Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 12

— А я не только это о тебе знаю, Демин, — с вызовом выпаливает она.

Неожиданно. Как и весь её воинственный вид.

Небесно-голубые глаза метают молнии, на дне зрачков пляшут искры, аккуратные светлые брови сдвигаются к переносице, мягкие черты лица ожесточаются. Настя смотрит на меня враждебно, будто я обидел ее чем-то, а я не понимаю, с чем связаны такие радикальные перемены.

Воздушная белая фея превращается в настоящую фурию, и только маленький Мишаня сдерживает ее от того, чтобы наброситься на меня. Примирительно выставляю ладони перед собой, а Настя поджимает губы, будто я простым жестом больно ей сделал. Однако не прекращает при этом бережно обнимать моего сына, поглаживая его по спинке.

— Анастасия, — зову удивленно, и мое искреннее недоумение злит её ещё сильнее.

«Настенька», — вертится на языке, как нечто уместное и закономерное, но я в последний момент проглатываю ласковое обращение.

«Не надо со мной сюсюкаться, как с ребёнком», — звучит в ушах, как отголосок из прошлого. Каждое слово слышу так отчетливо, словно это говорит мне Настя. Но она молчит, плотно стиснув обескровленные губы. Смотрит не в глаза, а прямо в душу, проникая в самые темные уголки.

Беру её за плечи. Порывисто, на инстинктах. Обжигаюсь. Тут же отдергиваю руки.

Идиот!

Я сойду с ума от своих видений! Это ненормально! Ещё и девушку наверняка испугал. Нападаю, как одержимый. Она не виновата, что похожа на мою галлюцинацию.

— Миша, — сипло шепчет Настя после секундной заминки. В красивых глазах поблескивают слёзы.

Мое имя в ее устах почему-то вгоняет меня ступор.

— Миша, — вторит ей другой женский голос, от которого хочется отмахнуться. — Мне сказали, что ты здесь с сыночком, я готова забрать его домой…

— Ты опоздала, — цежу сквозь зубы, и моя фраза звучит двусмысленно.

Альбина замирает на пороге, схватившись за ручку распахнутой двери. Внимательно сканирует нас, задерживается на ребёнке в чужих руках. Ревнует? Улыбка сползает с её вытянутого лица, уступая место хмурой задумчивости.

— В пробке застряла, — заторможено оправдывается, кружа препарирующим взглядом по девушке рядом со мной. — Анастасия? — уточняет шокировано. — Не ожидала увидеть вас здесь, — косится на меня, пытаясь угадать, чем мы занимались. — Почему не в агентстве?

Настя вскидывает голову, и они схлестываются взглядами, как две волчицы. Некоторое время между ними идет незримая борьба. Атмосфера в кабинете накаляется до предела, и только тихое детское агуканье разряжает обстановку.

Моя иллюзия сдается первой — аккуратно передает мне Мишаню, который сразу же начинает капризничать и тянуть к ней ручки, невесомо проводит пальцами по его щечке на прощание, а потом, расправив плечи, шагает к двери. Не оборачивается.

Поравнявшись с Алей, останавливается, чтобы холодно, деловито произнести:

— Здравствуйте, Альбина, помимо работы у меня есть семья, которой я должна уделять внимание, — машет кому-то в коридоре, и я слышу звонкий детский смех, от которого сердце сжимается в груди. Радостное «мама» долетает как контрольный выстрел. — Мне пора. Кстати, планирую вечером скинуть вам несколько вариантов оформления свадьбы. Постарайтесь быть на связи. Сроки поджимают, сами понимаете.

Аля заметно расслабляется, возвращает себе улыбку, зато у меня от напоминания о свадьбе появляется оскомина. Скорее бы уладить все формальности, чтобы Мишаня рос в полной семье. Можно было бы просто расписаться, но это слишком подозрительно. Нам не нужны лишние вопросы и внимание опеки. Пусть все думают, что у нас настоящая семья, а главное — пусть это чувствует мой сын. Я давно поставил на себе крест, но ему нужна мама, и Альбина не худший вариант.

Просто она не Настя…

Хватит!

Непослушный взгляд устремляется в коридор, пытаясь рассмотреть её детей, но дверь за фурией с грохотом захлопывается, разрывая тонкую нить между нами. Мишаня, как по команде, впадает в истерику.

— Тш-ш-ш, — покачиваю его на руках. — Все хорошо, сейчас ты поедешь домой.

— Давай возьму его, — довольно лепечет Альбина, приближаясь к нам, но с каждым её шагом крик становится все громче.

— Коляску захвати, — импульсивно отшатываюсь от нее. — Мишаню я сам в машину отнесу. Ты на такси?

— Нет, Савелий подвез, — повышает тон, пытаясь перекричать расстроенного малыша. — Я подумала, может, он будет тебе чем-нибудь полезен?

— Аль, у меня не настолько все хреново, чтобы потребовалась помощь бывшего ФСБ-шника, — отвечаю тоже громко.

Сын переходит на ультразвук, но меня ни капли не раздражает. Родной… Усмехаюсь, чмокая его в мокрую щеку. Права была Настя — командир растет. Уже меня строит, как какого-то салагу на корабле.

«Копия папы», — шелестит на задворках сознания.

Спотыкаюсь на ровном месте, замедляю шаг. Перед глазами — снова она, в ушах — ее голос.

Дежавю накатывает волнами. Сквозь белый шум с трудом различаю, что говорит мне Альбина.

— Савелий в бизнес подался, так что…

— Аль, мы это уже обсуждали, — резко перебиваю ее. — Я понимаю, что он твой брат и ты хочешь его куда-нибудь пристроить, но вместе мы работать не будем. С удовольствием профинансирую любой его проект, а дальше пусть сам развивается, — качаю головой. — Этот центр — моя отдушина. Здесь не про бабки, Аль, — окидываю вдохновленным взглядом холл. — Здесь моя душа.

— Понимаю, Миш. Я совсем о другом! Просто имей в виду, что у Савелия остались связи, которыми ты в любой момент можешь воспользоваться, — заговорщически произносит она, когда мы выходим на улицу. — Не чужие же люди, — добавляет легко.

Пропускаю ее фразу мимо ушей. Все мое внимание обращено на сына. Он прищуривается от яркого солнца, затихает, давая нам короткую передышку. Я взглядом нахожу машину Савелия, сдержанно, без особых эмоций киваю, когда он выходит из салона и направляется к нам.

— Спасибо, я сам справлюсь. Но буду очень благодарен, если брат подбросит вас домой. Привет, Савва, — протягиваю ладонь для рукопожатия. — Давай автолюльку к тебе переставим.

— Без проблем, — охотно отзывается он. — Как дела?

— Нормально.

В подробности вдаваться не желаю. Я привык самостоятельно решать рабочие моменты. Поэтому молча устраиваю Мишаню на заднем сиденье его автомобиля, проверяю ремни, а он всхлипывает жалобно, смотрит на меня как на предателя. Точно так же недавно смотрела на меня Настя.

Передернув плечами, чтобы сбросить наваждение, я наклоняюсь к малышу и стараюсь его немного приободрить. Общаюсь с ним серьёзно, как со взрослым человеком, а он слушает внимательно, будто что-то понимает.

— Сынок, я скоро к вам приеду. Мне надо парочку надоедливых гиен в угол поставить, а потом домой. Побудь за главного.

Играючи щелкаю его по носику-кнопке. Мишаня смеётся сквозь слёзы, отчего и у меня появляется улыбка на лице. Он, как лучик солнца, освещает мой мрачный мир. Поцеловав его на прощание, выпрямляюсь — и так и застываю, будто мне кол в позвоночник вбили.

— Мамочка, там круто!

— Да, мы ещё хотим!

Ветер приносит счастливые детские голоса, которые пробираются в душу, мгновенно поселившись там. Наполняют жизнью каждую клеточку моего тела.

Неосознанно поворачиваюсь на звук.

Настя.… Снова она… И две белокурые девчушки рядом, похожие на маму.

— Хорошо, тогда для начала мы возьмем абонемент на месяц, — звонко щебечет она.

— Скорее бы научиться плавать! — воодушевленно восклицает одна малышка, прикладывая ручки к груди. Мини-Настя, такая же легкая и нежная.

— Мам, а потом на море, — командует вторая. Вызывает стойкую ассоциацию с требовательным Мишаней. — Договорились?

— Посмотрим на ваше поведение, — увиливает от ответа Настя.

Море… Дети любят море… На секунду захотелось исполнить их мечту, но…

Мысленно даю себе пощечину. У них есть отец. Скорее всего, тот мужик, что сидит за рулем. Не вижу его рожи — только бритый затылок, но заочно ненавижу.

Настя машет ему рукой, не замечая меня или делая вид, что я пустое место, улыбается, а потом помогает дочкам залезть на заднее сиденье машины. Следом туда запрыгивает какой-то мальчишка.

У них трое детей? На заставке телефона были только близняшки.…

Вспышка приносит образ молодой наивной блондинки с двухлетним малышом на руках.

Нет, это племянник. Почему-то я уверен в этом.

— Валь, спасибо, что забрал нас. Заедем в магазин? Дома продукты закончились, — просит Настя, устраиваясь рядом с водителем. В груди у меня жжется.

Не хочу видеть, как она обнимет и поцелует мужа, но смотрю на них, не моргая. Сжимаю и разжимаю кулаки. Благо, ничего подобного не происходит. Они ведут себя как старые знакомые.

Быт заел? Или счастье любит тишину?

Плевать! Мне должно быть плевать!

— Пока, Миш, — отвлекает меня Альбина, опуская стекло. Сын снова плачет в салоне. — Мы будем ждать тебя.

— Угу, — бурчу мрачно. — Я скоро.

Два автомобиля стартуют одновременно и разъезжаются в противоположных направлениях, чтобы никогда не пересечься, а меня словно разрывает изнутри. Тоска хлещет по лицу вместе с порывом ветра.

«Я больше не одинок», — доносится из прошлого.

Звучит как насмешка.

Я вдребезги. Размазан по асфальту.

Потерян, как семь лет назад.