Обманщик Империи 3

Глава 11

Среди официальных реестров города это место значилось как «Иркутский Завод Металлоконструкций». Оно располагалось на краю промышленного пояса города, в его дальней южной части, недалеко от берега Ангары. Отсюда открывался прекрасный вид на город и его гидроэлектростанцию. Место это было достаточно известное и состояло из четырёх крупных цехов по выпуску продукции, которая затем расходилась по всему Дальнему Востоку Империи.

По крайней мере так было примерно десять лет назад. Сейчас же положение крупного и важного для города предприятия было далеко не таким радостным, как того хотелось бы людям. На самом деле его вполне себе можно было описать словом если не «катастрофическое», то как минимум «очень тяжёлое». Два цеха из четырёх были законсервированы и не работали ввиду отсутствия средств у владельцев завода на ремонт оборудования, а оставшиеся два работали дай бог в полсилы, если не хуже. Денег на модернизацию не было, а те, что имелись, уходили на покрытие текущих расходов и огромную кредитную нагрузку, которую взвалили на свои плечи владельцы предприятия, дабы удерживать его на плаву.

В итоге половина предприятия со временем превратилась в заброшенную зону, которую никто не хотел выкупать ввиду отсутствия финансовых перспектив. Там даже не было охраны. Лишь дважды в сутки, перед открытием и закрытием предприятия, охрана делала тут обход. Да и то в последние месяцы они почти этим не занимались, ставя лишь формальную запись в журнале о том, что работа выполнена. Кому в здравом уме может потребоваться пролезать в закрытые цеха, которые за несколько минувших лет финансовой нестабильности стояли пустыми после продажи оборудования и превратились в места для хранения разного мусора?

Сидящий на крыше одного из зданий в нескольких сотнях метров Тимур имел другое мнение по этому вопросу.

— Значит, это здесь? — уточнил он, рассматривая в бинокль здание четвёртого промышленного цеха. Самое дальнее из трёх от них. — Уверен?

— Скорее всего, — кивнул Сергей.

Подчинённый сидел на деревянном ящике с таким видом, будто готов был свалиться с него и провалиться в сон прямо на этом самом месте. Оно и не мудрено: в конце концов Тимур держал их на ногах уже сутки, бесконечно гоняя по городу для проверки всех мест, которые даже косвенно они могли связать с Сургановым. Точнее не они, а имеющаяся у Тимура информация из источников ИСБ.

На самом деле даже там не было сведений о том, что это место как-то связано с помощником мэра. За то, что они сейчас стояли здесь, следовало поблагодарить Евгению, которая нашла косвенную связь между заместителем владельца предприятия и отделом выделения бюджета иркутской мэрии. При этом всё было сделано настолько филигранно, что до сих пор никто не понял, куда именно делись деньги, выделенные руководством города для поддержки завода три года назад.

Без этого они вряд ли бы вообще нашли место, где Сурганов держал детей Игнатьевых. Да, Иркутск не входил в десятку самых больших городов Империи. Даже в тридцатку не входил. Но это всё ещё был крайне большой город. И попытка найти в нём, куда именно дели аристократических детишек, больше походила на попытку найти три очень маленькие иголки в огромном стоге сена. Даже хуже.

Тем не менее, кажется, им это удалось.

— «Скорее всего» — это не ответ, — огрызнулся Тимур, убирая бинокль от глаз и поворачиваясь к подчинённому. — Нужно знать точно…

— Хочешь знать точно⁈ Ну так иди туда и спроси! — озлобился в ответ тот. — Я не сплю уже почти двое суток! Мы проверили все места, куда Сурганов мог их деть, и только сюда после случившегося приезжали две машины…

— Не те машины, которые видели на месте похищения, — тут же напомнил ему Шолохов, на что Сергей лишь отмахнулся.

— Только идиот не сменил бы тачки после того, что было. Они тут, я уверен в этом.

— Мало мне твоей уверенности, — презрительно фыркнул Тимур и, отвернувшись, снова принялся рассматривать здание четвёртого цеха.

— Ну, моё предложение ты слышал.

Шолохов не стал обращать внимания на эти слова. Ещё неделю или полторы назад Сергей и не подумал бы сказать ему слово поперёк. А сейчас уже чуть ли не открыто пререкался. Буквально сегодня утром он видел, как Сергей о чём-то негромко разговаривал с Евгенией. Кажется, Тимур слышал своё имя и что-то о том, что всех их ждёт проверка по возвращении во Владивосток. Очередное доказательство его мыслей о том, кого именно в конечном счёте выставят козлом отпущения.

Теперь Шолохов уже не сомневался в том, какую позицию займёт его команда.

Но всё ещё можно было исправить. Ещё имелся отличный шанс! Плевать на их изначальный план. Да, Измайлов обещал ему компромат, но… а что, если нет? Что, если он солгал? Что, если работал на Игнатьева всё это время, старательно изображая покорность, и только сейчас, оказавшись тут, он наконец понял, что находится в безопасности и теперь может диктовать ему какие-то условия?

Поганый самоуверенный сопляк…

Но, как это ни странно, Тимур увидел в происходящих событиях шанс. Крошечную возможность для того, чтобы если не развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, то как минимум снизить урон для себя.

Если начальство узнает о том, что они потратили три недели впустую в попытке арестовать графа и молчали об этом, то его по головке не погладят. Начальству нужен результат. А вот если он выставит всё так, будто они узнали о возможном покушении на жизнь аристократа и спасли его детей… Да, всё ещё оставалось большое количество самых неприятных вопросов, на которые ему придётся придумать оправдания, но так у него на руках будет хотя бы результат. Сомнительная, но всё-таки победа. Уж лучше он выйдет из этой ситуации спасителем дворянских детей, чем вернётся во Владивосток с пустыми руками.

Достав мобильник, Тимур набрал номер. Измайлов ответил ему через несколько секунд.

— Да?

— Мы, кажется, нашли их…

— Кажется? — резко спросил в ответ Измайлов, чем едва не заставил Шолохова заскрипеть зубами.

— Да, кажется, — прорычал он в ответ, с трудом сдерживая рвущиеся с языка ругательства. Ещё не хватало, чтобы этот поганый недомерок решил, будто он тут главный. — Или, может быть, хочешь где-то ещё поискать? А я со своими ребятами умываю руки…

— Помнишь, я говорил тебе про информацию на Игнатьева? — перебил его Измайлов, и Тимур тут же замер.

— Допустим.

— У меня сейчас на руках почти полная схема по отмыванию денег, которую он использует. Интересно?

Шолохов с трудом проглотил появившийся в горле ком. Если это правда, то, возможно, для него ещё не всё потеряно!

— Да, — ответил он как можно более спокойно. — Интересно.

— Отлично. Тогда вот что мы сделаем…

В очередной раз Лиза закашлялась из-за сухого воздуха, который висел в комнате, где их держали. Здесь было не грязно. Просто очень пыльно. Настолько, что её дорогое чёрное пальто из кашемира уже наполовину стало практически серым. Да и в горле першило так, будто туда насыпали песка. Двухлитровая бутылка воды, которую им дали несколько часов назад, уже лежала пустая на полу, рядом с жёсткой раскладушкой, на которой сидели братья.

Пошевелившись, она подобрала колени и обхватила их руками. Девушка уставилась в одну точку, стараясь унять терзающий её страх.

У неё всё ещё стояли перед глазами воспоминания о произошедшем. Чёрный внедорожник отца, в котором они ехали в город. Лиза в тот момент сидела спереди, рядом с водителем. Сзади, на широком пассажирском сиденье, возились Лаврентий и Евгений. Братья, не переставая, громко спорили из-за какой-то игрушки, в которую играли на телефоне Лаврентия, чем почти всю поездку действовали Елизавете на нервы. Это должна была быть самая обычная поездка по городу. Ничего не предвещало беды.

Мысленно возвращаясь назад, сейчас Лизе хотелось горько расплакаться из-за всего произошедшего.

Сначала был удар. Что-то врезалось в них со стороны водителя, когда они проезжали светофор. Тот момент Лиза запомнила плохо. Ей кажется, что она на мгновение потеряла сознание. А когда пришла в себя, то поняла, что лежит на уже сдувающейся подушке безопасности. Не сразу поняла, что глухие удары по машине, которые она услышала, оказались выстрелами. Резкий, металлический звук, с которым пули вгрызались в кузов. Она даже решила, что стреляли в них, но лишь потом поняла, как ошиблась. С этим жутким грохотом сейчас погибала охрана в машине спереди. А затем и их водитель, когда кровь из его головы брызнула на пробитое стекло. Очень много крови.

Дальше события смешались. Крики мальчиков сзади, когда их вытаскивали из машины. Кто-то в тот же момент рванул её дверь, грубо схватил за плечо и буквально вышвырнул наружу. Лиза упала на асфальт, ободрав ладони, и увидела перед собой чёрные ботинки и ствол автомата. Всё, что она запомнила дальше, — как ей на голову натянули чёрный непрозрачный мешок, и окружающий мир исчез.

Нахлынувшие воспоминания о произошедшем отозвались у неё тихой дрожью. Лиза сильнее прижалась спиной к холодной стене и крепче обхватила колени руками. Она всеми силами пыталась заставить себя дышать ровно. Спокойно. Но паника всё равно подкатывала к горлу горячей волной.

— Лиз… Лиза…

Негромкий и испуганный голос донёсся до неё с другой стороны комнаты.

Подняв голову, Елизавета посмотрела на своих братьев. Евгений и Лаврентий сидели прижавшись друг к другу в углу.

— Я здесь, — негромко сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. Ну или хотя бы надеялась на это. — Идите ко мне.

Мальчики не заставили себя ждать. Они слезли со своей раскладушки и быстро перебрались к ней, обняв сестру. Вцепились в неё с такой силой, будто Лиза осталась для них единственным островком безопасности в этом кошмаре. Евгений мелко дрожал и всхлипывал, уткнувшись лицом ей в плечо, пока старший брат держался немного лучше. Но Лиза всё равно ощущала, как его пальцы впиваются ей в руку.

— Тихо, тихо, — прошептала она и сама обняла братьев. — Всё хорошо. Я здесь. Я с вами. Мы вместе.

— Где мы? — негромко спросил Лаврентий. — Что с папой? Они, что, уб…

— Я не знаю, — честно ответила она, и Лизе самой стало тяжело. — Но я уверена, что с ним всё хорошо. Он обязательно найдёт нас. Обещаю вам…

Ей было тяжело говорить то, в чём Лиза совсем не была уверена. Но братьям требовалось услышать именно это.

Они просидели так, втроём, ещё несколько минут. Никаких разговоров. Братья больше ничего не спрашивали, а сама Лиза не знала, что ещё сказать в такой ситуации.

Помещение, в котором их заперли, было не очень большим. Без окон. Одна голая лампочка под потолком давала достаточно света, чтобы они не сидели здесь в темноте. Бетонные стены, ржавая труба в углу у потолка и пара старых ящиков.

Но больше всего Лизу пугала дверь. Массивная, металлическая и толстая, лишённая ручки с их стороны. В первые минуты после того, как Елизавета пришла в себя, она стучала и безуспешно толкала дверь, пытаясь её открыть, но всё было тщетно. Что ещё хуже, с той стороны не было совсем никаких звуков. Словно они оказались здесь единственными живыми людьми.

— Лиз, — жалобно протянул Евгений, поднимая заплаканное лицо.

— Что такое?

— Я есть хочу…

Она и сама хотела. Кроме сегодняшнего завтрака она ничего не ела. Сегодняшнего… или вчерашнего. Лиза уже потеряла счёт времени. Всё, что им давали, — это бутылка воды раз в несколько часов, как ей казалось, и изредка водили в туалет в конце коридора за дверью. И всё.

— Потерпи, Жень, — Лиза прижала его покрепче к себе.

Она не знала, сколько прошло времени. Может быть, ещё полчаса, а может быть, и нет. Может быть, сразу несколько часов. Без телефона или часов она никак не могла уследить за ходом времени, пока лампочка под потолком горела без намёка на смену дня и ночи. Спустя какое-то время мальчики немного успокоились, но всё ещё жались к ней, вздрагивая от каждого шороха.

Наконец за дверью послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Засов лязгнул с металлическим звуком, и дверь открылась.

На пороге стоял мужчина. В дорогом деловом костюме, который смотрелся странно и неуместно в этой обстановке. К своему удивлению, Лиза узнала его практически сразу. Видела несколько раз на приёмах, когда отец брал её с собой. Видела она его и на фотографиях в сети. Это был помощник мэра города.

— Добрый вечер, — поприветствовал он их спокойно, заходя в комнату.

Но Лиза обратила внимание на то, как звучал его голос. Дружелюбно, будто бы этот мужчина зашёл к ним просто поздороваться.

— Ну, как вы тут? — спросил Сурганов. — Надеюсь, что мои люди хорошо с вами обращались?

— В… — Лизе пришлось приложить усилие для того, чтобы слова, застрявшие в горле, вышли наружу. — Ваши люди?

— Да, — невозмутимо ответил Сурганов. — Мне не очень приятно это говорить, Елизавета, но ты и твои братья сейчас здесь потому, что у нас с твоим отцом возникли некоторые… скажем так, у нас с ним появились определённые разногласия, которые вынудили меня сделать это.

Лиза инстинктивно подалась вперёд, как если бы хотела закрыть мальчиков собой.

— Чего вы хотите?

Сурганов мягко улыбнулся и шагнул в сторону. В помещение сразу же вошли двое здоровенных мужчин. Увидев их, Елизавета сразу же напряглась, но тут же осознала, что они не собирались с ними ничего делать. По крайней мере пока. Один из них нёс большой пластиковый контейнер, второй остался стоять у двери, держа в руках чёрный автомат.

— Я распорядился, чтобы вам принесли еду, — Сурганов кивнул мужчине с контейнером в руках и указал на пустую раскладушку. Тот быстро выполнил приказ, поставил его и открыл крышку.

В комнате тут же запахло горячей едой. Мясом, картошкой, чем-то ещё, отчего у Лизы чуть не свело желудок — настолько она была голодна.

— Должно быть, вы голодные, — продолжил Сурганов, указав на контейнер. — Особенно мальчики. Я сожалею, что вас не покормили раньше. Мой недосмотр.

Говорил он спокойно, даже расслабленно, будто обсуждал нечто абсолютно будничное вроде погоды, а не разговаривал с похищенными детьми. Елизавета смотрела на него и тщетно старалась понять происходящее, но лицо этого человека, кажется, не выражало вообще ничего.

— Прошу, — сказал один из охранников и подал Сурганову складной стул.

Сурганов поблагодарил его кивком и сел перед детьми, внимательно посмотрев на Лизу.

— Ты ведь старшая, — сказал он. — Потому с тобой я и буду говорить. Надеюсь, что ты отнесёшься к моим словам очень серьёзно, девочка, потому что повторять у меня настроения нет.

На миг Лиза сбилась с мысли от того, как резко изменился тон его голоса. С будничного и спокойного на более жёсткий и деловой.

— Ситуация простая, — продолжил Сурганов. — Я не собираюсь причинять вам вред. У меня в этом нет необходимости. Всё, что мне нужно, Елизавета, — чтобы твой отец понял одну простую вещь. Он проиграл…

— Ч… что…

— Молчи и слушай. Всё, что у него есть, вскоре станет моим. Но на данный момент, пока это не случилось, тебе и твоим братьям придётся побыть моими гостями.

Он сделал короткую паузу, словно хотел, чтобы сидящая перед ним девушка осознала весь смысл только что сказанных им слов.

— Я не причиню вам вреда. Вас будут кормить и поить. Будут водить в туалет. Я хочу, чтобы ты поняла: вам никто не причинит боли, пока вы не создаёте мне проблем. Но! Если ты или твои братья только попробуете совершить какую-нибудь глупость, попытаетесь сбежать или что-то ещё… — Сурганов с мрачным видом покачал головой. — Тогда, боюсь, что мне придётся озаботиться поиском решения своих проблем другим способом. И я обещаю тебе, Елизавета, свои проблемы я решаю быстро и без лишних сантиментов. Надеюсь, что ты меня поняла?

Лиза молча кивнула.

— Я спросил, поняла ли ты меня? — повторил Сурганов, глядя ей в глаза.

— Д… да. Да! Я поняла, — не без труда выдавила из себя Лиза.

— Умница, — их похититель улыбнулся, и от этой улыбки Лизе стало плохо. — А теперь, если ты не против, давайте запишем небольшое видеообращение для вашего отца. Чтобы он не волновался и знал, что с вами всё в порядке.

Он достал телефон, включил камеру и навёл на них.

Всё оказалось не так страшно. Их попросили назвать на видео сегодняшнюю дату. Правда вышел небольшой конфуз, так как Лиза не знала, какое именно сейчас число, но Сурганов ей быстро подсказал. Мальчики молчали до самого конца, и только когда им приказали, они повторили число вслед за сестрой.

Сурганов усмехнулся и выключил запись.

— Замечательно. Этого достаточно. Надеюсь, что видео подстегнёт вашего отца действовать побыстрее. Уверен, что он приложит все силы, чтобы вернуть своих детей побыстрее.

С этими словами он поднялся и сунул телефон в карман.

— Ешьте, — не столько предложил, сколько приказал Сурганов. — Скоро вас переведут в другое место. А пока наслаждайтесь тишиной и отдыхайте.

Сказав это, он вышел. Дверь с лязгом закрылась. А через несколько секунд затихли и шаги.

Ещё несколько минут Елизавета просто сидела не двигаясь. Чувствовала, как мелкая дрожь пробирает её тело. Мальчики, лишившись последних крупиц выдержки, уже не сдерживались и тихо рыдали у неё на плечах, пока она гладила их, не в силах произнести ни слова. Потому что сама не знала, что сказать им в такой ситуации. Лишь позже, когда всхлипы поутихли и они успокоились, она заставила себя встать с раскладушки и подойти к контейнеру.

Внутри были пластиковые тарелки с горячей едой, пара бутылок с водой и даже какие-то конфеты.

— Надо поесть, — сказала она, надеясь на то, что её голос звучит достаточно твёрдо и уверенно. — Давайте, ребята. Нужно есть.

Мальчики подошли, но ели без аппетита, ковыряя вилками. Лиза тоже заставляла себя проглатывать куски, но вкуса не чувствовала. Еда казалась картоном.

Они забрались на раскладушку, прижавшись друг к другу. Обед проходил в полной тишине, нарушаемой только тихими всхлипами Евгения. Лиза молча жевала еду, глядя на серые стены, и думала об отце. О том, что мог он такого сделать, что с ними это случилось. И о том, сможет ли он найти их. А если нет? Что ей делать тогда?

Усилием воли она отогнала эти мысли прочь. Нельзя! Не сейчас! Сейчас не время для этих мыслей. Сейчас она должна была взять себя в руки. Даже не столько ради себя, сколько ради двух младших братьев, что сидели вместе с ней на раскладушке и прижимались к ней с обеих сторон.

Казалось, что время тянулось бесконечно. Даже мальчики не выдержали и наконец задремали, уткнувшись в неё. Лиза же сидела и смотрела в пустоту перед собой.

В коридоре снова послышались шаги. Снова заскрежетал засов. Дверь открылась. На пороге стояли двое охранников с автоматами. Не те, которых Елизавета видела, когда приходил Сурганов, а другие.

— Выходим, — коротко приказал тот, что стоял ближе.

Лиза растолкала мальчиков. Лаврентий испуганно замер, Евгений снова захныкал.

— Вставайте, — тихо сказала она. — Надо идти. Всё будет хорош…

— Только ты, — резко сказал мужчина, указав на Лизу.

Лаврентий не хотел её отпускать. Евгений и вовсе снова чуть не расплакался, но Лиза каким-то чудом смогла убедить их в том, что она совсем скоро вернётся, хотя это и оказалось непросто.

Охранники вывели её в коридор, такой же бетонный и унылый, как и комната, в которой их держали. Затем её повели куда-то вглубь здания. Лиза пыталась запомнить, куда именно её ведут, но серые стены сливались перед глазами в сплошное месиво из-за нервного напряжения и усталости.

Может быть, именно поэтому она не заметила, как идущий рядом с ней охранник достал пистолет со странным толстым стволом из кобуры.

Прежде чем она смогла найти хотя бы одно рациональное объяснение происходящему, он поднял руку и выстрелил своему товарищу в голову прямо посреди коридора.