Обманщик Империи 3

Глава 17

Вот она.

Я замер на мгновение, глядя на лежащую передо мной маску.

Это не сон. Не наваждение. Она была прямо тут, лежала запакованная в прозрачный пакет с наклеенной этикеткой, на дне пластикового контейнера. Та самая маска, что хранила в себе лицо Алексея Измайлова, сейчас смотрела сквозь прозрачный пластик в потолок пустыми прорезями глазниц. После того как я носил её больше трёх недель, притворяясь человеком, которым никогда не был на самом деле, сейчас эта маска казалась мне такой… мёртвой.

И всё равно, невзирая на все эти эмоции, в груди постепенно становилось как-то легче. Напряжение, которое давило на меня всё последнее время, словно исчезло, несмотря на то, что мой план ещё был далёк от своего завершения. С того самого дня, как я приехал в Иркутск. С той самой ночи, когда я забрал у умирающего Измайлова, оказавшегося не в то время и не в том месте, его лицо.

С того момента, как сам впервые примерил его личину, чтобы защитить свою собственную жизнь, в груди стало отпускать. Казалось, что вот ещё чуть-чуть — и эта бесконечная игра в чужие роли закончится, а кажущийся бесконечным страх, что кто-то заметит нестыковку, спросит лишнее, заглянет слишком глубоко, исчезнет.

Медленно, будто боясь, что она исчезнет, как обманчивый мираж, я провёл пальцами по прозрачному пакету. Вот же она. Просто взять — и всё закончится…

Нет. Не сейчас. Ещё слишком рано. Ещё много нужно сделать.

Я забрал маску и поспешно сунул её под пиджак. Быстро огляделся, закрыл пустой теперь уже контейнер и направился на выход. Даже забавно немного. Примерив на себя облик Нечаева, я, по сути, повторял за ним его же путь. Он проник в хранилище, чтобы украсть то, что ему не принадлежало, и вот я поступаю точно так же. С его лицом…

Прочь глупые мысли. Пора уходить отсюда. Теперь уже точно в последний раз. Странно, но я чувствовал, что больше сюда точно не вернусь. И сейчас это чувство меня несказанно радовало.

Покинув специальный отдел для хранения, я прикрыл за собой дверь. Дальше проход между стеллажами, а следом за ним коридор. Выйдя из него, я направился к выходу из хранилища улик. Уже подходил к посту охраны, когда услышал громкие и явно встревоженные голоса.

— Что? Это как понимать? Нам нужно покинуть…

— Уже сообщили, что тревога ложная! Иди и задержи его там. Я сообщу наверх. Охрана уже там, разбираются. Нам приказано перекрыть выходы и проверить хранилище!

Я сделал шаг назад и отступил. Похоже, что Нечаева всё-таки нашли и отведённая мне фора по времени закончилась. Если так, то они скорее всего могут знать, кого именно ищут. А значит, стоило поторопиться, пока у меня ещё есть возможность…

Додумать мысль я не успел. Дверь в хранилище начала открываться. Мысленно выругавшись, я скользнул за ближайший стеллаж. Прижался спиной к металлическим полкам, наблюдая за проходом через щель между контейнерами. Ожидаемо, там появились двое. Те охранники, с которыми я говорил несколько минут назад, когда шёл в хранилище. Только в этот раз настроение у них явно было иное. Оба шли, внимательно осматривая пространство вокруг и держа в руках оружие.

— Проверить всё, — приказал один из них и указал в сторону бокового прохода. — Он не покидал хранилище и должен быть где-то здесь.

Второй сразу же подтвердил приказ, и они разошлись в разные стороны. Я сначала понадеялся, что смогу проскользнуть мимо них незамеченным, но, к сожалению, первый двинулся вперёд по проходу прямо в мою сторону. А вот это уже очень нехорошо.

Вместо того чтобы сорваться с места, я не стал дёргаться. Ждал, мысленно считая про себя шаги. С каждой секундой осматривающий пространство вокруг себя охранник становился всё ближе и ближе. А я стоял, притаившись за стеллажом, и гадал — сообщили ли они о том, что Нечаев спустился в хранилище улик? Скорее всего да. Подобные действия должны быть прописаны в их инструкциях. Что это значит для меня? Ничего хорошего. Время на исходе, и следовало поторопиться, если я не хочу остаться здесь и попасть в заботливые руки имперского правосудия.

Дождавшись, когда сотрудник департамента поравняется со мной, я сделал рывок вперёд. Выскочил прямо на него и одновременно с этим ударил ногой в голень. Он с криком упал на одно колено, и ему в голову тут же впечатался один из контейнеров, что стояли рядом. Я схватил первый попавшийся под руки и врезал им ему по лицу, окончательно уронив своего противника на пол.

Рассчитывать на то, что это маленькое столкновение останется незамеченным, было бы верхом глупости. Конечно же, его напарник услышал устроенный нами шум и бросился в нашу сторону. В противовес всем разумным мыслям о бегстве, что появились в моей голове, я рванул по проходу прямо ему навстречу. Нужно было выиграть время. Хотя бы немного.

Мы столкнулись, и я едва не сбил его с ног. Зато успел перехватить запястье руки, в которой он держал рацию, и не позволил нажать на кнопку вызова. Наша короткая борьба закончилась на полу. Затем последовал глухой удар головой о бетонный пол. Пришлось ударить его ещё раз. Только после третьего соприкосновения его головы с полом охранник наконец обмяк и распластался на полу, почти не шевелясь. Быстро проверил его пульс. Не убил — и слава богу. А вот то, что его напарник, которого я вырубил первым, уже начинал вставать, в мои планы совсем не входило.

Сорвав с пояса потерявшего сознание охранника карточку пропуска, я быстро поднялся на ноги и подхватив выпавшую из-под пиджака маску бросился к выходу. Сердце колотилось в груди с такой силой, будто хотело вырваться на волю. Времени нет. Они уже знают, что я здесь. Выход через главный вход на первом этаже скорее всего может быть отрезан. Нет. Он точно будет отрезан.

Я спешно рванул к двери и использовав трофейный пропуск выскочил в коридор. В конце лестница, ведущая наверх, в основную часть здания, и, кажется, я уже слышал шаги спускающихся вниз людей. Так что мне туда не нужно. Вместо этого я, наоборот, направился дальше по коридору. Поворот, ещё один. Быстрый спуск по ещё одному пролёту. Там, ниже, находился последний этаж здания. Ещё в первый день, когда Измайлов официально пришёл сюда на «работу», ему проводили небольшую экскурсию, так что я знал, что там находится подземный гараж для служебного транспорта и пункт приёма, куда привозят заключённых. И там же находился выезд на улицу через пандус. Если повезёт, можно уйти через него… по крайней мере я на это надеялся.

Когда я уже находился в самом низу, сверху услышал доносящиеся голоса. Быстро выглянув в проём между лестницами, заметил спускающихся вниз людей в форме. Сколько их, вооружены они или нет, я понятия не имел. Но проверять желанием не горел.

Лестница упиралась в металлическую дверь. Ещё не дойдя до неё, я вытащил из-под пиджака запакованную в пакет маску и разорвал её. Раз уж они ищут Нечаева, то мы их немного запутаем. На то, чтобы сменить маски и облики, у меня ушло не больше десяти секунд, сопровождающихся весьма резкими и неприятными ощущениями. Так мало того, оказалось, что Измайлов несколько шире Нечаева в плечах и выше ростом. Со стороны это не особо бросалось в глаза, но вот стоило только сменить облик, как надетый костюм Виктора моментально стал жать везде, где только можно. Как и его обувь.

Ладно, ничего страшного. Потерпим.

«Посторонним вход воспрещён». Милая табличка, но сейчас мне не до выполнения местных предписаний. Я открыл дверь и спокойно, не делая резких движений, вошёл внутрь. За ней мне сразу же открылось просторное помещение. Бетонный пандус в дальней части, уходящий вверх, и открытая площадка. Рядом со стеной слева от входа стояли сразу несколько машины: два чёрных микроавтобуса с гербом Империи и Департамента, седан и грузовой фургон. Ворота в дальней части, которые должны были перекрывать выезд на пандус, были подняты, и, кажется, я видел, как с улицы пробивался неяркий свет.

Вот он, мой выход. Осталось только до него добраться.

Слева от входа стояла стеклянная будка охраны. В ней сидел мужчина, прижимая к уху рацию, и смотрел на мониторы перед собой. Рядом с ним ещё несколько охранников. Пригнувшись, я скользнул к ближайшему микроавтобусу, прижался к его борту, так чтобы меня не было видно со стороны, и неспешно пошёл вдоль припаркованных автомобилей. Хоть я и выглядел спокойно, наверное, но сердце в этот момент в груди стучало так, что, казалось, его было слышно по всему гаражу. Правая рука придерживала спрятанную под пиджаком маску. При этом пальцы вцепились в неё так, что меня скорее проще будет убить, чем отобрать у живого. Терять их во второй раз я уж точно не собирался.

До выхода на пандус, а оттуда на свободу, оставалось не больше двадцати метров, когда я обогнул седан и нос к носу столкнулся с Марико. Романова едва не врезалась в меня и удивлённо отступила на шаг назад, явно сбитая с толку. Видимо, она шла от будки охраны, держа в руках несколько папок, что показалось мне странным в устроенной мной небольшой суматохе.

Увидев меня, Марико замерла на месте, и я почти в замедленной съёмке увидел, как её рот открылся для крика.

Наплевав на осторожность, я бросился вперёд и быстро зажал ей рот ладонью. Другой рукой обхватил за плечи и толкнул в сторону, за микроавтобус, из-за которого только что вышел. Она сопротивлялась, вцепилась в мою руку, пыталась вырваться, ударить локтем. Я стиснул её крепче и прижал к стене.

— Тихо! — прошипел я ей в ухо. — Романова, не кричи, пожалуйста, я не сделаю тебе ничего плохого.

Она дёрнулась, чуть не вырвавшись из моих рук. В ответ я перехватил её запястья и завёл руки ей за спину. Мои пальцы нащупали на её поясе наручники. Сразу. Я щёлкнул одним браслетом на её правой руке, вторым — за толстую трубу системы отопления, что тянулась вдоль стены.

Марико дёрнулась, звякнула металлом, замерла. Я отступил на шаг. Она смотрела на меня, и в её глазах были ярость, страх и полное непонимание.

— Измайлов… — прошипела она, пытаясь вывернуть руку из браслета. — Что ты творишь⁈ Тебя ищет ОВР!

Да, отличный, мать его, вопрос. Стоит ей закричать — и мой план по вытаскиванию собственной задницы из здания Департамента накроется медным тазом. В целом про него и вовсе можно будет забыть. Нужно… нет, не отвлечь её. Нужно заставить её думать.

— Не важно, — быстро перебил я её. — Важно другое. ОВР и Кравцов гоняются не за тем…

— Что⁈

Даже одного взгляда на её лицо было достаточно для того, чтобы понять — она не особо-то мне и поверила.

— Нечаев, Марико, — как можно более убедительно произнёс я. — Это он украл улику из хранилища.

Она замерла, перестав дёргать руками.

— Что?

— Тот пистолет, из-за которого весь сыр-бор в воскресенье, когда нас всех собрали в Управлении. Его украл Нечаев. По приказу Игнатьева. Они знакомы, и Нечаев хотел выслужиться. Всё это время Кравцов искал не того…

— Ну да, конечно же, — язвительно прошипела она. — И ты думаешь, что я в это поверю?

— А зачем мне врать? — я сделал шаг к ней и посмотрел прямо в глаза. — У меня нет причин тебя обманывать…

— Кроме того, чтобы избежать ареста, — тут же выдала она, но я лишь покачал головой.

— Нет, Марико. Я здесь только для того, чтобы забрать то, что моё, и уйти. Никто не пострадает. А если хочешь узнать правду, то найди Геннадия Громова из центрального убойного. Он тебе очень многое объяснит…

Услышав от меня незнакомое имя, она нахмурилась.

— Кого?

— Он работает следователем в…

— Это я слышала. С чего ты взял, что я буду тебе верить⁈

— А ты не обязана, — вздохнул я. — Послушай меня, Марико, у меня нет ни времени, ни, если честно, желания рассказывать тебе сейчас всё. Я лишь прошу тебя, если ты правда хочешь узнать правду, найди Громова. Если всё идёт именно так, как должно, то сейчас он уже должен заниматься этим делом. Скажи ему, что встречалась с Измайловым. Скажи ему… скажи, что мне жаль, но в той квартире мы с ним никогда не смогли бы договориться.

Романова стояла, прижатая к борту микроавтобуса, и в её глазах я видел полное непонимание происходящего. Судя по выражению её лица, её сейчас одолевали самые противоречивые эмоции, но… но она всё ещё не заорала на всё помещение.

И в этот самый момент я задумался.

Что я знаю о ней? Марико просто делала свою работу. Да, в каком-то смысле неблагодарную, но важную работу. И что самое главное, эта работа была важна в первую очередь для неё самой. Я ведь видел, как она бесилась, когда Нечаев использовал должность не для того, чтобы выполнять свой долг, а для того, чтобы получать нужные знакомства, подлизываться к аристократам и копить долги. «Рука руку моет» — вот принцип, которым он руководствовался в первую очередь. Небольшие, но приятные услуги, которые потом можно будет предъявить.

Может, я и ошибаюсь, но Романова хотела помогать людям. Не для вида или галочки. Даже не столько ради награды, сколько потому, что считала это правильным. Были ли такие мысли наивными? Возможно. Но одного я отрицать не мог — такие люди действительно встречаются.

И сейчас она стояла прямо передо мной. Замерла в, мягко говоря, не самой простой ситуации. И всё ещё молчала. Пока молчала.

Почему?

Потому что она знала Нечаева. И уж точно догадывалась о том, что пистолет из хранилища забрал кто-то из «своих». Была вероятность того, что она догадывалась о том, кто в теории мог это сделать. А может быть, и нет. Сейчас это не так уж и важно. А вот важно было то, что прямо сейчас перед ней стоял я. Стоял и говорил очень странные вещи.

Я был не настолько глуп, чтобы подумать, будто она мне верила. Конечно, не верила. В моих словах слишком много нестыковок. Слишком много моментов, которые она никак не могла объяснить, не владея нужной информацией.

Но на моё счастье во всём этом имелся один, но крайне важный нюанс. Она хотела в этом разобраться. Это можно было назвать профессиональной привычкой, упрямством, принципами или ещё кучей вариантов. Это не так уж и важно.

Приняв решение, я медленно отпустил её, сделал шаг назад и поднял ладони, показывая, что не собираюсь нападать или делать ещё что-то.

— Ты ненормальный, — выдохнула она.

— Возможно, — пожал я плечами. — Это не самая плохая моя черта. Прощай, Марико.

Я сделал ещё один шаг назад, развернулся и направился в сторону выхода. Подспудно я всё ещё ждал её крика. Тревожного предупреждения, которое поднимет на уши всех, кто находился вокруг. С какой-то стороны это было даже забавно, потому что какая-то крошечная и фаталистическая часть меня почти желала, чтобы она закричала.

Но этого так и не случилось.

Я пригнулся, скользнул к следующему фургону. До выхода оставалось всего десяток метров, если не меньше. Глянул за угол. Вроде бы никто в мою сторону не смотрел. Короткий вдох, выдох. Сейчас главное — не делать резких движений. Собравшись с духом, я выпрямился, поудобнее перехватил скрытую под пиджаком маску и… и просто пошёл к выходу. На то, чтобы преодолеть эти десять метров, пандус и выйти на улицу через поднятые ворота, у меня ушло не больше минуты. Даже меньше. Но видит бог, мне кажется, что за эти несколько десятков секунд на моей не достигшей ещё и тридцати лет голове прибавилось седых волос.

Пересёк улицу, заметив собравшуюся в отдалении от здания департамента толпу, и нырнул в переулок. Затем в другой. Только там, наконец оказавшись в безопасности, я позволил себе остановиться, прислониться спиной к холодному кирпичу и медленно выдохнуть.

Получилось. Я наконец смог это сделать. Только вот это совсем не конец. Как бы впереди не осталось ещё самое сложное.

Достав из кармана мобильник Нечаева, я набрал номер.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя всё получилось, — чуть ли не с мольбой попросила Жанна.

— Получилось. Она у меня, Жанн. Они обе у меня.

Пришлось на пару секунд убрать телефон от уха — уж больно её радостный крик был громким. Кажется, даже динамик мобильника захрипел.

— Слава богу, — её голос дрожал от возбуждения. — Господи, я уже и не верила, что всё получится…

— Всё хорошо, — на всякий случай заверил я её. — Что с Игнатьевым?

После заданного мной вопроса в телефоне повисла тишина.

— Так и боялась, что ты это спросишь, — спустя почти десяток секунд вздохнула Жанна. — Слушай, ты уверен, что…

Ну вот, опять она за своё.

— Жанна, мы же обсуждали это…

— Да помню я, помню…

— И ты согласилась…

— Я ПОМНЮ!

Снова пришлось отодвинуть телефон.

— Всё самое сложное уже позади, — на всякий случай сказал я ей. — У нас есть план, и он работает.

В телефоне повисла подозрительная тишина.

— Он ведь работает? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — не выдержав, сказала она. — Работает. Игнатьев отправил своих детей домой. Он сейчас едет к своему бухгалтеру…

— А Лиза и…

— Сложно сказать, но если я правильно поняла его сообщения, то он отправил их домой с охраной, а сам с небольшой группой направился туда.

Даже так? Удивительно, но я почти не ожидал, что всё произойдёт именно так. Честно, в какой-то момент я почти на сто процентов был уверен в том, что он направится домой с детьми, что даст мне дополнительное время. Но и с таким положением дел я всё равно успею, если потороплюсь.

— Шолохов в курсе?

— Конечно. Измайлов ему уже позвонил. И да, предвосхищая твой вопрос, подготовленные файлы, которые мы ему обещали, я тоже отправила.

Значит, осталось самое сложное. Пришла пора Давиду Игнатьеву встретиться со своим зятем в последний раз. А, ну и ещё нужно забрать свои вещи из машины. Они лишними не будут…

— Слушай, тут есть ещё одна странная вещь, — произнесла Жанна, попутно сбив меня с собственных мыслей. — Я обнаружила это пару часов назад и не уверена в том, что вижу…

— Что там у тебя?

— Смотри сам. Я сейчас пришлю тебе выписку на звонки…