Обманщик Империи 3

Глава 20

Стоило ей это услышать, как Виктория тут же бросила испуганный взгляд в сторону своего мужа. Она почти что ожидала увидеть на его лице раздражённое выражение, но к своему удивлению вместо этого оказалась свидетельницей того, что ей доводилось видеть не так уж и часто. Давид выглядел… растерянным?

Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки.

— Уважаемые господа из ИСБ, часом не пожелали сообщить о причине своего появления в столь поздний час?

— Нет, ваше сиятельство, — слуга замотал головой. — Но они настаивают на встрече с вами.

— Ясно.

Игнатьев вздохнул и тихо, очень тихо выругался.

— Что ж, пойдёмте, узнаем, что нужно нашим уважаемым гостям.

С этими словами он убрал записную книжку в карман брюк, после чего просто прошёл мимо застывшей на своём месте Виктории. Прошёл, даже не взглянув на неё, как если бы она была пустым местом в этой вселенной. Ни злого взгляда, ни слова. Ничего.

И это задело её так сильно, что у женщины перехватило дыхание.

— Давид! Я…

— Виктория, — граф обернулся и посмотрел на неё. — У меня сейчас нет времени и какого-либо желания заниматься этой проблемой. Это, вообще, не моя проблема. Так что свои силы на эту речь ты потратила зря.

Сказав это, Игнатьев покинул кабинет и вышел в коридор, последовав за слугой. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем услышал стук каблуков за своей спиной. Видимо, после всего произошедшего между ними супруга никак не могла оставить всё как есть.

Слуга привёл графа в гостиную на первом этаже особняка. Открыв дверь перед графом, он тут же отошёл в сторону, почтительно склонив голову.

— Прошу, ваше сиятельство.

Удостоив его лишь вежливым кивком, Игнатьев вошёл в комнату и встретился глазами с ожидающими его людьми. Четверо. Трое мужчин и женщина. Один из них сидел на диване, в то время как другие стояли на ногах, разойдясь по комнате. На стоящего у дальней стены, словно мрачное изваяние, Григория граф внимания не обратил.

— Итак, — Игнатьев окинул помещение и находящихся внутри него людей взглядом. — Думаю, что мне стоит спросить, чем же я обязан, господа, вашему столь позднему визиту в мой дом?

Сидящий на диване Шолохов улыбнулся.

— А вы, ваше сиятельство, хотите сделать вид, будто не понимаете причины? — спросил он с какой-то странной интонацией. На первый взгляд она казалась вежливой, но Игнатьев хорошо расслышал скрытую за этой тактичностью издёвку.

— Ну, могу предположить, что визит Имперской службы безопасности в столь поздний час должен иметь под собой весьма серьёзное основание, — предположил граф, чем вызвал у Шолохова ещё одну одобрительную улыбку.

— Вы правы, ваше сиятельство. Уверяю вас, причина эта более чем серьёзная.

— Для начала мне хотелось бы взглянуть на ваше удостоверение, — чопорно сказал граф.

Шолохов не встал. Более того, он даже не удосужился придать своему поведению хоть сколько-то вежливости. Так и продолжил сидеть, развалившись в кресле, глядя на графа с лёгкой усмешкой. Но удостоверение всё-таки достал из кармана и протянул слуге, чтобы тот передал его графу.

— Думаю, что для вас вряд ли станет большим открытием, что мы прибыли сюда с намерением арестовать вас, ваше сиятельство, — произнёс Тимур с самой добродушной улыбкой, наблюдая за тем, как граф рассматривает его документы.

Возможно, он считал, что это как-то удивит стоящего перед ним аристократа. Возможно, вызовет взрыв негодования. К удивлению Тимура, Игнатьев ограничился лишь приподнятой бровью. Это было даже не удивление, больше похожее на молчаливую усмешку. Шолохов сидел перед ним и пытался представить себе мысли, что, должно быть, сейчас крутились в голове стоящего перед ним мужчины. Арестовать? Вот так нагло, прямо в его собственном доме… нет. В его городе!

— Ваше сиятельство, — неожиданно подал голос стоящий у стены Григорий. — Позвольте, я решу эту проблему.

Он сделал шаг вперёд, но Игнатьев поднял руку и остановил его.

— Подожди, Григорий, — с лёгкой неуверенностью в голосе сказал граф. — Для начала мне хотелось бы узнать, на каких таких основаниях вы планируете это сделать?

Игнатьев спросил, и в голосе его не было ни тревоги, ни интереса — только усталость.

— На более чем достаточных, — поспешил заверить его Шолохов и подался вперёд, положив локти на колени. — Нам известно про ваше совместное предприятие с отцом Измайлова. Да, ваше сиятельство. То самое, где вы распространяете наркотики по территории Империи. Про вашу систему отмывания денег через благотворительные фонды здесь и в Британии мы тоже знаем. Как и про ваши контакты с китайцами и «Заветом». Знаете, если так задуматься, то это в каком-то смысле даже тянет на измену, ваше сиятельство.

Шолохов говорил уверенно, с чувством собственного превосходства. Как если бы долго готовился к этому моменту. Но, похоже, что всё это Игнатьева нисколько не задело.

— Очень, конечно, интересно, господин… как вас зовут?

— Тимур Шолохов, ваше сиятельство, — улыбнулся ИСБшник и указал пальцем на своё удостоверение, которое граф всё ещё держал в руке. — Там оно написано.

— Не привык читать вещи, которые не вызывают у меня интереса, — фыркнул в ответ граф и бросил сложенный документ обратно в руки Тимуру. — Было бы очень хорошо, если бы вы удосужились подкрепить свои обвинения хоть какими-то доказательствами, Шолохов. Потому что без этого это не более чем пустые слова…

— О, у нас есть доказательства, — тут же кивнул Шолохов. — Хватит, чтобы упечь вас, Измайлова и всех остальных очень и очень надолго. А если вдруг чего и не хватит…

Тимур пожал плечами и развёл руками.

— ИСБ всегда может провести дополнительное расследование. Найти новые доказательства. Как только это дело начнётся… если, конечно же, оно ещё не началось, это станет лишь вопросом времени. Уверен, что вы знаете, как это работает.

Игнатьев молчал. Граф смотрел на Шолохова с таким видом, будто размышлял. И, что сбивало Тимура с толку больше всего, граф словно знал его. Это сложно было передать словами, но молодой офицер ИСБ натурально шестым чувством ощущал, что аристократ смотрит на него как на идиота. Доказательств этому не было никаких, но ощущение было именно такое.

— И что же будет дальше? — между тем спросил Игнатьев, не сводя с него своего взгляда. — Наденете наручники? Арестуете?

— Не совсем, — Шолохов выбросил все лишние мысли из головы. — На самом деле, это расследование продолжится даже в том случае, если я и мои люди прямо сейчас сделаем вид, будто ничего не было, и уедем.

Трое остальных гостей тут же уставились на Шолохова с выпученными от удивления глазами. А вот Игнатьев, наоборот, вообще не выглядел удивлённым. Лишь чуть склонил голову. И Тимур сразу же понял — граф хорошо видит, куда он клонит.

— Что же, продолжайте. Скажите то, за чем пришли, — произнёс граф и сделал приглашающий жест рукой.

— Я готов избавить вас от всех этих проблем, — сказал Тимур, вставая с дивана. — Я позабочусь о том, чтобы любые ниточки, ведущие к вам и Измайлову, исчезли. Позабочусь о том, чтобы концы ушли в воду, так сказать.

— ТИМУР! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ НЕСЁШЬ⁈ — рявкнула стоящая у окна женщина, но Шолохов не обратил на неё никакого внимания.

— Более того, я приложу все свои силы и знания для того, чтобы столь опасная ситуация не возникла в будущем, а вы и дальше смогли оставаться вне подозрений на свободе.

— В обмен на… на что?

— В обмен на работу, — сказал Тимур и облизнул губы. — Почётная и крайне плохо оплачиваемая должность защитника государства, которое не может по достоинству оценить мои старания, меня мало волнует. А вот достойное место подле вас, с хорошей зарплатой и перспективами на будущее — куда сильнее.

Подпиравший до этого момента плечом стену Сергей резко выпрямился. Он и до этого выглядел встревоженным словами своего начальника, а сейчас выглядел и вовсе растерянным.

— Тимур, ты что несёшь? Мы не договаривались…

— Пасть закрой, — не повышая голоса, бросил ему Шолохов. — Нас уже всех списали. А я не собираюсь уходить в отстойник, раз меня не ценят…

Евгения шагнула вперёд, а её рука скользнула под куртку, несомненно потянувшись к оружию.

— Ты обещал, что мы собираемся арестовать его! Что будем действовать по закону и…

— Я передумал, — пожал плечами Шолохов.

Тимур резко повернул голову к ней. Его рука скользнула под пиджак одним плавным движением. Он уже видел, что Евгения и остальные потянулись к своим пистолетам, но не придал этому какого-либо большого значения.

Первый выстрел в просторной гостиной — глухой хлопок. В тот же момент Евгения рухнула на ковёр, не издав ни звука. Она почти успела достать свой пистолет. Двое других подчинённых Шолохова успели выхватить своё оружие. Даже оказались достаточно проворны, чтобы навести пистолеты на Шолохова, но вместо выстрелов их оружие выдало лишь негромкие щелчки.

А вот пистолет в руках Тимура, в отличие от их собственных, работал абсолютно исправно. После ещё двух выстрелов в гостиной повисла абсолютная тишина с запахом горелого пороха в воздухе.

Виктория в ужасе отступила на шаг, закрывая рот руками. Игнатьев не двинулся с места. Всё заняло не более двух секунд. Тимур уже поворачивался к графу, явно намереваясь убрать оружие. Но движение своё закончить так и не смог.

Огромная тёмная туша молнией метнулась через всю комнату, и в тот же миг Шолохов обнаружил себя прижатым за горло к стене.

— Мне избавиться от него, ваше сиятельство? — едва ли не со звериным рычанием поинтересовался Григорий, одной рукой без какого-либо труда удерживая дёргающего ногами ИСБшника за горло.

Игнатьев ничего не ответил. Казалось, что он в растерянности смотрит на три трупа, столь внезапно образовавшиеся в его гостиной. Почему-то, именно в этот момент, практически задыхаясь, Тимур вдруг решил, что его убьют только за то, что он испачкал покрытый дорогим паркетом пол гостиной.

— Я… я могу… я сделаю так, что ИСБ никогда вас не потревожит, — хрипло выдавил он из себя. — Я буду… буду работать… работать на в…

Он вдруг захлебнулся хрипом, когда сжимающая горло рука сдавила сильнее.

— Ваше слово, ваше сиятельство, и я прикончу его, — сухо сказал Григорий таким тоном, как если бы интересовался о том, какой сервиз подать к обеду.

Игнатьев молчал с таким видом, словно не знал, что на это ответить. Тимур видел, как взгляд графа остановился на лежащих на полу телах. Левая рука Игнатьева вдруг взметнулась к лицу, а глаза расширились. Несмотря на своё ужасное положение, Тимур решил, что аристократа сейчас стошнит.

— Я думаю, что…

Что именно хотел сказать граф, ни Шолохов, ни кто бы то ни было ещё так и не услышал. Страшный по силе взрыв сотряс здание поместья. Он был такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка, а окна гостиной разлетелись на осколки.

— Ваше сиятельство!

К удивлению для себя самого, Шолохов вдруг обнаружил, что снова может дышать. И уже не висит в воздухе, подвешенный за горло. Вместо этого он мешком лежал на полу — там, где упал, после того как схвативший его громила разжал свою хватку.

Григорий подскочил к сбитому с ног графу и тут же помог ему подняться на ноги. Где-то совсем рядом кричала женщина.

— Что случилось? — тряся головой, потребовал ответа Игнатьев, на что быстро получил ответ от ворвавшегося внутрь комнаты охранника с оружием в руках.

— На нас напали!

— Отлично, — с удовлетворением в голосе произнёс командир наёмников, глядя на то, как и пункт охраны на въезде в поместье, и небольшой домик, предназначавшийся для отдыха графской стражи, взметнулись в воздух огненными шарами.

Другого исхода после почти одновременного попадания в них ракет из переносных РПГ он и не ожидал. Для небольшого пункта на въезде хватило и обычной, а для домика уже использовали термобарический боеприпас. Эти малышки были весьма дороги, зато гарантировали, что внутри здания не останется абсолютно никого живого. Вон, взрыв оказался настолько мощным, что почти у всего правого крыла имения вышибло окна.

Вновь коснувшись рации, командир группы отдал следующий приказ.

— Начинаем.

Ещё до того как он закончил говорить, взревели моторы. Три тяжёлых внедорожника вырвались из подлеска, проламывая своими тушами невысокий кустарник и безжалостно снося тонкие деревья. Матово-чёрные, с погашенными огнями, они практически не выделялись на фоне ночного леса, и единственное, что хоть как-то могло выдать их приближение, — звук ревущих двигателей.

Машины быстро преодолели расстояние до кованой ограды, которая тоже не смогла стать для них существенным препятствием. Водители лишь слегка замедлились, чтобы стоящие на подножках бойцы смогли спрыгнуть на траву и рассредоточиться, а сами направились к дому.

Конечно же, их неожиданный удар не мог избавить от всей охраны. Машины не преодолели и половины пути от ограды до поместья, как по ним открыли огонь. Ночь разорвало громкое и почти беспрерывное стаккато выстрелов. Графская охрана рассчитывала не позволить внедорожникам добраться до здания, но тут же оказалась подавлена огнём от заранее спешившихся наёмников. Несколько защищающих здание людей дёрнулись и упали, когда их сразили пули, а остальные кинулись за любое укрытие, какое только могли найти.

Впрочем, это была не драка в одни ворота. Находясь поодаль от места боя, командир нанятой Сургановым группы раздражённо цокнул языком, когда прямо на его глазах сначала один, а затем второй его боец рухнули на траву, сражённые ответным огнём.

— Давите их! — рявкнул он в рацию. — Не давайте ублюдкам поднять головы!

Машины наконец добрались до своей цели, остановившись прямо у стен поместья. Из них тут же наружу начали выбираться бойцы второй группы и сразу же устремились внутрь здания, закидывая в окна перед собой гранаты…

Совершенно неожиданно для атакующих одна из машин вдруг взорвалась. А в радиоканале зазвучали ругательства.

— У этих говнюков защитные амулеты! — сообщил один из его «сержантов», но лидер и так уже это понял.

Наблюдая в бинокль за происходящим, он заметил, как некоторые из графских охранников стреляли по его людям, стоя чуть ли не в полный рост. Они явно получали ответные попадания, но пули его людей лишь разлетались золотистыми вспышками, не долетая до защитников Игнатьева.

— Подавляйте их осколочными гранатами. Эти штуки не смогут прикрывать их вечно.

Неприятное открытие. Наниматель ничего не сообщал ему о том, что у графской стражи есть защитные артефакты. К счастью, нанятые Сургановым люди умели справляться с такой угрозой. Эти артефакты не способны были держать множество попаданий, быстро расходуя свою энергию. Особенно если эти удары будут в короткий промежуток времени, перегружая защитный амулет. И осколочные гранаты крайне хорошо подходили для этой задачи.

В подтверждение этих мыслей на участке перед домом начали то тут, то там мелькать вспышки, а через секунду до наблюдающего за боем мужчины долетали хлопки взрывов.

Вот и гранаты пошли в ход.

— Мы оттесняем их внутрь здания, — спустя минуту пришёл доклад по рации.

И правда, перестрелка на улице почти утихла. Значит, осталось не так уж и много. Согласно имеющейся у них информации, у Игнатьева должно быть здесь от двадцати пяти до тридцати охранников. Все они хорошие и подготовленные ребята, но… не против бывших военных, которые очень хорошо умели делать свою работу.

Если всё будет развиваться так и дальше, то минут через десять они закончат разбираться с охраной, а ещё через полчаса максимум покончат с зачисткой особняка и уберутся отсюда, не забыв прихватить с собой раненых и убитых. Судя по докладам, отряд потерял уже двоих убитыми и ещё троих ранеными, что, конечно, было очень плохо, но всё равно неприятно.

Впрочем, все они знали риск, когда устраивались к нему и…

Из рации донесся вопль. Не окрик, а именно захлёбывающийся вопль. Настолько переполненный ужасом, что, казалось, он прямо-таки сочился из наушника его гарнитуры.

— Что у вас случилось⁈ — тут же потребовал ответа лидер. — Отвечайте, что у вас…

— Эта тварь! Она жива! Она…

Голос захлебнулся ещё одним воплем.

Стоящий на наблюдательном пункте в отдалении от поместья наёмник облизнул вмиг пересохшие губы.

— Доклад! — снова рявкнул он в рацию. — Немедленно!

— Эта псина жрёт нас! — выкрикнул динамик уже другим голосом.

— Где альф⁈ Он же должен был…

— Эта мразь порвала его пополам! Вашу мать! Вот он! Стреляйте, да стреляйте в него, мать вашу!

Грохот стрельбы из наушника оказался столь громким, что наёмнику пришлось выдернуть его из уха — так сильно он ударил по ушам. Но вспомнив о необходимости держать связь со своими людьми, он тут же вернул его назад.

— Докладывайте, что у вас происходит! — в бессилии выкрикнул он. — Что с обстановкой?

Но в этот раз ему никто не ответил. Ни единого слова. Хотя, пожалуй, это было не совсем правда. Слов не было, это так. А вот воплей — более чем достаточно.

Повернув голову, командир отряда уставился на имение, подсвеченное огнём от горящего домика охраны. Оттуда всё ещё доносились звуки стрельбы. Безостановочной. Почти что панической. Совсем не такой, какой должна сопровождать планомерную зачистку, которую они спланировали.

— Босс… — подал голос сидящий в машине водитель. — Что… что нам делать?

С выбором дальнейших решений никогда не возникало проблем.

— Уходим. Мы уходим, — негромко сказал он.

— Но наши парни…

— Они знали, на что подписываются, — сказал лидер и направился к машине. — Уходим.

Да, их работа была крайне опасной. Да, они получали деньги за риск. Но мертвецам деньги ни к чему, ведь так? Если умереть сейчас, то потом их заработать уже не сможешь…

— Уходим, — в последний раз проговорил он и сел в автомобиль.