Обманщик Империи 3

Глава 23

Я стоял и смотрел на Луи… и всё равно не мог поверить в происходящее. Это точно был он. Я узнал голос, несмотря на то, что он стал более хриплым и каким-то натужным, как если бы Лерант говорил через силу. Я узнал его лицо, уже порядком покрывшееся свежими морщинами. Даже изрядно поредевшие и седые волосы казались знакомыми. Как и взгляд его глаз, которым он сейчас смотрел на меня. Как эта лёгкая, едва заметная и кривоватая усмешка.

Но я всё равно не верил.

— Это… это что? — растерянно спросил я. — Какая-то идиотская шутка?

Услышав меня, Луи удивлённо приподнял бровь.

— Шутка? Нет, парень. Никаких шуток…

— Ты мёртв! — выдохнул я. — ТЫ должен быть мёртв! Я…

— Что? — прервал меня Луи. — Скажешь, что видел, как я умер? Да? Это ты хочешь сказать?

Да! Именно это, мать его, я и собирался сказать!

Его слова вернули меня назад в прошлое. В тот самый день, когда проклятый старик уговорил меня в том, что его план действительно может сработать. Он буквально часами вдалбливал мне все его детали. Одну за другой. До самых мельчайших подробностей.

Я правда пытался. Играл роль адвоката дьявола изо всех сил, стараясь найти изъяны и дыры в его задумке. Докапывался до каждой мелочи, до какой только мог. Но… Луи не стал бы тем, кем он стал, если бы не учитывал все возможные нюансы. На каждое моё возражение у него находился обоснованный и, что самое поганое, логичный ответ.

И в итоге я признал, что это могло сработать. Мне пришлось это сделать, потому что внутренняя честность не позволила соврать. Очень хотелось встать в позу и заявить, что план идиотский и не сработает.

Но я так и не смог этого сделать. Отчасти потому, что сам начал верить в то, что у него всё получится. Что он действительно сможет это сделать. Я хотел в это верить. Тянулся к этой вере, как к огню, забыв о том, что пламя может обжигать. Очень больно обжигать. И сейчас эти воспоминания вновь всплыли в моей памяти. А вместе с ними пришли и застарелое, давно забытое чувство боли от утраты.

Я вспомнил, как сидел в машине на набережной и ждал. Луи запретил мне идти с ним, как бы я его ни упрашивал. Впрочем, я и сам понимал, почему он не позволит мне пойти. Его план был рассчитан на одного человека. Отчасти потому, что только в одиночку его и можно было реализовать.

А отчасти потому, что он понимал — легендами не становятся двое. Луи всегда был индивидуалистом. И должен был сделать это в одиночку.

— Ты… — выдавил я из себя, всё ещё не веря, что стоящий передо мной человек действительно был жив. — Ты погиб! Я видел. В Санкт-Петербурге. Ты не смог выбраться из здания…

— Смог, — спокойным и хорошо знакомым мне тоном перебил меня Лерант. Тем самым тоном, когда он видел в моих действиях ошибку. — И выжил. Признаюсь, это оказалось не так уж и просто. И точно не безболезненно.

Он вынул из кармана левую руку и показал мне изуродованную ладонь. Конечность выглядела так, словно Лерант по какой-то абсолютно непостижимой причине решил искупать всю кисть в серной кислоте. Обезображенная кожа и скрюченные пальцы. Три пальца. Мизинец и безымянный отсутствовали.

— Как видишь, свою цену я тоже заплатил.

— Как? — спросил я. — Как ты смог выбраться?

— Это не так уж и важно, — пожал он плечами, вновь пряча кисть в карман пальто. — Важно лишь то, что я здесь. Стою прямо перед тобой. А ты принёс мне эти маски.

Я рефлекторно посмотрел на сумку, которую сжимал в своей правой руке. Видимо заметив мой взгляд, Луи шагнул вперёд, протянул руку.

— Ты ведь принёс их, парень?

Сейчас просто протянуть руки и отдать их ему. Покончить со всем этим. Отдать и забыть. Забыть всё, что случилось, как проклятый и мерзкий сон. Гадкий кошмар, от которого просыпаешься ночью в холодном поту.

— Как я раньше не догадался, — пробормотал я. — Вот откуда у тебя было столько информации на меня. А я-то, идиот, всё пытался понять, кто мог столько знать обо мне и Жанне…

Теперь ответ на этот вопрос казался мне столь логичным, столь правильным, что ничто другое уже просто не рассматривалось возможным. Это был Луи. Всё это время это был Луи. Хотелось ругать себя за то, что я не догадался сразу же, но… я ведь был уверен в том, что он погиб. Я знал, что он мёртв. И потому даже и подумать не мог о том, что это был он.

И вслед за этими мыслями меня вдруг охватила злость.

— Ты шантажировал меня, — проговорил я, смотря ему прямо в глаза. — Ты угрожал мне. Угрожал Жанне.

В ответ на это Луи лишь пожал плечами.

— Когда ты сообщил мне о том, что у тебя только один артефакт, я решил таким образом придать тебе… давай назовём это дополнительной мотивацией…

— Ты сейчас издеваешься⁈

— Нет, нисколько, — хмыкнул Лерант. — Я ведь обучал тебя, парень. Помнишь? Я знаю, как ты думаешь. И я знаю, как сильно ты цепляешься за свою жизнь. Ты бы точно не захотел, чтобы тебя начали искать по всему миру, как затравленную лисицу, на которую спустили собак…

— Зачем⁈ — мой голос едва не сорвался на крик. — За каким дьяволом ты всё это устроил⁈ Ты мог просто прийти ко мне! Мог просто попросить меня! Я бы…

— Я не мог.

— Почему⁈ — рявкнул я. — Что значит «не мог»⁈

— На то были свои причины, парень. — Луи грустно усмехнулся и покачал головой. — Да и сделай я это… ты что, просто вот так взял бы и отдал их мне? Ни за что? Парень, эти две маски стоят целое состояние…

От этих слов меня охватила такая волна гнева, что… сложно передать словами то непреодолимое желание подойти и дать ему по лицу. Давно уже прошли те времена, когда я был мелким пацаном, а Луи ещё не утратил своей силы.

— Какое, к чёрту, состояние⁈ Луи, ты сам себя слышишь? Ты! Ты меня вырастил! Ты забрал меня из приюта. Обучил. Ты был…

Я неожиданно для себя запнулся.

— Ты заменил мне отца, — наконец сказал я то, что хотел сказать ему так давно, но так и не произнёс вслух.

— Отцом, — повторил Луи, и я отчётливо услышал, как в его голосе проскользнула горечь. — Отцом, значит. И что с того?

Лучше бы он ударил меня. Или выстрелил. Или что угодно, но только не вот этот холодный, почти деловой тон, которым это было сказано.

— Луи, я бы сделал всё это бесплатно. Просто если бы ты меня попросил, — процедил я, чеканя каждое слово. — Тебе нужно было только прийти ко мне…

Лерант вздохнул и повернулся к реке.

— Я не мог этого сделать.

— Почему?

— Были причины, — уклончиво ответил он. — Это всё, что тебе нужно знать. Если бы я остался, скажем так, в живых, то меня бы нашли. Убили. Так что единственный способ исчезнуть для меня — это умереть. Вот я и выбрал смерть…

— Выбрал? Ты выбрал? Луи, я пустой гроб в землю положил. Ты бросил меня!

— И ты отлично с этим справился, — с улыбкой сказал мне Лерант, будто эта похвала должна была моментально всё изменить. — Я всегда знал, что ты справишься, парень. Я в тебе не сомневался. И посмотри на себя сейчас. Ты стал лучше…

— Лучше? Благодаря тебе?

— А кто дал тебе всё? — немного повысив голос, спросил он. — А? Как ты думаешь, что бы тебя ждало в этой жизни, если бы я не напился в тот день? Да без меня ты бы так и влачил своё жалкое существование в этом дерьмовом приюте. Если бы не я, то ты так и остался бы никому не нужным сиротой из приюта. А потом сдох бы в какой-нибудь подворотне. Так что да. Я считаю, что ты должен быть благодарен мне. Благодарен за то, что я научил тебя выживать. Научил своему ремеслу. За то, что я сделал тебя таким, какой ты есть.

— Чтобы потом использовать, — закончил я. — Как инструмент.

— Как сына, — поправил он. — Ты сам сказал, что я был тебе как отец. Вот и считай, что ты отдаёшь свой сыновний долг.

Тишина повисла между нами. Внизу плескалась вода, где-то вдалеке гудела машина.

— Отдать долг, — повторил я за ним его слова и посмотрел на сумку в своей руке. — Маски. Всё только ради этих проклятых масок. Всё это было ради них. Шантаж, твои поганые угрозы, эта ложь. Ты готов был меня подставить и посадить. Ради масок.

— Ради своей жизни, — с нажимом произнёс Луи, и в его голосе зазвенел металл. — Ради того, чтобы жить дальше. Я старею, парень. Ты видел мою левую руку. Ещё немного, и я даже правой замок вскрыть не смогу. А эти маски… они дадут мне шанс начать всё заново.

— Ты хочешь украсть чужую жизнь, — сказал я.

— Я хочу вернуть свою! — резко сказал Луи. — И ты обязан мне помочь! Ты отдашь маски.

— Отдам, — почему-то в этот момент я не смог сдержать рвущуюся наружу усмешку. — Ты даже в глаза их не видел…

— Зато я вырастил того, кто смог их украсть, — Луи сделал несколько шагов и подошёл ко мне почти вплотную. — Я вложил в тебя годы, парень. Свои нервы. И теперь я хочу, чтобы ты за это мне заплатил.

Протест почти сорвался с моих губ. Так и подмывало сказать «нет». Послать его куда подальше. Но… какой смысл? Что вообще теперь имеет смысл? После того, как он обошёлся со мной как с простым инструментом, использовал втёмную… всё, чего я хотел, — чтобы всё это наконец закончилось. В этот момент мне уже было наплевать на то, что никаких денег Луи мне не заплатит. Даже угроза раскрыть моё имя и личность не так сильно страшила, как давящее ощущение того, что Луи меня предал.

Или, по крайней мере, меня предал тот, кто стоял прямо сейчас передо мной.

— Ты не обманешь смерть, — негромко произнёс я. — Это будет простая отсрочка…

— Мне хватит и этого, — жёстко отрезал Луи. — Этому тупоголовому китайцу их оказалось достаточно, чтобы продлить свою жизнь почти на полвека. Мне хватит и этого.

— Нет, — покачал я головой, слыша проступающую в его голосе жадность. — Не хватит.

— А это не тебе решать. Да и ты даже понять не можешь, — с презрением бросил он мне в лицо. — Ты молодой. У тебя ещё всё впереди. А у меня осталось только прошлое. А я не хочу жить прошлым!

Я открыл было рот, чтобы сказать ему, что именно прошлым он сейчас и пытается жить, стараясь вернуть то, что давно уже ушло, но… так и не сказал ни единого слова. Вместо этого опустил взгляд и посмотрел на его правую руку, которую Лерант снова убрал в карман пальто.

Да, что бы я сейчас к нему ни чувствовал, одного отнять было нельзя. Обучил он меня превосходно.

— И поэтому ты готов убить меня? — спросил я, подняв взгляд. — Если я их тебе не отдам?

Луи посмотрел мне в глаза.

— Эх, что ни говори, а я отлично тебя обучил, — сказал он, будто прочитав мои мысли, а затем достал из кармана руку. Пальцы сжимали небольшой пистолет. — Парень, мне нужны маски. Ты для меня… ты был лишь учеником, а учеников можно заменить. Но такой шанс… он в жизни выпадает лишь раз.

Услышав его, я едва не рассмеялся.

— Ты меня не заменишь, — сказал я.

— Уже заменил, — в этот раз в голосе Луи прозвучало горделивое веселье. — Пока ты эти годы мотался по Европе, я нашёл другого. Молодого. Голодного до знаний ещё больше тебя. Оказалось, что если вытащить щенка из преисподней, он будет безмерно тебе благодарен. Так что не думай, будто ты такой уникальный.

Хотелось бы сказать, что в этот момент я ощутил, как что-то внутри меня оборвалось, но… удивительно, я не ощутил ровным счётом ничего. Не было. Даже обида и та пропала. Осталась только пустота и усталость.

Сумка упала к его ногам.

— Плевать, — устало выдохнул я. — Забирай их, Луи. Просто забери их и исчезни, как ты уж…

Неожиданный и резкий хлопок прервал меня на полуслове. Что-то ткнулось мне в бок. Без боли. Просто тычок. Я коснулся его пальцами и с удивлением ощутил на них горячую и алую влагу.

— Что за…

Посмотрев на Луи, который всё ещё стоял с пистолетом… но это был не он. Его оружие всё ещё смотрело вниз.

А через мгновение пули ударили по камню вокруг нас.

— Убить их! — рявкнул в рацию Ван Луньвэй, и боевики Завета открыли огонь. — Убейте обоих и заберите маски!

Оснащённые глушителями небольшие пистолеты-пулемёты принялись с глухим стуком выплёвывать пули в сторону их целей. Ван видел, как одного из них ранило, а потом они оба рухнули на землю, стараясь укрыться от огня за вырезанной из мрамора скамьёй.

Они выслеживали его на протяжении недели, периодически теряя из-за того, что поисковый артефакт мог работать лишь недолго, а проклятый вор менял личины с такой же скоростью, с какой менялись картинки в калейдоскопе.

Но сейчас они наконец были близки. Они настигли его, и Ван наконец сможет вернуться назад, домой к своему любимому отцу, и принести ему эти трофеи.

— Вперёд, — приказал он, увидев, как молодой парень, который без сомнений и был тем самым проклятым вором, быстро вытянул руку и затащил сумку с масками за скамью. — Избавьтесь от них и верните артефакты!

Ван привёл с собой не так уж и много людей. Всего десять человек. Но это была его личная гвардия. Лучшие из лучших. Обученные. Оснащённые и экипированные артефактами и дорогим оружием. Они могли выйти вдесятером против сотни и победить.

И сейчас они сделают именно то, что и должны.

Где-то со стороны города зазвучали громкие звуки полицейских сирен, и Ван негромко выругался, после чего приказал своим людям действовать быстрее. Нет, он не боялся, что полиция сможет справиться с ними или остановить. Но вот задержать они их были способны. А Ван рассчитывал вернуться назад как можно скорее, чтобы не тратить драгоценное время.

Единственное, чего не учёл молодой Коготь, сын одного из трёх Драконов Завета, — того, что он был далеко не единственным хитрым змеем, пробравшимся в этот город.

Его люди не успели пройти и десяти метров в сторону своих жертв, как мир вокруг них захлестнуло пламя. Огонь настолько яркий и обжигающий, что уже успевшие лишиться своей листвы деревца вспыхивали факелами и исчезали, почти моментально превращаясь в пепел.

Точно так же, как и его верные люди, которых он привёл из Царства в Империю вслед за собой, дабы выполнить поручение Дракона. Лучшие из лучших, они сейчас горели как спички, захлёбываясь истошными воплями, пока их кожа плавилась вместе с металлом оружия. Даже самые дорогие защитные артефакты не спасали их от этого всепожирающего пламени.

Ван стоял и смотрел на то, как они умирают. Замер в ужасе, столкнувшись с силой, которая вызывала трепет даже у сына одного из Драконов.

— Я бы попросил вас, ваше сиятельство, убить и его тоже…

— А я бы попросил тебя, Джао, помолчать, — фыркнул насмешливый голос за его спиной.

Резко развернувшись, Ван выхватил пистолет и выстрелил дважды. Одна пуля отскочила в сторону, отражённая золотистым барьером прямо перед хорошо знакомым ему лицом. А вторая угодила точно в цель, попав в сердце высокого мужчины…

— Мда… сорочку обязательно было портить? — поинтересовался он, глядя на то, как пуля выпала из раны, а та практически сразу же затянулась, оставив небольшую и уродливую подпалину на белоснежной рубашке.

Длинные огненно-красные волосы. Наглое лицо, правую сторону которого покрывала сетка давних ожогов.

Ван сразу же осознал, кто именно перед ним стоит. Только вот это осознание уже ничем не могло ему помочь.

Константин Браницкий взмахнул рукой, и молодого Луньвэя смело с места огненной волной. Боль была такой, что он не выдержал и нескольких секунд, прежде чем истошно завопить. Но стоило ему раскрыть рот для крика, как рука русского графа моментально зажала ему пасть, не дав вырваться наружу ни звуку.

В ту же секунду охвативший его тело огонь исчез, словно втянувшись в ладонь Браницкого, и перестал терзать тело китайца.

— Джао, Джао, Джао. Ты вроде говорил мне, что тут будет весело, — с искренним разочарованием покачал он головой. — А в итоге оказались только эти убожества.

— Что поделать, — улыбнулся стоящий рядом с графом хорошо знакомый Вану китаец. — Похоже, что слухи о Когтях нашего дорогого Тяньлуня оказались сильно преувеличены.

— Мда, исхудали драконы, — в тон ему фыркнул граф, после чего одним движением швырнул раненого на землю. — Вали отсюда, дружочек. И передай своему папаше, что если он сунется на территорию Империи, тогда уже я приду к вам в гости. Думаю, что последствия объяснять мне не нужно?

Нет. Это не требовалось. Ван Луньвэй очень хорошо знал, что это за человек. Безумный Граф Империи. Константин Браницкий.

Тот, перед чьим пламенем могли отступить даже Драконы Завета.

А потому Ван приказу внял. Уж лучше позорно вернуться живым, чем превратиться в золу и пепел прямо тут…

— Что за чертовщина там творится⁈ — воскликнул сидящий рядом с ним в машине Вадим, глядя на взметнувшиеся в небо потоки пламени.

Огонь был настолько ярким, что Геннадию на мгновение показалось, будто солнце взошло раньше времени.

— Понятия не имею, — выругался он и сильнее надавил на педаль газа.

Его машина свернула к набережной и остановилась. А вместе с ней начали тормозить и другие полицейские машины, мерцая огнями сирен и наполняя воздух протяжным воем.

Полицейские выбирались наружу и замирали на своих местах, явно не желая приближаться к неожиданно проснувшемуся впереди вулкану. Громов, не способный отдать им приказ двигаться дальше, просто плюнул и, достав пистолет, пошёл вперёд.

— Ген! Гена, стой!

— Я не собираюсь ждать, — бросил он, слыша, как позади его догоняет Вадим. — Этот парень где-то там, и я не хочу, чтобы он улизнул!

— Но этот огонь…

Громов его уже не слышал. На фоне языков пламени он заметил мелькнувшую впереди фигуру и бросился за ней, не взирая на жар и застилающий глаза дым. Перепрыгнув через скамейку, он вскинул оружие.

— Кириллов! Стоять!

Убегающий замер и повернулся к ним. Почти сразу же Громов понял, что это тот же парень, который спас его той ночью. Геннадий имел слишком хорошую память на лица, чтобы забыть его. В одной руке он держал сумку, а во второй сжимал…

— Пистолет!

— Нет! — выкрикнул Громов, слыша щелчок снимаемого предохранителя. — Вадим, стой…

Дальше он уже ничего не мог изменить. Может быть, из-за паники, может быть, по какой другой причине, но беглец начал поднимать руку с оружием, совершив главную и самую большую ошибку. Вадим выстрелил раньше, чем Громов успел его остановить.

Три пули ударили беглеца прямо в грудь, одна за другой, отбросив его назад. Геннадий почти как в замедленной съёмке смотрел на то, как он падает спиной на траву, выронив пистолет и сумку, которую держал в другой руке.

Подойдя ближе, он оттолкнул ногой пистолет в сторону, но почти сразу же понял, что в этом не было никакого смысла. Лежащий перед ним человек был совершенно точно мёртв. Но Громов всё равно опустился на корточки рядом с ним и коснулся шеи, проверяя пульс, а точнее его полное отсутствие.

— Как же так, парень… — с искренним сожалением прошептал он.

Но лежащий на земле молодой парень так ему и не ответил, глядя на ночное небо над Иркутском раскрытыми, но мёртвыми глазами…