Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 35

Красный. Сигнал тревоги и опасности.

Застряв на светофоре, я на быстрой перемотке прокручиваю видео. Альбина заходит в центр, мило здороваясь с охранником и щебеча с тренерами, грациозно садится на диванчик рядом с девочками. Выжидает пару минут, а после — непринужденно заводит с ними беседу, показывает какие-то фотографии в телефоне, по-доброму улыбается. Поля тает практически сразу, смеётся и толкает в бок сестру. Ариша некоторое время держит дистанцию, но, взглянув на дисплей, тоже сдается. Я вижу, как улыбка трогает ее губы, а глаза загораются.

— Она чем-то завлекла их, — хмурюсь, увеличивая кадр.

«Папа», — читаю по губам.

Могут ли у Али храниться мои фотографии? Вполне… У нас с ней даже есть совместный кадр с торжественного открытия спортцентра. На мероприятии были родители воспитанников, общественники, журналисты. Вспышки фотоаппаратов не стихали.

Я не придавал значения подобным рабочим моментам. Альбина была для меня всем — сиделкой, правой рукой, другом, родной сестрой. Моей тенью. Всегда рядом, поддерживала любые идеи. Я подпустил ее слишком близко, не задумываясь о ее желаниях и целях.

Я зависел от нее, а она растворилась в своей заботе обо мне. Настало время нам обоим пожалеть об этом.

— Она пообещала близняшкам отвезти их к папе, — произношу негромко, возвращая телефон Насте. — Нам не следовало уезжать.

В аэропорт мы добираемся в гробовой тишине. Настя тихо глотает слёзы и дрожит, по кругу пересматривая видео и поглаживая пальцами лица дочек. Наверное, она винит меня в их пропаже, а мне нечего сказать в свое оправдание. Молится своему богу. Верит в кого угодно, но только не в меня.

И она права. Я не заслужил…

Перед посадкой в самолет нам снова звонит Валенок. Настя с надеждой поднимает трубку, я не вмешиваюсь. Не время выяснять отношения — прибью его позже, когда опасность останется позади.

— Настюха, я дозвонился, — победно выкрикивает он. — Причем трубку Полинка взяла. Они с Ариной телефон у Альки стащили по-тихому. Поиграть хотели, а тут я… Правда, она их быстро спалила, толком пообщаться нам не дала, так ещё и на меня зашипела. Змеюка, — добавляет с нездоровым восхищением.

— Боже, они в порядке? Валя! — панически повышает тон Настя.

— Судя по голосам, нормально все, — беззаботно отчитывается он, как будто это не похищение, а уик-энд. — Мелкие важно заявили, что папа приедет и заберет их домой, а тетя Аля у них типа няни. Задурила она им головы. Но я успел спросить, где они…

— Что они ответили? — гаркаем на него одновременно.

— Честно говоря, я не понял. Сказали, что в квартире, где папины вещи и фотографии.

— Она привезла их ко мне? — шокировано выпаливаю. Я теряю логику ее действий. — На черта?

— Дайте адрес, я ближе, — неожиданно отзывается Валенок. — Быстрее домчу.

Я терпеть его не могу, не хочу принимать от него помощь, но отчаянный Настин взгляд не оставляет мне выбора. Скрипнув зубами, я называю координаты.

— Хотя бы в этом постарайся не накосячить, баклан, — грозно рявкаю на него, как на матроса зеленого.

— Демин, поблагодарил бы! И за информацию, и за семь лет… Как бы то ни было, я заботился о них, пока ты по морям и областям болтался, — сплевывает огорченно, но, опомнившись, понуро ворчит: — Так точно, не накосячу.

Перелет в Питер кажется бесконечным. Городские пробки медленно убивают наши нервные окончания. Во двор дома, в котором находится моя квартира, я добираюсь бездушным овощем. Настя выглядит не лучше: взгляд потух, с лица схлынула краска, в глазах-незабудках застыла печаль.

Возле парадной нас встречает Валенок. Я подавляю жгучее желание дать ему по морде, вместо этого брезгливо пожимаю липкую руку. Это не перемирие, а вынужденное затишье.

— Поднимался к ним?

Я запрокидываю голову, ищу взглядом свой этаж. В окнах квартиры горит свет.

— Алька не пускает. Послала меня к чёрту, — виновато разводит руками. — Короче, я побродил вокруг и решил полицию вызвать. Скоро будут.

Я осматриваюсь, замечаю черный внедорожник с тонированными стеклами, притаившийся в проулке. Дверцы распахиваются.

— Михаил Янович? — окликает меня незнакомый амбал. — Мы от Богатырева.

Следом из машины выходит ещё один, его напарник. Мы обмениваемся крепкими рукопожатиями.

Данила слегка перестарался с группой захвата.

— Спасибо, ребята. Но сначала я сам поднимусь. Подстрахуйте внизу.

— Как скажете.

Мужики становятся по обе стороны от внедорожника, как телохранители. Валенок на всякий случай отшатывается от них, бросает на меня красноречивый взгляд, мысленно окрестив криминальным авторитетом, и скрывается в салоне своего старого автомобиля.

— Я с тобой, Миш, — цепко берет меня под локоть Настя.

Чёрт! Мне было бы спокойнее, если бы она осталась в машине, но.… в квартире наверху — наши дети. Я понимаю и разделяю ее страх, поэтому не могу отказать. Лишь аккуратно задвигаю хрупкую, беззащитную фигурку за спину.

Я осторожно открываю дверь своим ключом, бесшумно переступаю порог и первым захожу в коридор. Обстановка сохранилась в том же состоянии, в котором я все оставил, прежде чем переехать с Мишаней к Насте. В квартире убрано, тихо и безмятежно.

— Когда уже папа за нами приедет? — доносится из кухни требовательный голосок Ариши. — Тетя Аля, дала слово — держи!

— Мы устали ждать, — капризничает Поля, звеня посудой. — Ты нас обманула?

Я выдыхаю с облегчением, Настя приглушенно всхлипывает, зажимая рот ладонью.

— Скоро, — терпеливо отвечает Альбина.

— С ма-а-амой? — в радостном предвкушении хором протягивают девочки.

В ответ — гнетущая тишина. Але явно не понравился вопрос — он противоречит ее больным планам. Настя вычеркнута из идеальной семейной картины, и в этот момент мне остро хочется убрать мою Незабудку отсюда, спрятать, защитить. Она единственная, кто в этой квартире под реальной угрозой.

Пауза затягивается. Жестом попросив Настю ждать меня у двери, я делаю несколько шагов в направлении кухни. В поле зрения попадают девочки. Ариша сидит за столом и расслабленно болтает ножками, Поля расставляет тарелки.

Ужин на четверых. Ждут меня.

Безумие.

Как будто мы одна семья.… с Альбиной.

— Та-ак, смотрите, что я приготовила!

Она достает из духовки пирог с яблоками. В кухне витают ароматы выпечки, приторных женских духов, а также побочный резкий запах, природу которого я не могу определить.

— Па-па-а-а! — восклицают дочки, увидев меня.

Ариша спрыгивает со стула, тянет за собой замешкавшуюся Полю — и они вместе подбегают ко мне. Обнимают меня с двух сторон.

— Папа дома, — мягко произносит Аля. Хмуро покосившись на нее, я невольно передергиваю плечами. — Я же обещала, что он приедет. Привет, Миш, — разворачивается ко мне. — Садись ужинать. Мы с дочками накрыли.

Она ставит пирог на стол, вытирает руки о фартук и широко улыбается. Напоминает домохозяйку в стиле пин-ап. Слишком неестественная.

— Незабудки, — приседаю к девочкам. — Скажите честно, вас тетя Аля обижала?

— Миша, ну, что ты говоришь, — возмущенно выдыхает Альбина. — Мы подружились. Смотри, как я легко управляюсь с твоими детьми.

Она продолжает делать вид, что ничего страшного не произошло. Будто мы живем вместе, как раньше, только вместо Мишани растим близняшек. Иллюзия семьи, которую Аля пытается построить на обломках разрушенного доверия, выглядит нездорово.

Оторвав от нее взгляд, я лихорадочно осматриваю детей. На удивление, они спокойны, целы и довольны, на губах играет улыбка, в глазах нет ни намека на страх.

— Не-а, тетя нормальная, — простодушно выдает Ариша, а потом поднимается на носочки, чтобы шепнуть мне на ухо: — Она хочет быть нашей мамой, но мы ей сразу сказали, что место занято. У нас уже есть оба родителя. Может, ей взять ребёночка в детдоме?

— Пап, мы соскучились! Можно домой? — устало ноет Поля. — А ты маму тоже привез? Не улетайте больше без нас.

Упоминание о маме становится переломным моментом. Противень с пирогом падает на пол, грохот разносится по всей кухне.

— Мама!

Дочки отрываются от меня и мчатся навстречу вышедшей из тени Насте. Она со слезами обнимает близняшек, суматошно целует их, крепко прижимает к себе.

— Родные мои, любимые. Вы в порядке?

Аля напрягается, расстреливая их мрачным взглядом, и мне приходится встать между ними. Закрываю собой свою настоящую семью.

— Настя, забирай детей и веди в машину, — строго приказываю ей, не оборачиваясь.

— Миш, а ты?

— Верь мне, — говорю Насте, а сам не свожу глаз с Али. Наш зрительный контакт держит ее на цепи.

— Я не верю ей!

— Анастасия, это приказ, — чеканю грозно, так и не оглянувшись. — Дочки в приоритете.

Наконец, она меня слушается. Когда за моими Незабудками с хлопком закрывается дверь, я сажусь во главе стола, сцепив руки в замок. Исподлобья смотрю на Алю. Долго, пристально, разочарованно.

И не узнаю эту женщину.

— Миша, я….

— Сядь, Аля, — командую, и она подчиняется. — Давай поговорим о том, что ты устроила. Разве ты не знаешь, какое значение для меня имеют дети? И на что я готов ради них? Ты посмела посягнуть на святое.

— Знаю. Я буду любить их, как родных, — вгоняет меня в ступор внезапным откровением. — Об этом я и хотела с тобой поговорить.… Неважно, от кого они, своих у меня все равно никогда не будет. Я всего лишь хочу семью. С тобой, Миша. И согласна на любые твои условия.