь щели в пространстве вылез новый агрессор, и Томасу пришлось бы с ним сражаться.

Поэтому я просто промолчала и попросила дать время все обдумать.

— Ты не должна соглашаться, — сказал Дан, когда сестры вернули меня мужу. — Мы найдем другой способ прочитать свиток. Уверен, что его Величество, узнав обо всем, найдет возможность решить проблему.

— Не уверена, что он что-то узнает. Я думаю, что настоятельница солгала насчет письма. Ты хочешь сам рассказать королю? Но я так поняла, что никто не может вынести информацию за стены этого монастыря. Вдруг это опасно? Мне совсем не хочется, чтобы заклятие молчания убило тебя. Сестры ничего не сказали, как они его накладывают и как оно работает. Только сообщили, что теперь я одна из них и буду молчать насчет происходящего, — с обидой закончила я.

— О, там интересная история. Правитель, создавший Орден Тишины, практиковал магию крови. Сейчас она строжайше запрещена, менять суть человека, вмешиваясь в его строение, нельзя, но тогда об этом еще не думали. И Карбалан Первый с помощью этой магии создал создал помощников, которые обладали весьма полезными качествами — они были физически сильными и выносливыми, имели острый ум и наблюдательность, очень быстро могли осмыслить и запомнить большой объем информации. При этом не могли говорить. Ровно то, что хотел правитель, — рассказывал мне Дан.

Но такое количество пользы никак не помещалось в одном человеке, и они быстро погибали. Тогда король решил разделить функции — он стал создавать охранников — сильных, непобедимых, способных противостоять всему на свете, и советников. При этом король, переводя на современный, вмешивался в организм добровольцев на уровне генов. И потерпел неудачу. А потому что не надо куда не положено природой лезть, да еще без научных знаний и подготовки.

Охранники изменились настолько, что при малейшей опасности впадали в неконтролируемую ярость и могли разорвать врага голыми руками. При этом обладали нечеловеческой силой, а ум и здравомыслие совершенно отказывало им.

С советниками тоже получилось интересно — продуманные и хитрые, они должны были стать безмолвными хранителями королевских тайн. Но именно они провели через монарха закон, дающий Ордену полномочия и неприкосновенность, умудрились взять с него клятву о непричинении вреда им и после этого запретили эксперименты с магией крови.

Король-экспериментатор умер, и никто до сих пор не знает, сколько людей подверглись изменениям. Ведь он для исследований мог взять любого слугу во дворце или приказать доставить ему несколько человек, встреченных на улице. К счастью или сожалению, все записи из лабораторий Карбалана Первого пропали. Орден не трогали, а вот на жертвы других его экспериментов объявили негласную охоту и старались уничтожить их.

Но потом на Киуроне появились оборотни, и внимание общественности сместилось. Никого больше не интересовали мутанты, полученные в ходе опытов почившего короля, возникла новая угроза. Но очередной монарх счел, что оборотни могут быть полезны, и их оставили в покое. Они до сих пор встречаются в этом мире, правда их довольно мало, потому что когда магия стала уходить, многие их них утратили оборот. К тому же дети у них стали рождаться самые обыкновенные. Говорят, что оборотень может родиться, только если его родители — две половинки друг друга, или как сказали бы на Земле — “истинные”. А еще доподлинно никто не знает, откуда взялись оборотни. Кто-то считает, что это тоже жертвы экспериментов с кровью и магией, а кто-то полагает, что они пришли из других миров. Но их не трогают, и они вполне интегрировались в местное общество.

— Так и получилось, что обет молчания был изначально построен на этом, что накладывалось проклятие на кровь, — продолжал Даниель прогуливаясь со мною по парку возле обители. — Потом проклятие претерпело изменения. Стали использоваться травы, прием специальных зелий, обряды и заклинания. Теперь это многоступенчатый ритуал, более всего близкий к магии ведьм. Не случайно прежнюю настоятельницу признали ведьмой, в общем-то так оно и есть.

— Королева ведьма?

— Бывшая королева. Она давно отошла от дел, но, судя по особенностям магии, ее Величество Ракриала — ведьма. В Нибилунии ходит шутка, что каждая женщина немного ведьма. Что касается Сестер Тишины, что вероятнее всего, это действительно так. Именно из-за того, что в обряде сильно замешана ведьмовская магия, в обители только сестры. Потому мужчин здесь нет и быть не может, — рассуждал Даниель. — Ведьму очень сложно лишить силы, она не привязана к их внутреннему резерву. Иначе Сестер Тишины просто не осталось бы.

Мне нравилось неспешно гулять с мужчиной, как будто ничего не случилось и будто бы мы на свидании. Он улыбался, шутил, был предусмотрителен и галантен. Подавал руку, если надо было что-то перешагнуть и поддерживал под локоток, если тропинка становилась неровной. Я сама не заметила, как из обихоженной зоны парка при обители мы перешли в ту, где никто не заботился об удобстве передвижения. Сейчас мы скорее бродили по лесу, но мне все равно это нравилось.

— А сестры знают, что они ведьмы? — спросила я.

— Думаю, что догадываются, но молчат. Ведьмы на Киуроне вне закона. В Нибилунии они вышли из доверия, а в других странах вообще уверены, что это именно они крадут магию у всех остальных.

— Откуда ты столько знаешь про Сестер? — спросила у мужчины.

— Отец изучал все, что касается кровных клятв и проклятий и экспериментов его величества Карбалана1, у нас дома большая библиотека. А к сестрам у меня еще и личный интерес, поскольку ты должна была отправиться к ним. Не думаешь же ты, что я бы оставил тебя тут надолго?

Мужчина ждал ответа, а я не знала, что сказать.

Киурон не был мне родным, и я не полюбила его, но тут были те, кто стал моей семьей. А еще тут я начала обрастать друзьями, знакомыми и клиентами, чего, благодаря некоторым личностям, у меня не было дома.

Но Даниель в мой быт никак не вписывался. Временный муж по договору, хоть иногда я о нем и вспоминала, но увидеть никак не ожидала. И вроде с одной стороны я рада, что здесь и сейчас я не одна, и он дает мне передышку, с другой стороны — неловко. Будто я на него свои проблемы перевешиваю. И если он начет их решать, то я буду ему обязана. А мне этого совсем не надо. И я деньги, которые он мне дал, ему вернуть готова. Когда заработаю. Или если заработаю…

— При других обстоятельствах я бы сама тут осталась с удовольствием. Но так уж вышло, что теперь у меня есть люди, за которых я отвечаю. Поэтому я просто сделаю, что хотят сестры, а потом…

— Не будет никаких “потом”, Катрин. Боюсь, что ты не поняла до конца, как устроены магические книги, — довольно резко оборвал меня мужчина. — Чтобы прочитать текст, который исчез, тебе придется поделиться с книгой своей силой. И чем древнее книга, тем больше она возьмет. Книгочеев во дворце несколько лет учат защищать себя, дозировать поток энергии, перекрывать его и не давать выкачать из себя все силы разом. И все равно им сложно уберечься от губительного влияния книг.

— Я смогу, я уже читала невидимые тексты, — попыталась убедить я мужчину, но больше себя.

— Конечно сможешь. Только если ты не заметила, то разговор шел только о том, что ты прочитаешь им описание ритуала, Катрин. Одного ритуала, понимаешь?

Помотала головой. Ну, одного ритуала и что? Так даже проще.

— Такие книги потому и хранится во дворце под замком, что их содержание опасно даже читать, — сказал Даниель. — Скорее всего, после этого выгоришь и ослепнешь, если вообще выживешь. Поверь, о безопасности и здоровье господина Соттерм заботились лучшие маги. Он не рассказывал тебе, какая именно книга его чуть не убила?

Я помотала головой, озадаченная. Янис что-то скрывал от меня? Но зачем? И чего я еще не знаю?

Мужчина между тем остановился, огляделся, кивнул своим мыслям и, достав нож, саданул себе по ладони. Капли крови упали на траву, а сам он достал из кармана листочек и принялся читать что-то не непонятном языке.

Стоило ему сказать последнее слово, ка я почувствовала, что силы стремительно покидают меня: закружилась голова, в глазах потемнело, ноги стали ватными.

Мужчина в одно мгновение оказался рядом и подхватил меня.

— Прости, родная, но ты моя жена и я не позволю тебе самоубиться, — сказал он.