Ночь со зверем

8

Мне не было сложно чувствовать себя среди людей на своей территории. Но дело было не в деньгах и власти. Я знал, что они меня боятся не только, как непредсказуемого партнера, но и как зверя. Это чувствовалось во всем. Даже заточенные на переговоры с такими, как я, они пропускали вдохи, потели, а сердца их бились неровно, сообщая мне все.

Мы сидели в большом просторном зале за круглым столом. Большие окна, зарешеченные на старинный вычурный манер, отделяли нас от сумерек, сгустившихся за городом. Мне казалось, что я не думаю об Айвори, но стоило бросить взгляд в окно, в солнечном сплетении прострелило тоской, и я тяжело сглотнул.

— Первый договор сроком на один год, — заговорил снова незнакомый прежде, но самый спокойный из присутствующих — сэр Говард Уиллоуби. Военная аристократия не иначе, но этот был элитой, а не тем отбросом, с которыми я имел дело на базе. В каждом движении чувствовалась выдержка и продуманность. Он был единственным, кто меня не боялся без всяких адреноблокаторов. — Но объемы поставок значительно больше, чем мы запрашиваем обычно.

Я никак не среагировал, молча глядя на него. Но прекрасно знал, откуда такие условия. Один из главных поставщиков правительству Смиртона сошел с дистанции и переориентировался на экспорт. Тот, который поначалу пытался на меня охотится , и которому быстро объяснили, что этот путь приведет лишь к трупам.

— Надеемся, вы сможете отработать контракт по заявленным поставкам.

— Вы же знаете, что сможем, — спокойно отозвался я.

— Все говорит в вашу пользу, — учтиво кивнул он. — Тогда давайте подпишем бумаги.

— Давайте.

Уилл выступил из-за моей спины и передал мне договор. За столом, помимо сэра Уиллоуби, присутствовали еще трое — его помощник и два безопасника. Но тут дверь открылась, и внутрь прошел президент Джонсон. А следом за ним — еще один носитель званий. По одному неприязненному взгляду, что он кинул на меня, становилось понятно — ненавидит. А если обладает властью, то вряд ли ненавидит пассивно.

— Мистер Джонсон, — поднялся Уиллоуби и протянул президенту руку. Я учтиво встал следом, удостоившись внимательного взгляда. Президент Джонсон в отличие от цепного пса по правую руку открытую ненависть не питал. Он взглянул на меня спокойным немного усталым взглядом:

— Рад видеть вас наконец лично, мистер Уэйн, — сдержанно улыбнулся он. — Наслышан.

— Доброго вечера, мистер Джонсон, — кивнул я.

— Как продвигается у вас? — и он опустился в соседнее кресло, занимая ко мне самую ближайшую позицию. Цербер встал позади. — Прошу прощения, не представил вам мистера Лоуренса, моего советника по вопросам безопасности.

Тут он не договорил, что мистер Лоуренс специализировался на безопасности в вопросах таких как я. И даже имя я его знал. Я выучил список моих личных должников наизусть. И Лоуренс там занимал самую последнюю строку.

Я даже не посмотрел на него, но знал, что сейчас он здесь, чтобы изучить меня. Пусть изучает. Мне бы тоже не помешало, но на этого нарыть почти ничего не удалось. Местоположение свое он также тщательно скрывал — никаких пьянок и разъездов на такси в нетрезвом состоянии, никаких отпусков с пересечением границы Смиртона. Предсказуемо. Этот тип был хорошо знаком с Павлом Келлером, с которым разделался Рэм Арджиев. Тот тоже считал планету своей собственностью и не признавал коленопреклоненной позиции человечества.

— Мы обсудили условия, мистер президент, — вступил Уиллоуби. — И как раз на стадии подписания договора.

Тут за спиной дернулся Уилл, и я внутренне напрягся, но внешне остался спокойным, ставя свою подпись на контракте.

— Мистер Уэйн, — склонился к уху Уилл, — у нас проблемы.

— Надеюсь вы присоединитесь к ужину, мистер Уэйн, — обратился ко мне президент.

— Одну минуту, — поднялся я. — Прошу нас извинить, срочный вопрос.

Внутри уже полноценно дрожало от смутного предчувствия — Уилл бы не дергал меня понапрасну. Мы вышли за двери, где я нетерпеливо уставился на него.

— Айвори потеряли, — глухо выпалил он.

— Детали, — приказал коротко и зашагал по коридору так быстро, что ему пришлось за мной бежать.

— В супермаркете. Наблюдателя кто-то вырубил между завалами овощей. Камеры пусты.

— Уже и камеры проверили? — зарычал. — Почему сразу не позвонили?!

Он что-то пришибленно мне объяснял, а я шагал вперед, чувствуя себя, будто во сне — вязну в воздухе и никуда не двигаюсь. Давно забытые чувства быстро напомнили о себе взрывом адреналина в груди. На какой-то миг я оглох и ослеп. Показалось, зверь вот-вот рванется изнутри, снова пытаясь найти путь к своей женщине. Но с тех пор, как Айвори пропала… я больше ни разу не смог обернуться медведем.

Холодный воздух едва не разорвал легкие. Мы с Уиллом вышли на ступени и спустились вниз, когда мне поступил звонок.

— Мистер Уэйн, это пресс-секретарь мистера Уиллоуби…

— Мне нужно срочно уехать, — рыкнул в трубку и отбил звонок.

Какого черта я не повесил на нее маяк?! Был занят тем, чтобы не сойти с ума, был уверен — смогу пережить все. Но внутри что-то будто коротнуло, и все выцвело. Я схватился за открытую дверцу, не сесть на сиденье так и не смог, чувствуя, будто меня начинили свинцом. Стало тяжело дышать, будто я снова там, на этой проклятой базе с осознанием, что не выберусь, что переоценил свои силы…

Но тут вдруг экран мобильного в руке ожил, и я машинально скосил на него глаза. На фото была моя Айвори. Она сидела за столиком какого-то кафе, обняв чашку с парящей жидкостью руками, и задумчиво смотрела в окно. К фото шел коммент от Сезара:

«Приезжай за ней». И адрес.

Ноги едва не подогнулись под тяжестью облегчения, скинувшего с тела вселенскую тяжесть. Я на секунду оперся ладонями о крышу автомобиля, делая полноценный вдох.

— Хант? — послышалось глухое сбоку.

— Поехали, — рыкнул, усаживаясь.

— Мне почему-то кажется, что вы не часто ходите по супермаркету, — улыбалась я довольно. Болтать с Сезаром было легко, хоть мы и не касались никакой конкретики. Болтали о Смиртоне, о том, как изменился город. Сезар, казалось, знал всю его историю и каждый закоулок.

Он посмотрел на свой мобильный, и грустно усмехнулся:

— Практически не хожу. Но сегодня пришлось.

— Понимаю.

— Не думаю, Айвори…

Улыбка медленно сползла с моего лица, а по пальцам будто ток прошел, и они резко взмокли. Я медленно моргнула, выпрямляясь под его внимательным взглядом.

— Объяснишь? — усмехнулась криво.

— Ему надо понять, что ты — главное в его жизни, — отвечал Сезар мне спокойным взглядом. — А не все то, чем он привык отвлекаться от привязанности к тебе.

Я растерянно смотрела в его глаза, потеряв дар речи. Но ненадолго.

— А если я его боюсь до дрожи? — возмутилась хрипло.

— Он ничего тебе не сделает…

— Уже сделал. Предложил контракт содержанки. — Не знаю, с чего я решила, что могу ему нажаловаться на Эйдана. Но, кажется, это и правда удивило Сезара. Он потер переносицу, еле заметно качая головой, но тут вдруг дверь в кафе открылась, и на порог шагнул Эйдан.

Боялась я его раньше? О, нет. А вот теперь от одного его взгляда готова была позорно сползти под стол, чтобы только не видеть, как медленно сокращает расстояние между нами. Сезар поднялся на его появление…

… и я даже не поняла, как Эйдан сделал этот бросок. Он схватил Сезара за горло, а по помещению прокатилось утробное звериное рычание. В кафе воцарился хаос — завизжали женщины, послышался звон бьющейся посуды…

— Ну и зачем? — еле процедил Эйдан, прожигая Сезара таким взглядом, что я бы уже давно отдала концы.

— Если я смог, смогут и другие. — Голос Сезара неожиданно смешался с таким же животным рыком, и до меня дошло, в какой компании я проводила сегодняшний вечер.

Только Эйдан не собирался больши ничего спрашивать. Его пальцы ощерились когтями и впились в горло Сезару, и я больше не смогла сидеть — подскочила и бросилась к мужчинам:

— Перестань! — взвизгнула, стукая Зверя в плечо. — Оставь его в покое! Слышишь?! Перестань!

Я молотила Эйдана по плечу, пока он не перевел на меня тот самый взгляд, от которого комок льда рухнул в желудок.

— Перестань, — прохрипела я упрямо. — Он ничего не сделал.

Эйдан снова посмотрел на Сезара в своей лапе, на капли крови, набухающие под его когтями… и неожиданно послушался — выпустил его и кивнул мне на двери:

— На выход.

Я только бросила взгляд на Сезара, он — на меня. Даже не дернулся, не дал сдачи Эйдану. Выходит, это про него он говорил? Это Эйдан ему дорог? Ответов не было. И я побрела к выходу в оглушающей тишине. Никто не смел возразить или возмутиться. На улице уже совсем стемнело, и только когда передо мной распахнулись двери авто, догнало пониманием.

— Мне надо домой, — обернулась и едва не села на задницу — так близко оказался Эйдан.

— Туда мы и направляемся, — прорычал в лицо. — Села.

Я залезла на заднее сиденье, только тут замечая Уилла на переднем.

— Здравствуй, — коротко поприветствовал он, но я не ответила.

Эйдан сел спереди и скомандовал трогаться. Путь не занял много времени, и уже через десять минут я вырвалась из салона машины и направилась быстрым шагом к подъезду. Но Эйдан нагнал меня у дверей и втолкнул внутрь, прижимая тут же к стенке. Теперь у меня была возможность испытать себя на прочность под этим его взглядом.

— Какого черта ты с ним пошла?!

Я попыталась вырваться, но вышло только беспомощно дернуться несколько раз.

— Почему нет? — И я тяжело сглотнула. — Ты же хочешь получить шлюху в моем лице, вот я и подумала отточить некоторые навыки.

Он сузил глаза, склоняясь к лицу:

— Навыки решила отточить? — И он дьявольски усмехнулся. — Мало тебе практики?

Я испуганно всхлипнула, но он вдруг выпустил:

— Пошли. — И подхватил под руку.

— Куда?

— Собирать вещи. Ты переезжаешь ко мне.

А вот теперь мне захотелось надавать себе оплеух. Зачем было дразнить Зверя?

— Я не поеду….

Мы быстро преодолели лестничный пролет и пронеслись по скрипучему коридорчику.

— Собирайся. — И он втолкнул меня в комнату, застывая настороженно на пороге.

— Почему я должна к тебе ехать? — попятилась. — Мы же все решили, я подписала договор!

— Потому что ты ни черта не читала этот договор, — шагнул он ко мне, закрывая двери. — Шляться по свиданиям с другими мужиками в нем запрещено.

— Это не было свиданием, — уперлась я задницей в стол. — Мне было просто приятно, что кто-то может меня пригласить выпить чаю и поговорить! Я не хочу чувствовать себя шлюхой! Сначала те в лесу сделали из меня подстилку, теперь это продолжаешь делать ты! — кричала я, глотая слезы. А он медленно приближался, не спуская с меня своего пугающего взгляда. — Уйди, исчезни, пожалуйста…

Но он и не думал меня слушать, приблизившись вплотную.

— Шлюхой ты вчера едва не стала по собственной воле, — заглянул в глаза, делая невыносимо долгую паузу. — Я же просто дал понять, что ты — моя. Единственная. И никто не имеет права к тебе приближаться, кроме меня. С самого первого раза, что у нас был, ты принадлежишь мне.

Его голос звучал тихо и невыносимо дергал нервы хрипотцой, а у меня катились слезы от осознания своей беспомощности.

— Если ты сейчас не соберешься, поедешь так. У тебя — полчаса.

— Я не брошу ребенка, — всхлипнула.

— А я и не прошу бросать, — процедил он. — Забирай с собой. И говори, что нужно.

— В смысле? — моргнула я.

— В прямом — кроватка и прочая хрень, без которой ты обходилась, но не стоило.

— Никакая "хрень" не нужна, — выпрямилась и тут же вздрогнула от стукав двери.

Оказалось, что это моя доставка. Эйдан хмуро воззрился на пакеты в моем коридоре, но недолго. Вскоре в дверях нарисовался Уилл, и пакеты исчезли в том же направлении. Моя конура превратилась в проходной двор.

Я выкатила чемодан ровно через двадцать пять минут, оставив себе еще пять на то, чтобы забрать Рона.

— Жду в машине через пять минут, — педантично напомнил Зверь и вышел с чемоданом.

А я бросилась к Соне.

— Что такое? — посторонилась она, открыв двери. — Крис…

— Я… я переезжаю. — И я прошла в спальню. Рон лежал на кровати, дрыгая ножками и ручками и весело журча. Знал бы он…

— Куда?

— Сонь, я не могу тебе всего рассказать! — вскричала, хватая сына. — Прости. Я не могу ему противостоять… — Я всхлипнула, прижимая к себе малыша.

Она молча подала мне перевязь и помогла ее надеть.

— Спасибо.

— Кристин, так нельзя, — посмотрела обеспокоено. — Может, можно обратиться куда-то…

— Нельзя. — И я вышла из ее комнатки.

Рон пребывал в хорошем настроении, щипал футболку, урчал на своем инопланетном и улыбался. Я же не находила в себе сил ответить ему, прижимая ребенка к груди. Внутри все вопило сиренами, что показывать ребенка Зверю нельзя. Понятия не имела, как, но мне казалось, что он может все понять. Как от него сбежать, вырваться из этой клетки?

Когда передо мной открыли двери авто, я залезла внутрь так, будто там меня ждал разъяренный медведь… Но Эйдана там не оказалось. Переднее сиденье занимали мои пакеты.

— А… где? — повернулась к Уиллу, севшему с другой стороны, указывая взглядом на пустующее переднее сиденье.

— На работу умчался. Попросил помочь тебе разместиться у него.

Я только покачала головой, выдыхая. Дал мне передохнуть? Или себе? Как бы там ни было, это немного расслабило. Рон не унимался — урчал все громче, уже откровенно выпрашивая грудь, но мне не хотелось кормить его в машине — приходилось отвлекать. Нервировал только Уилл, внимательные взгляды которого ловила на себе.

Ехать пришлось около часа, но мне показалось, что все три. Вечерние пробки Смиртона в напряженной компании вытрепали нервы, и когда мы оказались на окраине, среди частного сектора, я уже почти радовалась. Машина остановилась у старомодного заборчика, за которым виднелась мощеная камнем дорожка. Мне открыли двери и подали руку, помогая выбраться с ребенком, а я откровенно опешила. В глубине участка стоял небольшой двухэтажный домик, которому было явно больше ста лет. Я была уверена, что Эйдан будет жить в какой-нибудь заоблачной ячейке каменных джунглей с невозможным доступом. А он… здесь?

Пока я пялилась на дом, мои пакеты уже двинулись по дорожке во двор.

— Пошли? — позвал за собой Уилл.

Небольшой сад вокруг дома встретил журчанием водоема в глубине, кваканьем лягушек и стрекотом ночных насекомых. Густой запах ночной фиалки всколыхнул в душе воспоминания о детстве, когда был жив папа. Он также рассаживал ее вдоль дорожки к дому. Повинуясь порыву, я опустилась на корточки и нагнула стебель с цветами над Роном. Малыш сразу насторожился и удивленно открыл ротик на покачивание цветов перед глазами. И вскоре двор наполнился заливистым детским смехом, которого я еще ни разу не слышала. Наверное, такое концентрированное чистое счастье сложно было представить.

— Какой он у тебя…

Я вздрогнула, отворачивая ребенка. Уилл поднял руки ладонями кверху:

— Спокойно.

— С вами успокоишься, — проворчала я, чувствуя, как накатила дикая усталость.

— Пошли, покажу дом, — дружелюбно улыбнулся он.

Я настороженно двинулась следом. Внутри оказалось довольно мило. Я уже и забыла, когда бывала в такой обстановке. На первый взгляд все будто немного старомодное, но тут явно поработал дизайнер — уж слишком идеально детали перетекали одна в другую. В таком месте любой почувствует себя дома, даже если такого дома у него никогда не было. Цветастые половики, разбросанные по деревянному полу идеально тихих половиц, пухлый диванчик с подушками, украшенными вышивкой, книжный шкаф в углу с собраниями сочинений, расставленных по цвету...

— Айвори, — позвал Уилл за собой.

Я прошла за ним на второй этаж по коридору в самую дальнюю комнату.

— Ты скажи, что тебе нужно... — и он посторонился, пропуская меня вперед.

— Ничего, — замерла я, сделав шаг внутрь. — Ребенок спит со мной.

В своем черном спортивном костюме я смотрелась тут как ворона на кремовом торте. Комната в пудрово-сиреневых тонах казалась немного наивной, у противоположной стены кровать, завешенная паланкином. Трюмо сбоку со сказочным стульчиком, такой же шкаф…

— И кто тут у него жил? — усмехнулась я.

— Никто, — пожал плечами Уилл и щелкнул выключателем. По периметру загорелась мягкая нижняя подсветка. — Ванная тут же. Располагайся. Пакеты отнесу на кухню. Она направо от входа.

— А мистер Хант где живет? — спохватилась я.

— Его спальня внизу. Хочешь посмотреть?

— Нет, — мотнула головой. — Зачем мне его спальня?

Уилл пожал плечами и ушел, а я скинула кроссовки и прошлась по комнате, заглянула в ванную — с зефирного цвета кафелем и полукруглой ванной с окном, выходящим на сад.

— Обалдеть, Рон, — покачала я головой. Малыш внимательно на меня посмотрел и так серьезно сдвинул бровки, что я рассмеялась. — Устроила я нашу жизнь, ничего не скажешь. Пошли посмотрим на кухню?

Настроение было иррационально хорошим. Мистера Ханта поблизости не было, а дом мне откровенно понравился. После той конуры, в которой мы существовали, это место казалось раем. А сад — вообще мечта! Я спустилась в тишине в гостиную, в которой кто-то уже разжег огонь в камине, и стало совершенно непростительно уютно. Рон оживился, стоило мне приблизиться к камину, и мы посидели немного перед огнем, пока я рассказывала ему про новое явление.

Малыш завороженно глядел на пляску пламени, а у меня сердце сжималось, глядя на него. Что мне с ним делать, когда он обернется? А когда он это сделает? Если это случится тут, Эйдан же может увидеть… и тогда мне несдобровать.

За своими мыслями не сразу поняла, что в доме стало тихо — похоже, что все ушли. Я прошлась по гостиной, завернула в кухню. Та была под стать дому — вся в резных шкафчиках, цветах-плетунах под потолком и с кремовым тюлем на окнах.

— Обалдеть, — улыбнулась против воли.

Не было похоже, что тут вообще кто-то жил, настолько все идеально чисто. В холодильнике мышь повесилась, на полках — тоже пусто. Уилл попытался предложить мне еду на заказ, но я отказалась. Еда, купленная в супермаркете, с лихвой удовлетворяла потребности. Я раскладывала покупки и не могла поверить — картинка никак не хотела омрачаться тем, что мне придется соседствовать здесь со зверем. Это меньше всего напоминало клетку.

Рон вскоре вымотался от новых впечатлений и уснул, а я приготовила себе легкий ужин и вышла в сад. Недалеко от крыльца обнаружился небольшой искусственный водоем с маленьким водопадом. Потревоженные мной лягушки ненадолго затихли, но вскоре вернулись к своим руладам. И мне впервые подумалось, что тут можно было бы обзавестись какой-то переноской для малыша, чтобы он спал не на мне. Ее тут определенно есть куда поставить. Да и Рон становится тяжелее. Это сейчас для него нет ничего важнее груди и меня, но пройдет время, и малышу понадобится пространство для исследований…

Я нахмурилась, ковыряя вилкой омлет. С чего я вообще вдруг начала строить планы? Как они вообще возможны в этой обстановке и с Эйданом? Или я просто устала…

Уложив Рона на кровать под паланкин, я с трепетом направилась в ванную. Когда последний раз была возможность вот так поваляться в воде с пеной, даже не помнила. В прошлой жизни? По телу прошла расслабляющая дрожь, стоило опуститься в ароматную воду, и я блаженно вздохнула и зажмурилась. В спальню дверь была приоткрыта, но Рон спал безмятежно, и я позволила себе забыть обо всем. Только внезапно показалось, что хлопнула дверь. И вся моя воображаемая сказка лопнула. Я вылезла из ванны и прислушалась, обращаясь в дрожащую лань. Но ни одного звука не последовало больше, и я, замотавшись в полотенце, прокралась по коридору в гостиную. Тишина. Только камин неожиданно ожил, накидываясь на свежее бревно. Похоже, хозяин вернулся. Мой хозяин. Но напоминать мне об этом не спешил…