Ночь со зверем

6

Я сжал кулак, рассматривая глубокую царапину между костяшками…

Да, глупо… Но мне становилось легче. Как и прежде. С каждым новым зачеркнутым именем в моем списке возмездия и новым предсмертным хрипом очередного исполнителя внутренние демоны ненадолго отпускали.

Я сидел на кухне своей квартиры с сигаретой в зубах и чашкой кофе и методично протирал детали оружия. Когда в коридоре послышались шаги, не удостоил пришельца внимания, поглощенный этими минутами спокойствия, которые ускользали сквозь кровоточащие раны…

— Новостные колонки снова пусты, — констатировал Уилл, усаживаясь за стол напротив. — Значит, ты шлепнул кого-то помельче…

— Не страшно тебе так хорошо меня знать? — усмехнулся, придирчиво щурясь на чистоту металлического корпуса.

— Я знаю, что ты не такой, — хмуро глянул он на меня.

— Дверь, вероятно, там же, где была минуту назад, — сухо заметил я.

— Понятно, — терпеливо вздохнул Уилл, пропуская колкость мимо ушей.

Он не спал всю ночь, как и я. Зря я его взял в помощники. Кай был его братом. Поэтому теперь Уилл считает себя обязанным мне жизнью. И что может совать нос в мою личную.

— Она попыталась сбежать, — сообщил он между прочим.

Я отложил пушку и затушил сигарету, поднимаясь. Захотелось выдворить Уилла тут же, потому что внутренности при одном упоминании о девушке скрутило, а дыхание сбилось.

— И как? — состроил равнодушие.

— Приказал сидеть дома. И я буду кофе.

Я хмыкнул. Представить, что Айвори будет просто сидеть, сложно. Я непроизвольно потянул уголок губы, криво усмехаясь. Она умудрилась выбраться из места, из которого убежать невозможно. А из этого дырявого старого решета, на которое походила ее общага, судя по фото, и подавно улизнет. Только мысль об этом ни черта не понравилась. Но я все еще не знал, что с ней делать.

— Тащи ее ко мне в офис. — Я стукнул по кнопке кофеварки сильнее, чем требовалось. — Через два часа чтобы была там. Только без ребенка. И поставь охранника прямо у дверей квартиры.

— Хорошо. — Уилл потянулся к мобильнику выполнять указание. — А в офис зачем? — переспросил удивленно.

— Предложу работу.

Он промолчал, а я чувствовал, как успокоительный эффект ночной охоты сходит на нет. Я расправлялся с теми, кто был причастен к происходившему на базе — наемниками и людьми, которые подбирали девушек для жертвоприношения оборотням. Помимо Кая, в клетках я обнаружил еще нескольких волков, на которых тоже ставились эксперименты. Уже позже мы наткнулись на захоронения в ближайшем овраге. Я был не единственным медведем, попавшим к этим извергам. В общей сложности база проработала пять лет и больше напоминала концлагерь для оборотней.

Но мои цели не были столь мелкими. Охотясь на виновных людей, я просто сбрасывал накопившуюся злость.

Поселение моего нового семейства располагалось на столь богатом нефтяном месторождении, что встать на ноги самому и поставить весь клан заняло всего полгода. Волки не разрабатывали богатства, которыми обладали — с ними не имели дела поставщики. Ко же мне вопросов не было, и мы создали свою компанию по добыче и переработке нефти. Тата стала соучредителем и занималась переработкой — наша нефть никому не шла задарма. По итогу мы оказались владельцами самого ближайшего к Смиртону месторождения такого потенциала, что основные поставщики быстро стали на колени. Но это лишь начало. Сейчас правительство Смиртона улыбается мне, заискивая и пытаясь заставить играть по законам рынка. Но проблема в том, что нарушали эти законы исключительно люди, забывая, что промышляют не на своей территории.

Рынок нефти уже штормило. Аналитики били тревогу. А на меня устраивались покушение за покушением… Только броню я нарастил прежде, чем срывать на себя всех собак. Пара волчьих набегов на территорию чужих разработок, и люди переставали желать со мной войны.

Им придется со мной начать переговоры… И мы договоримся — они поставят передо мной на колени всю верхушку, причастную к произошедшему год назад.

— Она что, сказала тебе, что ребенок не твой? — Я перевел взгляд на Уилла, не сразу осознав значение его слов. — Его возраст совпадает…

— Рот закрой, — процедил я.

Грубо вышло. Но его слова вызвали прилив такого дикого гнева и боли, будто он без спроса содрал пластырь с воспаленной раны, засунул туда палец и провернул. Да, можно было бы подвергнуть Айвори допросу с пристрастием, а еще проще — заглянуть в глаза ребенку… Но зачем, если ее слова отражали самое здравое положение дел?

Она бы не родила ребенка от меня. Ребенок от оборотня — пожизненное клеймо. Чтобы нацепить его на себя, нужно основание посильнее, чем две ночи в камере по принуждению. Воспитывать такого ребенка одной невозможно, да и общество не поддержит, скорее — добьет. Единственный вариант — уезжать из города к оборотням в резервацию. Но это вообще запредел для одинокой женщины. Разве можно пожертвовать своими планами на жизнь, да и вообще жизнью, ради… оборотня? Бред.

Я поверил ей вчера. Каждому слову. Потому что ей нужна жизнь с людьми, и ребенка от меня, обрекая себя на такие проблемы, решить которые ей не под силу, она бы не оставила.

То, что случилось, исковеркало жизни нам обоим. И мы жили, каждый как мог. Только мне без нее было невыносимо, как бы я себе ни врал.

Я поднялся и направился в душ:

— Позвони, как повезешь ко мне…

Похоже, мы все же доломаем жизни друг друга...

Я не выпускала Рона. Так и сидела с ним на кухне, пока он спал в перевязи. От случившегося трясло. Но пока я придумала как сбежать, стало поздно. Единственное, что пришло в голову — перелезть через крышу в соседний подъезд. Только под дверью обнаружила мужика в образе секьюрити. Не было сомнений, что это не сосед вышел постоять в коридоре. Клетка захлопнулась.

— Черт, — выругалась тихо.

А когда на мобильный пришло сообщение от Уилла, я потеряла дар речи. Он сказал, что зайдет за мной через полчаса, и чтобы я была готова поехать на встречу с «мистером Хантом».

«Никуда я не поеду. Мне некуда деть ребенка».

«Я нашел вам няню. Это ненадолго».

«С ума сошли?! Я не оставлю ребенка не пойми кому!»

«Айвори, я вас не спрашиваю. Через полчаса у вас будут рекомендации няни, моя подпись кровью на ее контракте и жизнь в залог на случай, если вы останетесь недовольны ее помощью».

Я вышла из квартиры, прошла мимо охранника и постучалась к Соне. Соседка открыла почти сразу:

— Крис…

— Сонь, плачу любые деньги, мне очень нужно съездить на встречу… по работе, — принялась врать с порога. — Так неожиданно позвонили, не могу упустить место…

Соня моргнула, глянула на мужика в костюме:

— Это за тобой?

— Ага. Вакансия серьезная. Ищут личного помощника.

Она втянула меня за руку в такой же тесный коридорчик, как мой, и тихо потребовала:

— Это не про того, кто напугал тебя вчера в клубе?

Я вздохнула:

— Да. Вот, — повела рукой, — зовет на собеседование…

Она хмыкнула:

— На собеседование? — опешила. Но я взглядом дала понять, что вопросы задавать не время. — Давай мальчика, — покладисто протянула к Рону руки. — Покушал?

— Я сейчас соберусь и забегу докормить.

— Ну давай, — и она вытянула его из перевязи.

Малыш распахнул глазки, а я нервно сглотнула — как же они у них с отцом похожи! Но я поспешила его приласкать в руках Сони:

— Рон, я сегодня ненадолго тебя оставлю, хорошо? Зато ночью буду рядом, представляешь?

Он смотрел на меня во все глаза, будто понимал. Конечно, понимал — я была уверена. Он все же особенный… Но, к сожалению, не только потому, что мой.

— У вас пятнадцать минут, — педантично напомнил мне охранник, когда я прошла мимо. — Няня, как я понимаю, не нужна?

— Правильно понимаете, — и захлопнула двери.

Не собиралась я особенно разодеваться, хватит джинсов и свитера.

Но иллюзия, что могу контролировать ситуацию, ускользало с каждой минутой. Что ему от меня нужно? Вчера же орал мне, чтобы убиралась.

Я все же вытряхнула косметичку, пытаясь успокоится — накрасила ресницы, добавила яркости губам… «Что я творю?» — вздернула вопросительно брови. Собираюсь противостоять зверю. Трястись и противостоять. Вчера отпустил. Может, и сегодня отпустит. Но тогда я уже не буду терять времени.

Накормив Рона до отвала и переложив его спящего в подушки на кровати Сони, я тихо выскользнула в коридор. Охрана взглядом выразила мне всю усталость от ожидания, но я невозмутимо проследовала вниз к машине. Уилл открыл двери:

— Прошу.

Я молча уселась в салон.

Могло показаться, что город затих в предвкушении нашей новой встречи со зверем, но это была всего лишь шумоизоляция автомобиля.

— Мы едем, — доложил Уилл, несомненно, ЕМУ.

Интересно, куда меня привезут? Воображение нарисовало клетку, и ладони взмокли. В памяти оживали воспаленные воспоминания. Прошлую ночь забыть было легко, а вот первую с ним не забуду никогда. И снова я вспоминала, как Эйдан пытался меня согреть, как дрожало его дыхание и колотилось сердце… И снова становилось стыдно. Но я бы сделала все точно так же, если бы мне дали возможность изменить ход тех событий. Даже сейчас я едва боролась с желанием наброситься на ручку двери и испробовать ее на прочность, вырваться и убежать прочь. Но я сидела, сцепив зубы, провожая улицы центра города взглядом.

— Мисс Пэрроу, расслабьтесь, — услышала снисходительное и встретилась взглядом с Уиллом. Мужчина смотрел на меня, полуобернувшись с переднего сиденья. — Вам ничего не грозит.

— Зачем вы меня везете к нему, если вчера он приказал мне убираться? — нетвердым голосом потребовала я.

— Думаю, он сам вам все объяснит, — отвел взгляд.

Автомобиль, вопреки ожиданиям, свернул в деловой центр Смиртона и, сбросив скорость, двигался вдоль Пятнадцатой авеню, собравшей самые дорогие бизнес-центры и здания компаний. И я совершенно растерялась, когда мне открыли двери перед одним из самых впечатляющих строений — темно-серым высоким бизнес-центром из стекла и стали. Не знала его названия, но на открытках он часто солировал в качестве символа города.

— Прошу.

Сейчас я почувствовала себя в своем провинциальном образе крайне неуместно. Но еще более неуместным здесь должен быть ОН — Эйдан. Да, вчера его новый образ удивил, но новое место обитания просто сшибало с ног. Меня вели через мраморную площадь к центральному входу, а я чувствовала эту давящую концентрацию властной энергетики. Здесь не было суеты, каждый человек казался на своем месте, даже мужчина, разговаривающий по мобильному на верхней ступеньке. Он мазнул по мне пустым взглядом и равнодушно отвернулся. Все они тут — искатели перспектив, к чему им доступные цели? К чему я Эйдану?

— Простите, Уилл, — тихо заговорила я, когда он поравнялся со мной у лифта, — последняя встреча с мистером Хантом никак не дает мне подсказок, кем он может являться, чтобы находиться здесь.

— Он генеральный директор компании «FО Industries», — с готовностью отозвался собеседник. — Компания занимается разработкой и поставками нефти и производных. — Только для всего мира его имя Брайан Уэйн.

Не только я отказалась от своего имени ради безопасности.

Удивленно распахнув глаза, я шагнула в раскрывшиеся створки. Вряд ли Эйдан посчитал, что заплатил вчера слишком много, и хочет вернуть деньги. Я обняла себя руками, чувствуя, как нервничаю все больше и слишком привычно, будто меня снова ведут к нему в клетку. Может, он что-то узнал? И меня ждет допрос? Не зря же Уилл поинтересовался возрастом ребенка. Я опасливо покосилась на сопровождение, чувствуя, как меня уже не на шутку трясет.

Мы вышли на каком-то заоблачном этаже и направились по монотонному коридору, который не давал шанса отвлечься от переживаний — все здесь было холодным и обтекаемым. Даже секретарь за стеклянной дверью казался просто еще одним изгибом пространства. Все, что выдало в нем живого — на несколько секунд заинтересованный моей персоной взгляд. Остальные люди, попавшиеся на пути, напоминали стрелки часов — двигались выверено и четко. На их фоне даже Уилл показался неожиданно живым.

Мы прошли по коридору и оказались в приемной. Здесь стало немного «теплее» — преобладали бежевые тона, а секретарь, поднявшаяся навстречу, даже улыбнулась:

— Мистер Уэйн у себя.

Уилл вошел первым, за ним я. Но продвинулась недалеко — замерла сразу у входа, прижатая тяжелым взглядом, устремленным на меня от противоположной стеклянной стены. Уилл даже издал какой-то вопросительный звук, но сразу же ретировался, просочившись мне за спину.

Эйдан смотрел на меня, полуобернувшись, и столько было всего в его взгляде, что я бы при всем желании не смогла открыть рта. Он выглядел еще более незнакомо, чем вчера в клубе. Взгляд с каждой секундой темнел. И когда показалось, еще вдох — и я не выдержу, он отвернулся.

— Проходи, — хрипло приказал.

Я не стала задавать вопросов и закатывать истерики с порога, как планировала. Стало страшно. Вспомнились его же просьбы, когда мы были в клетке — не делать резких движений. Я как можно тише прошла к единственному креслу у стола, но, интуитивно демонстрируя покорность, не села, пока он не предложил. Мне есть что терять. Он так и не сел, продолжая стоять поодаль, а я пялилась на почти пустой стол из темно-коричневого дерева. Монитор в черном корпусе отбрасывал бледный блик на проекцию клавиш в режиме ожидания, переливавшихся металлическим блеском.

— Был уверен, начнешь дергаться с порога и ломиться в двери, — заметил холодно он.

Я стиснула зубы — приятно было не оправдать его ожиданий и удивить хотя бы в такой мелочи.

— Ты как-то сказал не делать резких движений, — тихо заметила.

— Было дело, — усмехнулся он.

У меня в груди защемило от какой-то неясной тоски. Если закрыть глаза, могло показаться, что мы все еще там, в ловушке, и никакие пропасти нас еще не разделяют.

— Так это всегда было твоим миром? — обвела я взглядом кабинет.

— Знала бы, осталась со мной в камере? — прожег злым взглядом, и иллюзия призрачной близости растаяла.

— Что? — опешила я.

— Куда собралась сегодня утром?

Он не собирался отвечать на мои вопросы. Я напряженно вздохнула.

— Ты сказал убираться…

— Когда ты стала такой послушной?

— Жизнь — самый лучший учитель.

— Хреново учишься, — вдруг прорычал он и шагнул от окна. — Или тебя не учили предохраняться, когда прыгаешь к кому-то в постель?

— С первого учителя как-то не задалось, — зло процедила.

Я могла бы заорать на него в ответ, но Эйдан бесился не на шутку, а мне неожиданно понравилось его бесить. Надежда, что получится его оттолкнуть, сбила дыхание. Но уже следующий вдох дался тяжело, когда он остановился в шаге от меня.

— Ну так я намерен восполнить пробелы в твоем обучении. — И он неслышно направился к своему креслу, а я проследила за ним взглядом, пропустив пару вздохов.

— Что, прости? — вернулась ко мне способность говорить, когда он сел напротив.

Но ненадолго. Стоило ему занять свое место в этой инсталляции, и картинка сложилась настолько гармонично пугающе, что меня размазало по креслу.

— Ты станешь моей, — он устремил на меня тяжелый темный взгляд.

Это не было вопросом или предложением.

— Зачем я тебе? — голос задрожал.

Я вцепилась влажными пальцами в подлокотники, пытаясь вернуть хоть немного уверенности.

— Я говорил тебе, — откинулся он на спинку, склоняя голову на бок, — что выбрал тебя…

— Я не знаю, что это значит. — В ту чушь, которую мне говорили на базе, я не вслушивалась.

— Это значит… — он опустил взгляд на стол, но быстро вернул на меня, — …что нам с тобой не повезло. Тебе — в частности.

— Я заметила, — едва совладала с голосом.

В кабинет вдруг постучали, и тут же вошла секретарь. Она положила перед ним несколько листов и предложила кофе.

— Сделай для… мисс Денвер, — и эффектный взгляд в мои глаза вместо точки.

— Отпусти меня, — посмотрела на него, когда дверь за секретарем закрылась. — Я уеду с ребенком…

— Нет. — И его голос наполнился рычанием. — Мне плевать на твоего ребенка. Делай, что хочешь, но в отведенное для этого время. А я дам тебе все необходимое.

— Откуда ты знаешь, что мне необходимо? — начинала я выходить из себя.

— Ты пошла вчера трахаться за деньги, Ари, — заметил так спокойно, будто я в магазин сходила.

— Минутная слабость, — процедила, стискивая кулаки.

— Тебе нужны деньги и время заниматься ребенком. Я дам тебе и то, и другое, — он прижал пальцами бумаги. — Здесь — договор…

— Когда ты так освоился в человеческом мире? — нахмурилась я.

Настолько неожиданной вышла встреча, что его предложение пока даже не начало укладываться в голове.

— Пришлось. — В глазах Эйдана все ярче играли платиновые блики, напоминая о его природе. — Тебя это не должно волновать.

— Я не хочу с тобой никаких договоров. Я хочу уехать…

— Раньше надо было, — зло перебил. — Но ты осталась. Надеялась до последнего. На что?

— У меня тоже была мечта, мистер Хант, — процедила.

— И какая же? — усмехнулся. — Зачем ты родила ребенка от мужика, которому этот ребенок не был нужен?

— Это было мое решение! — Терпение лопнуло. — И я не обязана тебе отчитываться!

— Теперь обязана, — лязгнул металлом его голос.

— Я еще ни на что не согласилась и не подписала ничего! — поднялась медленно. Противостоять ему сидя было невозможно.

— Ты согласишься и подпишешь. — Он тоже поднялся, лишая секундного преимущества, но явно теряя терпение.

— Ты скорее к черту пойдешь! — стукнула по столу кулаком, оттолкнулась и направилась к выходу, только позади даже воздух не качнулся, а на шее вдруг сомкнулись жесткие пальцы, и меня впечатало спиной в его грудь.

— Нет у тебя такого варианта, — прорычал с такой злостью, что я испуганно вскрикнула… и тут же едва не упала, когда он прикусил кожу не шее.

В горле застрял всхлип. Его загнанное дыхание билось вместо пульса над веной и лишало воли. И я висела оцепенело в его лапах добычей и боялась пошевелиться, отдаваясь на волю хищника.

Когда он заговорил, голос дрожал от звериных вибраций:

— Не заставляй меня на тебя давить. Тебе не понравится, — и он потянул за волосы, вынуждая запрокинуть голову, открывая ему шею полностью. — Я хочу тебя. И буду. Это — твоя единственная обязанность. Уверен — справишься.

Я впала в шок от его слов. Он будто ободрал с меня все шипы, которые я нашла ему в противовес, и оставил вянуть голой и беззащитной. Показал, что я — никто и ничто.

— Найди другую, — прохрипела, дернувшись. — Уверена, многие будут счастливы.

— «Счастлива» будешь ты. — Он выпустил, и я едва не упала, хватаясь за спинку кресла. — Взяла договор, села, прочитала и подписала.

Когда под пальцами скользнула бумага, я даже рада была сбежать в суть написанного, но лишь на несколько минут, пока слова не сложились в пулеметную дробь, добивающую меня едва ли не на коленях. «… предмет договора… обязывается быть в обозначенном месте в течение часа… полное подчинение воле заказчика». Я даже не слышала, как передо мной поставили чашку кофе…