Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 10

На следующий день

Анастасия

— Нам нужно пятьдесят тигровых роз для свадебной арки, ещё столько же пойдет на цветочные композиции на столах и входную группу в ресторан. Отдельным списком я пришлю вам прочие мелочи, которые будут задействованы в оформлении. Завтра невеста определится с букетом… — запинаюсь, лихорадочно хватая ртом воздух. От беспрерывной болтовни по телефону пересыхает в горле, поэтому я беру бутылку минералки со стола и пью прямо из горла.

— Дата? — уточняет поставщик, заставляя меня поперхнуться.

— Свадьба в эту субботу, — откашлявшись, сообщаю как можно строже.

— Хмм, — доносится из динамика, после чего повисает гнетущая тишина.

— Заказчик Антоновский, за срочность доплатит, — чеканю серьёзно. Благо, по телефону невозможно увидеть, как я нервно кусаю губы и ломаю пальцами карандаш, боясь отказа. — Вы никогда нас не подводили. Надеюсь, что и впредь наше сотрудничество будет плодотворным, а агентству «Незабудки» не придется искать новых поставщиков.

— Что вы! Разумеется, мы работаем дальше, — бодро раздается в трубке после мучительной паузы, и я проглатываю облегченных вздох. — Все необходимое доставим в срок.

— Благодарю.

Сдержанно попрощавшись, я смахиваю невидимую испарину со лба. Нет времени прохлаждаться, поэтому сразу же переключаюсь на другой заказ. Машинально запускаю планшет, создаю новый эскиз, как обычно, вбиваю в название фамилию молодоженов.…

Демины. Михаил и Альбина.

Она будет носить его фамилию. Гордо, радостно, победно. В то время, как я буду дальше воспитывать его дочек, плакать по ночам в подушку, а днем красиво выводить их инициалы на пригласительных. Волнами накатывает неприятное ощущение, что меня обокрали. Причем я сама же помогаю воровке. Превращаю ее преступление в красивое, запоминающееся шоу.

Пальцы не слушаются, стилус дрожит в руке, нервы на пределе.

Замираю, уставившись в экран. Долго гипнотизирую чистый лист, пытаюсь абстрагироваться — и не могу! Профессионализм и опыт летят к чертям. Я чувствую себя неумелым новичком, который даже план рассадки гостей составить не может.

Сворачиваю проект, бросаю планшет на стол и подцепляю визитку, которую оставил мне Миша. На эмоциях набираю его номер.

Не берет трубку. Занят.

Он с ней сейчас? И с их общим сыном?

Они по-настоящему счастливы вместе?

Вместо ответа раздается телефонный звонок. Улыбающееся лицо сестры на иконке контакта немного приводит меня в чувство.

— Что-то случилось, Ник? Незабудки устали быть послушными, забраковали твой спортивный центр и попросились домой? — протягиваю иронично.

Ника всё-таки добилась своего и записала моих девочек на секцию плавания. Понятия не имею, как она их уговорила и чем завлекла, но вчера мы судорожно искали купальники, а сегодня у них первое полноценное занятие.

— Не угадала, Настена, пока что им все нравится. В бассейн бежали наперегонки. Правда, поставили условие — отвезти их на море, как только они научатся плавать. Я сказала, что с такими запросами пусть к матери обращаются.

— Я работаю без отпуска. У меня вечно нет времени…

— … на собственных детей, — заканчивает мою фразу Ника, и я слышу легкий укор в ее тоне. — Настя, прямо сейчас у тебя есть маленький шанс реабилитироваться. Встать, так сказать, на путь истинный.

— Хмм, и как же?

— Я ведь редко тебя о чем-то прошу, правда же?

— Говори уже! У меня дел по горло!

— Забери всех троих из центра и побудь немного с ними, умоляю! Макс на баскетболе, твои плавают. Тренировки закончатся минут через сорок. Ты должна успеть, центр расположен недалеко от твоего агентства, я эсэмэской скину адрес. Прошу тебя, выручай!

— Что произошло, Ника? — уточняю настороженно.

— Покойник объявился. Хочет увидеть сына, — расстроенно шепчет она. Не называет имени, но я сразу понимаю, что речь идет о ее бывшем муже.

— А ты что?

— Ты как думаешь? — раздраженно фыркает она, игнорируя все психологические практики, которые описывает в своих книгах. — Он отказался от нас, а спустя столько времени вдруг вспомнил об отцовских чувствах. Разумеется, я послала его к чёрту! Но он караулит меня под парадной, я не могу вернуться домой с Максом. Никогда в жизни не позволю им встретиться! После всего, что этот гад натворил.… Нет у нас папы. Умер! — обиженно выпаливает, а у меня мурашки по коже от ее слов.

Я бы о Мише никогда так не сказала. Наоборот, я желаю ему счастья, а Ника считает меня малодушной и наивной. Каждая из нас переживает предательство по-своему.

— Может, вам поговорить? — примеряю на себя роль психолога, в то время как настоящий специалист выбит из колеи.

— О-о-о-о, мы обязательно поговорим, — цедит она зло. — Забери Максимку к себе, пожалуйста, а я пока разберусь с покойником.

— Хорошо, Ника, как скажешь.

Сестра мгновенно отключается, а в следующую секунду присылает мне адрес центра. Видимо, чтобы я не успела передумать и отказаться.

Полчаса спустя такси паркуется возле яркого современного здания, оформленного в теплых оранжевых тонах. Примечательно, что у него нет названия. На светлом фасаде лишь табличка «Детский спортивный центр», будто владелец не определился. Судя по тому, что говорила о меценате Ника, вряд ли ему плевать. Чувствуется, что в это место вложена душа.

В просторном холле меня встречает большой стенд с фотографиями воспитанников, живыми кадрами тренировок и расписанием в углу. В центре кипит жизнь. Из спортзалов доносятся удары мячей и грохот инвентаря, над головой гремит топот ног, за спиной раздаются шаги и приветливый голос администратора:

— Здравствуйте, вы к кому?

— У моих детей скоро заканчиваются занятия. Я подожду.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — взмахом руки девушка указывает на диванчик у стены. — Кто ваш тренер?

Пожимаю плечами — в суматохе Ника толком ничего не рассказала. А я.… мать года, чёрт возьми! Не знаю даже, кто моих дочек учит плавать. Растерянным взглядом блуждаю по списку секций, чтобы найти имя нужного сотрудника. На глаза попадается самбо. Самозащита без оружия — Миша владел ей в совершенстве. Помню, как досталось от него Вале…

Мельком цепляюсь за фамилию тренера. И замираю.

Не может быть! Бред! Не его уровень. Мне показалось.

Среди шума различаю детский плач, который становится все громче и настойчивее. По голосу, совсем малыш. Откуда он здесь? Сердце дергается в груди — и я инстинктивно поворачиваюсь на звук.

— Извините, я на минутку, — спохватившись, администратор прокручивается на пятках и направляется туда, где плачет ребёнок. Огибает стойку ресепшена, по пути бросает пару слов сидящей за ноутбуком коллеге и, дождавшись понимающего кивка, скрывается за дверью кабинета.

Меня это не касается, но, как заколдованная, я бреду следом. Не постучавшись, захожу внутрь. Взгляд упирается в детскую коляску, оставленную у окна. Горячая, сладкая патока растекается по венам, когда я вижу красивого малыша, капризно размахивающего ручками. На вид ему всего полгода. Такой кроха, а уже с характером.

— Ваш? — спрашиваю мягким шепотом, неосознанно улыбаясь.

Мои девочки уже выросли, но я помню, какими милыми они были в этом возрасте. Как познавали мир, как искренне смеялись и как горько плакали по каждому пустяку. Порой мне было очень сложно с ними, я безумно переживала за их здоровье, сокрушалась, что им не хватает отцовской заботы, корила себя за любую ошибку и считала плохой матерью, но если повернуть время вспять, я бы поступила точно так же — оставила и родила близняшек, несмотря ни на что. Я люблю детей. Настолько, что совершенно чужой малыш сейчас вызывает у меня теплые чувства, пробуждает материнский инстинкт.

— Нет, что вы, это сын шефа, — суетится администратор, наклоняясь к ребёнку. Судорожно трясет погремушкой перед его лицом, отчего тот кричит ещё громче. — Тише, солнышко, тише, иначе твой отец нас всех уволит, — жалобно просит она и сама готова расплакаться.

— Папочке не мешало бы самому смотреть за своим сыном, а не оставлять его на подчиненных, — произношу ласково и с улыбкой, чтобы кроха меня не испугался.

Он затихает на секунду, с интересом рассматривая меня, и задумчиво грызет деснами сжатый кулачок. По подбородку стекают слюнки, воротник кофточки влажный и растирает шейку докрасна.

— Форс-мажор! Сегодня в центр проверка нагрянула без предупреждения, нам пришлось срочно вызвать шефа, иначе эти гады угрожали закрыть нашу, как они выразились, шарашкину контору немедленно, — сокрушается девушка. — Трясли бумагами, какими-то жалобами от родителей, требовали предоставить все документы. Но мы без начальства ничего не решаем, а он как раз с сыном у педиатра был. Сорвался сразу после приема и приехал.

— Вы же недавно открылись. Происки вредных конкурентов? — говорю все так же игриво, не разрывая зрительного контакта с ребёнком, словно общаюсь непосредственно с ним.

Он внимательно слушает меня с серьёзным выражением лица, хмурит брови, размазывает по щекам слюни и слёзы, а в какой-то момент хаотично взмахивает кулачком, будто грозит нам. Невольно смеюсь от умиления. Маленький босс. Наверное, весь с отца.

— Скорее всего. Налетели коршуны, — вздыхает девушка, немного успокаиваясь. Это к лучшему, потому что ребёнок чутко улавливает настроение окружающих и впитывает весь негатив, поэтому и реагирует криком. — У шефа резко дела вверх пошли, от клиентов отбоя нет. В три смены работаем. Неудивительно, ведь у нас такие льготы для мамочек, которых ни в одном центре нет. Шеф меценат, все расходы берет на себя, ещё и бесплатные тренировки сам проводит. Если честно, таких хороших людей, как он, в Питере мало, а ему ещё палки в колеса вставляют. Вместо того чтобы спокойно работать, он вынужден отбиваться от заказных проверок. Прямо сейчас разбирается с «гостями», — пальцем указывает в потолок. — Его кабинет четко над нами. Не дай бог он услышит, что малыш орет…

— А мы не будем больше папочке мешать, да, маленький? Мы же такие взрослые, — достав влажную салфетку из сумки, я бережно вытираю ему личико. Он чмокает губками, пытаясь поймать мой палец. — Кажется, у нас зубки режутся, — сочувственно заключаю, аккуратно проверив его ротик. По своим близняшкам помню, какой это ад: бессонные ночи, отказ от еды и непрекращающиеся скандалы. Не завидую я его отцу. — Как нас зовут? — бросаю, не оборачиваясь.

Подушечкой указательного пальца провожу по его носику. Мальчик морщится, а потом вдруг приподнимает уголки губ. Улыбаюсь в ответ. Не хочу разрушать наш хрупкий контакт, иначе он может снова расплакаться.

— М-м-михаил.… - заикается администратор и осекается, будто онемела.

В солнечном сплетении происходит микровзрыв, легкие охватывает жаром, дыхание перехватывает. Малыш чувствует мою панику, поджимает губки и тихонько хнычет. С трудом заставляю себя успокоиться.

Прекрати думать о нем, Настя!

— Ми-ишенька, — зову малыша с искренней нежностью, и он протягивает ко мне ладошки.

Растерявшись, не спешу брать его на руки. Медлю, потому что сама не очень люблю, когда посторонние люди трогают моих дочек, сюсюкаются с ними, нарушают их личное пространство без спроса. Но Мишка вдруг требовательно прикрикивает на меня за то, что я не слушаюсь, и я сдаюсь.

Отстегиваю ремешки на коляске, поднимаю его, трепетно прижимаю к груди, ощущая знакомое детское тепло и приятный запах молочка. Боже, какой он крохотный и легкий. Ковыряет пальчиками пуговицы на моей блузке, тащит в рот, но я перехватываю его кулачок. Надо же, материнская реакция всё ещё работает, хоть этот ребёнок не мой.

— Нет, не надо это есть, — заливисто смеюсь, пальцем разглаживая суровую морщинку на маленьком лобике, когда Мишка хмурится. Кого-то он мне напоминает, но не могу понять, кого.… Кого-то очень близкого. — Скажите, наш папа не оставлял смесь или хотя бы бутылочку с водой? Нам бы попить, — обращаюсь к администратору, не глядя на нее.

Я всецело сосредоточена на малыше, который сминает шелковую ткань на моей груди, дергает за вырез, пытаясь сорвать пуговицы с петель, настойчиво тычется в меня носиком. Поэтому не сразу понимаю, что мне отвечает знакомый мужской голос:

— В сумке.

На материнском автопилоте я успеваю сделать шаг к коляске, но тут же застываю на месте, растерянно прижимая к себе не своего сына. Как воровка на месте преступления.

Медленно оборачиваюсь.

На пороге, облокотившись о косяк двери, стоит Михаил, преградив своей огромной, мощной фигурой весь проем. Испепеляет меня пристальным взглядом, опускает глаза на ребёнка в моих руках, смотрит на нас с необъяснимой тоской. Недоволен? Но я ведь просто хотела помочь… Судя по бледному лицу администратора, Миша давно наблюдает за нами.

Только сейчас я осознаю, что держу на руках и ласково обнимаю.… его сына.