Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 29

Анастасия

В глазах цвета моря плещется боль. Миша искренне сожалеет о том, чего даже вспомнить не может. В этом весь Демин — ответственный и благородный.

Как я могла сомневаться в нем? Нас обоих жестоко обманули…

— Неужели я правда вас предал и бросил?

Я накрываю его мощную руку двумя ладонями, трепетно сжимаю крупные пальцы с огрубевшими костяшками.

Не верю, что Миша рядом.

Он снова мой, и я могу трогать его наяву, а не во сне. Обнимать, целовать.

— Семь лет я верила в твою измену, — признаюсь тихо, и даже говорить об этом мучительно, не то что снова пропускать через себя. — Я не понимала, за что ты так с нами поступил. Пыталась смириться и забыть, но никак не получалось. Я видела тебя в близняшках. Я ждала, несмотря ни на что. Поэтому когда ты появился в моем агентстве с Альбиной — это стало для меня ударом. Мне показалось, вы решили добить меня и унизить, заставив организовать вашу свадьбу.

Миша морщится, будто получил пощечину. Суровое лицо искажает гримаса сожаления. Я спешу разгладить и стереть ее ласковым прикосновением. Ладонь ложится на небритую мужскую щеку, пальцы перебирают жесткую щетину.

— Все было не так, — он целует меня в запястье и горячо выдыхает: — Прости.

— Я знаю, Миша. Тебе не за что извиняться. После всего, что ты рассказал, я вдруг поняла, что нас целенаправленно использовали в грязных играх.

Тяжелый кулак с размаха опускается на стол. Посуда гремит, но я даже не вздрагиваю. Ищу Мишин взгляд. На дне его черных зрачков пылает ярость.

— Если так, то я обязательно найду и накажу каждого причастного.

— Даже если это окажется Альбина?

Пауза, которой я так боялась.…

— Почему ты так думаешь?

Замираю. Сложно отважиться. Страшно, что он не поверит мне, как Герман.

Однако я делаю вдох и на одном дыхании рассказываю Мише обо всем, что знаю. О загадочной Альбине из его прошлого, о женщине, которая ответила на мой звонок после пожара, о моих подозрениях, которые я ничем не могу подтвердить. У меня есть лишь слова, которые разбиваются о его прагматизм и рациональное мышление.

— Я в это время был в госпитале, Настя. Без ничего. Ни телефона, ни вещей… К сожалению, я не получил твое сообщение о девочках. Скорее всего, оно осталось в море.

— У меня нет доказательств, Миша, кроме таинственного звонка и женской интуиции, — отпускаю его руку, отвожу взгляд. — Но ты веришь только фактам.

Моя ладонь каким-то чудом снова оказывается в капкане мощных медвежьих лап. И я не хочу выбираться. Кожа горит и плавится в местах соприкосновения.

— Не переживай, Настя, у меня есть человек, который способен проверить даже самую неправдоподобную гипотезу. Мы обязательно все выясним. И тогда всем не поздоровится.

— Без исключения?

Черты его лица ожесточаются, желваки играют на скулах, огромное мускулистое тело напрягается, превращаясь в камень. Но мы встречаемся глазами, и его взгляд теплеет.

— Слово офицера.

— Ты семь лет с ней жил, — подчеркиваю с собственническими нотками, как законная супруга, уличившая мужа в измене. — А если я права, то вы знакомы гораздо дольше.

— Все это не имеет значения. Да, мы были товарищами, но предательство не прощают, в бою убивают за такое, — сухо и цинично бросает Миша. — Не стоит ревновать меня, Незабудка. Никто, кроме тебя, не имеет такой власти надо мной.

— Как ты меня назвал?

Я собственным ушам не верю. Он обращался ко мне так раньше, когда мы только познакомились. Неужели что-то вспоминает?

Миша сам не понимает, что с ним происходит. Пожимает плечами, сдержанно улыбается, проводит пальцами по моим. Щелкает ногтем по кольцу на безымянном, которое я забыла снять после работы, и хмурится.

— Тогда и ты не ревнуй, — усмехнувшись, чмокаю его в напряженно сжатые губы.

— Валенок тебе предложение сделал? — не унимается он. Сдерживает эмоции из последних сил, но все написано на его мрачном лице. — Ты ответила? Значит, я не успел?

— Нет же! — устало вздыхаю, стягивая обручалку с пальца. — Это кольцо я сама себе купила специально для работы. Оно даже не золотое, а из медицинского сплава.

Я демонстрирую Мише внутренний ободок. Он берет кольцо двумя пальцами, недовольно его изучает, сводит густые брови к переносице.

Все равно ревнует. К бездушному металлу.

— Зачем?

— Незамужняя хозяйка свадебного агентства — это моветон, — расслабленно смеюсь над реакцией Демина. — Современные невесты невероятно мнительные! Суеверные считают, что свободный или, не дай бог, разведенный организатор может принести неудачу. Дотошные — уверены, что женщина, которая никогда не была замужем, не сможет проникнуться атмосферой и организовать достойное торжество. Ревнивые — самая проблемная категория, — шумно вздыхаю. — Кольцо у меня появилось после одного случая, едва не разрушившего мою карьеру. Клиентка приревновала своего жениха, который начал оказывать мне знаки внимания. Договор с этой парой я сразу разорвала, не дожидаясь скандала, выплатила неустойку и в тот же день отправилась в ближайший магазин бижутерии за фальшивой обручалкой. На удивление, трюк сработал. Невесты перестали видеть во мне соперницу, к слову, на Альбину это тоже подействовало. А мужчины, увидев кольцо, больше не подкатывают, — закусываю губу, покосившись на Мишу. — Ты стал исключением.

— Я и не подкатывал, — ворчит он. — Меня к тебе тянуло, а я не мог это контролировать. Злился на самого себя и не понимал, какого хрена происходит. До сих пор не могу спокойно смотреть на твое кольцо, — отбрасывает его на стол.

— Я не замужем, Мишенька. И никогда не была, — смущенно дергаю плечом.

«Потому что тебе была верна», — добавляю мысленно.

— Как же баклан? Я сначала принял его за твоего законного мужа, потом — за гражданского, а сейчас… окончательно запутался.

— Валька остался моим другом. Как-то само собой получилось… После того, как ты ушел в море, он постоянно крутился рядом. Переехал в Питер вслед за нами, помогал мне с близняшками, ничего не требуя и не предъявляя. Мы жили отдельно. У него была своя личная жизнь, у меня… никакой. Я посвятила себя детям и работе.

— И что, за семь лет у тебя с этим салагой не было отношений? Совсем ничего? — недоверчиво прищуривается.

— Я тебя ждала, Миша!

Вспыхнув и стукнув ладошкой по столу, я срываюсь с места.

— Настя, подожди! Извини меня… Да и вообще, морской дьявол с ним, с проклятым бакланом, чтоб он провалился…

Не оглядываясь, молча шагаю в свою спальню, зная, что Демин пойдет следом. Чувствую его за спиной, когда поднимаюсь на носочки и достаю шкатулку с верхней полки шкафа. Горячие ладони придерживают меня за талию, судорожное дыхание опаляет затылок, а над ухом шелестит до боли знакомая насмешка из прошлого: «У меня прабабка так же деньги прятала».

— Это ценнее денег, — повторяю ему то же самое, что ответила тогда.

Мы будто заново проживаем наше знакомство. Восстанавливаем события семилетней давности. По крупицам.

Ощущаю соль на губах, но это от счастья. Улыбнувшись, прокручиваюсь в сильных руках Медведя, подцепляю массивную золотую цепочку на его шее, вытягиваю ладанку поверх футболки.

— Я по отчеству Николаевна, а это раньше принадлежало моему папе, — подушечкой указательного пальца веду по изображению Святого Николая. — Он должен был оберегать тебя в море и напоминать обо мне.

Миша надламывается. Накрывает мою ладонь своей, прижимает к груди вместе с медальоном. Почти не дышит, но сердце грохочет за ребрами, как оживший стальной мотор.

— Значит, твой? Он справился со своей задачей. И даже перевыполнил план, когда достал меня с того света, — заторможено произносит Демин. В рациональном мозгу командира нет места чуду, но ему приходится поверить в необъяснимое. — Спасибо, Настя.

— А вот это.… - открываю шкатулку, — ты оставил мне.

Из всех моих украшений Миша безошибочно выбирает кольцо с незабудкой, инкрустированное голубыми камнями. То самое, которое когда-то лично надел мне на палец.

— Ты подарил мне его, когда.… замуж позвал. Помнишь?

— Ты согласилась?

Я заикаюсь от переполнивших меня чувств, с тревогой и предвкушением наблюдаю, как он задумчиво крутит маленькое изящное колечко в грубых пальцах. Пытается вспомнить.

— Конечно. Я ведь влюбилась.

— У меня стойкое ощущение, что.… - ласкает меня взглядом, — я тоже тебя любил. Всегда. Я слов на ветер не бросаю.

— Охх, я в курсе, капитан Демин, — издаю нервный смешок.

Он захлопывает шкатулку, убирает в сторону. Не разрывая нашего зрительного контакта, сжимает мою руку. Вместо фальшивой обручалки надевает помолвочное кольцо. Холод металла обволакивает палец, но в то же время греет душу.

Нас откатывает в исходную точку. Судьба дает нам шанс «переиграть» и начать все с нуля. Только в этот раз у нас нет права на ошибку.

— Я постелю тебе здесь, в своей комнате, — шепчу Мише в губы. Принимаю легкий, осторожный поцелуй, отвечаю нежностью.

— Настя, я должен ночевать один, — неожиданно строго отвечает он. Обхватив меня за плечи, предупреждающе качает головой. — Без тебя, без девочек. За закрытой дверью. И чтобы никто не приближался ко мне, пока я сплю.

— Почему? — ошеломленно лепечу. — Нет, я не напрашиваюсь, ты не подумай. Я и так планировала пойти к дочкам. Но я хочу понять, что с тобой происходит?

— Последствия контузии. Со мной опасно находиться рядом, когда я отключаюсь и не контролирую себя, — рычит гневно, разозлившись на самого себя и свой измученный мозг. — Я могу навредить кому-нибудь во сне.

Недоверчиво встряхнув головой, я приоткрываю рот, чтобы поспорить, но Миша аккуратно затыкает меня поцелуем. Бережно ласкает пальцами шею, спускается к ключицам, деликатно останавливается на ложбинке груди, не позволяя себе лишнего.

Разве этот мужчина способен причинить мне вред? Заботливый, внимательный, галантный. Миша, скорее, себя под удар поставит, чем обидит меня. Но я вынуждена согласиться на его странные условия, чтобы он был спокоен.

— Я все сделаю так, как ты сказал. Не переживай.

Дыхание срывается, жар распространяется по всему телу, кровь кипящей лавой разливается по венам. Близость любимого мужчины сводит меня с ума.

Его брутальный запах. Его крепкие руки. Его тяжелая энергетика.

Я помню, как он умеет любить. Откровенно, страстно, бурно. С упоением и жадностью, будто я самая желанная женщина в мире.

Знаю, насколько хорошо с ним может быть.

Взлетать до звезд, парить в невесомости, распадаться на атомы.

Я скучаю по тем временам, когда мы были единым целым. Когда-нибудь мы вернем это чувство между нами, а сейчас зависаем над пропастью.

— Спасибо, — режет, как лезвием по нервам. — Как видишь, я стал проблемным.

Миша дышит лихорадочно и хрипло. Он тоже на взводе, но тормозит себя, чтобы не сорваться.

Нас обоих ждет тяжелая, бессонная ночь с мыслями друг о друге.

— Знаешь, как говорил мой отец… — сипло нашептываю, успокаивая его невесомыми поцелуями и трепетными поглаживаниями. — Корабль не тонет в воде, но он тонет, когда вода в нём. Не так важно, что происходит вокруг нас — главнее то, что внутри, — красноречиво прикладываю ладонь к его груди. Внутри бушует буря, хотя внешне он айсберг. — Начни отсюда, Миш, а мы с Незабудками тебе в этом поможем.

Он послушно кивает, непривычно широко улыбается и с благодарностью целует меня.

Я принимаю его таким, какой он есть. Разве может быть иначе, если любишь?

Мы моментально достигаем точки кипения, почти пересекаем черту — и отшатываемся друг от друга, будто между нами пронесся разряд тока.

Чтобы занять руки, я отворачиваюсь и судорожно ищу для Миши постельное белье, но он вдруг снова вырастает передо мной.

— Отставить, Настя! — командует сурово и забирает у меня всю стопку. — Я сам в состоянии о себе позаботиться. Отдыхай. Не хочу тебя утруждать.

— Ты не…. - начинаю, но осекаюсь. Понимаю, что он не хочет, чтобы его жалели. Ему нужна не сиделка, а любимая женщина. Как бы искренне я ни желала помочь Мише, я сдаюсь. — Хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной, — роняет приглушенно, словно не готов прощаться.

Он склоняется над постелью, жесткими движениями срывая покрывало и перекладывая подушки. Каменные мышцы бугрятся и перекатываются под футболкой от физического напряжения.

Я заставляю себя оторвать от него взгляд и уйти, но… всё-таки оборачиваюсь на пороге.

— Мишенька?

— Так точно?

— Мы справимся, — подмигиваю ему.

Он покашливает, выпрямляется по стойке «Смирно», коротко кивает.

Солдафон, живущий по уставу, но такой родной.

— Спасибо, что ты есть, Настенька, — произносит неожиданно тепло. — И что ты.… настоящая.

Смутившись, я вылетаю из собственной комнаты. Некоторое время стою, прислонившись спиной к закрытой двери. Шорохи и шаги быстро затихают, Миша ложится в постель, где спала я и которая пахнет мной. От этой мысли по телу прокатывается огненный шар, концентрируясь внизу живота.

Это больше чем любовь.

Болезнь. Неизлечимая.

На цыпочках я ухожу к дочкам. Но не могу сомкнуть глаз до самого утра.

Нервы на пределе.

На рассвете я слышу, как Миша зовет меня. Тихо, невнятно, словно бредит во сне. Не задумываясь, откликаюсь на его голос. Забываю все предостережения, врываюсь в закрытую спальню.

Не боюсь, что пожалею об этом. Я ему верю….