Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Эпилог

Анастасия

Мой любимый ресторан у воды утопает в небесно-голубых незабудках. Длинная ковровая дорожка ведёт на открытую террасу, на краю которой установлена свадебная арка, декорированная цветами и нежными летящими тканями. Воздушный, невесомый шифон стелется по парапету и развеваются от легкого дуновения ветра.

Банкетный зал оформлен в бело-голубых тонах, символизирующих верность, чистоту, гармонию. Каждая деталь выверена, каждый бант на своем месте, в каждом украшении — частичка души, потому что сегодня все должно быть идеально.

Это мой лучший проект. Свадьба моей мечты.

— Почему ты дрожишь, Настенька? — шепчет Миша, наклоняясь ко мне. — Замёрзла?

Он бережно обнимает меня за плечи, пытаясь согреть, а я еще сильнее дрожу в его крепких руках. Сердце стучит, как у загнанного кролика.

— Волнуюсь, — рвано выдыхаю, подняв взгляд на мужа. И млею от накатившей нежности.

Какой же он у меня красивый! Высокий, статный, мужественный. Ему безумно идет свадебный костюм цвета лазурного, безмятежного моря, который пошили специально для него. Мой Медведь наконец-то счастлив и умиротворен. От него веет теплом и уютом, глаза горят, когда он смотрит на меня, а губы трогает расслабленная, искренняя улыбка.

— Когда ты со мной, тебе не о чём переживать, — отчеканивает убедительно и безапелляционно. И я верю каждому его слову. Мягко улыбаюсь, когда он дыханием касается моего уха, раздувая завитые пряди свадебной прически. — Я теперь всегда буду рядом.

По дорожке к свадебной арке мило топают наши принцессы в пышных белых платьицах, по пути разбрасывая перед собой лепестки. Замешкавшись перед ведущей, они отдают ей пустую корзинку, забавно делают книксен и становятся возле моей мамы, которая держит на руках Мишаню. Как я и надеялась, ей нужно было время, чтобы принять мой выбор. Когда мама поняла, что Демин никуда от нас не денется и настроен серьезно, то успокоилась и начала налаживать отношения с нашим сыночком. Судя по тому, как малыш смеется, делает вертолетик губами и зовет её «ба-а-а», у неё получается.

— Дорогие молодожены, в вашей жизни наступил важный момент. Вы сумели отыскать друг друга в этом огромном мире и решились соединить свои судьбы священными семейными узами.

Дрожащей рукой я беру Мишу под локоть, и под речь ведущей мы вместе идем к алтарю. По обе стороны от свадебной арки стоят наши свидетели и.… безжалостно расстреливают друг друга взглядами. Мы останавливаемся между ними, невольно оказавшись под перекрестным огнем.

«Всё в порядке?» — одними губами спрашиваю у мрачной Ники. Оторвав хмурый взгляд от серого и холодного, как бетон, Данилы, что стоит напротив нее, она натягивает на лицо неестественную улыбку и кивает. Все-таки плохой идеей было ставить мою сестру и Мишиного друга вместе. Их связывает общее прошлое, о котором оба молчат, как партизаны.

— Где кольца? — спохватывается ведущая.

Коробочку держит Мишаня в крохотных ручках, тянет её в рот, обсасывая синий бархат, пытается открыть, но мама не позволяет. Она подносит ребенка ближе, помогает ему вручить нам кольца, которыми мы сразу же обмениваемся.

— Горько, — доносится из зала голос бабушки Стефы.

Улыбнувшись друг другу, мы чмокаем сына в обе щечки, наклоняемся к дочкам, чтобы обнять их и расцеловать. И только после этого под бурные аплодисменты гостей Миша по-хозяйски накрывает мои губы своими, показывая всем, что я принадлежу ему, а он — мой навсегда.

— Будьте счастливы, детки, — растрогавшись, всхлипывает рядом моя мама.

Отстранившись от меня, муж благодарно ей кивает, а она по-родственному целует его в щеку. Перекрестив нас обоих, благословляет наш брак, и я выдыхаю с облегчением, чувствуя, как с ресниц срываются слезы счастья.

— Анастасия, — окликают меня родители Миши.

Это наше первое знакомство. Они оставили клинику в Германии, отменили все дела, чтобы прилететь на свадьбу. Мать мужа берет меня за руки, лихорадочно сжимает ладони, плачет от переполняющих её эмоций, отец поздравляет нас на ломаном русском, на нервах переходит на немецкий, отчего бабушка Стефа недовольно ворчит на него.

Миша никогда не был близок с родителями. Он остался в России и не пошел по их стопам. Добивался всего сам, закаляя характер. Вместо медицины выбрал службу в армии. Разные взгляды, разные страны, но общая беда, когда Демин пропал без вести, вновь их объединила. Надеюсь, связь между ними будет только крепнуть, ведь семья — это фундамент. Основа всего.

— Поздравляю, брат, — появляется Герман. Ни на шаг не отпускает от себя жену, которая держит младенца на руках. — Ты со всеми проблемами разобрался? Если будет нужна моя помощь, я всегда рядом. Ты же знаешь, — хлопает Мишу по плечу.

— Я все решил. Настоящий виновник пожара за решеткой, Альбина в психлечебнице и, судя по анамнезу, нескоро оттуда выйдет, её брат под следствием. Больше никто не будет вмешиваться в мою семью, — рычит грозно, крепче прижимая меня к себе.

— Значит, Аля пошла по стопам Сафина? Что ж, после всего что она натворила, это закономерный исход, — задумчиво протягивает Герман, и следом его лицо озаряет добрая улыбка. — Будьте счастливы, вы это заслужили.

— Спасибо.

Я замечаю за одним из дальних столиков Вальку. Он все-таки принял мое приглашение, но сейчас не решается к нам подойти, то и дело спотыкаясь о злобный, собственнический взгляд Миши.

Подобрав шлейф свадебного платья-рыбка, я иду к нему сама. За спиной раздаются тяжёлые шаги и недовольное покашливание — муж следует за мной по пятам, словно боится, что меня похитят у него из-под носа.

— Привет, Валь, мы рады тебя видеть, — произношу с улыбкой. Чувствую широкую Мишину ладонь на своей пояснице.

Друг на расстоянии вытянутой руки отдает мне подарок, стараясь даже пальцем меня не коснуться, выпаливает невнятные поздравления и, улучив момент, тут же отходит от грозного Медведя. В гордом одиночестве Валя остается недолго. Не успеваю моргнуть, как он уже танцует с Таней, моей помощницей из агентства, а она охотно заигрывает с ним.

— Прекрати ревновать, — шиплю на мужа. — Я люблю только тебя.

— Мне твой баклан категорически не нравится, и это не изменить, — строго чеканит он. Смягчившись, проводит носом по моему виску и хрипло шепчет на ухо: — Я тоже тебя люблю, жена.

Я покрываюсь мурашками, безмятежно прикрываю глаза, когда Миша меня целует. Ласково, но настойчиво. Будто пробует на вкус, а сам еле сдерживается, чтобы не проглотить целиком. Отвечаю ему со всей нежностью, на которую способна.

Мы как пламя и воздух. Он горит, я распаляю.

По залу разливается приятная, романтическая мелодия. Целуясь, мы кружимся в медленном танце.

— Настюша, ты Макса не видела? — беспокойно бросает Ника, пробегая мимо нас. — Только что был рядом с Незабудками — и вдруг куда-то умчался. Шило в попе!

Мишу отвлекает бизнесмен Антоновский с младшим сыном-чемпионом, а я тем временем присоединяюсь к поискам племянника. Сестра волнуется, мечется между гостями, а я замираю на дорожке и внимательным взглядом окидываю банкетный зал. Справа от арки, среди невесомых голубых тканей, взметающихся на ветру, я вижу Богатырева, который присел к какому-то ребенку. За широкой спиной мужчины не сразу можно рассмотреть, с кем именно он беседует.

— На террасе с Данилой не твой Максик случайно? — взмахиваю рукой вдаль, а Ника вспыхивает, как будто на ее сына покушается особо опасный преступник.

Сестра срывается с места и, цокая каблуками, фурией летит к ним. Я едва успеваю за ней, на ходу путаясь в подоле облегающего фигуру и расклешенного от бедер платья.

— Привет, сынок, ты чей? — вместе с порывом ветра доносятся до нас обрывки разговора. Богатырев общается с Максом тепло и ласково, как с родным, и мальчишка тянется к нему навстречу. — Где твои родители?

— У меня только мама. Во-о-он там, — указывает в нашу сторону. — Она свидетельница на свадьбе тети. Правда, красивая?

Данила оборачивается, врезается взглядом в летящую на всех парах Нику, и, поправив бутоньерку на пиджаке, кивает с легкой ухмылкой. «Красивая», — читаю по его губам. Аккуратно взяв Макса за маленькую ручку, он ведет его к нам.

— Удивительно, как они похожи, — размышляю вслух, пока они неторопливо пересекают террасу.

— Не говори глупостей! — сдавленно цедит сестра. — Данила не имеет никакого отношения к моему сыну. Я родила Макса от бывшего мужа, а отрицательный тест ДНК он подло подделал.

— Но вы же были знакомы, признай….

— Десять лет назад! И… недолго.

— Твоему сыну девять, — с подозрением покосившись на Нику, снова обращаю внимание на мужчину с ребенком. Они выглядят как отец и сын.

— У нас ничего не было! Совсем ничего…. Так что это невозможно.

Фыркнув на меня, сестра забирает сына у невозмутимого Богатырева, что-то тихо говорит ему — и уходит. Хмыкнув, Данила возвращается к столу, наполняет стопку и одним махом заливает в себя её содержимое, не поморщившись.

— Что это с ними? — недоуменно спрашивает Миша, обняв меня со спины. Сцепив руки в замок на моём животе, порывисто целует в макушку.

— Не знаю. Главное, чтобы не поубивали друг друга к концу вечера, — шумно вздыхаю.

— Данила женщину пальцем не тронет, я за него ручаюсь.

— В их паре я не за сестру беспокоюсь, а за него самого, — горько усмехаюсь, наблюдая, как Богатырев мрачным взглядом буравит спину Ники и снова тянется за бутылкой. — Сестра у меня боевая. Если её довести, то мокрого места не оставит.

— Разберутся сами, взрослые люди, — твердо постановляет Миша и разворачивает меня к себе. — На чем мы остановились, любимая? Что у нас дальше по твоему плану?

Я обвиваю его шею руками, с любовью смотрю в глаза, утопая в обволакивающем штиле. Он счастлив, умиротворен, и я верю, что нас наконец-то ждет нормальная семейная жизнь.

— Теперь ты мой муж, и я никуда тебя не отпущу, — иронично угрожаю ему, а он бархатно смеётся, запрокинув голову.

— Так точно, жена, — выдает серьёзно, смакуя мой новый статус.

Целуемся под музыку, плавно покачиваемся в такт и растворяемся друг в друге. Весь окружающий мир замирает, но ненадолго…

— Мам-пап, там Мишанька обкакался, — невозмутимо сообщает Ариша, подбегая к нам.

— И на бабушку орет, — разводит руками Поля. — Нам нужна помощь.

Рассмеявшись, мы берем за ручки дочек — и вместе идем спасать сыночка от конфуза.

— Я вас очень люблю, — трепетно признается Миша.

Блаженно улыбаюсь, чувствуя, как сердце плавится в груди.

Мой лучший проект. Семья моей мечты. Настоящая.

Мы вырвали её у судьбы — и обязательно сохраним.

Вместе.

Некоторое время спустя

Михаил

Море шумит, но больше не зовет меня. Теперь я его гость.

Мой корабль прибился к берегу, встал на рейд и бросил якорь.

— Па-апочка, идем поплаваем? — зовет меня нежная Поля, мило хихикает и бежит на носочках по раскаленной гальке.

— Мы в бассейне научились, но мама без тебя не отпускает, — возмущается боевая Ариша, шлепая ножкой по воде, так что брызги разлетаются в разные стороны.

Дочки давно просились на море, грезили им, усердно тренировались, чтобы плавать, как рыбки, и я наконец-то исполнил их мечту. Привез всю семью на юг страны, где скалы встречаются с водной гладью.

— Пап, а можно на кораблике покататься? — наивно просит Ариша, указывая пальчиком вдаль, на бухту, в которой пришвартованы военные корабли.

Легкая ностальгия занозой покалывает в сердце и проходит навылет, не оставляя следа. Я попрощался с флотом. Теперь я служу семье, правда, командный состав здесь похлеще армейского. Мои Незабудки веревки из меня вьют, а я не в силах им сопротивляться. Вечный салага рядом с ними, и мне это нравится.

Я делаю глубокий вдох, впуская в легкие соленый воздух.

— Нет, нам не по пути, — тихо выдыхаю, и слабый морской бриз уносит мои слова в бухту. Мягко улыбнувшись, качаю головой. — Этот корабль уходит без нас, а мы лучше потом на катере отправимся на морскую прогулку. Договорились?

— Ура-а-а! — радостно вопят дочки, врезаются в меня с разгона и крепко обнимают с двух сторон.

Рассмеявшись, я поднимаю сразу обеих и несу их подмышками в море под звонкие детские возгласы. Освежающая вода бьет по ногам, обволакивает тело, согревает душу.

Моя стихия. Незабудки от меня переняли любовь к морю.

Вдоволь наплескавшись, мы возвращаемся на берег.

В тени, под навесом с книжкой в руках отдыхает Настя, рядом в коляске спит Мишаня. Увидев нас, жена приподнимается, поглаживая аккуратный круглый животик, и с улыбкой встречает мокрых, дрожащих, но довольных дочек. Заботливо обтирает их полотенцами, а потом устремляет влюбленный взгляд на меня.

Беременность Насте к лицу. Она стала еще ласковее, уютнее и теплее, а я стараюсь постоянно находиться рядом с ней, чтобы ничего не пропустить. Каждый момент на вес золота.

— Уснул Мишаня?

Сынок мирно сопит, раскинув ручки и ножки, с трудом помещаясь в прогулочной коляске. За эти месяцы он окреп, подрос и превратился в здорового, румяного, пухленького ребенка. И все благодаря Насте, которая по-настоящему заменила ему мать. Ее любви хватает на всех нас.

— Жарко, он утомился. Не мешай, пусть поспит.

— Вы как?

Я сажусь рядом с ней, укладываю ладонь на живот, а в этот момент наш будущий младший Михайлович ощутимо пинается в ответ. Настя накрывает мою руку своей, морщится, как будто ей щекотно изнутри, и вопросительно смотрит мне в глаза.

Молча киваю, чтобы не спугнуть. Почувствовал.

— Немного тошнит, а в целом нормально, — жалуется она, поглаживая моё предплечье.

— Собираемся?

— Давай посидим на берегу еще немного, — мурлычет она, хватая меня за запястье. — Вместе с детьми.

Поцеловав жену в щеку, я послушно устраиваюсь рядом. Дочки плюхаются на гальку и, укутавшись в полотенца, перебирают камешки в поисках «сокровищ».

Я обнимаю Настю за плечи, утыкаюсь носом в ее висок и дышу глубоко. Тонкий запах моей женщины, смешанный с морской солью, дурманит разум и умиротворяет душу. Шум волн перекликается с детским смехом.

Я нашёл свой дом на суше.

Это моя тихая гавань, и мне в ней хорошо.

Конец.