Ночь со зверем

10

Я бы не поперся в дом к Айвори, если бы выезд из района не оцепили. Да и чувствовал себя откровенно хреново, быстро теряя кровь. От того, что ей пришлось увидеть, внутри передергивало… но недолго. Очнуться на полу в ее руках оказалось странно. Я был беспомощным, и последнее, что она могла сделать — спасать меня. Но она спасала. Как и тогда, в клетке. Жалела, несмотря на то, что я с ней сделал. Пот лился градом от слабости, но я вытянул из стола ноут и устроился работать на кровати, чтобы не пришлось снова падать. Мне нужно было обеспечить ее всем необходимым как можно скорее, потому что сегодняшней ночью я натворил дел. Никогда не попадался. Но все бывает впервые, и ошибка может стоить дорого.

В дверь постучали, и в комнату зашел Уилл:

— Лекарства, — прошел он к столу. — Надо сделать инъекцию.

— Сделаю.

— Хочешь чего-нибудь?

— Притащи этого чертового мясного рулета из кухни, — прорычал. — Есть хочу дико. И кофе. Пожалуйста.

— Хорошо, — устало выдохнул он.

— А вообще — езжай домой, — повысил голос ему вслед.

Но он сделал вид, что не слышит.

— Что у вас там произошло? — вернулся с заказом на подносе. — Стул перевернут.

— Потерял сознание, — сообщил, не отрываясь от монитора.

Он тяжело вздохнул. И я понадеялся, что ретируется, но зря.

— Я не выпущу тебя отсюда, Хант.

Я поднял глаза и уставился на Уилла вопросительно. Он стоял, полный решимости, оперевшись на стол.

— Ты сегодня убил Маппи. Весь город на ушах. Тебе надо залечь и вылечится. Не пойдешь же на работу с простреленной рукой.

— Думаешь, будут искать, как Золушку? — усмехнулся. — А если вообще не появлюсь?

— Это не так подозрительно. Кину в сеть твои фото в саду в шезлонге с Айвори под боком, и все будет нормально…

Мы немного помолчали.

— …Этот цербер президента, — вздохнул он. — Он мне не нравится.

— Куда ж без них? — пожал я здоровым плечом.

— Давай кончать это, — вдруг посмотрел на меня решительно. — Ну правда, Эйдан. Погибших не вернуть…

— Будут новые…

— Ты не должен отдавать свою жизнь. Тебе было больно, и я же не слепой — понимаю, что тобой движет. Но теперь все поменялось. Ты нужен нам. Здоровый и счастливый, а не мертвый. За этот год Уарлой Вэллей не узнать, и сложно представить, как было бы без тебя. Надо выбрать жизнь. — Он повел рукой в сторону гостиной. — У тебя есть Айвори…

— Ты имеешь в виду договор, который я вынудил ее подписать? — усмехнулся. — Ну тогда да, точно есть…

— Хватит ныть, а?! — ощерился он. — Возьми себя в лапы и исправь все. Она не бросила тебя сегодня, примчалась спасать, таскала по кухне… Все можно исправить.

— А как мне исправить ее ребенка, Уилл?

— Ты смог выдержать без нее год, — возмутился он. — Ты — самый невероятный сукин сын со стальным хребтом, я таких никогда не встречал. Сможешь примириться и с ребенком, я уверен.

Я отвел взгляд в монитор, чтобы он не заметил… что мне захотелось повестись на его пламенную речь. Но казаться железобетонным проще, чем быть таким на самом деле.

— Неси сюда зад, — вооружился Уилл шприцем.

— Я сам могу.

— Не откажи мне в удовольствии.

Я усмехнулся, подчиняясь. На самом деле заводить вокруг себя столько желающих помочь и одновременно оставаться тем, кем я есть сейчас, невозможно. С очередным вздохом пришла мысль, что нужно оставить Айвори в покое. Как и Уилла. Управление компанией — не такая хитрая наука, все ключевые партнеры с ним знакомы, включая президента Смиртона.

— Уилл… Завтра с утра приезжай на учебу, будешь принимать дела.

Мне показалось, или он всадил шприц с особенной жестокостью?

— Завтра не могу, — прорычал, вытаскивая иглу. — Ты будешь отдыхать весь день и есть стейки с кровью. А за неделю с компанией ничего не случится.

Оставалось только стиснуть зубы. Хорошо… Неделя, значит.

— Подбрось бревен в камин.

— Да спят они уже давно, — огрызнулся, имея в виду Айвори с ребенком.

Ладно. Время поверить ему в «стальной хребет». Неделю я точно выдержу.

Утром я прокралась на цыпочках в гостиную, но дом молчал, не давая подсказок, как провел ночь Эйдан. На кухне не обнаружилось следов нашей вчерашней борьбы за его гемоглобин — кто-то все убрал. Мясной рулет исчез, а на столе лежала записка от Уилла с предписаниями доктора и просьбой проконтролировать их соблюдение.

Тут было бы самое время открыть контракт и настучать им всем моими обязанностями… Но вопреки здравому смыслу, я направилась на цыпочках в спальню Эйдана и после короткой борьбы со страхом осторожно нажала на ручку.

Эйдан спал полусидя на подушках с закрытым ноутбуком на коленях. Раздеться не удосужился или, что более вероятно, не смог. Я уже собиралась ретироваться, но в голову пришло, что надо измерить температуру — мало ли что там с ним после вчерашнего. Хотя бы лоб потрогать…

Облизав пересохшие губы, я направилась на носочках к мужчине, чувствуя, как разгоняется сердце.

— Я не кусаюсь, — вдруг усмехнулся он, а я вздрогнула.

— Температуру хотела проверить… — собралась ретироваться.

— Проверяй, — он открыл глаза.

Пришлось довести дело до конца. Я приблизилась и коснулась его лба, но он вдруг так болезненно нахмурился, что тут же одернула руку:

— Тебе больно?

— Нет, — скользнул затуманенным взглядом по моему лицу. — Тебе нравится тут?

— В смысле? — опешила.

— Нравится дом?

— Нравится, — выдохнула растеряно.

— Хочешь тут остаться?

Я уставилась на него непонимающе… и приложила ладонь снова. Может, он бредит?

— Точно не больно? — уточнила серьезно, вглядываясь в его лицо. Лоб был мокрым и холодным.

Он знакомо усмехнулся:

— Я выкарабкаюсь.

— Хороший план. Хочешь что-нибудь?

— Нет, — уставился на меня хорошо знакомым режущим взглядом, который говорил совершенно противоположное. Хочет.

— Ты на завтрак что ешь?

Теперь он смотрел на меня с удивленным ехидством:

— Я не привередлив. Но Уилл грозился стейками…

В двери постучали, и я вопросительно глянула в ее сторону.

— Откроешь? — Эйдан отложил ноутбук и спустил ноги с кровати.

На пороге стоял охранник с пакетами:

— Доброе утро, — поприветствовал. — Доставка еды.

Я развернулась на пятках с пакетами, но едва не влетела в грудь Зверя.

— Ходишь, — констатировала недовольно. — Есть скотч?

Он вопросительно вздернул бровь, пытаясь забрать у меня пакеты.

— Примотаем к тебе пару подушек, — обогнула его и направилась в кухню. — На случай, чтобы лицо не разбил, когда будешь падать в обморок…

— А где твой ребенок? — оперся он о дверной проем.

— Спит, — водрузила оставленные охранником пакеты на стол. — Сядь, пожалуйста… Ты что, работал всю ночь?

Я понимала, что это не мое дело. И вообще он — не мое дело. Пусть нанимают сиделку, какого черта я вожусь с ним? Но стоило обернуться, вопросы исчезли. Я больше не видела того мудака, с которым подписала договор. Эйдан снова походил на того загнанного и униженного пленника, каким я видела его год назад.

— Были дела, — прошел он к столу.

— Какой деловой. — Я вытащила горячие свертки в фольге, соусы к ним, сандвичи с красной рыбой. Все выглядело дико вкусно. — Что будешь?

— Все.

Я пожала плечами, прислушиваясь. Рон позовет, если понадоблюсь, но все равно было неуютно. Я бы уложила его привычно в перевязь и повесила на себя, но показывать его Эйдану в планы не входило.

— Тебе порезать? — я заправила прядь за ухо, оборачиваясь.

И снова этот его пронизывающий взгляд выбил воздух из груди.

— Я сам.

Пока он медленно и печально кромсал стейк, я сделала кофе. Этот дом все же особенный. Он будто стер стену между нами сегодняшним утром. На этой ажурной кухоньке Зверь хоть и смотрелся необычно, но, скорее, из-за перебинтованной руки, которая напоминала о вчерашнем.

— На кого ты хотела учиться? — поднял на меня глаза, когда поставила перед ним кофе.

— Мне всегда был интересен финансовый менеджмент, — медленно опустилась напротив.

— Почему? — вдруг спросил он.

Наверное, странный вопрос для человека. Но вполне нормальный для оборотня?

— Я просто всегда была уверена: умела бы мама распоряжаться средствами, мы бы не жили в нищете. — Я смотрела на чашку кофе, обнимая ее ручку. Разговаривать с Эйданом просто так, без крика и противостояния, было странно. — Ей невероятно везло с клиентами, и мы продавали весь урожай без остатка, но она систематчески влезала в какие-то авантюры, теряя это преимущество. — Я подняла глаза и наткулась на внимательный взгляд. Ему будто и правда было интересно. — Получалось, что работаешь, что нет — результат одинаковый. Меня это злило… Я понимала, что получить и иметь недостаточно. Важно еще и уметь распоряжаться.

— Сможешь подготовиться к поступлению за оставшееся время?

Я замерла, глядя на него непонимающе.

— Зачем ты это делаешь? — спросила, наконец.

— В договоре написано, что я о тебе обязан заботиться, — усмехнулся, возвращаясь к еде.

— То есть моя забота там не прописана…

— Нет.

— И будем делать вид, что теперь живем по пунктам договора? Правда хочешь со мной так?

Он перестал жевать и облизал нижнюю губу:

— Ничего другого предложить не могу.

— Это и значит в вашем понимании выбор?

Он непонимающе глянул на меня, но уже через вдох его взгляд наполнился отчетливой горечью:

— Нет.

— А как должно?

Не знаю, откуда взялась у меня такая смелость. Может, его слабость давала мне силу и надежду выбраться отсюда, но все равно было ощущение, что я пытаюсь дрессировать дикого зверя, а он просто смотрит на меня снисходительно и позволяет находиться рядом. Пока что позволяет.

— Не знаю.

Лучше бы Эйдан отвел глаза, но он продолжал всматриваться, будто искал ответы на моего лице.

— Я так не хочу.

— Ты не ответила на вопрос, — закрыл он тему. — Сможешь подготовиться? Я хочу дать тебе возможность.

— Ты что, собрался умереть? — Я даже не успела подумать, как слова сорвались с губ: — Эта твоя рана… это что-то серьезное? Ты воюешь с кем-то?

— С теми, кто это сделал с нами год назад, — процедил он.

Зверь явно был недоволен, но я, вопреки здравому смыслу, не давала деру.

— Ты… нашел их?

— Многих. — Его взгляд потемнел, будто небо за окном заволокло тучами.

— Зачем? — Я тяжело сглотнула.

— Наказать. Дать понять, что безнаказанно такое творить нельзя.

— И… ты думаешь, что все кончится плохо, да? — Мне вдруг стало невыносимо жаль его.

— Это не твое дело, Айвори.

— Я там тоже была.

Наши взгляды встретились, и я впервые нашла в себе силы выдержать его.

— Я не позволю им думать, что все сойдет с рук, — твердо заявил он.

— Какой ценой?

— Посмотрим.

Разговор был явно закончен. Но для меня снова открывалось много всего. И прежде всего то, что у него нет другого смысла в жизни, кроме как мстить. Меня тоже нет — у нас не ладится. А еще он понятия не имеет, как наладить. И предпочитает делать то, в чем еще уверен.

— Не хочешь меня отпустить? — сделала последнюю попытку.

— Нет, — не задумался он.

— Хорошо, — пожала плечами и поднялась. — Тогда буду тебя лечить. У тебя инъекции два раза в день. Позови, когда будешь готов, хорошо?

— Не позову, — усмехнулся, как мне показалось, восхищенный моей наглостью.

— Тогда пойду проведаю ребенка, а ты к моменту моего возвращения приготовь задницу.

— Уверена? — донесся смешок в спину, но я стиснула зубы… и растянула губы в усмешке.

И с чего я решила, что могу дрессировать медведя?

Рон уже не спал. И не только не спал! Он лежал едва ли не на краю кровати, сжимая в пальчиках одеяло.

— Ну ничего себе! — воскликнула я, уставившись на своего мальчугана. — Вот это мама дала маху… — Я подкралась к нему снизу и улыбнулась: — Привет. Ты куда собрался?

Рон улыбнулся в ответ во все свои двадцать зубов. Удивляться было чему. Я знала, что эти малыши развиваются быстрее своих сверстников-людей. Но то, как Рон ползает, видела впервые.

Пришлось накормить отважного искателя приключений до отвала, прежде чем возвращаться к дрессировке его папаши. Я гладила малыша по головке, чувствуя все возраставшую тревогу за него. Слишком близко теперь Эйдан, и моя ложь становилась смертельно опасной игрой. Как понять, что он сделает, если узнает, что у него есть ребенок? Эйдан поглощен поисками виновных и кровавой местью, потому что ничего другого в его жизни не было. Я думала об этом… и понимала, что мне уже не так сильно хотелось бежать. Да, я снова чувствовала вину, которую сама же сделала тяжелее этой ложью. Но на мне ответственность за ребенка. И я все еще не знала, как быть…

— Похоже, нам с тобой нужен манеж, да? — прошептала уснувшему сыну. — Надо будет озаботиться этим.

Я обложила Рона подушками и свернутыми одеялами, соорудив искусственный загон на кровати. Он вряд ли проснется, но теперь оставлять его одного становилось опасно.

Спускалась обратно с трепетом. Но совершенно напрасно. Эйдан нашелся в спальне. Более того — приготовил все для укола. И даже молча стянул штаны, отложив ноутбук.

— Я руки помою, — сообщила растеряно. Не ожидала такой покладистости. Когда вернулась, он терпеливо ждал. — А перебинтовывать надо?

— Надо. Справишься?

— Ну, подскажешь что и как…

Всадить ему иглу оказалось непросто — руки взмокли… Чувствовала себя практиканткой в первый день в больнице, обливаясь потом и сдувая волосы, падавшие на глаза. Когда мне наконец это удалось, в комнате вдруг раздался голос Уилла:

— Шустро!

Я вздрогнула, но продолжила делать инъекцию, игнорируя неожиданный визит. Вообще, оборотни меня изрядно нервировали своей бесшумностью. При этом я вдруг осознала, что и с Роном нужно быть всегда настороже и не полагаться на слух.

— Доброе утро!

Никто из нас восторга Уилла не разделял. Даже наоборот — мы оба недовольно насупились, будто нас застукали за чем-то личным.

— Мне нужно кое-что заказать для ребенка. — Я вытащила иглу и осторожно придавила место укола салфеткой. — Держи.

— Заказывай, — коротко скомандовал Эйдан, вскидывая руку так быстро, что я не успела убрать свои пальцы. От его касания ладонь будто током ударило, и я дернулась… Смешно. Для двоих, между которыми было уже все и даже ребенок, смущение от простого касания казалось верхом идиотизма.

— Мне нужны ваши фото в саду, — вдруг огорошил Уилл, опираясь рядом о стол.

— Какие фото? — повернула голову в его сторону.

— Ну… — пожал он плечами. — Ты, он… — повел рукой в сторону Эйдана. — …на колени к нему сядешь… Ничего такого, нам нужно просто сделать вид, что он не где-то валяется, а со своей девушкой отдыхает.

— А что, его уже преследуют за вчерашнее? — нахмурилась я.

В юридических аспектах я разбиралась не очень, но не нужно быть экспертом, чтобы осознавать — я сейчас являюсь соучастником преступления, если его совершил Эйдан.

— Уилл, уйди, — прорычал тот, тяжело поднимаясь. — Никаких фото. Нельзя ее светить.

— Наоборот, надо, чтобы у тебя было алиби, — возразил Уилл.

— Ты еще тут? — злобно понизил голос Зверь.

— Ладно-ладно, — нервно сгребла мусор от инъекций в пакет, — давайте без разборок, ладно? Сделаем фотографии. — И я посмотрела в глаза Эйдану. — Меня все равно видели у тебя в офисе…

Хотелось добавить, что и слышали, но я только смущенно отвернулась.

— Ничего ей не будет, она, как и ты, неприкосновенна, — заполнил паузу Уилл, пользуясь моментом. — И ничего не будет вообще. Тебя никто не видел вчера, но Сезар говорит…

— Сезар?! — грянуло громогласно посреди спальни, и я съежилась.

— Он звонил на твой мобильный, — вскинул примирительно руки Уилл. — Я поднял. Он хочет поговорить и настаивает, что это важно.

— Он говорил, что ты ему дорог, — встряла я, откровенно не подумав.

И зря, потому что от беспомощности Зверя и следа не осталось.

Он зарычал так, что закрыть глаза — и не усомнишься, что рядом настоящий медведь. Стало дико страшно. Но я устала его бояться.

— Прекрати! — повысила голос, упирая руки в боки. — Да что с тобой такое?! Ты год назад был больше похож на нормального, чем теперь! Что ты рычишь?! Разговаривать разучился?!

— Вон вышли отсюда оба! — раздувал он ноздри в шаге от меня.

— Черта с два! — голос дрожал, но я стояла на месте. — Тебя еще бинтовать нужно. А потом выйдем с удовольствием…

Повисла тишина, в которой мы жгли друг друга взглядами. Мне при этом дико хотелось заплакать, внутри все хрустело под тяжестью его внимания. Но я обуздала дыхание и кое-как сложила в слова:

— Сядь, пожалуйста. Уилл, принеси бинты.

Эйдан посмотрел на меня так, будто записал против моего имени долг такой величины, что и за жизнь не расплатиться. Потом высокомерно вздернул подбородок…. и медленно сел.

А я не смогла сдержать судорожного выдоха.

В четыре руки мы справились быстрее, и я была даже благодарна Уиллу, что он оказался рядом. Рана была ужасной, воспаленная кожа по краям выглядела пугающе, но Уилл орудовал ножницами и бинтами так мастерски, что становилось понятно — не в первый раз он видит это все и имеет с таким дело.

Когда закончили, я, не взглянув больше на Зверя, вышла из комнаты и направилась в кухню. Уилл последовал за мной.

— Ему точно не надо в больницу? — обратилась к нему, когда тот вошел в кухню. — Может, нужен рентген? А если кость задета или еще что-то? Инфекция…

— Давай я дам тебе номер дока? — перебил он мой поток слов.

— А сам? — растерялась я.

— Я доверяю доктору, а ты — нет. Имеешь право.

— Ну кто я Эйдану? — моргнула растерянно.

— Ты — его все, — сообщил Уилл таким тоном, будто я нерадивая ученица. — Вроде умная девочка, а все никак не разберешься. Хотя сегодня было впечатляюще…

Я хотела огрызнуться, но в кухню вошел Эйдан. В простых домашних штанах и белой футболке, и такой бледный, что его черные глаза блестели.

— Тебе понадобится много обработки, чтобы на фото сделать его здоровым, а меня — умной, — проворчала я и вышла из кухни.