Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 22

Анастасия

Сегодня день его свадьбы….

Хочется кричать от несправедливости, плакать, бежать к нему, но… Миша сделал свой выбор. Снова! Однако теперь уже окончательно и бесповоротно. После нашего откровенного разговора, трепетного поцелуя, что высушил мою душу, оставив лишь пустую оболочку, после знакомства с дочками он все равно остался с ней. С женщиной, к которой всегда возвращается.

Наверное, все так и должно быть.

«Прощай», — мысленно обращаюсь к нему, проводя пальцем по фотографии наших дочек на дисплее телефона.

«Не вздумай со мной прощаться», — вторит мне Миша семилетней давности.

Стираю его из памяти.

Мы изменились. Нас больше нет. И не было никогда.

— Проклятие, — раздается сдавленное ругательство в унисон со стекольным перезвоном.

Апатично устремляю взгляд на разбитые бокалы и цветочный горшок под ногами моей помощницы. На островке земли — голубые незабудки. Держатся с гордо поднятыми головками, тянутся к свету, несмотря на, казалось бы, безвыходную ситуацию. Мне бы хоть каплю их стойкости и жизнелюбия.

— Прости, Настя, не понимаю, как горшок зацепила! — пылко оправдывается Татьяна. — Хотела пыль со стеллажей смахнуть и некоторые выставочные экземпляры заменить, а то устарели… Извини, я мигом все уберу!

Она хватается за щетку, но я останавливаю ее жестом. Иду по осколкам, приседаю к кустику незабудок, бережно переношу его в другой горшок, пластиковый, аккуратно подсыпаю грунт. Прижимаю к груди.

— Ничего, выживем, — улыбаюсь то ли цветам, то ли самой себе.

По залу разносится музыка ветра, возвещая о посетителях. Помощница спешит к дверям, чтобы встретить, а спустя секунду, растерянная, возвращается ко мне.

— Анастасия Николаевна, к вам Михаил Демин, — важно сообщает она, как обычно, переходя на вы при клиентах. Одними губами удивленно добавляет: — Разве у него не сегодня свадьба? Наша команда с утра в ресторане.

— Сегодня, — отвечаю шёпотом, нервно сглатывая.

Разворачиваюсь с незабудками в руках, чувствую на себе долгий, испытывающий взгляд. Встречаюсь глазами с мужчиной, безумно похожим на Мишу. Настолько, что замирает сердце. Если бы я встретила его раньше, то наверняка бы перепутала.

Он выглядит моложе, на висках нет седины, лицо не тронуто морщинами. Взгляд мягкий, улыбка на губах. Телосложение не такое мощное и накачанное, как у Медведя. Словно передо мной Демин ранней версии. Бодрый, свежий, наполненный светом.

Сердце обрывается, огонёк надежды в груди гаснет. Красивый мужчина, но…

Это не мой Миша.

— Здравствуйте, — сипло произношу, не скрывая разочарования. — Если я не ошибаюсь, вы Герман? Брат жениха?

Опускаю коробку с незабудками на стол, а гость внимательно следит за каждым моим действием. Препарирует меня с точностью врача, считывает эмоции, пытается вскрыть череп и заглянуть в мозг.

— Не ошибаетесь, — усмехается он. — Надеюсь, я тоже не ошибся. Мы можем поговорить без свидетелей?

Я отпускаю Татьяну домой, и мы с Германом остаемся наедине. Закрываемся в кабинете, где три недели назад обсуждали с Мишей его свадьбу. Я заставляю себя забыть о нём, вычеркнуть из жизни все наши счастливые моменты, но силы воли не хватает. Становлюсь слабой и беспомощной при мысли о любимом. Особенно, когда вижу перед собой его точную копию.

— Наверное, вы приехали по поводу предстоящего бракосочетания? — собрав осколки растрескавшейся брони, я деловито обращаюсь к Герману. — Насколько я помню, для вас и вашей беременной супруги был организован трансфер из аэропорта напрямую в ресторан, где проходит торжество. Что-то случилось, и наши партнеры вас не встретили? Не переживайте, я разберусь! Время есть…

Покосившись на часы, я получаю острый укол в сердце. У Миши и Альбины скоро торжественная регистрация, сотрудница ЗАГСа уже на месте, готовится к церемонии. Как пережить этот день? Как не сойти с ума? Как отпустить его? Снова…

— Я немедленно позвоню перевозчику и вызову для вас машину.

Схватив планшет подрагивающими руками, я ищу свадебный проект Деминых. Открываю список гостей. Стараюсь держать лицо, хотя с каждой секундой погибает часть меня.

— Моя жена родила, поэтому я приехал один, — с улыбкой сообщает Герман. — Не переживайте, вы организовали всё на высшем уровне, однако планы поменялись.

— Что ж, — откладываю планшет. — Я вас внимательно слушаю.

— Анастасия, я к вам по личному вопросу. Очень личному, — загадочно протягивает он, раскладывает на столе какие-то бумаги. — Можете объяснить, за какие услуги Михаил перевёл вам эту внушительную сумму семь лет назад? Незадолго до того, как в последний раз ушёл в море….

Заторможено, как в замедленной съемке, я опускаю взгляд. Липкими пальцами сжимаю уголок листка. Выписка из банка расплывается перед глазами. Но я и так помню дату этого перевода, который стал прощальным.

— Ч-ч-что? В последний?

Значит, всё случилось сразу же после нашего расставания?

Лёгкие сдавливает колючей проволокой, я не могу сделать вдох. В груди полыхает пожар, кровь плавится, тело будто охвачено огнём, как в ту ночь, когда меня мучило страшное предчувствие. Я лихорадочно звонила Мише, обрывала телефон, медленно умирала, потому что он был вне сети.

Неужели это было нечто большее, чем необоснованная паника? Интуиция съедала меня изнутри, требовала спасти любимого мужчину. Если бы я могла, то поехала бы за ним, полетела на край света, но я ничего не знала о его службе. Все держалось в строжайшей тайне, а когда я попыталась что-нибудь выяснить по имени и фамилии, мне отказали, ссылаясь на то, что я Демину никто. Расписаться мы так и не успели…

Единственной ниточкой, которая протянулась между нами сквозь расстояние, стал его номер телефона. Но эта связь оборвалась после того, как мне ответила Альбина и приказала исчезнуть из их жизни. Разве у меня был выбор? Я оказалась в тупике! Я была не в силах самостоятельно найти Мишу, а он забыл о моём существовании.

Спустя столько лет я узнаю, что это был его последний рейс. Из которого он мог не вернуться живым.

Страх потерять его навсегда парализует меня, и всё остальное вдруг становится неважным.

Белый шум.

— Как пострадал Миша? — сдавленно бормочу, а слёзы градинками катятся по щекам. — Скажите мне! — срываюсь в истерику. — Миша обмолвился о пожаре на крейсере и закрыл тему.

— Он неохотно говорит об этом, и его можно понять, — спокойно бросает Герман, в то время как мне хочется схватить его за грудки идеального пиджака и вытрясти всю правду. — Анастасия, сначала я должен услышать ответ на свой вопрос. С какой целью Михаил отправил вам деньги? Кто вы для него? Что вас связывало в прошлом?

— Дети! — выкрикиваю ему в лицо. — Миша оставил деньги своим родным дочкам! Он пытался обеспечить нас на время своего отсутствия, однако перевёл много. Слишком много, — приглушенно повторяю, как в бреду. — Как будто чувствовал, что с ним может что-нибудь случиться.

— Такая работа, — вздыхает брат, пристально наблюдая за мной. — Почему вы не признались ему, Анастасия? В тот день, когда он появился на пороге вашего свадебного агентства? Миша все эти годы считает себя сумасшедшим, и встреча с вами только усугубила его состояние.

— Не смогла. Сначала я была уверена, что он предал нас, а потом… — судорожно сглатываю, вспоминая нашу встречу в ресторане. — Когда я решилась, Миша просто не поверил мне. Пару дней назад мы всё обсудили, но… — осекаюсь на полуслове, ощущая ком в горле.

До сих пор мне больно и обидно. Он отверг меня с дочками. Снова отказался от нас, теперь уже осознанно.

— Ясно… После вашей беседы он попросил меня пробить по своим врачебным каналам информацию об Арине и Полине Прохоровых. Проверить роддом, где они появились на свет, узнать детали, — размеренно произносит Герман, будто размышляет вслух. — Мне показалось странным, что накануне свадьбы его вдруг заинтересовали чьи-то дети. Он сказал, что это воспитанницы его центра, но чем они отличаются от остальных — умолчал. Я не давил на него, без лишних вопросов согласился помочь. Брат и так замкнулся после всего пережитого. Вернулся другим человеком, так что я считаю своим долгом защищать его, пока он не придёт в себя.

— От меня? — тихо лепечу. — У меня тест ДНК на руках. Мы делали его с Мишей, когда я была беременна, — выпаливаю с вызовом, потому что недоверие обоих Деминых меня оскорбляет. — Неужели я похожа на меркантильную стерву или охотницу за чужим богатством? Я верну Мише его деньги, все до копейки, только… дайте мне время.

Всхлипнув, я прикрываю рот ладонью и отворачиваюсь. Взгляд летит в окно. Серое, пасмурное небо, затянутое тучами, отражает тоску и мрак, которые поселились в моей душе.

— Не пылите, Анастасия, — он выставляет ладони перед собой в примирительном жесте. — Я врач-гинеколог, ежедневно работаю с пациентками, так что немного разбираюсь в женщинах. Мне хватило короткого общения с вами, чтобы сделать правильные выводы. Тем более, через питерских коллег мне удалось выяснить много интересных фактов, которыми я хотел сегодня поделиться с братом. Например, что у вас близняшки и родились они с характерными родимыми пятнышками под ягодицами, если верить акушерке. Зачаты были неестественным путем, а с помощью ЭКО. Я знаю, как Миша был помешан на продолжении рода, думал о рисках на службе и боялся ничего не оставить после себя. Поэтому он и сохранил биоматериал в базе репродуктивной клиники, в которую по стечению обстоятельств обратились и вы, Анастасия. Всё сходится. А ещё в свидетельстве о рождении девочек обе Михайловны.

— Потому что это его дочки и имеют право хотя бы на отчество. Я не лгу. Не лгу, — повторяю, как заведённая.

— Я ни в чём вас не обвиняю. Скорее, прошу о помощи.

— М-м-м? — удивлённо вскидываю подбородок. — Какой?

— Всё просто. Я хочу вернуть брата, мне не нравится то, что с ним происходит. Он будто чужой человек, — цедит в отчаянии.

— Вы были рядом всё это время и ничего не сделали? — выдаю с нотками обвинения. — Вы же одна семья. У вас было целых семь лет!

— Не было, — отрезает он грубо. Злится. — Мы нашли Мишу в начале года на другом конце страны, причём совершенно случайно. Через одного подонка, который играл человеческими судьбами. Психиатр Сафин должен был помочь моему брату, а вместо этого мстил мне через него.

— За что?

— Долгая история. Я у Сафина жену увёл. Влюбился в неё, спас и помог развестись с тираном. Разумеется, он не простил нам этого, хотел разлучить с помощью Миши, но в итоге.… добился воссоединения братьев спустя семь лет, — усмехается Герман. — Без этого одержимого психа мы бы не отыскали друг друга. Сейчас Сафин там, где должен быть, — в лечебнице, и больше не причинит никому вреда. Однако он успел безжалостно поковыряться в Мишиных мозгах. После него мой брат отвергает любую медицинскую помощь. Я пытался убедить его, предлагал ведущих психотерапевтов из России и Германии, но он отказался наотрез. Заявил, что никого больше не впустит ни в голову, ни в сердце, а напоследок переехал в Питер, видимо, чтобы я не доставал его.

— Миша упрямый.

— Не то слово! Как баран! Но мы не можем потерять его ещё раз, Анастасия!

Демин подаётся вперёд, врезается в меня напряженным взглядом, полным мольбы. Как будто я — последняя надежда. Обиженная, брошенная женщина никогда бы не согласилась, но я.… всё ещё люблю Мишу. Не сомневаясь ни секунды, твёрдо выдаю:

— Хорошо. Расскажите мне о нём всё, что знаете.

* История Германа — в книге "Неверный отец. Счастье в конверте"

Там мы узнаем подробнее о его жене, о Сафине, встретим Мишаню и найдем Мишу. Для более полной картины читайте. История закрученная, но с обязательным ХЭ!