Ночь со зверем

14

Утром я обнаружила себя в руках Эйдана с одной стороны и с Роном под боком с другой. По постели мельтешили солнечные зайцы, разгоняемые плетущейся розой за окном. В доме стояла сонная тишина, но по нервам все равно прошла волна колючего возбуждения вместе с горячим выдохом в шею.

— Как спала?

— Не помню…

— Мы заметили, — усмехнулся Эйдан и потянул с меня покрывало, оголяя грудь. — Дай полюбоваться…

Рон дернул носиком и, не раскрывая глаз, заворочался в поисках соска. Пара секунд, и тишина растворилась в сочном чмоканье. Я проследила, как Эйдан протянул к Рону руку и нежно погладил по щеке.

— Прости, я не спрашиваю… — хрипло шепнул мне на ухо, и я тяжело сглотнула, сжимая ноги.

— Тебе не надо спрашивать… — растерянно прошептала, не уверенная, что поняла его правильно.

Его близость и то, как он наблюдал за мной с ребенком, вызывала в душе бурю незнакомых эмоций. С таким же успехом можно было ходить по битому стеклу и испытывать от этого острое возбуждение…

— Тебе не надоело, что я не спрашиваю?

— Немного… — Я изо всех сил старалась отвлечься от необъяснимого желания подчиниться этому мужчине и прогнуться, подставляя шею. — Но, кажется, ты небезнадежен.

— Надеюсь… Расскажи, как ты жила одна все это время.

— Даже не знаю, с чего начать, — выдохнула, удивленная его отрезвляющим вопросом.

— Почему ты не поехала домой? Не приняли бы ребенка?

Наваждение как рукой сняло, и я будто снова очнулась в комнате.

— Ты же заметил, что я самонадеянна, — усмехнулась невесело. — Была уверена, что справлюсь сама…

И я рассказала ему, как работала в кафе, потом, когда живот уже был заметен, на кассе детского парка… Эйдан хмуро молчал, задумчиво поглаживая сына, и только покачал головой, когда рассказ дошел до моего страха, что малыш появится с каким-нибудь явственным отличием типа хвостика или шерсти.

— …Да, я начиталась всякой глупости, — усмехнулась.

— Смешанные дети все дольше не оборачиваются. Наши предполагают, что так работает защитный механизм. Чем дольше ребенок похож на человека, тем безопасней.

— Ты скажи это детскому стоматологу, у которого мне нужно было пройти осмотр, — улыбалась я. — У Рона уже двадцать зубов, так что механизм дает сбой.

— Зубы для выживания важнее. Как ты перенесла роды?

— Мне не с чем сравнить, — пожала плечами. — Врачи сказали, что все прошло хорошо. — Повисла тишина, в которой он явно ожидал правды. — Было страшно. В какой-то момент на полном серьезе думала, что умираю... А потом все кончилось, и Рон закричал.

В этом месте он особенно напряженно вздохнул.

— А потом?..

— Потом все самое лучшее связано с Роном. Мне казалось, что все у нас будет хорошо… до той ночи в клубе…

Его пальцы замерли на ручонке Рона, и малыш не упустил возможности схватиться за них, сонно приоткрывая глаза.

— Я сделаю завтрак.

Нежный поцелуй в висок парализовал. Я еще долго моргала, не шевелясь, когда Эйдан ушел. Когда воздух вернулся в легкие в полном объеме, я осторожно зашевелилась. Соскрести себя с кровати стало испытанием. После вчерашнего чувствовала себя так, будто по мне грузовик проехал. Приведя себя в порядок, я засунула Рона в перевязь и спустилась вниз.

Утро радовало прекрасной погодой, со стороны кухни слышались соблазнительные запахи и бульканье кофеварки. Все казалось сказкой, в которой чудовище вдруг превратилось в принца…

— Ты кофе не пьешь, — констатировало оно от разделочного стола.

— Нет, — мотнула головой.

— Чай с молоком?

— Тогда много молока случается у меня, — замерла посредине кухни, вытаращившись на Эйдана. Он выглядел сейчас как мечта любой провинциальной Золушки. Потрясающее тело, прикрытое наполовину спортивными штанами, полное сожаления о прошлом и решимости это прошлое исправить. Идеально…

Если мне не показалось.

— Садись. Просто чай?

— Да.

— Диету не держишь?

— Не особо, — смущенно нахмурилась.

Вечный недостаток средств был лучшей диетой.

— Ты его всегда носишь в этой штуке? — Эйдан подхватил тарелку и направился к столу.

— С рождения, — кивнула.

— Приходилось много всего делать параллельно? — заглянул в глаза.

— Иногда… — Не хотелось становиться объектом для его пьедестала. Даже если я и правда на него претендовала. — Главное, нам так обоим спокойнее.

Он пытливо сузил глаза, скользнул взглядом по Рону и мягко улыбнулся:

— Поразительно, что ты интуитивно сделала все правильно.

— Я не делала правильно, Эйдан, все вышло случайно… Или есть какое-то объяснение?

— Есть, — загадочно кивнул и вернулся к кофеварке, оставив меня ждать вердикта. — Мне с тобой повезло.

Я усмехнулась, закатывая глаза, но тут Рон вдруг решил взять слово. Завидев папу рядом, он заявил о своем желании пересмотреть прежде одобренные ритуалы типа полежать спокойно, пока мама завтракает. Не дать позавтракать папе оказалось веселее. Когда Эйдан взял его на руки, меня кольнуло отчетливым беспокойством. Он мне так ничего и не ответил по поводу планов, но стремительно менял нашу жизнь своим появлением в ней. Не получится ли так, что его снова не станет? Что он не откажется от своих планов на месть?

— Доброе утро, — вдруг раздалось обалдевшее от двери.

— Доброе, — откликнулся Эйдан, меняя большой палец, который самозабвенно грыз Рон, на указательный. — Кофе?

— Я бы покрепче чего-то бы выпил, — Уилл оперся спиной на дверной проем, вытаращившись на Эйдана. — А что происходит?

— А что тебе не понятно? — слегка ощерился тот.

— Ничего, — подозрительно сощурился Уилл, растягивая губы в усмешке. — Я… мне можно обрадоваться?

— А раньше было нельзя? — не давал ему спуску упрямый Зверь.

— Айвори? — Уилл нашел более многообещающий источник информации.

— М? — невинно захлопала я глазами. Откуда мне знать, что можно говорить, а что нельзя? Да и сторону, наиболее заинтересованную во мне, выбрать было несложно. Я скопировала реакцию Зверя: — Кофе могу пока сделать только я. Будешь?

— Буду, — угрюмо согласился Уилл и мстительно усмехнулся Эйдану: — Что ты так часто пальцы меняешь? Полный набор зубов?

Эйдан только покачал головой, опасно усмехаясь, но Уилла уже было не остановить. Он заулыбался, приближаясь к ним, и осторожно склонился над Роном:

— Привет, племянник! И как тебе удалось достучаться до твердолобого папаши?

— Медвежонком сбил меня с ног в саду, — съязвил Эйдан.

— Ну, по-другому и быть не могло, — улыбался Уилл. — Тате сам расскажешь?

— Не успею за тобой.

— Ну и отлично — не отвлекайся. Как звать?

— Рон.

— Вау! Док будет польщен.

— Он уже, — смущенно заправила я прядь за ухо, отворачиваясь к кофеварке.

— Приятно быть последним, кто узнал, — проворчал новоиспеченный дядя.

— А вы тоже медведь? — поинтересовалась я, оборачиваясь, и наткнулась на озадаченный взгляд Уилла.

— Нет, мы не кровные родственники, мы — гораздо круче, — подбоченился он. — Усыновили Эйдана, когда он спас моего брата из заключения на базе. Эйдан, правда, не просил об этом и до сих пор ерепенится. — Он спохватился, что не ответил на мой вопрос: — Я из волков.

Могла ли я еще недавно подумать, что вот так запросто буду по утрам знакомиться с волками и медведями за чашкой кофе?

— У вас очень покладистый характер для волка, — позволила себе комплимент, протягивая Уиллу чашку.

— Спасибо, — оскалился он и глянул на Эйдана.— А что Грант хотел? Ты с ним вчера катался…

— Показал мой дом, — потерся носом Эйдан о макушку Рона.

Он вообще часто это делал, и было в этом что-то звериное, хотя я и сама любила вдохнуть запах малыша.

— Нашел твой дом? — удивился Уилл. — Правда?

— Правда, — спокойно ответил Эйдан.

— И как? Где?

— Между Аджуном и Смиртоном, — отстраненно ответил.

— Ну ты вспомнил?

— Так, кое-что…

— Вот проныра этот Грант! — восхищенно покачал головой Уилл. — Откуда он узнал?

Эйдан немного помолчал, прежде чем ответить:

— У меня другой вопрос — откуда знал ты.

— Я?! — опешил Уилл.

— Ты грозился меня не выпустить из дома, но с ним позволил уехать безропотно.

— Ну это же Грант!

— Я знаю, — непреклонно давил Эйдан, а я почувствовала себя неуютно в эпицентре выволочки. — Вопрос в том, что знаешь ты.

Уилл насупился, уперев взгляд в стол.

— Хорошо-хорошо, — вскинул руки. — Я знал, что он нашел твой дом. И это его желание тебе помочь показалось мне очень трогательным.

— Интересно, почему? — сузил глаза Эйдан. — Не потому ли, что вы теперь на одной стороне?

— Да, на одной. Мы оба хотим видеть тебя живым, — жестко парировал Уилл. — А теперь не только мы.

— Не надо меня защищать, — рычал Зверь.

— Мы не защищаем, — огрызался Уилл. — Мы не хотим терять.

— И ты наверняка знаешь, почему он не хочет, — не велся на воззвание к чувствам Эйдан.

Пожалуй, тот мудак в его офисе был неплохим лидером, и сейчас я его снова видела, пусть и с моим ребенком в руках. И он имел право требовать лояльности, а не одностороннего принятия решений, хоть я и была на стороне Уилла с Сезаром.

— Знаю, что он твой брат, — сдался Уилл.

— А если бы он не был? — давил Эйдан. — У тебя нет моих воспоминаний. И подтвердить его слова ты бы не смог. Выходит, просто поверил.

— Да, поверил. Я вижу, когда мне врут, а когда нет…

— Я тоже. Свободен.

— Хорошо, как скажешь, — угрюмо кивнул Уилл. — Вам нужно что-то?

— Нет.

Ох, не хотела бы я попасть под такую раздачу.

— Ладно. — Уилл поднялся и направился к раковине. — Позвони Каю, он переживает.

Он помыл чашку, убрал в шкаф и вышел. В кухне повисла напряженная тишина, и я старалась не дышать, чтобы не выдать, насколько я на стороне заговорщиков.

— Вы мастерски маскируетесь под людей, — заметила осторожно, глянув на Эйдана. — Я бы в жизни не подумала, что… ты можешь быть таким разным.

— Разным? — прищурился опасно он.

— Ну, то ты «властный мудак»… то такой, как вчера и сегодня утром…

— Я сам не знал, — вдруг улыбнулся он, опуская взгляд на ребенка. Рон удобно лежал в изгибе его локтя, как в колыбели. — Но сегодня и вчера — это только для тебя. Ты не будешь против детской кровати? Поставим рядом… Если твое предложение о переезде к тебе еще в силе.

Я облизала губы. Тут, наверное, было бы проще, если бы он не переспрашивал, но, с другой стороны, решать было приятно.

— Пока нет. А там — как будешь себя вести…

— Ну тогда мне надо быть в курсе, как ты хочешь, чтобы я себя вел, потому что в твоей кровати спать гораздо удобней. — И он оскалился так притягательно, что у меня щеки обдало жаром.

Тут можно было предложить договор уже ему… но куда его больше наказывать? И так уже наказан по горло.

— Пока что все идеально, — завороженно глянула в его глаза. — Если бы я мечтала о принце, он был бы похож на тебя.

— Это большая ответственность — быть твоим принцем.

— Не облажайся.

— Ни за что. Мы пойдем погуляем, ты не против?

Я задумалась немного, прежде чем ответить:

— Позовешь, если он станет оборачиваться? Хочу… привыкнуть…

— Тогда пошли с нами.

В саду было еще свежо, жара не успела разогнать живность по норам, и Рон сразу проснулся, услышав каскад запахов и звуков. Я выбрал место поудобней, без церемоний раздел ребенка догола и положил его в траву. Слышал, как часто задышала Айвори на такой поворот, но благоразумно промолчала, позволяя сейчас мне решать. Сын сразу перевернулся на животик и поднял голову, осматриваясь. Я опустился рядом:

— Не хочешь пробежаться? — улыбнулся.

К сожалению, первый оборот у него теперь будет долго ассоциироваться со стрессом. И нет, он не хотел оборачиваться. Никого ведь искать не нужно — мама и папа рядом, а значит все хорошо и так.

— Вообще, он рано обернулся, — заметил я.

— Я тоже нашла информацию, что оборачиваются после полугода. Думала, у меня есть время, — присела рядом Айвори.

— Время для чего?

— Думала подать документы либо в Аджун, либо куда-то еще, — опустила плечи она и сжалась.

— Правда поехала бы жить в Аджун? — удивился искренне.

— Ну а был выбор? Я понимала, что ребенку нужны свои…

— Они навсегда остаются чужими.

Рон делал вид, что не он вчера носился по саду медвежонком. С любопытством осматривался, ерзал, в итоге даже пополз, но оборачиваться зверем не хотел. Боялся. Или не видел необходимости. С другой стороны, мне это сейчас было только на руку.

— Можно тебя пригласить на обед?

Айвори непонимающе на меня посмотрела, не успевая за сменой темы. Но мне не давали покоя ее слова, когда вытащил ее с посиделок с Сезаром. Она тогда сказала, что ей хотелось, чтобы ее просто пригласили вот так посидеть, поговорить, пообедать…

— Возьмем малыша, погуляем, поедим где-нибудь…

Ее губы дрогнули в восхищенной улыбке:

— А если Рон обернется?

— Ну теперь тебе этого можно не бояться, — улыбнулся. — А властями Смиртона это не запрещено.

Айвори завороженно замерла, глядя мне в глаза.

— Хорошо, — кивнула. — Мы попробуем стать нормальными?

— Я бы хотел. — И я, наконец, поддался искушению и дернул ее за руку себе на колени. Айвори опешила — замерла зайцем и даже дышать перестала. Не стоило, наверное, ее тащить к себе так… Но я больше не мог терпеть. Мы занимаемся сексом, и он только разжигает голод прикосновений. Она сидела рядом, но ощущалась будто чужой, и меня это не устраивало. — Я скучаю… — Наверное, с этого стоило начать заново. А не со всего, что произошло. И я коснулся ее виска лбом: — Дико скучал по тебе все то время, что не видел…

Не хотелось, чтобы она думала, будто лишь ребенок поменял все между нами. Рон вдруг восторженно вскрикнул, найдя маму в моих руках, и замотал ножками, намереваясь занять свое место в моих запоздалых объяснениях. Айвори подняла его на руки и устроила так, что он мог видеть нас обоих. А сама вдруг обвила рукой мою шею и прижалась ко мне. Осторожно, испугано… и так трогательно и немного отважно. Будто зайка в лапах медведя.

— Доброе утро. Позволите? — послышалось осторожное позади. — Как удачно, что все пациенты в одном месте.

Нас обошел доктор и опустился рядом на корточки, заглядывая через плечо на Рона.

— Здравствуйте, — смущенно пролепетал мой зайчик и попытался сползти с колен, но я не позволил.

— Как себя чувствует тезка? — док поставил чемоданчик рядом.

— Он вчера обернулся, и мы переживаем, что это может быть тревожным симптомом, — залепетала Айвори.

— Ну вы все — сплошной тревожный симптом. — И он опустился рядом с Роном со стетоскопом. — Привет, — осторожно положил руку перед ним. — Это я, помнишь?

Мы с Айвори затихли, пока доктор осматривал сына. Я только успокаивающе поглаживал ее, сдерживаясь от того, чтобы не начать покусывать.

— Он здоров.

— Будет боятся оборачиваться? — потребовал я прямолинейно. Да, вложил немного обвинения в голос, ведь если бы он рассказал мне все сразу, малышу бы не пришлось пережить такой стресс. Хотя я прекрасно понимал, что док имел право не вмешиваться.

— Возможно, — вздохнул он. — Но тут теперь важен твой пример.

Мой пример никуда не годился, и я дал ему это понять взглядом, на что док не оставил мне шанса:

— Твоя проблема не навсегда, — покачал он головой. — Теперь есть стимул ее решить быстрее. Но время у тебя есть. До полугода можете вообще не переживать… Выздоровление теперь — ваш общий процесс. И он идет полным ходом. — Он перевел взгляд на меня: — Ты как?

— Лучше, спасибо.

— Заметно. Рука не болит?

— Нет.

— Приступы не повторялись?

— Нет.

— Ну, с такими-то лекарствами неудивительно, — мягко улыбнулся док. — Я тогда пойду, звоните если что. Вопросы по самочувствию малыша или любые другие не стесняйтесь задавать.

Айвори благодарно сжала мою ладонь на своей талии:

— Спасибо, Рон.

Приход доктора напомнил, что не все принадлежит мне одному. Уилл был прав — надо позвонить Каю. Он больше всех переживал…

— Я ненадолго, — шепнул Айвори на ухо.

Мне нравилось, как она реагирует на меня. Сейчас по ее светло-персиковой коже пошли пупырышки. Сына ей, вопреки ее ожиданиям, не вернул. Она и так с ним с рождения, могу немного пожадничать. Я поднялся с ним на ноги, устроил его у себя на плече и вытащил мобильный, оставив Айвори уязвимо обнимать коленки на поляне, но из виду ее не выпустил.

Кай ответил не сразу.

— Эйдан, — тяжело выдохнул он в трубку едва ли не на предпоследнем гудке. — Я на пробежке, прости, не слышал…

— Перезвонить позже?

— Ни за что, — усмехнулся. — Ты — и вдруг звонишь сам!

— Звоню новости рассказать, хотел поделиться радостью…

— Делись.

— У меня есть сын.

Кай замер, тяжело дыша.

— Ничего себе, Эйдан! — выдал, наконец, явно улыбаясь. — С ума сойти! Поздравляю! Как он?

— Обернулся уже вчера, представляешь?!

Гордость за собственного ребенка была мне в новинку. И была чертовски приятна.

— А сколько ему? Месяца три выходит?

— Да.

— А с мамой как?

Я глянул на Айвори, кривя уголки губ — такая она была притягательная в коротеньком простом сарафане, подчеркивающем ее налитую грудь.

— Стараемся, — ответил коротко, надеясь, что поймет без подробностей.

— Слышу, ты доволен.

— Определенно.

— Но и… это же все меняет?..

Я машинально удалился от Айвори на несколько шагов, прижимая к себе ребенка. Кай знал, чем я занимаюсь и какие цели преследую. А я знал, что он не одобряет это.

— …Эйдан?

— Я еще не думал, — признался честно.

Кай помолчал, прежде чем продолжить:

— Слушай, не только я не хочу тебя терять. А теперь ты нужен своей настоящей семье. Хочешь продолжить?

— Я пока не уверен, что не должен продолжать. — Я потерся щекой о макушку Рона и зарылся носом в его пушистые волосы. — Не хочу, чтобы с моими детьми случилось однажды то же самое, что и с нами, Кай.

Я и правда не думал, что делать со своими планами. Меня разрывало на части от того, как ребенок во мне нуждается. Но представить, что он однажды станет объектом подобных исследований — невыносимо. Воевать и жить в мире одновременно не выйдет. Это Арджиев как-то умудрялся держать людей в страхе и одновременно вести с ними бизнес. Убийство Келлера ему спустили с лап, признав его право. Но Келлер не действовал сам по себе, он был всего лишь одним из тех, кто за спиной точил на нас клинки. Я же изначально планировал подчинить Смиртон. Сделать зависимым. И потребовать цену — выдачу всех оставшихся причастных к той бойне в лесу.

— Ты приедешь? — Слышал, Кай возобновил пробежку.

— Вполне может быть, — оглянулся на Айвори, и она встретила мой взгляд, упрямо расправляя плечи.

— Приезжай быстрее, Хант, — выдохнул Кай в трубку и задышал часто. — Я жду.

— Давай, удачной пробежки…