Обманщик Империи 3

Глава 14

— Приехали, — сказал я, остановив машину перед входом в здание. — Вылезаем ребятки.

Сидящая на пассажирском месте рядом со мной Елизавета начала озираться по сторонам. Девушка явно старалась разобраться в том, куда же я всё-таки их привёз. Последние минут пятнадцать я видел, как сомнения и непонимание всё сильнее и сильнее проступали у неё на лице, по мере того, как я ехал в сторону центра города. Оно и не удивительно: она совсем не понимала, куда именно я их везу. И если поначалу её доверие ко мне после спасения из рук похитителей ещё как-то перевешивало дурные мысли в голове, то вот сейчас, похоже, мы подобрались к самому краю, за которым заканчивалось её терпение.

— Где мы? — наконец не выдеражав спросила она, бросив встревоженный взгляд в сторону сидящих на заднем сиденье ребят. Мальцы молчали и практически в точности копировали поведение сестры, глядя в окно на возвышающееся здание.

— Я привёз вас в безопасное место, — ответил я, открывая дверь. — Как и обещал.

— Нет! Стой, погоди, ты же обещал, что отвезёшь нас к отцу! Ты сказал мне, что…

Уже стоя на улице, я наклонился и заглянул в машину. Разумеется — краденую. Её я угнал с парковки торгового центра утром. Да, не очень хорошо, но, учитывая, где именно я её оставляю, совсем скоро она вернётся к хозяину.

А сейчас меня куда больше беспокоило встревоженное выражение на лице моей несостоявшейся супруги.

— Лиза, я привёз вас в безопасное место, как и обещал, — медленно произнёс я. — И скоро, как я и обещал, ваш отец заберёт вас отсюда…

— Но куда ты…

— Это Следственный Департамент Империи, — перебил я её. — Здесь полным-полно полиции, которая позаботится о том, чтобы с вами ничего не случилось. А если не веришь, то, вон! Можешь посмотреть на табличку.

Я даже пальцем ей указал. Разумеется Лиза тут же повернула голову и уставилась в направлении столь хорошо знакомого мне здания, где я провёл несколько последних недель.

— Так что не переживай, — добавил я, чтобы точно успокоить любые возникшие у неё подозрения. — Всё с вами там будет хорошо. Я отведу вас туда, люди из департамента о вас позаботятся, а потом ваш отец вас заберёт.

Конечно же, у неё тут же возник вполне резонный и ожидаемый вопрос.

— А почему ты…

— Потому что, — быстро ответил я. — А теперь вылезайте.

И закрыл дверь. Видел через лобовое стекло, как Лиза разговаривает со своими братьями. Мелкие явно нервничали, тоже не понимая, почему их привезли сюда, когда обещали доставить прямо к отцу.

Простите, ребят, но к вашему папочке мне сейчас совершенно точно нельзя.

На моё счастье, много времени на разговоры не ушло. Прошло не более двух минут, как они наконец выбрались из машины, и я повёл их в сторону дверей. Когда мы зашли внутрь, я заметил двух охранников, что привычно стояли на проходной. Одного из них я даже знал в лицо, частенько видел его здесь на посту, когда приходил сюда в качестве Измайлова.

Когда я открыл дверь, они негромко разговаривали между собой, но моментально прервали общение, стоило только нам войти в здание. И вот тут, вероятно, я впервые за всё время знакомства с этим местом увидел на их лицах… нет, не столько удивление, сколько растерянность. Оно, наверное, и не удивительно. Что ещё испытывать людям, когда в государственное учреждение неожиданно заходят мужчина, молодая девушка со сломанной рукой и двое мальчишек. Все грязные, пыльные.

Вот и эти двое при виде нас переглянулись. Один тут же стал вызывать кого-то по рации, а второй направился прямо к нам.

— Чем я могу вам помочь?

— Добрый день, — улыбнулся я в ответ. — У меня тут дети его сиятельства, графа Игнатьева. Их вчера днём похитили…

И указал на Лизу с мальчиками, отметив, как на лице охранника появилось странное выражение. Что-то среднее между растерянностью от непонимания, зачем собственно сюда привели этих детей, и чисто профессиональной подозрительностью.

И вот тогда случилось сразу две вещи. Смысл последних сказанных мною слов наконец дошёл до него, а глаза заметили пистолет в кобуре на бедре, который я не стал оставлять в машине.

— А ну живо положил оружие на пол!

Через несколько секунд меня уже уложили лицом в пол, заламывая руки за спину.

— Значит, проблем с поставками более не будет? — поинтересовался Джао у своего собеседника.

— Нет, господин, — тут же ответил на китайском голос из телефона. — Всё будет точно в срок. Но… мне хотелось бы заметить, что сейчас у графа есть некоторые проблемы и…

— Нет никаких проблем, — спокойно перебил собеседника Джао. — Игнатьев либо решит свои сложности в этом городе, либо…

Он не стал заканчивать. Продолжение было ясно и без его лишних слов. Как бы его хозяин ни держался за крепость своего слова, древние традиции семьи и всё прочее, но прибыль есть прибыль. А «Завет» хоть всё ещё не отказывался от старых традиций, но давно уже перерос их. Верность своему слову — прекрасное качество. Но если деловой партнёр не способен соблюдать условия соглашения, то разве это вина Джао? Разве можно назвать его обманщиком за то, что он стремится к эффективности собственной организации?

Конечно же нет. Это лишь бизнес и ничего больше. Если так окажется, что Давид Игнатьев не способен будет и дальше продолжать сотрудничество, то им придётся найти того, кто будет способен его заменить. Только и всего. Практично и прагматично.

— Я понял вас, господин, — ответил голос из телефона. — Тогда эта поставка по расписанию, а дальше…

— А дальше мы будем следить за тем, как развивается ситуация, — закончил за него Джао. — Всё верно. Сообщите мне, если что-то изменится.

Пообещав выполнить приказ, подчинённый повесил трубку, и разговор прекратился. Джао хотел было отложить телефон в сторону и вернуться к прерванному обеду, как мобильник неожиданно зазвонил вновь.

Бросив взгляд на дисплей, Джао удивлённо поднял бровь и нажал на зелёную иконку.

— Должен сказать, ваше благородие, я уже и не ждал, что вы позвоните.

— Что поделать, был занят, — зазвучал из динамика голос Алексея Измайлова. — Надеюсь, что я вам не помешал?

— Коли речь касается интересующего меня вопроса, то нисколько, — фыркнул китаец. — Удалось ли вам заполучить себе маски?

— Нет, но уже скоро они будут в моих руках. Вас они по-прежнему интересуют?

— Разумеется.

— Тогда цена остаётся той же, — сказал Измайлов, в ответ на что Джао негромко рассмеялся.

— Вы имеете в виду ту самую, чрезвычайно и неприлично завышенную цену?

— Готов скинуть несколько миллионов, коли у вас проблемы с деньгами, — в тон ему ответил Измайлов.

Кто-то другой на его месте десять раз подумал бы о том, чтобы говорить в такой манере с одним из драконьих когтей. Более того, сам Джао ни раз и приходилось силой доказывать, насколько опасно может быть не то что насмешливое, но даже просто легкомысленное к нему отношение. Не стоило говорить, что люди, которым был преподан этот урок, прожили долгую и счастливую жизнь.

Но в данной ситуации это совсем его не разозлило. Даже наоборот, позабавило.

— Не переживайте, — улыбнулся он. — Карманы дракона достаточно глубоки, чтобы утолить даже вашу жадность.

— Вот и славно. Раз уж наш с вами разговор складывается столь хорошо, то я хотел бы кое-что узнать…

Давид Игнатьев стоял в растерянности, сжимая телефон пальцами с такой силой, что, казалось, напряги он ещё чуть-чуть сильнее, и дорогой мобильник просто треснет.

— Что ты сказал?

— Ваших детей привезли в Департамент, ваше сиятельство, — повторил Измайлов. — Неизвестный доставил их сюда десять минут назад…

— Я выезжаю!

— Конечно, ваше сиятельство. Мы будем ждать…

Игнатьев дальше уже даже не слушал. Этот неожиданный звонок только что перевернул всё с ног на голову. Уже более суток его люди осторожно прочёсывали город. Проверяли каждое место, каждое предприятие и здание, которое имело даже малейшее отношение к Сурганову. Понятное дело, что такой осторожный человек не будет держать детей на виду. Игнатьев и не рассчитывал на это. Но он обязан был вычеркнуть из списка даже самые маловероятные варианты. При своём относительно небольшом размере Иркутск по-прежнему оставался достаточно крупным городом, чтобы поиск детей в нём превратился в крайне сложную и нетривиальную задачу.

Но сейчас один этот звонок изменил абсолютно всё. Давид в очередной раз мысленно поблагодарил Измайлова за то, что тот воспротивился и не стал идти на поводу у его приказа.

Спустя несколько минут Давид уже спускался по лестнице на первый этаж. Заметив стоящего внизу начальника своей охраны, он махнул ему рукой, привлекая внимание.

— Собирай людей, мы выезжаем в город…

Разумеется, на лице подчинённого тут же появилось недовольное выражение.

— Ваше сиятельство, в сложившихся обстоятельствах я бы не рекомендовал бы вам…

— Плевать я хотел на ваши рекомендации! — рявкнул Игнатьев. — Детей нашли!

А вот теперь граф смог полюбоваться растерянным и сбитым с толку выражением на его лице.

— Что?

— Звонил Измайлов! Их только что доставили в Департамент в центре города.

— Кто?

— Он не сказал. Где сейчас Григорий?

— Он в городе, ваше сиятельство. Если хотите, то я могу…

— Давид?

Подняв голову, граф встретился глазами со своей супругой. Виктория стояла у ограждения лестницы, вцепившись в него пальцами с такой силой, будто боялась упасть. В её глазах разгоралась робкая, осторожная надежда.

— Их нашли, Виктория, — произнёс он и почти на физическом уровне ощутил облегчение, которое испытала его жена при этих словах.

— Они…

— Они в порядке, я сейчас еду за ними, — успокаивающим тоном сообщил он и, прежде чем Виктория заговорила, быстро продолжил: — Ты останешься здесь.

— Давид, я…

— Ты останешься здесь, Виктория, — уже куда твёрже сказал Игнатьев. — Мы скоро приедем. Жди нас.

Сказав это, он жестом приказал своему начальнику охраны идти следом за ним.

— Прикажи Григорию и всем остальным возвращаться сюда. Взять усадьбу и окружающую территорию под охрану…

Ему не нужно было смотреть на лицо идущего позади него человека, чтобы угадать, какое именно выражение там сейчас появилось. Он и так хорошо знал, что за слухи ходили о его верном слуге среди графской охраны — бывших военных, которые успели и крови повидать, и пороха понюхать.

— Ваше сиятельство, может быть, лучше приказать ему встретить нас в городе? — предложил тот, но Игнатьев сразу же отверг это предположение.

— Я не собираюсь оставлять Викторию и свой дом без охраны, — едва ли не прорычал Игнатьев. — Я слишком хорошо знаю Сурганова и то, как он мыслит. Вы будете со мной. Мы заберём детей и вернёмся сюда.

— А что дальше?

— Дальше? — с удивлением спросил Игнатьев. — Дальше мы сделаем то, что следовало сделать ещё давным-давно. Скоро нашему дорогому мэру придётся искать себе нового помощника.

Давид пытался. Он правда старался соблюдать правила приличия. Он готов был поделиться прибылью с Сургановым, чтобы избежать проблем. Но тот перешёл все границы, когда посмел поднять руку на его детей. Этим самым мерзавец подписал себе смертный приговор.

Тишина и спокойствие. Надо же, никогда бы не подумал, что буду так рад тому, что меня возьмут и просто запрут в помещении для предварительного содержания. Сказал бы мне кто в прошлом, что я окажусь в такой ситуации, я бы первый расхохотался ему в лицо. Да даже в прошлый раз, когда меня заперли в похожей комнате, только этажом выше, я был весь на нервах. А сейчас…

А сейчас, как это ни удивительно, я был полностью доволен происходящими событиями. Доволен и спокоен. И плевать на то, что у меня отобрали телефон, не нужный более пистолет и всё остальное. Плевать, что надели на руки наручники. Всё это не особо меня заботило. В кои-то веки сейчас всё шло именно так, как того хочу я.

Жаль только часов нет, хотелось бы знать, сколько точно прошло времени. Но не думаю, что слишком много. По моим подсчётам, не более тридцати минут. А это значит, что Жанна, следуя нашему плану, уже позвонила всем, кому было нужно.

Почти всем. Осталось не так уж и много…

Дверь в комнату открылась, и в неё вошёл хорошо знакомый мне человек. И знал я его куда лучше, чем он, должно быть, сам того хотел.

— Мне сказали, что вы будете говорить только со мной, — одновременно с любопытством и раздражением сказал Виктор Нечаев, закрывая за собой дверь.

— Да, — не стал я отрицать. — Только с вами. Наедине.

Это было первое, что я потребовал, когда меня привели сюда и попытались разговорить. Я сходу заявил, что буду говорить только с Нечаевым и точка. Всё. На все остальные вопросы молчал, как рыба.

Должно быть, по этой причине и вышла задержка. Платонов да и другое руководство явно пыталось понять, как именно может быть связан человек, доставивший в Департамент похищенных аристократических детей, с одним из его сотрудников.

И судя по кислому выражению на лице Нечаева, его за эти тридцать или сорок минут засыпали ворохом самых неприятных вопросов.

— Ладно, — вздохнул он, садясь за стол напротив меня. — Я слушаю.

— Только вы?

В его взгляде загорелся огонёк подозрения.

— Не понял.

— Слушаете только вы? — повторил я и кивком головы указал на висящую в углу помещения камеру. — Или ваши коллеги тоже?

— Это не имеет никакого значения, — тут же отмахнулся от моего вопроса Нечаев, но так просто выпускать его из своих рук я не собирался.

— О нет, Виктор, — покачал я головой. — Это имеет куда большее значение, чем вам кажется…

— Значение имеет лишь то, кто вы и почему привезли похищенных детей именно сюда…

— Я спас этих детей, — поправил я его. — А сюда я их привёз потому, что это было единственное безопасное место, до которого я мог добраться. И вообще, как мне кажется, вы задаёте немного не те вопросы.

— В каком смысле? — не понял Нечаев, явно испытывающий неловкость из-за того, что разговор идёт не по его правилам.

— В прямом, — пожал я плечами. — Может быть, спросите о том, кто похитил этих детей?

— И кто же это сделал? — спросил он с таким видом, будто делал мне одолжение.

— Евгений Сурганов, — спокойно ответил я и полюбовался на то, как вытянулось его лицо от удивления.

— Помощник мэра? — не поверил он. — Ты серьёзно думаешь, что я поверю в то, что за похищением детей стоит он?

— Верить или не верить, это, строго говоря, не твоя проблема, Нечаев, — хмыкнул я. — У тебя куда более крупные неприятности, чем ты думаешь.

Я не торопясь наклонился вперёд к нему, заметив, как он в этот момент отклонился назад на стуле.

— Я знаю, кто украл пистолет из хранилища улик, — медленно и очень-очень тихо произнёс я и увидел, как на его лице появились первые признаки страха. Ужаса от того, что подобное обвинение произнесли вслух.

Это подействовало на него настолько сильно, что Нечаев неосознанно повернул голову и бросил взгляд в сторону камеры, словно боясь, что её микрофон мог уловить сказанные тихим голосом слова.

— Это бред! — тут же прошипел он, резко повернувшись ко мне.

— Отнюдь. Знаешь, Нечаев, я даже прекрасно тебя понимаю. Нет, действительно. Ты столько лет сидишь в Управлении. Руководишь группой. Ни единой попытки пролезть повыше, хотя мог бы. Баронский сынок, лишённый аристократических примочек. Без баронских денег. Без существенных связей. Без серьёзного веса. Вот скажи, Нечаев, кому ты такой нужен, ведь правда? Ты и сам это понимаешь, а потому так долго и оставался на этом месте. На должности, которая, как это ни смешно, давала тебе власть продвигать людей повыше. Ведь если ты им поможешь, тогда это совсем другое дело, не правда ли? Тогда ты становишься полезным. А люди помнят, кто протянул им руку помощи, когда это было нужно. И кто знает, может быть, они заберутся достаточно высоко, чтобы ты потом мог спросить с них должок.

Я говорил негромко, почти шёпотом, высказывая ему всё, что узнал о нём за время нашего недолгого знакомства. Из личного общения. Из общения с Романовой и другими сотрудниками. Из того, что нашла на него Жанна. А нашла она много. Не только на самого Нечаева, но и на его семью. Что сказать, баронский род Нечаевых переживал, должно быть, худший период своей жизни.

— И вот когда у вас тут появился Измайлов, то ты обрадовался, правда? — спросил я. — Новенький, с титулом, с деньгами и связями. Только вот он понятия не имеет, как тут всё устроено, ведь так? Скажи, разве не идеальный вариант?

— К чему ты ведёшь? Я ничего…

— Не надо врать, Нечаев, — перебил я его. — Я знаю, что это ты украл пистолет по приказу Игнатьева. Он звонил тебе трижды.

Это не совсем так. Ему трижды звонили с номера телефона, который не имел никакого отношения к самому Игнатьеву. Зато, как смогла выяснить Жанна, вполне себе имел прямое отношение к начальнику его охраны.

Я точно не могу сказать, что именно граф обещал Виктору, когда попросил достать пистолет из хранилища, но суть в том, что он даже не задумался. На мысли о том, кто именно может быть ответственен за случившееся, меня навёл разговор с Нечаевым в тот день, когда нас всех собрали в Управлении. Дальше уже по большей части пришлось работать Жанне, а сейчас я вываливал ему в лицо все свои догадки, видя в его глазах подтверждение собственных слов.

— Как думаешь, что с тобой сделают, когда обо всём этом узнает Кравцов? — поинтересовался я у него.

— Нет никаких улик…

Эта попытка защититься вызвала у меня улыбку.

— А ты думаешь, что ему после этого нужны будут улики?

Вижу, что попал в цель. На самом деле я думаю, что Кравцов и сам бы докопался до правды. Только вот его сбила с цели другой подозреваемый — в моём лице.

— Чего ты хочешь? — наконец тихо спросил Нечаев, на что я развёл руками, мысленно отметив, как он наклонился ко мне.

— От тебя? На самом деле ничего.

Виктор удивлённо захлопал глазами.

— В каком смысле?

— В прямом, — ответил я. — Всё, что мне было нужно, — чтобы ты пришёл сюда.

— Я не понимаю, что ты…

Договорить он не успел. По ушам ударил громкий звон пожарной сигнализации, в котором почти потерялся щелчок дверного замка за его спиной. А следом погас свет.