Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 8

Анастасия

— Вернусь — распишемся. Ты только дождись. Даже если не дождешься, все равно найду тебя и заберу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Я просыпаюсь за секунду до того, как прозвенит будильник. Отбрасываю одеяло, которое обнимала, как родного человека, и будто ныряю в сугроб после жаркой бани. Тело сковывает льдом, а внутри полыхает пожар.

Делаю рваный вдох — и легкие горят, словно я всю ночь не дышала.

Мне снился Миша.

Прежний Миша. Такой живой и осязаемый, что я не могла надышаться им. Затаив дыхание, боялась его потерять. Снова.

Я отпускаю смятую простыню, в которую вцепилась онемевшими пальцами. Достаю телефон из-под подушки, выключаю сигнал, чтобы не разбудить дочек раньше времени, и лихорадочно листаю историю сообщений. Испепеляю глазами сухое «Спасибо» от Демина.

Значит, это был не сон. Я действительно написала ему посреди ночи. На автопилоте, будто в меня вселилась та наивная Настя, которая искренне верила и беззаветно любила. Которая до сих пор не может отпустить прошлое.

Здравый смысл требует отказаться от любимого мужчины и забыть навсегда, но шестое чувство раненой птицей трепыхается в груди, умоляет присмотреться к нему, убедиться, что все именно так, как кажется…

Гордость склонила голову перед интуицией, а пальцы сами набрали текст сообщения.

Он ответил незамедлительно. Как будто тоже не спал. И ждал….

«Спасибо». Как обухом по голове. И точка.

А чего я ожидала? На что рассчитывала?

Найдет и заберёт? Смешно….

Мазохистка!

Одним коротким сообщением я подписала себе приговор. Теперь мне придется организовывать свадьбу бывшему. Своими же руками торжественно вручить его другой женщине. Впереди две недели, что превратят мою жизнь в ад. Наверное, я должна пережить это. Увидеть все собственными глазами, чтобы не питать ложных надежд. Пройтись по осколкам собственного сердца босиком — и двигаться дальше. Без него.

— Ма-а-а-а! — визжат дочки в коридоре.

Шаги стремительно приближаются, дверь распахивается настежь. На пороге толкаются мои Незабудки, вызывая улыбку. Опять что-то не поделили?

— Ариша забрала цепочку! — жалуется Поля, хватая сестру за руки. — Положи на место!

— Нет! — упрямо топает ногой та. — Ты стукачка!

— А ты воровка!

— Прекратите обзываться и извинитесь друг перед другом, — строго приказываю обеим. — Веселое «доброе утро», — тяжело вздыхаю, поднимаясь с постели.

Надув губы, они послушно обнимаются, а потом Ариша протягивает мне цепочку, из-за которой они поссорились.

— Давай папу поищем? — тихонько лепечет, строит умоляющие глазки и наклоняет голову.

На раскрытой ладошке — армейский жетон. Миша оставил мне его перед тем, как уехать навсегда, а я сохранила в детских вещах, как оберег. Показывала дочкам, когда они спрашивали об отце. Теперь понимаю, что зря.… Мои смышленые малышки жадно впитывали каждое слово, а в их маленьких, чистых сердечках с каждым днем разрасталась надежда. Я сама виновата в этом.

— Вдруг папу украли? — испуганно округляет глаза Поля.

Наивные вопросы рвут мне душу в лохмотья. Дети даже не догадываются, что их отец совсем рядом. Он сам сделал выбор в пользу жены и сына, а мы ему оказались не нужны.

Как сказать им об этом? Как объяснить?

Молча забираю жетон, зажимая его в кулаке, и порывисто обнимаю девочек. Расцеловываю румяные щечки, улыбаюсь через силу, пряча слёзы, и бодро предлагаю:

— Давайте вы сегодня садик прогуляете?

— А можно?

Они загораются, как два огонечка, мгновенно переключаясь на новую тему. Забывают о ссоре, но не об отце.… Наш нелегкий разговор остается в подвешенном состоянии, и я решаю доверить его специалисту.

— Мы поедем к бабушке. Сегодня у тети Ники выходной. Если она дома, я попробую уговорить ее погулять с вами, — подмигиваю дочкам, а они с радостными вскриками повисают на моей шее.

— Ур-р-р-ра!

Моя сестра — психолог по образованию, умеет находить подход к детям и не раз выручала меня в самых, казалось бы, тупиковых ситуациях. Когда меня душат эмоции, Ника подключает разум и опыт. Раньше она консультировала меня по телефону, так как жила с мужем за границей, но после тяжелого развода вернулась в Питер с сыном. Они тоже поселились у матери, потому что им больше некуда было идти — супруг оставил Нику без гроша. Отсудил все, что мог, и выгнал в Россию вместе с их общим ребёнком.

Тесная мамина квартира быстро превратилась в палату дурдома. В тот момент я только открывала свое дело, но работать дома было невозможно. Маленькая площадь не выдерживала столько жильцов, дети устраивали концерты, Рыжик "подпевал", а соседи ругали нас за шум. Мне пришлось в очередной раз взять деньги со счета, оставленного нам Мишей, и снять отдельное жилье, чтобы никого не утруждать. Теперь мы ездим друг к другу в гости.

Надеюсь, Ника поможет мне мягко объяснить дочкам, что отец не вернется и больше не нужно его ждать, при этом не травмировать их. В конце концов, она лично прошла через это с собственным сыном, который на три года старше моих близняшек.

— Только ведите себя хорошо, иначе ваша тетушка испугается и сбежит, — грожу пальцем.

— Так точно, — отзывается Ариша.

— Дого-о-оним и зацелу-у-уем, — хитро тянет Поля.

— Шагом марш собираться! Время пошло! — приказываю шутливо, кивая на часы.

Провожаю взглядом моих Незабудок, пока они наперегонки бегут к выходу. Как только за ними закрывается дверь, я опускаю глаза на жетон. Ладонь испещрена розовыми полосами от жестких граней — так крепко я его сжимала, не ощущая боли. Поверх выгравированных на металле цифр бесшумно ложатся мои слёзы.

Я хочу ещё раз посмотреть ему в глаза…

Снова стискиваю кулак. Ещё сильнее. До одури.

Всё нормально. Я выдержу. Ради дочек.