Ночь со зверем

9

…Ночь прошла спокойно. Я еще некоторое время прислушивалась к тишине, но вскоре меня выключило. Утром зверя и след простыл. Только несколько капель воды у кофеварки и мокрая кофейная кружка говорили о его присутствии.

Я приготовила завтрак и направилась в сад. Солнечное утро наполнило его благоуханием зелени и сырой земли. Я улыбалась, идя с подносом к пруду, цепляла макушкой влажные веточки вишни, и те щедро осыпали меня росой. Рон тоже оценил аттракцион, добавляя концентрацию счастью. Он смешно морщился, заливаясь смехом, и глядел во все глаза на солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву. А он ведь раньше ничего подобного не видел. Нет, оно было, но у меня не было возможности показать ему все таким… искренним…

В сказочном доме время текло патокой. До обеда мы с Роном исследовали сад, прерываясь на кормление и сон. К обеду приехал Уилл с пакетами продуктов.

— Я накупил всего, — констатировал он. — Раз любишь готовить сама.

— Не буду благодарить, — закатила я глаза, шагая за ним.

— Не стоит. — Он поставил гору пакетов на стол. — Разберешь?

— Угу… А чей это дом?

— Арендовали для тебя.

Я так и застыла с протянутой рукой к пакету.

— Для меня?

— Ну да. Можно, я кофе выпью?

— Будь как дома, — пожала я плечами.

Снова зачесался язык спросить про Эйдана, но я его прикусила. Какое мне дело? Разобрав пакеты, я сходила за Роном, а когда спустилась, Уилла уже не было. Стало интересно: я тут одна, что ли, буду целыми днями? Сомнительно. Зверь бы меня не оставил. Прогулявшись до калитки, я обнаружила возле нее знакомого секьюрити под деревом. Он учтиво кивнул, а на предложение выпить кофе отказался. Клетка. Та же, только красивая до невозможности.

Похоже, надо все-таки договариваться с моим тюремщиком, иначе ничего не выйдет. Только где его черти носят?

— «Вудсток Лейн Оилз» предлагает нам свои мощности в секторе семьдесят восемь…

Встреча с менеджерами компании была в разгаре, и я понял, что могу сосредоточиться на делах. Мой список вчера уменьшился еще на одного человека. Врач Парис Рэйн вел базу данных девушек, которых выкрадывали для экспериментов. Он проводил первичные исследования, на основе которых делалась выборка кандидаток. Его я прикончил голыми руками. Не смог отказать себе в удовольствии. И сейчас как раз смотрел криминальную сводку, хэдлайнером которой была новость о гибели Рэйна.

— Мистер Хант, как вы думаете?

Главный управляющий — человек, но нашли мы его в министерстве управления ресурсами. Грэхэм хорошо знал отрасль, в которой мы работали, и не был гордым настолько, чтобы не продать свои профессиональные навыки оборотням.

— Нам не нужны подрядчики, чтобы справиться с заявленными объемами, насколько я знаю.

— Сейчас есть шанс сделать шаг на перспективу, — возразил он. — Министерство нуждается в гораздо больших объемах.

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте рассмотрим этот вариант. Но договор должен быть похожим на жесткий ошейник.

— Само собой, — оскалился Грэхэм. — Тогда у меня все. Если есть вопросы…

Дальше я не слушал. Вернулся в кабинет, глянул на мобильный… и усмехнулся.

— Тата… — поднес аппарат к уху.

— Медведь, ты меня разочаровываешь…

Я усмехнулся шире. Она бы не была правительницей большого семейства, если бы не была жесткой. Но у этой женщины самое большое сердце, которое я когда-либо знал. Правда, спрятанное за колючей проволокой острого ума и железной воли.

— Уилл сказал, у тебя не ладится с девочкой.

Внутри немного ощерилось, но тут же сгладилось. Она — моя семья. А Уилл не мог никогда ничего скрыть от матери.

— Все сложно.

— Все просто, Медведь. — Слышал, она затянулась сигаретой. — Привези ее домой.

— Не время.

Я поднялся и прошел к окну.

Убийства из мести стали моим обезболивающим. Я мог смотреть на Айвори только через их призму. И приказал жечь камин в новом доме, чтобы тот наполнял его запахом дыма… чтобы перебить запах ребенка. Мне все казалось, что я на грани — один шаг до пропасти. И в нее меня столкнет она. Если бы Айвори только знала…

Но я все равно потащился вчера к ней. Спать с ней под одной крышей, но не иметь возможности просто прикоснуться, оказалось такой же пыткой, как и быть без нее. Я думал, что договор меня успокоит, и если бы она согласилась, все стало бы в разы проще. Но не стало. Я потерял всякую связь с внутренним миром, мой зверь не отзывался на зов, и я совершенно не знал женщину, которую хотел до безумия.

— Медведь. — Тата всегда делала весомую паузу, когда собиралась пользоваться своим авторитетом. — Я знаю, у тебя все сложно. Но с волками жить, может, научим по-волчьи выть? Мы принимаем детенышей спокойно. А у тебя обязательно будут и свои медвежата… Приезжай. Я помогу тебе.

— Я подумаю, — нахмурился.

— Ненавижу, когда ты так говоришь, — раздраженно прорычала она. — Ну что тут думать? Тебе плохо, значит, надо домой, Хант!

— Тата, спасибо… Люблю тебя. — Голос охрип. Больше всего хотелось завалиться спать, но спать я не собирался.

— Хант. Себя люби. И ее. Ты заслуживаешь того, чего желаешь. Ты меня понял?

— Понял, Тата.

— Я жду тебя с ней. Думай быстрее. Я все сказала.

И она отбила звонок.

Я не придал этому значения, зацепившись за свою эмоцию, когда Тата заговорила о доме. Я не помнил, где был мой. Редкими ночами, когда стихала агония по Айвори, нервы остужали сны о детстве. Но я не мог вспомнить, где тот дом, в котором жил. И это изводило едва ли не так же, как жажда по своей женщине. «Особенный медведь», как называл меня Кай, особенный только потому, что дефектный — ни воспоминаний, ни дома, ни семьи… Волки просто пожалели меня, благодарные за спасение Кая, но от этого не стало легче.

А в груди зашевелились демоны, почуяв поживу — пальцы снова закололо в предчувствий, и ногти привычно удлинились. Все, на что я был способен теперь. Недо-оборотень. Недо-медведь. И «обезболивающего» не хватало даже на сутки… Когда Айвори теперь спит рядом, но не со мной, а с ребенком, мне не было покоя. И демоны требовали крови в обмен на короткую передышку.

Секретарь встрепенулась на мое появление в приемной, но я лишь коротко сообщил, что меня не будет. Только стоило перекинуть ногу через мотоцикл, на стоянку въехал автомобиль.

— Ты куда? — возмутился Уилл, выскакивая навстречу из дверей чуть ли не на ходу.

— По делам, — нахмурился я, надевая темные очки.

— Я был дома, привез Айвори продуктов, — затараторил он. — Знаешь, мне кажется, что ей там нравится. — Я только вздернул вопросительно бровь, на что Уилл продолжил с энтузиазмом: — Она готовит, гуляет по саду… улыбается…

— Все адаптируются к тем клеткам, в которые их посадили. У нее нет выбора.

Уилл сцепил зубы, мрачно хмурясь:

— Я не знаю, какого черта тебе надо, Хант, — прорычал он. — Девочка у тебя, расслабилась… Почему ты ни черта не делаешь?

— Как раз собирался, но ты появился, — и я завел двигатель.

— Хант, — положил он руку на руль моего мотоцикла. — Ты ей нужен.

— Не ври.

— Молоденькая девочка с ребенком не должна жить одна в том дерьме, в котором ты ее нашел. Она едва не натворила дел от страха за ребенка, но ты вынуждаешь ее творить глупости от страха перед тобой. Поговори с ней…

И как мне объяснить, что я боюсь приблизиться, озвереть от запаха чужого детеныша и очнуться в луже его крови? Картинка нарисовалась так быстро и такая жуткая, что я внутренне содрогнулся от ужаса и зло ударил по газам.

Но злости на Уилла не было. Как бы мы ни ладили, жизнь у нас разная. А вот цели объединяли. И я погрузился в свою обычную стихию. Но сегодня моя цель была сложней — отвлечься.

Капитан Баз Маппи был непосредственным начальником военного ублюдка, который командовал сворой солдат на базе. Он прекрасно знал, что там происходило, и у меня имелись вопросы к капитану. Много вопросов. Я изучал его несколько месяцев — следил, добывал информацию. Потому что пристрелить его из-за угла значило бы похоронить информационное звено, связывающее с другими виновными. Нет, мне нужно посмотреть капитану в глаза. Как раз подходящий день — семья в отъезде, старший сын отмечает диплом доктора медицинских наук… Он забрал возможность отметить подобный день у Кая, не задумавшись.

Не совсем был подходящим момент только по одной причине — я был взвинчен. Концентрация на задаче идеально отвлекала от мыслей, но бесконечные вопросы к себе подрывали уверенность. Одно успокаивало — не первый раз работаю в таком состоянии.

У дома Капитана Маппи я был уже к девяти. Сам он явился ближе к десяти. И не один. По-хорошему надо было бы убраться восвояси, но представить, что нужно вернуться в дом к Айвори и попытаться не тронуть, стало проблематично. Я предпочел выждать.

Посиделки с каким-то типом затянулись до полуночи. Жертва и ее гость наслаждались вечером на террасе, пили алкоголь, громко разговаривали, а я сидел в кроне эвкалипта на его лужайке и терпеливо ждал. Злость и раздражение росли, не способствуя трезвой оценке ситуации. И я все это понимал… но «обезболивающее» было нужно так сильно, что все остальное не имело никакого значения. Я поймал себя на мысли, что, наверное, сдохну, шагая по трупам виновных в смерти людей и оборотней на той базе. И эта мысль никак не покоробила, но пришла другая. Уилл прав — Айвори не должна страдать и перебиваться с хлеба на воду. Нужно будет завтра же позаботиться о том, чтобы девочка с ребенком были обеспечены.

Задумавшись об этом, даже не заметил, когда Маппи убрал со стола и ушел в дом. Чертыхнувшись, я бесшумно перескочил на балкон его виллы и прокрался внутрь. Все казалось простым — человек занимался своими делами в кухне, разговаривал по мобильнику и ни о чем не подозревал. Можно было бы подождать, пока он выключит свет… Но я не хотел больше ждать.

Черный костюм скрыл бы меня в темноте, но я больше не таился — скользнул к лестнице, натянув капюшон на глаза. Система камер в доме Маппи сейчас выведена из строя, и мне не грозило быть замеченным или услышанным. Поговорим с капитаном по душам.

Когда я бесшумно спустился с лестницы за его спиной и замер, Маппи застыл, стоя ко мне спиной. Отражение в стекле напротив рассказало ему все.

Мужчина даже не дернулся. Медленно опустил чашку с кофе на столешницу.

— Кто вы? — прозвучало тихо, но голос был твердый.

— Ваш подчиненный, глава безопасности некой затерянной базы в лесу, предположил, что вам есть что мне рассказать…

Маппи дрогнул и медленно обернулся. Ему по виду за шестьдесят, военную выправку давно потерял, сутулился. За карьеру расплатился волосами и женой — его лысина отразила блик от верхней лампы, а в глаза срикошетил страх.

— Кто вы? — настойчиво потребовал.

— Один из… — усмехнулся. — Не предложите кофе?

Маппи судорожно сглотнул, кивая, и схватился за столешницу, направляясь к кофеварке. А я нагло прошел к столу, по пути выключив яркий свет. Осталась только кухонная подсветка.

— Что вам нужно?

Чашка тонко звякнула, когда он ударил ее трясущейся рукой о каменную столешницу.

— Цель. С какой целью вы собрали оборотней на базе?

— Поиск слабостей, — не задумался он. — Но вряд ли для вас это сюрприз…

— Кто заказчик?

Тут он замялся, но все же выдавил под жужжание кофеварки:

— Министерство обороны Смиртона.

— По какому принципу выбирались оборотни?

— Чем меньше связей, — вытер он испарину со лба, — тем меньше вопросов.

Это все я знал.

— Что вы создали, Баз? — и я выложил пушку на стол.

— Я не знаю, — проследил он мой жест, и чашка на блюдце в его руке дрогнула. — Такую информацию мне бы никогда не доверили, — он медленно пошел ко мне. — Прошу.

Блюдце с чашкой встало аккурат по центру стола, но я не двинулся, прожигая его взглядом, который он не видел из-под капюшона.

— Совсем нечем купить себе жизнь?

— А есть вариант? — Взгляд Маппи поменялся, но надежды на спасение я в нем неожиданно не обнаружил. Он посмотрел на меня пристально, пытаясь увидеть лицо. И тут будто понял, что оплошал, и поспешил проблеять: — Я расскажу все, что знаю.

Но я его уже не слушал — поднялся рывком, выхватывая пушку, и в два шага оказался у кухонного стола. Одного движения под столешницей хватило, чтобы нащупать тревожную кнопку. Конечно же он ее активировал. Маппи рванулся бежать, но я больше не надеялся поговорить — одного выстрела в голову хватило, чтобы вычеркнуть еще одно имя из списка.

Слух уловил шум в саду, а в следующий момент раздался звон стекла.

С каких пор на тревожные кнопки первым делом реагирует снайпер — понятия не имел. Острая боль прошила половину тела, и я упал на пол. Левая рука отнялась. Хорошо, что стрелял я правой. Чтобы попасть в выключатель подсветки, мне понадобилось лишь немного высунуться из-за столешницы. У меня были считаные секунды, пока на винтовке включится функция ночного прицела. Свет погас, снова зазвенело стекло — очередной выстрел снайпера прошел вхолостую, а я в один рывок оказался на лестнице и рванулся наверх.

На улице уже слышался рев сирен, но покойный Маппи на свою беду питал слабость к морским эвкалиптам, окружив ими дом. Времени искать снайпера не было, и я сиганул с балкона на ближайшее дерево. С одной рукой бесшумно не вышло, но и прицелиться в меня было невозможно. Бег по веткам занял секунд двадцать, и вскоре я прыгнул за забор в тесный проулок.

Небо уже искрило красно-синими всполохами, воздух наполнился противным звуком сирен полицейских машин, а я несся вдоль заборов в ближайший парк, где бросил мотоцикл…

Я вдохнула наполненный запахами ночной воздух и улыбнулась. Приходилось радоваться каждой минуте спокойствия, пусть они все больше напоминали затишье перед очередной бурей. Рон дрых без задних ног, набравшись за день впечатлений в саду. Мы с ним трогали водичку в пруду, плескали ее на щечки, принимали воздушные ванны и слушали лягушек. В общем, делали много нового, и малышу нужен был более крепкий сон, чтобы все это усвоить.

Отсутсвие Эйдана нервировало все больше. Я начинала думать, что лучше бы видела Зверя по чуть-чуть, но каждый день, чтобы не бояться его появления…

Вдруг где-то вдалеке, становясь все ближе, послышалось ворчание мотоцикла. Я напряглась, отставляя чашку на ступеньку. Большую часть времени в округе было тихо, и столь резкий звук дергал нервы. Но уже через несколько секунда стало понятно — мотоцикл приехал к калитке. А вскоре на дорожке показался Зверь. Он шел быстрым шагом, держась рукой за плечо. Я еле успела отскочить, чтобы не столкнуться с ним на крыльце, но чашку мою он снес, и она разбилась о ступеньки, залив их чаем.

Эйдан даже не остановился. А я… снова не успела подумать, потому что рванулась за ним.

— Эй, подожди…

Он вдруг послушался и обернулся:

— Эй? — усмехнулся.

— Что смешного? — возмутилась, приближаясь, и только тут заметила, что сквозь пальцы, которыми он держал плечо, сочилась кровь. — Что с тобой?!

— Так что ты хотела? — зло процедил.

— Чтобы ты прекратил вести себя, как дикий зверь! — вскричала, переводя взгляд то на лицо бешеного мужчины, то на его руку. — Тебе нужен врач!

— Скоро будет.

И он отвернулся и направился через гостиную, вероятно, в свою комнату. Я не отставала.

— Давай помогу, — залетела следом. Он не стал выгонять. И рычать, к счастью, тоже. Я помогла стянуть куртку с другой руки. — Садись, — скомандовала. — Сейчас вернусь.

Я отыскала аптечку — единственное, что было в шкафах на кухне, когда я сюда приехала — и принесла кипяченую воду. Эйдан терпеливо ждал, шумно дыша.

— Водолазкой придется пожертвовать, — констатировала я, вытаскивая ножницы из аптечки. Быстро разделавшись с тканью, я с содроганием обнажила кожу. Не разбиралась в ранах, но эта выглядела хреново. — Где там твоя скорая?

Он истекал кровью. И я не стала терять время — схватила стерильную повязку и жгут, перетянула плечо выше раны и прижала повязку.

— Эй… — глянула на Зверя. — Где врач?

— Скоро будет, — хрипло выдавил он, смаргивая. — Спасибо.

Мы замерли в тишине, нарушаемой только его шумным дыханием.

— Тебе сильно плохо? Голова не кружится? Может, ляжешь? — спохватилась я.

Уж очень он выглядел изможденно. Что с ним произошло, почему он вообще в таком виде приходит домой? Я же видела его в офисе. Перестрелки вряд ли входят в распорядок дня такого, как он…

Подумать о том, что он и сам может держать повязку, я не успела. В гостиной раздались шаги, и вскоре на пороге оказался незнакомый мужчина с чемоданом и Уилл. Последний бросил на меня ошалелый взгляд, и когда я собиралась предоставить доктору разбираться дальше, неожиданно не позволил уйти:

— Айвори, принесешь ему воды?

— Не нужно, — успел вставить Эйдан, но его никто не слушал.

— И кофе ему сделай, пожалуйста.

В кои-то веки убийственный взгляд мистера Ханта взял на прицел не меня, и я рада была ретироваться. Возвращаться тоже не спешила — ясно, что от кофе его жизнь вряд ли зависела. Минут через пятнадцать я все же приблизилась с кружкой к входу в его спальню. С Эйдана уже содрали остатки водолазки, и теперь он сидел голый по пояс.

— Пользуешься тем, что я не могу до тебя дотянуться? — усмехался он, глядя мрачным взглядом на Уилла.

Доктор тем временем зашивал рану. Уилл закатил глаза, потом обернулся ко мне:

— Дай ему уже кофе, — приказал недовольно.

— Я вам тут не официант, — огрызнулась я.

— Слышал? — довольно вопросил Эйдан и перевел на меня взгляд. — Можешь быть свободна, иди отдыхай, спасибо…

— Не уходи, Айвори, — перебил его Уилл.

— Тогда иди топи камин, — повысил на него голос Эйдан.

Я не была уверена, что за столь быстрыми сменами пожеланий кофе был еще актуален, но все же шагнула к бледному Зверю. Ему было больно. И кофе держать нечем, потому что пальцами другой руки он впивался в подлокотник кресла. Я поставила кружку на стол и огляделась. Спальня была полупустой — кровать у стены, кресло со столиком у окна да пара невразумительных картин. Пришлось опереться о стену рядом со столиком. Заняться было нечем, и я позволила себе уставиться на профиль Эйдана.

Что бы с ним ни произошло, это его не сломило. Даже сидя просто в кресле, он все равно напоминал медведя в той клетке, который одним взглядом говорил, что не сдастся. Умрет сам, но никому не позволит собой управлять. Чем больше на него смотрела, тем сильнее казалось, что мы с ним одни. И хоть он и не говорил ни слова и ничего не делал, все равно держал… Потому что на него хотелось смотреть. Как на огонь. Опасный, угрожающий… но жизненно важный, если соблюдать правила безопасности.

— Все, — выпрямился доктор. — Но дальше ты знаешь — отдыхать.

Эйдан не ответил, и тогда доктор вдруг повернул голову ко мне:

— Проследите, пожалуйста, чтобы сидел дома, а лучше — лежал.

Я удивленно моргнула, но на меня уже не обращали внимания.

— А давать ему что? — протерла вспотевшие ладони о штаны. — Антибиотики…

— Я оставлю вам рецепт, — кивнул доктор и глянул на пациента. — Поправляйтесь.

— Спасибо, Рон… — устало отозвался Эйдан.

А я вздрогнула, задерживая дыхание. Удивительно, что доктора звали так же, как и моего сына. Стараясь скрыть волнение, я поспешила за ним в гостиную. Уилл сидел на корточках перед камином.

— Поехали, отвезешь меня и заедешь в аптеку, — обратился к нему Рон.

Уилл молча поднялся и вышел вслед за доктором, а я осталась посреди гостиной одна. Но ненадолго. От того, как бесшумно появился Эйдан, ожили все мои реакции, хоть он и просто прошел мимо в кухню. Я направилась следом, будто он — черная дыра, притягивающая меня… Ну какого черта я за ним таскаюсь?

— Не ходи, пожалуйста, — смотрела в его спину. — Рухнешь где-нибудь, я тебя не дотащу.

— Я как раз делаю все, чтобы не рухнуть, — отозвался он глухо и направился к холодильнику.

— Тебе нельзя алкоголь.

Он повернул ко мне голову и приподнял бровь:

— Я не пью алкоголь.

— Я не знала, — смутилась, но ненадолго. — Все остальное я могу тебе и сама принести, вернись в комнату.

— Зачем ты это делаешь?

Он и не думал меня слушать. Открыл дверцу холодильника и пытливо уставился в его нутро.

— Что?

— Даже не знаю, как сказать, — и он вытащил мой мясной рулет.

— Набиваю твой холодильник продуктами? — сложила руки на груди. — Наверное, чтобы тебе вдруг было что поесть. Или этого не было в договоре?

Ох, сколько всего было в его взгляде! Но он ничуть не смутился — прошел к столу:

— Ножик подашь?

— Садись, нарежу… — Я вздохнула и полезла за тарелкой.

Он следил за мной — я чувствовала его взгляд, танцующий угольком на коже между лопаток. Он не отвел глаз и когда я обернулась.

— Этого нет в договоре.

— Чего? — направилась к столу.

— Твоей заботы, — поднял он на меня взгляд, и я будто на иглу напоролась — таким он был жалящим.

— Я не читала договор. — Еле хватило сил отвернуться.

— Почему?

— Какая разница, если я уже в твоей клетке и все равно его подписала? — Я отошла к разделочному столу и устало оперлась на него, чувствуя, как дрожат ноги. Он взялся за вилку, морщась временами — было больно двигаться. — Как тебе удалось сбежать с базы?

Спрашивать было страшно. Еще страшнее — узнать ответы. Но мне было важно знать. Все же эта история — единственное, что нас сближало.

— Убил тех, кто хотел помешать.

— А потом? Откуда у тебя шрам?

Он нахмурился, будто раздумывая, стоит ли вообще со мной говорить. Конечно, я же сбежала…

— Хорошо, что ты сбежала. — Его слова стали такой неожиданностью, что я потеряла дар речи. А он продолжал: — Ты могла бы пострадать…

Я тяжело сглотнула, качая головой.

— Эйдан, так нельзя, — сжала кулаки, упираясь в столешницу. — Ты появляешься в клубе, покупаешь ночь со мной!.. Запугиваешь! А теперь хорошо, что сбежала…

Он опустил взгляд, откладывая вилку:

— Я нашел тебя не для того чтобы наказывать за то, что сбежала.

— Тогда что?

— Все сложно, Айвори. Наша с тобой жизнь — сплошной выбор между двух зол.

— Это у тебя выбор, — возразила я. — У меня как-то не особо…

Он вздохнул… и вдруг стремительно обмяк и рухнул со стула. Я кинулась к нему, испугавшись до чертиков. Только тут осознала, что надо бы теперь ходить по дому с мобильником, ведь у меня был номер Уилла. Эйдан открыл глаза почти сразу, как только склонилась над ним, и потряс головой.

— Черт, — ругнулся и попытался перевернуться, но я не дала.

— Лежи, чтоб тебя! — зарычала, обхватывая его за голову и укладывая на колени. — Или я попрошу у Уилла снотворного!..

Эйдан был пугающе бледный, и на фоне этого его глаза казались черными.

— …Не молчи...

Он слабо усмехнулся, но впервые без злого огонька во взгляде.

— …Что смешного? — возмутилась тихо.

— Я восхищен… — хрипло выдохнул.

— Мои жалкие попытки командовать тебя так восхищают?

— Ты смелая, Айвори… Другая бы не выжила после всего. И да, этим ты меня восхищаешь. Не ноешь, не бежишь к родителям, пашешь в вонючем клубе…

— И когда ты все это понял? — вздернула бровь, ошарашенная его словами.

— Кода узнал, что не продаешь там себя с потрохами, — блуждал он темным взглядом по моему лицу. — Но даже если бы и продавала… я бы все равно восхищался. Человеческой частью… А животной бы убил…

Мы замолчали надолго. Его слова оглушили, стали полной неожиданностью. Но вместе с тем стало понятно, насколько должно быть его сейчас рвет внутри при одном взгляде на меня. Одна часть хотела убить, а другая — принять. Наверное, не удивительно, что все пошло так. И тот секс в его офисе теперь казался меньшим злом. Он не унизить меня хотел, он пытался сбросить напряжение

— Что за зло ты выбираешь, что приходится с ним воевать до потери такого количества крови? — осторожно спросила, боясь вскрыть еще что-то столь же невероятное.

Он сдвинул брови:

— Неважно.

— Ну да, — проворчала я. — Надо добавить в договор пункт об оказании первой помощи и сидении с тобой на полу кухни, пока твой гемоглобин не поднимется.

— Не хочешь пойти ко мне в юридический отдел? — снова усмехнулся он.

— Нет, я уже подписала договор с каким-то мудаком на оказание менее интеллектуальных услуг, — фыркнула я.

— Тут ты права — подписывать договоры с мудаками не стоит, — сверлил он меня темным взглядом, кривя уголки губ. — Тем более — не читая…

Он сделал медленный вдох, переведя взгляд в потолок, и осторожно перевернулся на четвереньки. Я тут же подхватила его под здоровую руку:

— В кровать, — скомандовала.

Он вздохнул, тяжело поднимаясь. А я закинула его руку себе через плечо и потащила из кухни.

В камине гостиной уже вовсю горел огонь, весело потрескивая дровами. Мы почти добрались до спальни, когда сверху вдруг послышался детский вскрик. Рон обычно звал меня так, когда не находил рядом. Я вздрогнула, а Эйдан буквально едва ли не окаменел, застывая.

— Я сам, — схватился за дверной проем, отстраняясь. — Иди.

Я не посмела возразить, осторожно выпустила его и направилась к лестнице.